Ваня со своей ватагой носился по всему городку.

На Английской улице толпа громила дом ненавистного мастера Шорина. Никто ни на какую вещь не позарился, но в доме разломали всё, что можно было сломать.

Грабили харчевую лавку, из пекарни тащили хлеб. Тут и появился Моисеенко.

— Остановитесь! — кричал он рабочим. — Мы — труженики. Мы — не разбойники.

Ткач Волков увидел приютских ребят, обрадовался.

— Мне бы кусок красного материалу. С флагом пойду народ собирать. С красным флагом рабочих.

Мальчики кинулись в приют, разодрали сатиновое одеяло, принесли молоток, гвозди. Нашёлся шест. Обернули шест материей — получился флаг.

Волков принял самодельное знамя и, окружённый мальчишками, пошёл к главной конторе.

Бумаги здесь реяли в воздухе, как голуби.

Рабочие, завидя красный флаг, подходили к Волкову. Он вскочил на уцелевший стул, выброшенный на улицу, и, держа флаг на отлёте, стал говорить речь:

— Братья мои! Хоть разгромленного теперь не поправишь… Помните, вы — рабочие! То, что мы разбили здесь в гневе на угнетателей наших, — неумное дело. Неправильное. А вот то, что мы работу прекратили, — это дело правильное. Не мы виноваты, что работа стала нам каторгой. Мы у Морозова жиру не наели. Разуты, раздеты, голодны. Вот награда Морозова за наш честный труд. Нам, братцы, здорово попадёт. Сюда и солдат пришлют, и казаков. Что ж! Пускай мы будем в ответе, но другие рабочие скажут нам спасибо!

Под красным флагом пошли к рабочим казармам. От ходьбы Волков взмок. Мороз, а у него по вискам пот катится. Все знали, что у Волкова туберкулёз, стали говорить ему:

— Поди домой, переоденься! Застынешь, в неделю сгоришь. Ты, Васька, нам здорово нужен.

И тут из казармы выбежала девочка с кружкой горячего молока.

— Выпей! Мама велела, чтоб ты выпил.

Волков принял кружку из красных ручек девочки.

— Что без варежек?

— Спешила очень! — потрогала флаг и улыбнулась. — Какой красивый!

— Потому и красивый, — сказал девочке Волков, — что это наш родной флаг, флаг всех рабочих.