– Ну, что поделывал, пока мы с твоей сестрой беседовали? – спросил Хью у Кита, когда продемонстрировавшая неожиданно бурный энтузиазм по поводу предстоящей свадьбы мисс Калхоун увела Луизу обсуждать подвенечные наряды.

– Да так, делами занимался, – уклончиво ответил Кит.

– Личными?

– Очень личными, – произнес тот с таким видом, что у менее храброго собеседника отпало бы всякое желание задавать вопросы.

– Чьими – своими или моими? – не сдавался Хью.

– Твоими, но, поскольку ты вот-вот станешь членом нашей семьи, меня они тоже касаются.

– Черт возьми, Кит, неужели ты мне совсем не доверяешь? Думаешь, сам не справлюсь? – возмутился Хью. Он прекрасно понимал, какие дела имеет в виду Кит. Ему и самому не терпелось покончить с этой неприятной историей и начать новую жизнь.

– На это у тебя было три года, но дольше тянуть нельзя.

– Почему? По непонятной причине твоя сестра уверена в моей невинности, да и вы с Беном, если бы считали меня убийцей, не доверили бы мне один из своих драгоценных кораблей. Тогда к чему спешка?

– Твой отец умирает, – напряженно сообщил Кит.

Отвернувшись, Хью направился к окну и устремил туда невидящий взгляд, стараясь сдержать рвущиеся наружу чувства.

– Казалось бы, после того, как он велел мне убираться ко всем чертям, эта новость не должна была оказаться для меня сильным потрясением. Но, как ни странно, удар это не смягчило, – признался Хью. – Мне ведь посчастливилось больше, чем тебе. По крайней мере, когда я был ребенком, у нас в семье все было в порядке.

Они помолчали.

– Да, поверенному придется поломать голову, кому должен перейти титул. – Хью повернулся к собеседнику. – С одной стороны, я давно уже отлучен от семьи, а с другой – что это меняет? Я не убивал ни жену, ни брата, и никто не может доказать обратное. К сожалению, многие убеждены в моей виновности.

– Возможно, ситуация с наследством послужит поводом, чтобы снова начать судебное разбирательство. По крайней мере, до меня доходили подобные слухи. И на этот раз тебе не так-то легко будет вырваться из лап правосудия.

– Но кто натравливает на меня власти, Кит? Кому это может быть выгодно? Если меня повесят за убийство, титул баронета и состояние достанутся нашему дальнему родственнику, Артуру Кентону. Но ему уже восемьдесят лет. Если только за прошедшие три года он не сочетался со своей экономкой законным браком и на старости лет не обзавелся наследниками, зачем ему поместье Грейсмонт?

– Скорее всего, твой родственник не возражает, чтобы все досталось тебе. Если, конечно, не возьмешь в жены еще одну вертихвостку.

Хью невольно рассмеялся. Именно так бы и выразился старик Артур.

– Значит, ты с ним разговаривал?

– И с ним, и со всеми остальными твоими родственниками, – сообщил Кит.

Тут Хью вспомнил, что его мать – младшая из восьми детей. Должно быть, Киту пришлось потратить много времени, чтобы обойти всех.

– Кстати, с твоим отцом тоже встречался, – продолжил Кит. – Старик очень изменился. Ты бы его не узнал. Между прочим, он глубоко сожалеет о своих опрометчивых словах. Надеюсь, это тебя утешит. Просто твой отец очень горевал после гибели твоего старшего брата.

Хью устремил на Кита мрачный взгляд. Ему во всех подробностях вспомнился тот ужасный день, когда отец дал понять, что ничуть не сомневается в его виновности, пусть даже Хью оправдал суд.

– Все равно в смерти жены и брата есть и моя вина, пусть даже косвенная. Это ведь я женился на Ариадне Локстон и привел ее в свой дом, где очередной любовник моей дражайшей супруги задушил ее, а потом выстрелил моему брату в спину.

– Можно подумать, ты сделал это нарочно. Говоришь так, будто взял в жены распутницу только затем, чтобы погубить брата и испортить отношения с отцом.

– Нет, конечно. На Ариадне женился исключительно по собственной глупости. Каким же самодовольным болваном я был! Наивно полагал, что сумел очаровать известную красавицу, по которой вздыхали многие в высшем свете. Даже не подозревал, что в постели Ариадны успела перебывать добрая половина ее обожателей!

