Поездка из Лондона на дорогом спортивном автомобиле Антонио стала испытанием решимости Сэди игнорировать постоянно растущее влечение к нему. Вынужденная близость заставила ее ощущать каждое его движение. Антонио был за рулем, и она не могла не заметить, как ловко он водит и как ему нравится управлять машиной. Когда они съехали с главной дороги, Сэди сумела немного отвлечься от размышлений об Антонио, но, как только впереди появился Вальденбрук, она серьезно засомневалась, что правильно поступила, согласившись поехать в такое великолепное место. Это был мир Антонио, и Сэди в него не вписывалась.

– Моника с нетерпением ждет встречи с тобой, – произнес Антонио с сильным акцентом.

Она заставила себя улыбнуться и посмотрела на него, когда он подъехал к великолепному дому в георгианском стиле, у входа в который стояли лакеи. Антонио лукаво взглянул на нее, зная, что она нервничала в дороге.

– Мне будет приятно снова с ней увидеться и встретиться с Сесили и Калли. – Сэди очень хотела увидеть Монику, но беспокоилась о встрече с друзьями Антонио и их подружками. Она не знала, как почувствует себя в совершенно незнакомом ей мире.

Антонио улыбнулся и немного поднял брови.

– В этот уик-энд ты узнаешь много нового, – сказал он.

– Да? – небрежно спросила она, зная, как бессмысленно спрашивать его прямо сейчас, что он имел в виду. Антонио не привык делиться секретами.

– Да-да. Мы с друзьями ни разу не собирались вместе с их женами и подружками.

Он вопросительно взглянул на нее карими глазами, но она просто улыбнулась ему. Улыбка сошла с ее губ, когда он открыл дверцу автомобиля и вышел; гравий хрустел у него под ногами. Сэди спустила ноги на землю и выскользнула из машины как можно изящнее, насколько это было возможно в узкой белой юбке-карандаше и лазурно-голубой блузке.

Шпильки ее туфель стучали по мраморному полу коридора, оформленного в кремовых, белых и бледно-розовых тонах, с высокими колоннами и сверкающими люстрами. Она ни разу не была в таком роскошном доме, поэтому нервничала. Она опять почувствовала, что попала в чуждый для нее мир.

В глубине души Сэди понимала, что причина не только в этом. Она снова влюблялась в Антонио, и с каждым днем ей было все труднее держать с ним дистанцию. Больше всего на свете она хотела подойти к нему, упасть в его объятия и позволить ему целовать ее с такой же страстью и желанием, как он целовал ее во время их медового месяца. Но если она думает, что такое возможно, то обманывает себя. Антонио не любит ее. Она и Лео просто приятный бонус в выигранном им пари, которое предложил ему Себастьян.

– Привет! Ты Сэди? – Темноволосая женщина вышла из комнаты; она говорила со средиземноморским акцентом. – Я Калли, жена Ставроса. Мне так приятно, что мы наконец встретились.

Сэди обняла и расцеловала Калли в обе щеки, пытаясь выглядеть самоуверенной, а затем отступила назад, когда Антонио поцеловал Калли и одарил ее крайне обезоруживающей улыбкой.

– Итак, я наконец-то встретил женщину, которая приручила Ставроса Ксенакиса.

Сэди не знала, куда смотреть, когда Антонио отступил назад и оглядел Калли с головы до ног. Женщина была темноволосой и красивой, и Сэди почувствовала себя еще неувереннее. Калли рассмеялась и импульсивно коснулась рукой предплечья Сэди, словно они были давними подругами.

– Ты, Антонио ди Марчелло, именно такой, каким я ожидала тебя увидеть, – сказала она.

Антонио поднял бровь и улыбнулся:

– Где Ставрос?

– В нашей комнате.

– Я оставляю вас одних, дамы, чтобы вы лучше познакомились.

Сэди не успела ничего ответить, когда он стал подниматься по белой мраморной лестнице через две ступени.

– Они похожи на выпускников школы, – произнесла Калли, по-доброму улыбаясь. – Я покажу тебе твою комнату.

– Я слышала, у вас есть маленький мальчик, – неуверенно сказала Калли, пока они шли мимо огромных картин в золотых рамах, развешанных на белых стенах. – Он здесь, в Англии?

Сэди настолько очаровало великолепие дома, что она не ответила на первый вопрос Калли. Подумав о сыне, она почувствовала себя виноватой. Она не хотела оставлять его в Лондоне, но сделала это по настоянию Антонио.

– Да. Лео в Лондоне со своей няней, – печально ответила Сэди.

– Ты впервые оставила его? – спросила Калли, словно чувствуя вину и печаль Сэди.

Сэди посмотрела на Калли и на мгновение подумала, что перед ней стоит не самоуверенная женщина, а такая же уязвимая и беззащитная особа, как и она.

