Дрейк вел нас по переплетению коридоров, балконов и лестниц. Кругом не было ни единой светосферы, только газовые лампы в виде ангелов с огненными крыльями. В воздухе ощущалась сухость. Он был достаточно теплым, чтобы мы вспотели, и становился жарче с каждым шагом. Мы добрались до перекрестка.

— Налево, — сказал Дрейк.

Никто не спрашивал, откуда ему это известно. Мы просто следовали его инструкциям.

С лестницы впереди послышались шаги. Нам навстречу выбежало отделение охранников. Мы открыли огонь. Их было с десяток, но первый же залп выкосил их. Один попытался поднять оружие, но Дрейк повел рукой, и охранник внезапно застыл. Оружие выпало из его бесчувственных пальцев. На его лбу вздулись вены, и жилы на шее натянулись, словно канаты. В глазах охранника появились страх и ярость. Он упал, схватившись за сердце, и я сразу понял, что он мертв.

— Надевайте их форму, — приказал инквизитор.

Мы принялись раздевать тела, выполняя не особенно приятную задачу — отыскивая подходящую одежду, которая была бы не слишком обожжена или заляпана кровью. Через какое-то время мы стали походить на небольшое отделение охранников Храма, успевшее повоевать.

Далеко внизу раздавались звуки боя. Меня снова настиг характерный запах горелой плоти, словно напоминание о судьбе, которая ждала всех нас.

Мы поднимались все выше и выше, следуя по запутанной сети переходов, балконов и мостиков, вьющихся вокруг центрального зала собора. Я понял, что ядро здания представляло собой пустое пространство с единственной центральной трубой-камином, которая вздымалась до самой вершины и статуи Ангела.

Мы несколько раз обошли центральный зал, пересекая переплетающиеся мостики. От одного брошенного вниз взгляда у меня кружилась голова, настолько высоко мы забрались. Под нами гремел бой. По крайней мере я так думал. Я слышал выстрелы и крики, которые разносились по центральному колодцу. Охранники продолжали наступать, хотя, казалось, мы прошли уже пару лиг. Дышать становилось все труднее. Десять лет в качестве водителя танка не сделают тебя отличным скалолазом по искусственным горам.

Грохот боя стихал. Из-за того ли, что наших товарищей перебили, или просто из-за того, что размеры пространства действовали на нервы, но я опасался худшего. Воздух раскалялся все больше, и чье-то зловещее присутствие становилось все ощутимее. Казалось, я иду прямиком в жерло ада, марширую в пасть к огромному зверю, — только так я могу описать это. Махариус шел, не сбавляя шага. Позади двигался Дрейк. Я следовал за ними. Я всегда был ведомым.

Мы вышли на обширную площадку. На ней находилось множество жрецов и еще больше охранников. Нам не осталось ничего другого, кроме как идти вперед, словно у нас было полное право здесь находиться.

Еретики не ждали вторжения, да и с чего бы им было его ждать? Это был их священный храм. На нас была одежда их секты.

С меня градом катил пот, руки стали липкими. В любой момент нас могли разоблачить, схватить и бросить в одну из ужасных клеток. Мурашки бежали по коже от одной только мысли об этом. Я уже решил, что лучше застрелиться, но только успев перебить как можно больше ублюдков. Мы вошли в еще один зал, и вдруг Дрейк замер. Мы собрались вокруг него.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, не заметил ли кто-то, как наша группа сбилась вместе. Пока никто не обратил на нас внимания. Наверное, они полагали, что мы молимся. Многие из присутствующих еретиков, видимо, этим и занимались. Они стояли на коленях, нараспев читая темные гимны.

Дрейк застыл на секунду, скривился, а потом пожал плечами. Он уверенно направился дальше в покои. Мы пошли за ним в огромный зал, заставленный книгами в кожаных переплетах. Сквозь массивное арочное окно я увидел раскинувшийся далеко под нами город. Я не понимал, как высоко мы забрались, хотя по боли в ногах мне следовало догадаться. На нас посмотрел жрец.

— Что вы здесь делаете? Что вам нужно? — спросил он.

Махариус поднял пистолет и застрелил его.

— Мне нужен твой хозяин, — произнес он.

