Мы миновали массивную арку и выехали на бетонную площадку, с которой открывался вид на бескрайние лавовые пустоши и огромное скопление промышленных сооружений, которые окружали великий улей Железоград.

Я увидел исчезающие за горизонтом трубы, громадные очистительные заводы и ангары, в которых находилось неизвестно что. Но не это привлекло мое внимание, а сам аэродром. Туда-сюда сновало множество самолетов. Там было немало военных кораблей, которые входили в состав местных воздушных сил, сражавшихся с Имперской Гвардией на юге. Также здесь швартовалось несколько судов невероятных размеров, которые в мирные времена использовались для сообщения внутри улья, но сейчас действовали в качестве войскового транспорта. На наших глазах бесконечные колонны пехотинцев поднимались на борт из массивных швартовочных башен.

Казалось, дальше не проехать, поэтому мы выбрались из машины и приготовились. На краю взлетно-посадочной полосы мы заметили несколько небольших самолетов. Именно тогда Антон произнес то, что, без сомнения, крутилось в голове у каждого из нас:

— А кто-нибудь умеет пилотировать? Или сейчас мне придется пройти краткий курс вождения самолета?

— Инквизитор и я умеем, — ответил Махариус.

— Я тоже могу, сэр, — отозвалась Анна.

Это положило конец спорам. Теперь нам оставалось только спуститься, миновать охрану периметра и пробраться на один из самолетов. «Проще некуда», — саркастически подумал я.

— Мы пройдем через колючую проволоку, — произнес Махариус. Он включил цепной меч, который нес с собой из самого собора, так что нам не пришлось гадать, как именно мы сделаем это. — Дальше находятся караульные башни, а предсказательные устройства настроены на обнаружение посторонних.

— Я могу захватить башни и перегрузить системы, сэр, — сказала Анна.

Она казалась совершенно уверенной в своей способности справиться с любым, кто охранял устройства, и я подумал, что, наверное, небезосновательно.

— Это займет слишком много времени, — ответил Махариус. — Нам нужно идти.

— Как пожелаете, сэр.

— Ты сможешь прикрыть нас, верховный инквизитор? — спросил Махариус.

Инквизитор Дрейк кивнул. Очевидно, инквизиторы проходили не только теоретическую подготовку.

— От меня ни на шаг. Если окажетесь на расстоянии вытянутой руки, то выйдете из радиуса защиты.

Мы старались держаться поближе к инквизитору, как будто понимали, о чем он говорил. Никому из нас не нравилось полагаться на псайкерские силы, пусть даже ими обладал сам инквизитор.

Мы осторожно двинулись по склону улья, высматривая предсказательные устройства, минные поля и остальное, с чем можно столкнуться у военного аэродрома в военное время.

Если здесь и были минные поля, никто их не заметил. С каждым шагом мое напряжение росло. Махариус подвел нас к точке между двумя сторожевыми башнями. Острым взглядом он оглядел дорогу впереди и сзади, и я понял, что он высматривает часовых, которые патрулировали открытое пространство. Я никого не видел, но это не значило, что их нет. Возможно, они стояли и курили за одним из столбов, которые поддерживали колючую проволоку, или уже заметили нас и поджидали с оружием наготове, чтобы открыть огонь, едва мы окажемся в пределах дальности стрельбы. Поразительно, о чем начинаешь думать в подобной ситуации.

Мы дошли до проволочного заграждения и заняли позиции, чтобы прикрыть Махариуса, если к нам кто-то приблизится. Генерал рубанул цепным мечом по колючей проволоке, а затем на миг остановился, прислушиваясь.

Если сигнал тревоги включился, мы его не слышали, но это еще ничего не значило. Где-то, возможно в далеком командном бункере, вспыхнул красный свет и заорала сирена.

Махариус жестом приказал Антону идти первым. Антон так и сделал, за ним последовали остальные, пока на дальней стороне заграждения не остались я и Махариус. Я махнул ему рукой, словно услужливый джентльмен у дверей клуба на верхних уровнях улья. Махариус ухмыльнулся и шагнул внутрь, я в последний раз оглянулся, чтобы убедиться, что за нами никто не следит, и последовал за ним.