– С ним все будет в порядке. И ты рассталась с ним только на уик-энд, верно? – Калли рассмеялась, и Сэди опешила. Похоже, ей привиделась уязвимость и печаль в глазах Калли.

– Да, я знаю, а пока мы с Антонио насладимся уик-эндом во взрослой компании. – Сэди старалась приободриться. Она подняла подбородок и попыталась выглядеть увереннее.

Калли улыбнулась:

– Вот и ваши апартаменты. Увидимся позже сегодня или завтра за завтраком.

Сэди вошла в апартаменты, изумляясь их великолепию. Ее беспокойство по поводу того, что она и Антонио со своими друзьями из разных миров, только усилилось. Она сомневалась, что когда-нибудь станет своей в его мире.

Она прошагала по большой гостиной с изысканными столами и стульями, которые казались взятыми со съемочной площадки. На антикварном кофейном столике стояла красивая корзинка с фруктами, вином, сыром и крекером, а также эффектный букет. Сэди взяла карточку из букета и прочла ее.

«Сэди, я надеюсь, ты позавтракаешь со мной в Розовой комнате завтра в восемь часов. Я пригласила Калли и Сесили. Мне хочется лучше познакомиться со всеми вами. Моника».

Сэди подошла к окну, вспоминая, как искренне Моника радовалась на ее свадьбе с Антонио. Как Моника ругала Себастьяна за то, что он упомянул о пари. Но теперь Сэди задавалась вопросом, как долго продлится ее дружба с Моникой, когда она и Антонио расстанутся.

Вздохнув, она повернулась и прошла через большие белые двойные двери в спальню, оформленную в нежных пастельных тонах, хотя мебель и картины были более современными, чем в гостиной.

Услышав шаги Антонио в гостиной, она повернулась к нему лицом. Он был взволнован.

– Что-то не так? Что-то случилось с Лео? – спросила она, и от страха ей стало тошно.

Он мельком взглянул на нее, словно только что заметил ее присутствие в спальне.

– Нет, с Лео не случилось ничего плохого. Я думал о Ставросе. Мы не виделись несколько месяцев. Мы просто хотели наверстать упущенное время.

– Моника оставила мне записку, – начала она, наблюдая, как Антонио снимает пиджак и кладет его на подлокотник дивана у изножья кровати.

Настроение Антонио не улучшилось. Сэди снова решила его отвлечь.

– Она хочет, чтобы я, Калли и Сесили позавтракали вместе с ней.

– Значит, позавтракай с ними. – Он как-то странно смотрел на нее, и она с волнением почувствовала, что он сильнее отстраняется от нее. – Я приму душ. Алехандро, Себастьян, Ставрос и я сегодня вечером играем в бильярд после коктейлей, поэтому у вас, девушек, есть шанс лучше узнать друг друга.

Сэди опешила, глядя, как он снимает рубашку, и сразу вспомнила, как прикасалась руками к его груди.

– Ты не хочешь присоединиться ко мне? – спросил он.

Она была в шоке, когда поняла, что пялится на него, как наивный и влюбленный подросток. У нее покраснели щеки, и она заговорила, запинаясь:

– Нет. Не сейчас.

Он стоял перед ней, раздетый до пояса, его карие глаза смотрели на нее бдительно, а его настроение становилось игривым.

– Не сейчас? Я буду ждать, красавица моя.

Она стояла как вкопанная. Ей хотелось ругаться и обвинить его в том, что она интересует его исключительно как любовница. Он подошел к ней, и она ощутила пьянящий запах его тела.

– Мы давно не спим вместе, – произнес он, и Сэди поняла, что еще чуть-чуть – и она упадет в его объятия. Ей хотелось притвориться и думать, будто он любит ее и у них все замечательно. Но его флирт – обычная уловка, чтобы играть роль влюбленного мужа перед своими друзьями.

– Возможно, – резко и едко ответила она, – но, если мы переспим в этой комнате, ничего не изменится.

Он нежно погладил ее по лицу тыльной стороной руки, и она сдержала вздох удовольствия.

– Это вызов, красавица моя? – спросил он.

– Нет, – выдохнула она, в ужасе понимая, что говорит хриплым шепотом.

– А по-моему, ты бросаешь мне вызов. – Он опустил голову и коснулся губами ее рта.

Она закрыла глаза, не в силах сдержать желание.

Он отошел от нее в сторону, лукаво и довольно улыбаясь:

– Я подожду.

Антонио приложил все силы, чтобы отойти от Сэди, встать под холодный душ и успокоиться. Но хладнокровным ему удалось оставаться только до тех пор, пока он не увидел Сэди в облегающем сексуальном голубом платье для коктейля. Его охватило страстное желание, пока он наблюдал, как она смеется и разговаривает с Моникой.

