Она никак не ждала, что он ее поцелует.

В тот момент, когда губы Вина коснулись ее губ, все вокруг закружилось. А он становился все настойчивее, все требовательнее, словно она принадлежала ему и он имел право ею обладать. Ее большой живот и налившаяся грудь плотно прижимались к его поджарому мускулистому телу. И Скарлетт почувствовала, как по ее телу пробежал электрический ток, а кровь начала пульсировать сильными горячими толчками.

– Я так давно хочу тебя, – прошептал он. У нее бешено заколотилось сердце. – Скажи, что выйдешь за меня, Скарлетт. Скажи «да»…

– Я выйду за тебя.

Его лицо озарилось радостью и надеждой, а Скарлетт осознала, что именно только что произнесла.

– Ты правда согласна?

Она прочитала в его глазах, что он отчаянно этого хочет. А она?..

Она хотела быть в его объятиях. Хотела, чтобы у ребенка был отец. Чтобы он рос любимым, защищенным, жил в уютном доме.

Но только если они будут настоящими мужем и женой.

– Ты готова рискнуть, если я тоже рискну?

Вин согласился жениться на ней без подписания брачного контракта. Из них двоих он рисковал больше. Готова ли она пойти на меньший риск?

Ради возможности счастья – для них всех?

Да.

– Я выйду за тебя замуж, – выдохнула она и поняла, что плачет, сама не зная почему. Но когда он снова привлек ее к себе и крепко обнял, она поняла.

Винсенто Борджи, красивый и богатый, мог бы выбрать себе любую женщину. Но он выбрал именно ее.

– Я никогда не злоупотреблю твоим доверием, – прошептала она.

– Я знаю. – Он улыбнулся про себя и нежно поцеловал ее. – Ты не представляешь, как я сейчас счастлив.

– Я тоже.

– Тогда давай поженимся как можно скорее. – Он погладил ее по щеке. – Но в Европе брачные правила намного строже. Мой помощник сказал, что быстрее всего это можно сделать в Гибралтаре и Дании, но я не уверен, что ты на таком сроке легко перенесешь долгую поездку в автомобиле. А мне надо через пять дней обязательно быть в Риме, завершить одну сделку.

– Какую сделку?

– С руководством Средиземноморской авиакомпании. После того как я при таких драматических обстоятельствах упустил «Трансатлантику», – усмехнулся он, – то ее хочу непременно получить. Основатель настаивает на личной встрече, перед тем как передаст мне контрольный пакет.

– Так давай поженимся в Риме!

Он помедлил, затем кивнул.

– Если мы выедем прямо сейчас, то в Риме будем еще до ночи. Кажется, у меня там даже есть дом… Я уже двадцать лет не был в родном городе. Я ведь вырос в Риме, но… – его губы горько скривились, – боюсь, что у меня с ним связаны не особенно приятные воспоминания.

Голос его прозвучал натянуто, подбородок напрягся, и Скарлетт поняла, что он не слишком настроен продолжать говорить на эту тему. Хотя она умирала от желания продолжить расспросы.

Пока они шли, Скарлетт смотрела на его руку, в которой покоилась ее маленькая рука. Ощущение его теплой жесткой ладони, властно охватившей ее руку, заставляло ее трепетать. Губы до сих пор горели от поцелуя.

– Поздравьте нас! – Вин подвел ее к телохранителям. – Скарлетт согласилась стать моей женой. Мы поженимся в ближайшие дни.

Телохранители сняли зеркальные очки, и на их угрюмых физиономиях заиграли приветливые улыбки.

– Теперь она тоже под защитой вашей команды, – объявил им Вин.

Они мгновенно подобрались.

– Мы поняли, босс.

– Добро пожаловать в семью, мисс Равенвуд, – сказал первый, широко улыбаясь. Потом они снова надели очки и приняли на себя хмурый вид. – Мы защитим вас.

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила она.

Вин открыл ей дверцу красного спортивного автомобиля, но прежде, чем усесться самому, подошел к телохранителям и сказал им несколько слов. Потом завел двигатель. Но, к ее удивлению, поехал не в сторону автострады, а в противоположном от нее направлении, в центр Женевы, а телохранители следовали за ними на внедорожнике.

– Куда мы едем?

Вин повернул на шикарную Рю-дю-Рон.

– Ты ведь согласилась, чтобы мы поженились?

– И что?

Он скользнул взглядом по ее руке.