Мы направились через пласкритовую площадку к самолетам, которые уже приглядел Махариус. Это были небольшие модели местного транспорта, раньше мне не попадавшиеся. Они были бронированными, с орудийными башенками, которые могли сильно нам пригодиться, если, конечно, в них сейчас не сидел никто, готовый дать по нам очередь. Все шло уж слишком хорошо. На секунду я подумал, что нас до сих пор берегла удача Махариуса или Благословение Императора. Как обычно, иллюзию разрушил Иван, показав, что на самом деле мои чаяния оказались беспочвенными.

— Осторожно, — произнес он, стволом лазгана указав на бункеры управления взлетно-посадочной полосой.

Я тут же понял, что он имеет в виду. Из центрального бункера появилось несколько машин, которые на полном ходу помчались к нам. Наверное, включилась сигнализация или кто-то заметил нас и вызвал охрану. Похоже, нам придется сражаться, а в этом бою мы вряд ли сможем победить.

— Бежим! — крикнул Махариус и бросился к ближайшему самолету.

Не думаю, что когда-либо преодолевал расстояние быстрее, чем тогда. Наверное, с другими дело обстояло так же. Самолет окружал наземный экипаж. Они проверяли системы и готовили машину к вылету. Один из них заметил нас и предупреждающе вскрикнул. Антон не стал ждать, что случится дальше. Он просто нажал спусковой крючок лазгана и сбил человека с ног.

Сзади все громче слышался рев двигателей, и, оглянувшись, я увидел, что машины почти догнали нас. Я прицелился из дробовика в один из внедорожников. Выстрел разорвал колесо, и машина со скрежетом врезалась в другой джип.

Люди в машинах закричали. Другие открыли по нам огонь. Мы продолжили бежать к самолету, на ходу расстреливая членов экипажа, хотя они были даже не вооружены. Никому из нас не хотелось, чтобы кто-то из них успел забраться внутрь и выключить машину или даже попытаться взлететь прежде, чем мы успели бы добраться до нее. Вдалеке ревели сирены, я заметил, как к нам приближаются фары других машин.

Мы оказались уже в тени самолета, когда внедорожники затормозили и из них выскочили вооруженные люди. Я насчитал по меньшей мере двадцать человек, все в форме местных сил обороны. Один из них был жрецом Ангела Огня. Я подозревал, что они находились только в значимых, стратегически важных местах, следя за местными солдатами так же, как комиссары присматривали за нами. При виде еретика в красной одежде мое сердце екнуло.

Сигнал тревоги ревел на полную мощь. Если нам не удастся улететь на этом самолете, то мы наверняка отсюда уже не выберемся.

Махариус запрыгнул на борт вместе с инквизитором, остальные бежали за ними по трапу. На земле остались только я и Заместитель. Я перезарядил дробовик, прицелился в жреца и нажал спусковой крючок. Он заметил мои движения и поднял руки в жесте, который, я нисколько не сомневался, обладал загадочным мистическим значением. Он так и не успел завершить этот жест, прежде чем что-то оторвало ему голову. Оглянувшись, я увидел Анну с огромным оружием в руках.

Что бы ни защищало еретических псайкеров от лазерных лучей, оно явно не могло выстоять против крупнокалиберной, должным образом освященной пушки.

Часовые подходили все ближе. Я отстреливался и пятился по трапу в хвостовой части самолета. Он вибрировал под ногами, пока лазерные лучи плавили металл. Запах живо напомнил мне мастерские факторума с их литейными и священными сварочными установками.

Самолет начал двигаться, идя на взлет с еще открытым отсеком. Я отшатнулся и почувствовал, как дробовик выскальзывает из рук. Я крепче схватился за него, а затем твердая рука вцепилась мне в плечо и дернула так сильно, что я едва не упал навзничь. Заместитель поймал меня и втащил внутрь.

Как обычно, он не обращал внимания на выстрелы врагов, будто их попросту не существовало. На этот раз один луч все же попал в него, опалив одежду и оставив на коже ожог. Он тихо застонал, но продолжал затаскивать меня, пока я сам карабкался вверх, как мог. А затем погрузочный трап начал подниматься и под действием гидравлической системы нас обоих отбросило в отсек.