Он был в курсе, что Ставрос с удивлением смотрит на него, стоя рядом с Калли, одетой в вызывающе короткое платье золотого цвета. Волнение Антонио усилилось, когда он заметил, как Алехандро нежничает со своей невестой, Сесили, тоже одетой в сексуальное платье.

К счастью, настало время оставить дам одних и отправиться в бильярдную, чтобы сыграть партию и выпить виски. Таков был обычай, когда все они приезжали в гости к Себастьяну.

Но на этот раз все было иначе. Все они приехали к Себастьяну с женами или невестами. Себастьян, вне сомнения, знал, что делал, когда заключал с ними пари в Санкт-Морице.

Антонио предстояло играть роль человека, безумно влюбленного в мать своего ребенка. Ребенок, о существовании которого он не знал ничего почти четыре года. Разве кто-нибудь на его месте простил бы такое?

Пусть Ставрос женился на Калли, чтобы успокоить своего деда, но он все-таки женился на ней. Они явно наслаждались друг другом, и между ними было физическое влечение, какое Антонио и Сэди разделили на райском острове.

– Антонио, о чем задумался? – поддразнил его Алехандро.

– Мы будем играть или дурачиться? – Антонио вошел в бильярдную с приглушенным освещением над столом. Он увидел свое отражение в трельяже и заставил себя улыбнуться. Никто не поверит в его влюбленность в жену, если он будет и дальше хмуриться.

– По-моему, никто из нас больше не дурачится, – сказал Ставрос, присоединяясь к ним в бильярдной.

– Разве не этого добивался Себастьян? – произнес Антонио. – Он хотел, чтобы мы поняли, что не все покупается за деньги. Он стремился к тому, чтобы мы поняли то, что понял он.

– А мы это поняли? – Алехандро хитро поднял бровь.

Наступило напряженное молчание. Антонио подумал о Сэди. Он ни разу не говорил ни Став-росу, ни Алехандро о своем коротком, но страстном романе. О его отношениях с Сэди знал только Себастьян. Сэди была единственной женщиной, которую он хотел считать не просто мимолетным развлечением. Он признался Себастьяну, что при других обстоятельствах он не ограничился бы двумя страстными ночами с Сэди.

Однако предстоящий брак с Элоизой и семейные обязательства заставили его уйти от Сэди. В его семье никогда не приняли бы англичанку. Кроме того, мать Антонио откровенно говорила, как сильно она любит Элоизу, а его отец всегда стремился к объединению двух старинных миланских семей. О браке по расчету родители Антонио и Элоизы договорились уже тогда, когда их дети были совсем маленькими.

Мужчины начали играть в бильярд, когда в комнату вошел Себастьян.

– Господа! – произнес он. – Мы должны выпить за ваш успех. И за мой проигрыш.

Антонио отпил виски, отмечая его купаж.

– Ты откупорил бутылку очень дорогого виски, Себастьян, – сказал он.

– Это потому, что, хотя я проиграл пари, а вы все думаете, будто его выиграли, на самом деле выиграл я. – Себастьян говорил радостно, но Антонио услышал серьезные нотки в его тоне.

– Тебе придется расстаться с половиной твоего состояния, – вмешался Алехандро.

Ставрос стоически молчал, смакуя марочное виски.

– Но я не смог бы отдать половину моего состояния, если бы вы, ребята, не спасли меня в Гималаях. Я не смог бы вложить деньги в создание международной поисково-спасательной группы. Но важнее всего: вы все нашли то, что я хотел, чтобы вы нашли.

– Я нашел сына, – произнес Антонио не задумываясь и заметил, как пристально на него смотрит Ставрос. Антонио не сводил глаз с Себастьяна. Он хотел убедиться, что тот знал о существовании Лео.

– Ах, это был бонус. – Себастьян смаковал коллекционное виски. – Но не то, что я хотел тебе доказать.

– Какова же была цель пари? – резко спросил Антонио.

Себастьян задумчиво на него посмотрел и сделал еще один глоток виски, а затем поставил бокал и обошел бильярдный стол, оценивая расположение шаров, словно поглощенный игрой.

– Если ты спрашиваешь меня об этом, значит, ты так и не понял, что должен был понять, Антонио, – ответил Себастьян.

Алехандро посмотрел на Антонио через комнату, и на мгновение Антонио показалось, будто он видит то же замешательство в глазах своего друга, что чувствовал сам. Но как такое может быть, если Алехандро и Сесили любят друг друга? Именно брак Антонио и Сэди был заключен по расчету.

Антонио расхотелось играть в бильярд со своими друзьями. Он думал о Сэди и о том, как она говорила, что их брак не настоящий и заключен только ради сына.