В комнату хлынули еретики. На их стороне было численное преимущество, но на нас работала внезапность. Жрецы не знали, в чем дело. Они видели только то, как люди в привычной им одинаковой одежде сражаются друг с другом, и пока понятия не имели, кто здесь свой, а кто чужой.

— Они пришли убить хозяина! — зычно прокричал Махариус. — Быстро, мы должны защитить его.

Мы побежали в глубь святилища. Я знал, что жить мне осталось недолго. Не важно, что случится, — нам отсюда не выбраться. Нас окружали враги, и в какой-то момент кто-нибудь нас заподозрит или догадается, что происходит. Пока скорость и смятение противника помогали нам идти вперед, но удача рано или поздно изменит нам.

Я замечал очень немногое — слабый ореол света, который переливался вокруг Дрейка, использующего свои способности, плавную игру мышц шедшего передо мной Махариуса, странную черноту в глазах Заместителя, блеск на металлической щеке Ивана. Странное, похожее на транс спокойствие Анны, раз за разом, не промахиваясь, разряжающей оружие. Один еретик подобрался к ней слишком быстро. Она убила его ударом ладони в трахею, так быстро, что я едва успел заметить.

Судя по глазам еретиков, они находились в состоянии сродни наркотическому опьянению. Они походили на людей, стоявших на грани религиозного экстаза, которые ожидали великого откровения, словно в любой момент могли вознестись на небеса на встречу со своими богами.

«Как же мало они знали», — подумал я. Но теперь подозреваю, что они знали намного больше, чем мне казалось. Бывают разные откровения, и некоторые души сильнее влечет к себе тьма, нежели свет.

Вокруг нас сконцентрировалась громадная сила. От нее дрожал воздух. Это походило на одну из древних религиозных картин, где примархи стоят над телом павшего Императора. То же самое ощущение близости нематериального, прилива трансцендентного.

В комнате было полно телохранителей, и они тут же догадались, что дело неладно. Я увидел, как они напряглись, мгновенно изготовившись к бою, и открыл огонь из дробовика. Но, как бы быстро я ни среагировал, Махариус оказался быстрее. Он выстрелил в ближайшего человека, ударил второго рукоятью пистолета и подрезал третьего. Движением едва ли не слишком стремительным, чтобы я уследил за ним, генерал подобрал цепной меч упавшего еретика и рубанул им по коленям еще одного противника. Теперь Махариус оказался среди них, убивая всех, кто попадался ему на пути, почти столь же смертоносный, как космический десантник. Остальные ринулись за ним.

Мы продвигались все глубже в обитель зла. Она представляла собой монументальный зал, чей сводчатый потолок исчезал далеко над нами. Трепетали громадные знамена. Гигантские гобелены, изображавшие сцены ангельского триумфа, завешивали стены. В центре зала находился алтарь, над которым возвышался все тот же металлический ангел. Он всего вдвое превосходил человека ростом, но отчего-то казался гораздо крупнее. Ангела переполняли жизнь, энергия, магия. Казалось, что его крылья зловеще дрожат. В нечеловеческих глазницах пылали огни. Ангел будто разглядывал комнату. В тени крыльев, за массивной стальной кафедрой, пел человек. Он был облачен в красное одеяние, голова скрывалась под капюшоном. Из-под полога блестела маска. Она идеально повторяла черты лица каждого ангела, увиденного мною в городе. На груди человека красовался свернутый спиралью священный символ, знак его ранга. В руке он сжимал церемониальный меч, который отражал пламя, из-за чего мерещилось, будто владелец меча горит.

Многочисленные ряды поющих жрецов, преклонив колени, стояли вокруг алтаря, молясь скрытому под маской главарю. Мое сердце екнуло, когда я взглянул на них и вспомнил, сколько бед принес моей старой роте всего один из них. Я замер, ожидая сожжения заживо в магической буре, но закутанные в мантии маги просто продолжали напевать ритуальные слова. Они не сводили глаз с отдаленной фигуры главного сектанта. Их голоса сливались в один зловещий напев.

Все собравшиеся псайкеры были поглощены ужасным ритуалом, который уже близился к завершению. Я проследил за их взглядами к центру зала. Почему-то я понимал, даже без слов, что там находилось средоточие молений, что там был направляющий разум, который стоял за царившей здесь магией, что туда стекалась вся колдовская энергия.