Я услышал странные звуки, когда самолет задребезжал, идя на взлет, — шипение плавящейся краски и металла там, где лазерный огонь бил по корпусу. Хуже этого был только металлический стук какого-то тяжелого оружия. Корпус начал сминаться, словно по нему бил кувалдой огрин. Появились первые вмятины, и самолет затрясся в воздухе, словно мощь выстрелов сбивала его с курса.

Я лежал на полу, тяжело дыша и стараясь успокоиться. Меньше всего я любил сидеть в танке, когда тот находился под обстрелом, но, оказавшись в подобной ситуации в самолете, я вообще едва не обделался со страху.

Невзирая на беспрестанную дрожь самолета, я заставил себя подняться. По отсеку эхом разнесся крик, и я торопливо оглянулся, пытаясь понять причину паники. Оказалось, это просто Антон кричал от безумной радости, словно от быстрой езды в детстве. Я переборол желание наподдать ему и повернулся к Заместителю.

Я хотел осмотреть его рану, но он уже стянул с себя офицерский китель и проверял опаленную кожу. Рана выглядела довольно плохо. Она расцвела волдырем, который распух и треснул, открыв влажную болезненную кожу под ним. Я принялся рыться в аптечке возле погрузочной рампы. За пару секунд я нашел то, что искал, и распылил над поврежденной кожей синтеплоть. Она обволокла рану, наполненную пузырьками воздуха, и та стала похожа на огромную бородавку. Синтеплоть защитит кожу до тех пор, пока та не заживет. Заместитель благодарно кивнул, затем сел в кресло и пристегнулся.

Посмотрев вперед, я заметил в кабине Махариуса и инквизитора Дрейка, сражающихся со штурвалами. Казалось, они крутили их наобум, и самолет просто кидало из стороны в сторону.

«Они что, с ума сошли?» — подумалось мне.

Я выглянул в иллюминатор и понял, что их действия все же диктовались благоразумием. Воздух за нами прошивали болтерные очереди, которые временами попадали по бронированному корпусу. И еще я увидел, что в погоню за нами отправились другие самолеты. Я посмотрел на Антона и Ивана:

— Вы, пара ленивых ублюдков, можете сделать хоть что-то? Разве у этой летающей развалюхи нет орудий, за которые вы можете сесть?

Они посмотрели на меня так, словно я говорил на чужом языке. Будь это танк и будь мы на земле, они сразу же заняли бы места в хорошо знакомых им башнях, но сейчас эта мысль даже не пришла им в головы.

— Тогда почему сам не сядешь за чертов штурвал? — спросил Антон.

— Я бы и сел, но у нас уже есть пара пилотов, — ответил я.

— Вот тогда сам иди и стреляй!

Вместо того чтобы пререкаться с идиотом, я решил так и сделать. Я нашел лестницу, ведущую на верхнюю башню, и спустя пару секунд уже пристегивался к креслу и повторял литании, которые, как я надеялся, активируют орудие.

Я провел ритуал призыва, отодвинув вниз освященные заслонки, которые, скорее всего, выполняли те же функции, что и в наземных машинах. Я схватился за ручки оружия точно так же, как брался бы в танке. А затем подался вперед, посмотрел в прицел и впервые увидел окружающую местность и наших преследователей.

Под нами проносился улей. Громадные башни возвышались, словно гигантские узкие грибы на склоне замшелого холма. Промышленные отходы стекали по террасам, будто лава по склону вулкана. Я видел многоцветные огни богато украшенных окон жилых блоков и машины, которые ездили по своим делам. Вдали вырисовывалось несколько самолетов, таких же, как наш. Они уже вели огонь из тяжелых болтеров.

Я вставил в ухо бусину комм-сети, но услышал только переговоры Махариуса по локальной сети.

— Нам нужно их сбить, — спокойно сказал он. — Если мы этого не сделаем, за пару минут их станет слишком много.

Я подозревал, что это произойдет в любом случае, но сейчас было не самое подходящее время для споров. Вместо этого я сосредоточился на стрельбе и послал поток болтерного огня в направлении одного из приближающихся самолетов.