– Я ни в чем не сознался, – пошутил Антонио, допил виски и снова наполнил бокал. – Ты проиграл пари, Себастьян. Наши испытания закончились.

Сэди ушла с коктейля Моники вскоре после того, как мужчины отправились в бильярдную. У нее кружилась голова. Она так устала, что едва соображала. Ситуацию усугубляло то, что Антонио продолжал играть роль любовника, когда присоединился к ней в спальне, а потом изображал влюбленного на вечеринке. Возможно, он хотел ей доказать, что она будет принадлежать ему, если он этого захочет. Что он снова разбудит в ней страсть, которая поглотила их во время медового месяца. Он словно бросал ей вызов, заявляя, что она не сможет ему противостоять.

Кроме того, она скучала по Лео. Она не чувствовала такой тоски во время медового месяца. Она знала тогда, что мальчик недалеко от нее и доволен своей няней. Хотя она не сомневалась, что он доволен и сейчас, он все-таки находился слишком далеко от нее.

Замок на двери спальни щелкнул. Сэди откинула волосы от лица и посмотрела в зеркало, в котором увидела Антонио. Их глаза встретились в зеркале. В воздухе чувствовалось сексуальное влечение, которое она пыталась побороть.

– Я думала, ты по-прежнему играешь в бильярд, – сказала она, стараясь сделать так, чтобы ее голос звучал беспечно и буднично, несмотря на страстное желание, которое она почувствовала, как только Антонио вошел в спальню.

– Я ушел пораньше. Сразу после того, как подали портвейн. – Он прошелся по комнате и остановился рядом с Сэди, сидящей за туалетным столиком. Пристально глядя в ее глаза в зеркале, он положил руки ей на плечи, и она пожалела, что на ней только тонкая шелковистая ночная рубашка, которую она надела после душа.

– Почему? – спросила она с дразнящей хрипотцой в голосе, не решаясь повернуться и посмотреть ему прямо в глаза. – Ты не хотел выпить портвейн?

– Несмотря на все твои претензии к нашему браку, я знаю, что ты хочешь меня. – Он стал нежно массировать ее плечи, превращая это невинное действие в нечто пьянящее и эротическое.

Сэди перестала ему сопротивляться, она действительно хотела его. Каждой клеточкой тела она желала человека, которого любила, и стремилась испытать блаженство еще один раз.

– Об этом мы не договаривались, – произнесла она страстным шепотом.

– К черту наши договоры. Времена изменились. – Он перестал массировать ее плечи, и она повернулась к нему лицом. От желания у нее тут же перехватило дыхание.

– Изменения? – Она смогла произнести только одно слово, очень стараясь понять то, что сказал Антонио. Ее тело изнемогало от желания. Как она может так сильно хотеть мужчину, который не любит ее?

«Ты хочешь его, потому что ты любишь его. И ты всегда будешь ему принадлежать».

– Наш медовый месяц все изменил, Сэди. Ты не можешь это отрицать. Теперь мы муж и жена по-настоящему. – Она посмотрела на него, и, как только снова почувствовала сомнения, он взял ее за руку. – Ты моя жена, и я хочу, чтобы ты была сегодня ночью в моей кровати.

Она собиралась сказать ему, что не может этого сделать, потому что он не любит ее. Она не могла жить с ним, проводить блаженные ночи в его объятиях, как во время их медового месяца, зная, что скоро их брак распадется, как распался его брак с Элоизой. В его первом браке по расчету тоже было полно секретов.

– Антонио… – Она попыталась сказать ему, что не может так жить и притворяться дальше. Даже ради Лео.

Он взял ее за руки и потянул вверх. Она встала, и он, обняв ее, поцеловал в губы.

– Не сопротивляйся мне, Сэди, – прошептал он у ее рта. – Давай сегодня насладимся друг другом.

Она не желала обнимать его руками за шею, не хотела запускать пальцы в его волосы и отвечать на его поцелуй, а также прижиматься к нему. Его руки ласкали ее тело через тонкий шелк ночной рубашки, и Сэди понимала, что больше не может с ним бороться. Она страстно хотела Антонио.

Он шагнул назад, держа Сэди за руку, и повел ее к широкой кровати. Где-то вдалеке послышался всплеск, словно кто-то прыгнул в соседний открытый бассейн.

– Что это было? – тихо спросила она, когда он отпустил ее руку и потянулся к бретелям ее ночной рубашки.

– Понятия не имею, – произнес он хриплым и глубоким голосом. Его глаза были полны желания. – Я хочу тебя, Сэди, немедленно.

Ей не удалось ответить, потому что он припал к ее губам в пьянящем поцелуе, и из ее головы снова вылетели все мысли. Сегодня она в последний раз позволит себе любить Антонио ди Марчелло.