Владыка I легиона сидел в привычной позе, откинувшись на спинку пышного трона оттенков слоновой кости и обсидиана. Любимое кресло Льва, сделанное на Калибане, напоминало ему о родном мире, но также символизировало стабильность. Даже здесь, на боевой барже «Славные деяния», один лишь вид трона убеждал подчиненных Эль’Джонсона и самого примарха, что все идет в соответствии с его планами. Опершись на фигурные подлокотники, Лев слегка касался губ кончиками пальцев, сложенных «домиком». Его глаза, зеленые и беспощадные, словно калибанские леса, неотрывно смотрели на мерцающий гололит с изображением Пятисот Миров.
Могучее владение Ультрамар. Царство Жиллимана. Оплот Востока. Внешняя Стена. Конфедерация планет, созданная Робаутом Жиллиманом и воинами XIII легиона, не испытывала недостатка в именах. Теперь добавилось еще одно.
Империум Секундус.
Второй шанс на выживание человечества или акт предательства, сравнимый с мятежом Хоруса? Эль’Джонсон до сих пор не был уверен, но он поклялся на своем клинке служить лордом-защитником этого края.
Сангвиний стал новым императором, вождем, которого раньше видели в Луперкале. Брат, достойный обетов, — возможно, единственный из всех. Формальный лидер. Если бы не он, Лев покончил бы с Империумом Секундус еще в зародыше и снял все вопросы о вероятной ереси.
Жиллиман был творцом этого великого замысла, государственным мужем и администратором. Эль’Джонсон признавал достижения сына Макрагга — за исключением прежнего Империума, его детище не имело себе равных. В нем сочетались грандиозная концепция, внимание к мелочам и неутомимая энергичность.
Но при всех достоинствах Робаута ему не хватало твердости для управления империей, созданной им. Он был слишком дипломатичным, слишком уступчивым. Случалось даже, слишком прагматичным. Однако из всех примархов только Жиллиман мог задумать Империум Секундус и так быстро создать его. Будь автором плана кто-то другой, идею сочли бы циничной, однако Робаут хранил верность своему идеалу, доктрине «теоретического и практического».
Пятьсот Миров. Где-то там прячется добыча Льва — Конрад Кёрз, Ночной Призрак, еще один брат-полубог. Безумец в теле сверхчеловека. Активная угроза всему, чего они надеялись достичь, возводя Империум Секундус.
Больше того, вражда между Кёрзом и Эль’Джонсоном стала личной после того, как Ночной Призрак попытался убить его на Тсагуалсе. Льва по-прежнему глодал стыд за то, что он упустил Конрада на Макрагге. Последовали убийства и разрушения. Калибанец был унижен перед братьями, увидевшими его слабость.
Итак, Кёрз скрывается в Пятистах Мирах. Эль’Джонсон отыщет его. В юные годы Лев охотился на самых жутких тварей Калибана, вооруженный лишь своей ловкостью и силой. Эта добыча не опаснее их.
Теперь он не позволит Ночному Призраку сбежать.
Кроме примарха, в зале для приемов находились еще трое воинов. Эль’Джонсон забрал с «Непобедимого разума» не только трон из Альдурука, но и старших офицеров, заслуживших его доверие в бесчисленных совместных битвах.
Стений, нынешний капитан «Славных деяний», с наполовину парализованным лицом, бионические имплантаты в котором блестели под лучами люменов. Фарит Редлосс, избранный лейтенант Крыла Ужаса, коренастый, бритый наголо, с гладкими щеками и черной бородой, разделенной на три клинышка. Ольгин, выборный командир ветеранов Крыла Смерти, высокий и стройный, как породистая борзая, с крашеными рыжими волосами, зачесанными назад и густо намасленными.
Распоряжений примарха ждали множество командоров, лейтенантов, капитанов и магистров, но в первую очередь — три легионера, стоявшие в его командном центре.
— И где здесь Зефат? — спросил Ольгин, глядя на медленно поворачивающееся гололитовое изображение.
— Вот он, — ответил Стений. Капитан говорил через кибернетический вокс-модуль, с трудом передававший оттенки речи. Учитывая атрофию лицевых мышц, воин казался совершенно бесстрастным, но Лев знал, насколько обманчиво это впечатление. Стений нажал несколько рун на контрольной пластине, которую держал в руке, и одна из звездных систем вспыхнула голубоватым огнем. — Терранское обозначение: Сигма-Пять-Эллипс. Стандартный отдельный комплекс небесных тел, одна обитаемая планета, три во внутреннем ядре, пять во внешнем кольце. Типичный набор искусственных объектов.
— Зачитай текст еще раз, — тихо произнес Лев, переведя взгляд на Ольгина.
Избранный лейтенант взял инфопланшет.
— Библиарий докладывают, что на мир «из серости и синевы» пала великая тьма. «Взмывает пламя неугасимое, какофония муки изливается в небеса. Убийца поспевает всюду на стремительных крыльях полуночи». Им удалось определить Зефат как источник видения, мой повелитель.
— Многие системы сейчас истекают кровью, мой повелитель, — вмешался Редлосс. — Остатки легионов Ангрона и Лоргара разбросаны по всем Пятистам Мирам. Почему вы решили, что Кёрз на Зефате?
Очень немногие знали истинную цель похода Льва, который жаждал исправить допущенную ошибку и схватить Конрада. Большинство Темных Ангелов, как и Сангвиний с Жиллиманом, были уверены, что лорд-защитник укрепляет границы, военной силой устанавливает порядок на окраинах Империума Секундус.