– Значит, тебе нужно кольцо.

Спустя час они вышли из дорогого ювелирного магазина и, снова сев в автомобиль, помчались по дороге, ведущей через Французские Альпы, мимо Монблана и Шамони, в Италию. На левой руке Скарлетт красовался алмаз в десять карат, в платиновой оправе, окруженный изумрудами.

– Мне не нужен был камень такой величины, – сказала она уже в десятый раз.

Вин переключил скорость.

– Конечно, нужен. Ты ведь станешь моей женой. У тебя всегда должно быть все самое лучшее.

Кольцо выглядело абсолютно сказочным, но Скарлетт было не по себе. Ее вполне устроило бы гладкое золотое колечко, но желание Вина пересилило.

Когда они въехали в Тоскану, оранжевое солнце огненным шаром уже начало опускаться на поля, и у Скарлетт засосало под ложечкой.

– Мы могли бы остановиться поужинать?

– Ну конечно, cara. – Вин обвел взглядом окрестности. – Здесь неподалеку, в городке Борджиерра, как раз есть отличный ресторан. Я там часто бывал в свое время.

– Борджиерра? Похоже на твою фамилию!

– Пятьсот лет назад мои предки основали здесь деревушку. – Он помедлил и пробормотал неохотно: – Мой отец до сих пор здесь живет.

Скарлетт раскрыла рот:

– Твой отец?

– Да, а что?

– Ты никогда о нем не упоминал. Я думала, что он… ну…

– Он не умер. Просто я… давно не виделся с ним. С тех пор как уехал из Италии.

– Постой, двадцать лет назад?

– Вопреки расхожему представлению, – произнес он раздраженно, – создание авиакомпании стоимостью миллиард долларов не происходит само собой. Мне приходилось трудиться каждый день. Я работал до кровавого пота.

– Не пытайся только отвлечь меня от главного.

– А именно?

– Ты не видел своего отца двадцать лет. Почему? Он ужасный человек? Жестокий?

Вин вцепился руками в руль.

– Нет.

Тогда она совсем ничего не понимала.

– Я хочу с ним познакомиться.

Он с каменным лицом смотрел вперед.

– У нас нет времени.

– У нас есть время, чтобы поужинать.

– Я не об этом говорю.

– Жаль, потому что я говорю именно об этом. – Салон спортивного автомобиля внезапно показался очень тесным. – Разве не ты недавно говорил, что будет неправильно, если наш ребенок вырастет без отца? А теперь ты хочешь лишить его шанса иметь дедушку?

Он стиснул зубы.

– Ты сказал, что твой отец неплохой человек, но спустя двадцать лет собираешься проехать мимо его дома, не останавливаясь? Это заставляет меня задуматься…

Он ответил ей не менее сердитым взглядом:

– О чем?

Скарлетт опустила глаза и принялась крутить на пальце кольцо с огромным камнем.

– Когда ты сказал, что семья для тебя много значит, я почти тебе поверила.

– Теперь моя семья – это ты, Скарлетт. Ты и наш сын.

– Чем больше близких людей, тем лучше. – Она втянула в себя воздух. – У меня не было сестер и братьев, даже двоюродных. После того как умерли родители, я осталась совсем одна. Ты хотя бы представляешь, каково это?

Он молчал. Их глаза встретились, и сердце у Скарлетт сжалось оттого, что она увидела в глубине его темных глаз. Какую-то потаенную боль.

– Ты должен бы хотеть, чтобы у нашего ребенка было столько родных – и столько любви, – сколько возможно, – произнесла она как можно спокойнее. – Твой отец – единственный дедушка нашего малыша. Почему же ты не виделся с ним двадцать лет?

– Это сложно объяснить. – Он угрюмо уставился на дорогу. – Моя мать не была за ним замужем. Она предпочитала более увлекательных мужчин, хотя они неважно с ней обращались. – Он усмехнулся. – Но ей нравилось держать его на крючке. Она не позволяла Джузеппе разлюбить ее, заставляла его страдать. Но главным образом он был ей нужен как источник дохода, необходимого для праздной и веселой жизни. Всякий раз, как он хотел навестить меня, ему приходилось выкладывать кругленькую сумму.

– Ох, Вин…

– Когда мне исполнилось десять лет, он наконец-то сумел избавиться от любви к ней. И женился на другой женщине, на Джейн.

– Она стала твоей злой мачехой? – догадалась Скарлетт.