– Пожалуй, твоему отцу следовало бы выгнать Ариадну из дома, как только он узнал, что твоя супруга меняет любовников как перчатки. Но возможно, он просто решил подождать, пока ты официально не потребуешь развода.

– Но именно отец запретил с ней разводиться! Мол, публичный скандал только усугубит ситуацию, не говоря уже о том, что его драгоценная репутация будет безнадежно подмочена. Если Ариадна родит от кого-то из своих любовников, невелика беда. Законных наследников отцу подарит старший сын, Маркус, – с горечью произнес Хью.

– Слова – это одно, а дело – совсем другое. Сейчас твой отец искренне хочет, чтобы ты вернулся в лоно семьи – хотя бы для того, чтобы было кому позаботиться и о твоей сестре, и о делах поместья. Знаешь ли, твой отец сам прислал за мной, – бесстрастным тоном пояснил Кит.

– Неужели? Значит, родному сыну ни слова? Надо полагать, обсуждали меня за моей спиной? Должно быть, отец сетовал, что за никудышный наследник ему достался! Бедняге можно только посочувствовать – приходится передавать все свое драгоценное имущество в такие ненадежные руки… Признаться, теперь меня не волнует ни его судьба, ни судьба поместья. Если завтра дом обрушится, мне плевать.

Тем не менее Хью сам понимал, что кривит душой.

– Скоро Грейсмонт станет твоим. Сможешь распоряжаться им как заблагорассудится. Например, снести дом, если он тебе так не нравится.

– А сестру, по-твоему, на улицу выгнать? Да и о слугах надо подумать, – с раздражением произнес Хью. Затем плюхнулся в удобное кресло и мрачно уставился на камин.

– Вот, выпей, – велел Кит, ставя возле локтя приятеля стакан с бренди и выходя из комнаты. Видимо, понял, что Хью нужно побыть одному. Правда, через некоторое время стало ясно, что он решил прислать вместо себя другого утешителя – вернее, утешительницу. Переступив порог кабинета, Луиза тихонько окликнула жениха, с удивлением глядя на нахмуренный лоб Хью. Похоже, Кит не рассказал сестре, в чем дело, предоставив другу самому рассказать обо всем.

– Увы, уже нарушил данное вам обещание, – с горечью произнес Хью, взял стакан с бренди и, произнеся: – Ваше здоровье, – осушил его одним глотком.

– Смотрю, в графине еще осталось много, – заметила Луиза. – И вообще, я не требовала с вас никаких клятв.

– Второй раз нарушил! Только что ваш проклятый братец очень ловко заставил меня отступиться от решения не иметь ничего общего с моим семейством. А потом прислал вас меня успокаивать.

– Между прочим, обзывать моего брата имею право только я и больше никто. В любом случае, зная Кита, полагаю, что он, скорее всего, просто заставил вас признаться, что вы думаете и чувствуете на самом деле. Наверняка вы уже заметили его способность помогать людям исподволь, ненавязчиво, – без малейшего сочувствия проговорила Луиза.

– Именно поэтому мне и хочется его обозвать, – произнес Хью, печально улыбнувшись. Впрочем, эта улыбка быстро пропала. – Мой отец умирает, Луиза, – невольно сорвалось у него с языка.

Заметив в синих глазах Луизы сострадание, Хью нетерпеливо вскочил на ноги и принялся нервно мерить шагами комнату. Оттого, что кто-то искренне за него переживает, Хью невольно растрогался и почувствовал, как к глазам подступают слезы. Это обстоятельство очень его смутило, ведь мужчины не должны плакать, тем более при женщинах.

– Отец выставил меня за порог и заявил, что ему стыдно, что я его сын. Прекратил со мной всякое общение и запретил моей младшей сестре даже приближаться ко мне. А теперь он умирает, Луиза.

– Но, несмотря на все, вы его любите, верно?

– Да, – нехотя процедил Хью сквозь стиснутые зубы, меряя шагами турецкий ковер Кита.

– А это значит, что вы гораздо лучше и благороднее его, – мягко произнесла Луиза, встав у Хью на пути и таким образом заставив его остановиться.