— Младший брат, ты знаешь, что я ценю тебя за прямолинейность, — ответил Эль’Джонсон. — Именно это качество более всего восхищает меня в бойцах Крыла Ужаса. Но, пожалуйста, иногда уделяй внимание мелочам. «На крыльях полуночи». Ты ведь слышал похожую фразу раньше?
— Повелители Ночи иногда называют себя «облаченными в полночь», мой повелитель, — указал Стений.
— Не совсем убедительно, мой повелитель, — заметил Редлосс. — Кроме того, там мы окажемся на самом краю Пятисот Миров.
Примарх выслушал его молча. Разумеется, Лев уже обдумал все озвученные Фаритом сомнения. Ольгин, напротив, почему-то не участвовал в споре, и Эль’Джонсон сделал жест рукой в его сторону.
— Ты не желаешь высказаться?
— Вы уже слышали мой совет, повелитель. Мне нечего добавить.
— Да, конечно. Ты думаешь, что нам следует просто забыть о Кёрзе, позволить уйти от возмездия тому, кто погубил стольких наших братьев и еще миллионы людей.
— Я не требую прекратить охоту! — покраснев, пылко возразил Ольгин. — Я сам потерял счет старым друзьям, которых лишился за долгие годы Трамасской кампании. Но поймать Кёрза нам не удастся. Он может быть где угодно. Вероятнее всего, сбежал из Пятисот Миров и скрылся в Гибельном шторме. Нам лучше заняться другими проблемами, обеспечить безопасность нового Империума.
— Кёрз — угроза безопасности, — парировал Редлосс. — С этим ты не поспоришь.
— Я… — Глубоко вздохнув, Ольгин перевел взгляд со Льва на Фарита и обратно. — Я сказал, что мое мнение вам известно, но к текущей ситуации оно не имеет отношения. Мой повелитель, я, как всегда, исполню любой ваш приказ, не щадя себя. Никто не сражается за вас яростнее меня.
— Знаю, — произнес Эль’Джонсон. Поднявшись, он осторожно положил руку на наплечник Ольгина. — Не думай, что я путаю несогласие с неверностью. Открытая дискуссия меня не беспокоит. Нет, мы должны опасаться тайного инакомыслия.
Отойдя в сторону, Лев прошел через луч гололита, и его доспех на мгновение расцветили Пятьсот Миров. Примарх поднял руку, будто собираясь вырвать Зефат из звездной карты, но лишь подвел под него ладонь.
— Твои суждения логичны, Ольгин. Но выбирать нам придется не из пяти сотен планет. С чего же начать? Дюжина уже обыскана, и ни шепота о Ночном Призраке. Погоня за тенями… — Эль’Джонсон провел рукой через несколько десятков систем, задержал палец на Макрагге и вернулся к Зефату. — Беглец, которого преследует флот отмщения, должен был отступать быстро. Он постарался бы оказаться как можно дальше от Макрагга. Возможно, как ты сказал, рискнул бы затеряться в Гибельном шторме, где уже не виден свет маяка Соты. И он поступил бы разумно.
— Но Кёрз — существо, подвластное собственным порокам, направляемое безумием, — продолжил Лев. — Конрад неизбежно оставляет за собой след из крови и кошмаров. Он на каждом шагу дает выход своей злобе. Ему ничего не нужно от Хоруса — Кёрз презирает его так же сильно, как и Императора. Раб паранойи и бредовых идей, он то и дело вопит о свободе. Тебе не понять его, Ольгин, ведь ты рассудителен и вменяем.
— В таком случае, повелитель, как нам предугадать действия помешанного? Если Кёрз утратил разум и его поведение бессистемно, то это усложнит, а не облегчит поиски.
— Именно так. Конрад непредсказуем, мы не в силах определить место его новой атаки, поэтому вынуждены бежать по следу. Кёрз — хищник, и искать его нужно по останкам жертв. Вот почему мы должны не ограничиваться обычными средствами охоты, но найти более тонкие, неочевидные способы. Так, варп-видения библиариев — это не четкие описания, а полусны, основанные не только на фактах, но и на желаниях и эмоциях. Конраду не скрыться от них, как не скрыться от собственной природы.
Похоже, Ольгина такой ответ не совсем убедил, но Лев и не стремился к этому. Избранный лейтенант с полной искренностью заявил, что повинуется примарху, а большего Эль’Джонсон и не требовал. Он делился с воинами своими идеями только для того, чтобы облечь абстрактные замыслы в слова и составить план действий.
— Я подготовлю приказы для флота, мой повелитель, — сказал Стений и помедлил, изучая карту. — Кораблям следует прибыть прямо к Зефату, или вы назначите систему для сбора перед финальным прыжком?
Обдумывая вопрос, Лев возвратился к трону. Он сел, положил руки на подлокотники массивного кресла и оглядел своих офицеров.
— Всем кораблям полным ходом следовать к Зефату. Установить вооруженный кордон вокруг внутренних миров. Ни один звездолет не должен покинуть систему. Согласно моим действующим распоряжениям, в бой вступать только для самозащиты или при попытке прорыва блокады. Ожидать прибытия «Славных деяний».
Темные Ангелы кивнули, подтверждая, что приказы ясны. Флот уже тринадцать раз проводил такие операции, но Лев не потерпел бы излишней самонадеянности.
— Если Кёрз там, я лично разберусь с ним.