Документ скреплен печатью.

Возможное свидетельство об измене бывшего верховного инквизитора Дрейка.

Перекрестная ссылка на приложение 107Д-21Н (отчет верховному инквизитору Толлу).

На следующий день после столкновения с Ангелом Огня я стоял с Махариусом на платформе в великом крематории в южном секторе Железограда. Он смотрел на громадные конвейерные пояса. На нем лежали десятки тысяч тел, все в форме Имперской Гвардии. Движущие механизмы пока безмолвствовали. Пояса не двигались. Махариус оглядывал бесконечные ряды покойников, словно пытаясь запомнить их всех. Я спросил, зачем он позвал меня. Генерал поблагодарил меня за помощь в бою с Ангелом Огня и спросил, что я собираюсь изложить в отчете начальству.

Я знал, о чем он думает. Мы видели великое космическое зло. Людей казнили и за меньшие проступки. Целые армии и миры гибли из-за подозрения, что их могла коснуться скверна и они обратятся против Империума. Махариус спрашивал себя, что я собираюсь написать и не будут ли его армии уничтожены, а сам он убит во сне или приговорен к казни иной организацией Империума.

Что я мог ему сказать? Его испытали и признали достойным. Возможно, он был именно тем, кого мы так долго ждали. Возможно, именно поэтому его так хотел заполучить Ангел. Он мог стать столь же грозным оружием тьмы, каким был в качестве чемпиона Империума.

Мы переглянулись. Махариус держал руку на оружии и собирался убить меня, если я дам неверный ответ. Я улыбнулся и сказал, что моя смерть ничего не изменит. У Империума хватает и других агентов. Нас — легион. Я сказал, что не хочу причинять ему вреда и доложу, что лично встретился с созданием Хаоса и одолел его. Он спросил меня, почему.

Конечно, я солгал. Я не мог объяснить ему, почему одна группировка Инквизиции хочет, чтобы он жил, а другие фракции желают его смерти. Я сказал так потому, что Махариус нужен Империуму, который необходимо объединить перед тяжелейшими испытаниями, ждущими нас в новом тысячелетии. Царство человека должно быть сильным, чтобы достойно их встретить. Я сыграл на тщеславии генерала, и, вероятно, в какой-то степени мне это удалось. Но иная, более глубокая и прозорливая часть его разума поняла истинную причину. Больше мне было нечего ему сказать, поэтому я спросил, почему он пришел в крематорий, чего надеялся этим добиться.

Он поведал мне о королях древней Терры. У них была традиция после битвы объезжать поле брани и смотреть на лица покойников, которые оказались там по их приказу. Так они осознавали цену власти, понимали, что в действительности значит подчиняться их воле. Махариус сказал, что каждый из людей на конвейерных поясах оказался там потому, что следовал его приказам, а затем нажал огромный рычаг, запустивший двигатели. Пыхнув жаром, распахнулись огромные врата крематория, и бесконечные ряды тел устремились в ревущее пламя.

Махариус все еще наблюдал за ними, когда я ушел несколько часов спустя. Я слышал, он стоял там день и ночь напролет, а тела все продолжали гореть.