Он фыркнул, но тут же снова помрачнел.

– Ничего подобного. Она была со мной очень доброй. Однажды – мне исполнилось тогда уже пятнадцать – я провел у них рождественские каникулы. Мать тогда уехала со своим новым бойфрендом на Ибицу. Это было лучшее Рождество в моей жизни – с ними и моей сводной сестренкой. Мария тогда была еще совсем крошкой. Когда мне пришла пора уезжать, Джузеппе и Джейн сказали, что хотели бы, чтобы я остался с ними навсегда.

– Ну, а ты?

Его взгляд, обращенный вперед на дорогу, сделался отсутствующим.

Потом он встряхнул головой:

– Мать не отпустила меня.

Сердце Скарлетт заныло при мысли о подростке, которым пренебрегала родная мать и одновременно использовала его.

– Но все это не важно. – Его голос стал другим. – Мать умерла вскоре после этого, и я уехал в Нью-Йорк, к дяде.

– Я очень тебе соболезную. – Она нахмурилась. – Но почему же ты после ее смерти не остался жить с отцом? Ведь тебе больше ничего не мешало.

– Все это было уже очень давно, – произнес он глухо.

– Но…

– Оставим это, Скарлетт!

Ей очень хотелось продолжать расспросы, но что-то в его лице заставило ее замолчать.

– Ладно. Пока оставим. – Она перевела дыхание. – Но раз мы проедем мимо его дома, можно нам ненадолго остановиться, чтобы я с ним познакомилась?

– Мы действительно спешим.

– Пожалуйста…

– Их может не быть дома.

– Обещаю: если мы остановимся и их не окажется дома, то я не буду говорить об этом до самого конца пути.

Вин со вздохом взял телефон и сказал телохранителям, ехавшим позади во внедорожнике, что нужно кое-куда заехать.

Уже начинало темнеть, когда они миновали кованые чугунные ворота в предместье Тосканы. Пока они ехали по длинной пыльной аллее, обсаженной кипарисами, Вин становился все напряженнее.

Скарлетт даже ахнула, когда в конце аллеи показалась великолепная трехэтажная желтая вилла с зелеными ставнями, сиявшая в густых сумерках теплым золотистым светом. Вокруг круглой площадки с фонтаном в центре было припарковано машин сорок.

– Похоже, у них гости, – пробормотала она смущенно.

Вин остановил машину у самой двери и выключил двигатель. Несколько мгновений он сидел неподвижно.

– Только две минуты, – сказал он, убирая руку.

– Хорошо.

Вин направился к двери с видом человека, идущего на гильотину. Телохранители, быстро оглядевшись, последовали за ним на почтительном расстоянии. Скарлетт тоже.

У самой двери Вин оглянулся, стиснул челюсти. Протянул руку к бронзовому молотку и сильно ударил им в дверь.

Потом дверь распахнулась, из нее хлынули яркий свет и звуки музыки. Скарлетт увидела в дверном проеме силуэт седого человека благородной внешности.

– Buona sera, – произнес Вин без всякого выражения. Он едва договорил фразу до конца, как человек в дверях ахнул и с радостным восклицанием, перешедшим в сдавленное рыдание, заключил его в объятия.

Вина душила злость. Он чувствовал себя загнанным в угол. Жертвой манипуляции. А когда-то он дал себе слово, что этого с ним больше никогда не случится, – сделаться чужой марионеткой, которую дергают за веревочки.

Но Скарлетт сознательно намекнула, крутя на пальце обручальное кольцо, что может и передумать насчет свадьбы, если он не выполнит ее просьбу.

Он ненавидел ее за это. До того самого момента, как постучал в дверь виллы.

Вин ожидал, что ее откроет слуга или кто-то незнакомый, поскольку в доме определенно были гости. Но человека в дверях он узнал в одно мгновение. Это был отец.

Последний раз они виделись на похоронах матери, и Вин тогда держался с ним холодно и отчужденно. Совсем не так, как перед тем, в Рождество, когда гостил на этой самой вилле, веря, что нашел место, которое может называть своим домом, и настоящую семью, в которой его любили.

Но когда он вернулся после праздников в Рим и спросил мать, нельзя ли ему жить с отцом постоянно, она расхохоталась ему в лицо.