Он вильнул в сторону, словно разозленное насекомое, не хотевшее, чтобы его раздавил пьяница. Я продолжал стрелять и отслеживать вражескую машину, но она была слишком быстрой, а мне недоставало навыков обращения с подобным оружием.

Первый самолет мне удалось уничтожить исключительно благодаря удаче. Когда пилот дернулся в сторону, чтобы избежать снарядов, короткое крыло машины задело здание. Самолет тут же потерял управление, и его стало бросать во все стороны. Самолет не разбился бы, если бы пилот смог вернуть управление, но у него просто не осталось времени, и его бесконтрольная машина врезалась в еще один жилой блок и взорвалась. Осколки металла выбили ближайшие окна. Идущая из здания газовая струя воспламенилась, вызвав мощный сполох. Из блока вырвалось пламя, и я порадовался, что не находился поблизости.

Другой самолет набрал высоту и теперь был где-то над нами. Я мог сказать это по следам болтерного огня, который прошивал небо в выси. Посмотрев вверх, я заметил посадочные огни машины. Я вжался в кресло так сильно, как только мог, и задрал ствол орудия вверх, но оно все равно не сумело подняться достаточно, чтобы взять преследователя на прицел. Под таким углом я ничего не мог сделать. Я заговорил в комм-сеть:

— Поднимите нас повыше, и я смогу подбить этого ублюдка, — и спустя секунду добавил: — Сэр.

Я услышал смешок Махариуса, и самолет начал набирать высоту. В то же время открыли огонь другие башни самолета, и я понял, что Иван и Антон все же решили присоединиться к веселью. Мы трое смогли взять самолет на прицел, но он был бронирован не менее хорошо, чем наша машина, и выстоял под градом снарядов.

Вражеские орудия в ответ прицелились в нас и также открыли огонь, пока мы продолжали палить по ним. Теперь все зависело от того, чья броня поддастся первой или кто из нас найдет слабину в корпусе другого самолета. Я начал водить стволом орудия во все стороны, расстреливая вражеский самолет. Снаряды выбивали искры из корпуса. Броня не поддавалась.

Мы поднялись еще выше, а затем внезапно сделали мертвую петлю и оказались на хвосте у противника. Меня кидало по всей башне, но я старался не упустить врага. Другой пилот запаниковал. Он ушел в сторону. Мы продолжали стрелять, обрушивая на самолет шквал снарядов. Махариус внезапно нырнул, и мы оказались наравне с другой машиной. Мы все еще вели огонь, болтерные снаряды барабанили по борту. Махариус резко повел в их сторону коротким крылом, вынудив врага уйти вбок и врезаться в стену ближайшего здания. Самолет дернулся, и корпус стал разваливаться на куски. Наконец наш огонь возымел эффект, уничтожив какую-то важную внутреннюю систему. Взрыв превратил самолет в шар из пламени.

Мы радостно закричал, когда самолет, словно ракета, пронесся над ульем, держась как можно ниже к земле и на большой скорости петляя между зданиями. Я повернул башню так, чтобы видеть небо позади нас, на случай если появятся новые враги. Я заметил навигационные огни сотен самолетов, но, судя по всему, они летели не за нами.

Я воздал хвалу Императору, наблюдая за тем, как вдали исчезает Железоград. Он высился за нами, словно невообразимо высокая гора, покрытая мерцающими огнями и лавой. На ее вершине стояла чудовищных размеров фигура Ангела Огня, его пламенные крылья были широко раскинуты, озаряя беспокойные облака над городом. Вокруг нее зловещее присутствие чего-то неизвестного, казалось, ощущалось сильнее всего.

— Какого черта там внизу происходит? — услышал я Антона.

У меня ушло некоторое время, чтобы понять, что он имеет в виду. На обширном промышленном периметре улья из подземных источников словно вырывались огненные струи. Земля исходила трещинами, здания обваливались. Лопались трубы, из них в десятках мест вырывалось пламя. Пустоши перед нами были иссечены широкими огненными пропастями. В них бурлила лава, образуя реки и озера. Мы подлетели ближе. С высоты открывался потрясающий вид. Место чем-то напоминало зону нашей высадки. Казалось, перед нами рождается новое лавовое море.

— Не знаю, — произнес я, — но это мне совсем не нравится.