– Можно подумать, будто речь идет о соревновании, в котором я одержал победу, – невольно усмехнулся Хью, а Луиза обняла его. Как ни странно, от этого сразу стало легче.

– Нет, конечно. Впрочем, в семье всегда присутствует определенная доля конкуренции. Разве у вас так не было? Мы с братьями и сестрой постоянно боролись друг с другом за внимание и одобрение матери, – сказала Луиза.

– Теперь, когда вы об этом заговорили, кажется, припоминаю что-то подобное. Впрочем, с тех пор как пошел служить во флот, вся эта детская конкуренция прекратилась. Трудно препираться из-за того, кому досталось больше засахаренных слив и меньше нагоняев за шалости, когда тебя с братом и сестрой разделяет море.

– Вы ведь очень любили брата, правда?

– Да, и все же вполне мог причинить ему вред, Луиза, сами знаете, как агрессивно ведут себя люди в состоянии опьянения.

– Насколько могу судить, к буйствам вы не склонны, Хью, – мягко произнесла Луиза и нежно погладила его по щеке. – Кстати, именно в нетрезвом состоянии особенно наглядно проявляются все качества характера. А позвольте напомнить, когда мы с вами встретились во второй раз, капитан Дарк, вы как раз находились в подпитии.

От легкого прикосновения пальцев Луизы по всему телу пробежала приятная дрожь. Хью вспомнился тот вечер и чувства, которые на него нахлынули, когда в дом Кита неожиданно нагрянула Элоиза Ла-Рошель.

– Между прочим, вам тогда очень повезло, что я не набросился на вас, как дикарь. Учитывая, какую страсть вы во мне разожгли, в этом не было бы ничего удивительного. Вы снились мне каждую ночь. А просыпаясь неудовлетворенным и рассерженным, ругал вас последними словами. Желание превратило меня в похотливого сатира. Я и напился-то исключительно для того, чтобы забыться на часок-другой и спокойно поспать.

– Неужели правда видели меня во сне? – удивилась Луиза.

– Вы не осознаете, насколько привлекательны для противоположного пола, мисс Олстон? Не может быть! С тех пор как вы начали выходить в свет, вашу красоту превозносили все без исключения.

– Ах, комплименты этих надутых индюков меня ни капли не волнуют, – отмахнулась Луиза. Казалось, она была недовольна, что Хью завел разговор на эту тему. Оставалось только удивляться – подумать только, встретить барышню из высшего света, напрочь лишенную тщеславия!

– Знаете, какие качества делают любую девушку очаровательной? Джентльменов подобного рода интересует только одно – чтобы у невесты было неплохое приданое и более или менее приличная внешность, дабы дочери не уродились дурнушками. Если, конечно, супруга будет настолько неосмотрительна, что произведет на свет девочку вместо долгожданного наследника. Когда дело касается великосветских браков, все решает родословная. Надежды и мечты не имеют к этому делу никакого отношения, Хью.

– Разумеется, но от этого девушки не перестают надеяться и мечтать. Верно, Луиза? – серьезным тоном спросил Хью.

Между тем сила воли вот-вот готова была его подвести. Видимо, придется им с Луизой пожениться прямо сегодня, подумал Хью.

– До вчерашнего дня думала, что я не из таких. Однако, как оказалось, я заблуждалась на свой счет, – произнесла она.

Хью, как и подобает, был счастлив и горд, что стал предметом мечтаний неприступной Луизы Олстон. Он многозначительно вскинул брови, призывая ее продолжать. Задавать вопросы в открытую Хью не решался.

– А потом поняла, что хочу быть рядом с мужчиной, полным страсти, огня и нежности, и при этом сильным и порядочным. Таким, как вы, Хью. Сколько лет чувство вины не позволяло мне надеяться на счастье!

– Не нужно изображать меня благородным героем, я не мученик и тем более не герой. Я глупо вел себя по отношению к жене. Но больше всего меня выводило из себя то, что брат мой поглядывал на нее с презрением, к которому, однако, примешивалось вожделение. Несколько месяцев, проведенных в море, меня неотступно преследовала ревность. Стоило переступить порог родного дома, как отец обвинил меня в том, что я плохой муж.

Якобы из-за моего тяжелого характера и чрезмерной холодности Ариадна вынуждена была искать утешения в объятиях любовников!