Очевидно, Махариус пришел к тому же заключению. Он рванул с места, словно чемпион, бегущий в последний бой с ненавистным врагом. Дрейк последовал за ним. Анна бросилась следом. Ее движения походили на плавный танец. Она стреляла, била и наносила удары голыми руками. Каждое движение девушки несло смерть. Куда бы она ни ступала, гибли люди.

Кто-то предупреждающе закричал. Еретики еще не вполне понимали, что происходит. Это было наше единственное преимущество, но мы воспользовались им сполна. Махариус сражался, словно один из избранников Императора. Всякого, кто оказывался у него на дороге, он разил цепным мечом с яростью демона и умением мастера-мечника. Его пистолет рявкал раз за разом, и каждый раз все новые души еретиков отлетали в варп.

Дрейк почти не уступал ему. Из его рук вырывались смертельные разряды холодного синего света. Еретики кричали и падали, хотя на них не оставалось и следа ожогов. Мне это показалось еще более пугающим, нежели заклинания псайкеров. Остальные вели огонь, прокладывая путь сквозь вражеские ряды всеми средствами, которые только были у нас в распоряжении.

Я приставил дробовик к голове ближайшего пироманта и нажал спусковой крючок. Его голова разлетелась в брызгах мозга и крови. Они заляпали стоявшего возле него псайкера. Я подумал, что это привлечет внимание еретиков, но пение даже не замедлилось. Они словно не осознавали нашего присутствия. Жрецы просто продолжали ритуал. Сзади до меня донеслись звуки стрельбы и взрывов гранат, и я понял, что остальные делали то же, что и я. Возможно, с нашей стороны было не очень благородно убивать беззащитных людей, но они поклонялись демонам, и я чувствовал, что мы оказываем миру услугу, избавляя его от них.

Чем больше взрывалось гранат и гибло псайкеров, тем быстрее некоторые из них начали выходить из транса. Когда я заглядывал им в глаза, то видел лишь бушующее пламя. Я понимал, что наше положение вскоре ухудшится, но меня это уже не волновало. Я был охвачен жаждой убивать, меня переполняли стремление к резне и дикая бездумная ярость, которая ничем не уступала той, что обуревала колдунов.

Я стрелял и раскалывал головы прикладом дробовика. Бил их ногами. Оглянувшись, я увидел, что Махариус приблизился к верховному жрецу и Ангелу Огня. Он рубанул человека, тот пошатнулся, но явно не из-за удара, который нанес ему генерал, а от силы отдачи прерванного заклинания. Махариус снова ударил цепным мечом. Пиромант парировал священным символом, и от него отлетело навершие. Он нанес удар собственным оружием и выбил пистолет из рук генерала.

Дрейк взмахнул руками, и к лидеру еретиков хлынул синий свет. Ничего не произошло. Махариус потянулся к нему и схватил блестящую цепь, которая висела у него на шее. С ее помощью он хотел удержать верховного жреца, одновременно замахиваясь цепным мечом.

Архиеретик отскочил назад, увернувшись от удара. От резкого движения цепь порвалась и осталась в руке Махариуса. Верховный жрец покатился по полу, а затем пополз. Все больше еретиков пробуждались и возвращались в сознание, но с ними было что-то не так. Они двигались, будто роботы, как будто их души еще витали в далеком аду и лишь начинали воссоединяться с телами.

Капрал Гесс получил пулю в грудь, затем его тело прошило очередью, но каким-то образом он продолжал идти и стрелять. Иван пошатнулся, когда пуля срикошетила от металлической щеки. Махариус оглянулся в поисках добычи, так и не сумев ее найти, а затем впихнул что-то в тело стальной статуи с пылающими крыльями. Он метнулся в сторону, когда ангел взорвался, и только затем я понял, что он сделал.

Генерал забросил гранату в газовую трубу, что вызвало серию цепных взрывов. Изнутри вырвалась гигантская струя пламени, воспламенившая церемониальные знамена. Воздух быстро наполнился запахом дыма, пламени и горящей плоти. Дрейк стоял, озаряемый аурой, которая защищала его и Махариуса. Я махнул остальным, призвав их следовать за мной, и мы бросились в их сторону. Я понятия не имел, зачем делаю это.

Похоже, у нас не оставалось других вариантов.