– Ты не сын Джузеппе, – сказала Бьянка Орсини, затягиваясь сигаретой. – Пора тебе узнать. Я забеременела после ночи, проведенной с одним музыкантом, с которым познакомилась в баре в Рио. – И она улыбнулась своей фальшивой бессодержательной улыбкой. – Просто мне нужны были деньги Джузеппе, вот я и солгала.

– Надо сказать ему, – пробормотал потрясенный Вин.

– Сделай это, и в благодарность он перестанет тебя любить. – Она сжала в пальцах окурок. – Ты правда думаешь, что я позволю тебе жить с ним и этой англичанкой и откажусь от единственного источника дохода?

По иронии судьбы, Бьянке недолго пришлось пользоваться этим источником – она погибла спустя несколько дней вместе со своим любовником.

На похоронах, состоявшихся через несколько дней, Вин едва мог общаться с Джузеппе и Джейн. Они все пытались обнять его, утешить, уговаривали собрать вещи и уехать с ними. Но он знал: стоит им узнать, что он не родной сын Джузеппе, и они тут же откажутся от него. Тем более что у них уже есть собственный ребенок, обожаемая четырехлетняя малышка.

Он не мог сидеть и ждать, пока они его отвергнут. Лучше сделать это первому. И он поехал в Нью-Йорк к брату матери, юристу, который работал с утра до вечера и мало что мог предложить своему тоскующему одинокому племяннику помимо собственного примера убежденного трудоголика.

И вот теперь Вин стоял лицом к лицу с Джузеппе на крыльце виллы. Человек, которого он когда-то считал отцом, сильно поседел за эти годы.

– Добрый вечер, – сказал Вин натянуто на итальянском, и родной язык показался ему покрытым ржавчиной. – Я прощу прощения за то, что отвлекаю вас. Не уверен, что вы меня помните…

Джузеппе приоткрыл рот. В его глазах блеснули слезы.

– Винсенто! – выдохнул он. – Мальчик, родной мой мальчик! Ты наконец-то вернулся домой.

Джузеппе обнял его, и Вин почувствовал, как тот содрогается от рыданий.

Джузеппе отступил, вытер глаза и громко воскликнул на итальянском. Внезапно холл заполнился людьми – в их числе были две темноволосые женщины, одна молодая, другая старше, обе привлекательные и сияющие.

Его мачеха Джейн и… Неужели сестренка Мария, теперь молодая женщина двадцати четырех лет?

Они с радостными возгласами бросились его обнимать, а Джузеппе, теперь уже не скрывая слез, обхватил всех троих одним широким объятием.

Вин заморгал, чувствуя себя так, словно с его души сдирают кожу.

– Кто это? – шепотом спросил Джузеппе на итальянском, заглядывая ему через плечо. Он увидел Скарлетт, которая скромно стояла позади на гравии подъездной дорожки.

Вин взял ее за руку.

– Папа, это Скарлетт, – ровным голосом сказал он тоже по-итальянски. – Она ждет моего ребенка, и мы собираемся пожениться.

– Ты привез ее, чтобы познакомить с нами? – Джузеппе протянул руку и погладил Скарлетт по щеке.

– Она так захотела, – сухо ответил Вин.

– Значит, она уже наша любимая дочь, – обрадовался старик.

– Скарлетт не понимает по-итальянски.

Но тот улыбнулся:

– Она понимает.

Скарлетт действительно с радостной, счастливой улыбкой переводила взгляд с Джузеппе на Вина. Она думала, что помогла им снова обрести друг друга.

Если бы только это было правдой. Если бы это было действительно возможно.

Но в эти мгновения, со всех сторон окруженный любовью, Вин не мог противиться ей.

Борджи повели их в дом, и так легко было притвориться, пусть на короткое время, что он действительно их потерянный и обретенный сын и брат. И что он в самом деле нуждается в их любви и участии.

– Ты приехал как раз на празднование моей помолвки! – радостно сказала его темноволосая сестра, беря его под руку и увлекая через холл во внутренний дворик. – Ты сделал этот праздник незабываемым.

– Ты помолвлена, Мария? – спросил он недоверчиво. – Когда я видел тебя в последний раз, ты была совсем малышкой. Неужели ты меня помнишь?

Она улыбнулась еще шире:

– Признаюсь тебе, что мои воспоминания не особенно связные, но я хорошо знаю тебя по фотографии. – Улыбка сбежала с ее лица. – Папа так часто над ней плакал…

– Мария…

– Но теперь, когда ты снова здесь, все забыто. – Она просияла и провела его через украшенное патио: – А это Лука, мой жених.