– Его слова только лишний раз доказывают, что он вас совершенно не знает, – с озорной улыбкой произнесла Луиза, намекая, что уж с ней-то Хью отнюдь не был холоден – даже наоборот. – И вообще, свидетели подтвердили, что в момент убийства вы валялись пьяным в трактире. Неужели даже этих доказательств для вас недостаточно? Можно подумать, будто вы хотите, чтобы вас обвинили в убийстве!

Луиза видела, как Хью борется со своими чувствами. Оставалось надеяться, что он наконец перестанет сомневаться в собственной невиновности. Конечно, случившееся стало для него серьезным ударом. Хью слишком тяжело было говорить о том, что произошло и в ту ужасную ночь, и после нее, – особенно с женщиной, которую он собирается взять в жены. Впрочем, Хью намерен заключить с ней брак только для того, чтобы отдать дань условностям и спасти ее честь. Однако сейчас не время разбираться в собственных противоречивых чувствах, решила Луиза. Хью нуждается в утешении, и она постарается его ободрить.

– Я ничего не возразил отцу. После его обвинений у меня руки опустились, – нехотя произнес Хью. – От одной мысли, что я, пьяный и ослепленный гневом, мог расправиться с Маркусом, у меня пропал дар речи. Я был совершенно раздавлен. Моя жена меня не любила, и, будь у меня больше силы и твердости, Луиза, я бы настоял на разводе. Тогда и Маркус, и Ариадна, скорее всего, остались бы живы. Я подвел и жену, и всю семью.

Посмотрите, к чему привели моя трусость и нерешительность!

– Это Ариадна подвела вас, упрямец вы этакий. Если для того, чтобы вы перестали взваливать вину на себя, придется найти настоящего убийцу, не сомневайтесь – мы с Китом это сделаем. Хотя бы ради того, чтобы показать – мы с самого начала были правы и не убивали ни жену, ни брата. Теперь это дело нашей семейной чести.

– Вашу решимость я уже оценил, – со слабой, едва заметной улыбкой произнес Хью.

– Думаете, что, не напейся вы в тот вечер в трактире, смогли бы защитить Ариадну и Маркуса от убийцы? Вы слишком много о себе возомнили, капитан Кентон. Вы отнюдь не всесильны. Впрочем, к счастью для вас, мне идеальный муж и не нужен, – строго прибавила она.

Хью рассмеялся. Луиза почувствовала, как он расслабляется. И тут Хью порывисто поцеловал ее в шею. Луизу будто обожгло в жарком пламени. Она ощутила ответное возбуждение Хью. Луиза до сих пор не могла поверить, что способна пробуждать в нем настолько страстное желание. Между тем Хью исступленно застонал и тяжело вздохнул. Взять себя в руки и отстраниться оказалось для него поистине нелегкой задачей. Хью укоризненно поглядел на нее – совсем как тогда, когда Луиза изображала из себя роковую соблазнительницу Элоизу.

– Даже не старайтесь, Луиза Олстон, – произнес он. – В ближайшие два дня я к вам и пальцем не притронусь.

Можно подумать, будто это она поцеловала его первой!

– Конечно, такая сдержанность дается мне дорогой ценой, но клянусь, что справлюсь.

Луиза с вызовом взглянула на него. Хью невольно улыбнулся.

– Правда, будет неплохо, если вы мне хоть немного поможете и не станете лишний раз вводить меня в соблазн. Уж очень не хочется становиться клятвопреступником, – признался он.

– Ну что вы, Хью! Жена должна во всем помогать мужу и делить с ним любые трудности, – самым серьезным тоном возразила Луиза.

– Не только трудности, но и радости, – поправил Хью. В глаза ей посмотреть он при этом постеснялся.

– Причем речь идет не только о постели, – хладнокровно прибавила Луиза. Сердце ее забилось быстрее.

– Стало быть, намерены делить со мной все? Значит, мы с вами будем проводить вместе много времени. Для брака между аристократами это необычно, однако мне подобная идея очень нравится. Но вы ведь знаете, что имущество убийц конфискуют? Останетесь вдовой без гроша за душой.

– Но вы не убийца, Хью.

– Однако вряд ли это послужит препятствием к тому, чтобы отправить меня под суд, а потом вынести обвинительный приговор.