Вин решил, что этот Лука, наверное, едва успел закончить колледж.

– Прости, что помешал празднику. Если бы я знал.

– Винсенто, твой приезд – это самый лучший свадебный подарок на свете! Ты видел папино лицо? Он молил Бога об этом. Когда мы послали тебе приглашение, то даже не смели мечтать, что ты приедешь.

Вин не получал приглашения потому, что велел помощнику всю корреспонденцию от семьи Борджи отправлять в мусорную корзину.

– Я…

– И вот теперь ты тоже помолвлен и даже ждешь ребенка, – сказала Мария с сияющими глазами. – Наша семья растет.

Под музыку маленького оркестра в патио гости танцевали при свете китайских фонариков.

Мачеха Вина встала и жестом пригласила Скарлетт последовать за ней. Скарлетт прожевала последний кусочек и тоже поднялась. Она загадочно улыбнулась Вину, приподняв брови, и исчезла внутри дома.

Десять минут спустя Скарлетт смотрелась в большое зеркало.

– Спасибо, – выдохнула она, оглядывая себя со всех сторон. На ней было легкое платье длиной до колена с очаровательными расширенными книзу рукавами.

Джейн ответила ей радостной улыбкой.

– Я его не носила много лет. И очень рада, что у меня сохранилось платье со свободной талией. – Она с нежностью посмотрела на большой живот Скарлетт. – Как это замечательно, – она радостно вздохнула, – что в нашей семье снова родится малыш. Теперь мне пока не придется торопить Марию с детьми.

С первой же минуты знакомства родители Вина отнеслись к ней как к члену семьи. Когда ее привели в патио, она смущенно упомянула, что чувствует себя одетой ужасно, не в соответствии с праздником.

– Ваши телохранители как раз принесли твою сумку, – любезно подсказала Джейн, но Скарлетт покачала головой, с сожалением оглядывая свой наряд. – Остальные мои вещи все примерно такие же.

– Не волнуйся! – произнесла Джейн. – Мне кое-что пришло в голову.

Скарлетт сразу понравилась темноволосая англичанка – кажется, она была сама доброта.

– Я так рада, что мы будем одной семьей!

– И я, дорогая. – Джейн улыбнулась ей в ответ, и на ее глазах тоже блеснули слезы. – Не помню даже, когда последний раз я видела Джузеппе таким счастливым. Ты снова собрала вместе всю нашу семью и продлила жизнь моему мужу. А теперь… – она встряхнула головой и вытерла глаза, – нам надо подобрать тебе подходящие туфли. Кажется, у Марии есть босоножки с блестками как раз твоего размера.

Одев Скарлетт, она расчесала ее рыжие волосы и подкрасила ей губы. Нервничая, как Золушка перед балом, Скарлетт вернулась в патио к шумным, веселым гостям. Она надеялась на примирение Вина с семьей, но и представить не могла, что его семья окажется такой любящей, теплой, готовой с распростертыми объятиями принять Скарлетт и ее будущего ребенка.

Когда она вернулась к праздничному столу, установленному в патио, Джузеппе встретил ее сердечной улыбкой. Он сказал на английском с сильным акцентом:

– Я так рад, что вы здесь. Я вижу, как сильно вы с моим сыном любите друг друга.

Скарлетт покраснела и ничего не ответила.

Да, Вин – человек жесткий, даже безжалостный. Но он в то же время честный и готов поступить наилучшим образом – так, как он себе это представляет, – по отношению к ребенку, и к Скарлетт тоже.

– Когда будет ваша свадьба? – спросил Джузеппе.

– В ближайшее время, в Риме. Я надеюсь, что вы сможете на ней присутствовать…

Она умолкла, перехватив взгляд Вина, который смотрел на нее с другого конца патио. Он направился к ней через толпу гостей.

Скарлетт чувствовала, что ей ведома некая его тайна, недоступная ни одной другой женщине.

– Scusi, – сказал он отцу, который ласково улыбнулся ему.

– Ну конечно же ты хочешь остаться вдвоем с невестой.

Вин протянул руку и повел Скарлетт за собой. Они стояли посреди танцующих пар на каменных плитах патио под качающимися китайскими фонариками и сияющей луной, и ее сердце билось сильно и часто.

Она почувствовала, что не в силах смотреть ему в глаза, и перевела взгляд на его шею и руки, открывшиеся, когда он небрежно закатал рукава рубашки. Потом скользнула глазами по твердому очертанию небритого подбородка. Жесткому изгибу чувственных губ…

– Cara, – произнес он мягко. – Какая ты красивая в этом платье. – Он привлек ее к себе. – Потанцуй со мной.

Медленный танец стал для нее настоящей пыткой, когда его твердое мускулистое тело соприкоснулось с ее телом, и его ладони медленно заскользили по ее спине.

Ее большая грудь отяжелела, соски напряглись и заныли, жаждущие ласки. Мучительное желание переполнило ее, ей захотелось, чтобы он целовал ее, гладил ее нагое тело, вошел в нее и заполнил целиком.

Дыхание сделалось прерывистым.

Музыка закончилась, и она перевела дыхание.

– Спасибо…

Но когда она уже собралась уйти с площадки, он удержал ее и произнес:

– Постой.

Он снова привлек ее к себе, прижал ее грудь к своему твердому торсу. Скарлетт взглянула на него, изнемогая от страсти.

Он медленно и властно улыбнулся ей.

В музыке наступил перерыв. Лицо Вина изменилось, взгляд стал тяжелым, чувственным, его губы медленно стали приближаться к ней.

– Винсенто!

Они оба оглянулись на голос Джузеппе.

– Сынок, – произнес он, – какой смысл вам жениться в Риме, среди чужих людей. – Он энергично взмахнул руками. – Мы решили, что вы со Скарлетт должны сыграть свадьбу здесь, у нас.

– Пожалуйста, соглашайтесь, – просила Мария.

– Мы будем очень счастливы, – добавила Джейн горячо. – Что скажете?

Закусив губу, Скарлетт заставила себя произнести виновато:

– Спасибо, но мы хотели пожениться как можно скорее…

– Тем больше причин сделать это здесь, – заметила Джейн. – Здесь можно все ускорить, потому что Джузеппе у нас мэр.

– Si, я теперь мэр, – гордо повторил ее муж.

– И он уж постарается, чтобы необходимые документы подготовили как можно скорее. Вы оба американские граждане…

– Пожалуйста! – Мария схватила Скарлетт за руки. – Какую роскошную свадьбу я вам устрою!

Скарлетт в отчаянии взглянула на Вина. Вид у него был крайне мрачный.

– У меня есть связи в Риме. Мы и там сможем все организовать в кратчайшие сроки.

Джузеппе недовольно фыркнул:

– Среди чужих людей! Ведь у тебя есть семья. А что скажет твоя невеста?

Лицо у него окаменело.

– Я не…

– Пожалуйста, – прошептала Скарлетт.

Он посмотрел на нее долгим взглядом и вздохнул:

– Мы поженимся здесь, раз уж невеста так хочет. – Мария радостно захлопала в ладоши, но он жестко добавил: – Но я через пять дней должен быть в Риме.

– Ну конечно! – сказала Джейн.

– Без проблем, – произнес Джузеппе.

– Вот увидишь, – засмеялась Мария. – Спорим, что мы провернем все за три дня!

– Может быть, идея не так уж и плоха, – пробормотал Вин, глядя на Скарлетт. Его рука крепче обняла ее за талию. – Если мы останемся, значит… – Дальше он проговорил шепотом: – Можем лечь в постель прямо сейчас.

Огонь пробежал по телу Скарлетт, ноги, обутые в нарядные босоножки Марии, едва не подкосились. Сердце стучало так сильно, что начала кружиться голова.

– Моя невеста устала, – сказал Вин. – В какую комнату мне ее отвести?

– Пойдемте, – сказал Джузеппе, поманив их за собой. Он провел их через всю виллу и торжественно распахнул перед ними двойные двери огромной роскошной спальни.

– Но тут только одна кровать, – испуганно прошептала Скарлетт Вину.

Джузеппе услышал ее и тихо засмеялся.

– Вам нет смысла делать вид, что вы до сих пор не спали вместе, – сказал он, глядя на ее живот. – Не надо смущаться. Мы только хотим, чтобы вам было удобно.

Оставшись одни в полутемной спальне рядом с широченной кроватью, Вин и Скарлетт посмотрели друг на друга.

– И что теперь? – спросила она. – Что мы будем.

Но она не успела договорить, как Вин резко притянул ее к себе. Завладев ее губами, он погрузил руки в ее густые рыжие волосы и принялся целовать с жадной свирепостью, которой невозможно было противиться.