Как раз перед тем, как зазвонил телефон, грозовой ветер повалил дерево за окном и вырвал мисс Кин из ее сновидений. Она села с натужным вздохом, сжимая хрупкими пальцами край одеяла. В чахлой груди напряженно забилось сердце, медлительная кровь быстрей потекла по венам. Мисс Кин сидела в безмолвной неподвижности и смотрела в темноту.

Через мгновение зазвонил телефон.

«Кто бы это мог быть?» – невольно оформился в ее голове вопрос.

Хрупкие пальцы нащупали в темноте холодную телефонную трубку, и мисс Эльва Кин поднесла ее к уху:

– Алло?

Пушечный раскат грома потряс ночь, и больные ноги мисс Кин непроизвольно дернулись. «Я же могу не узнать голос, – подумала она. – Гром заглушит его».

– Алло? – повторила она.

Ни звука. Мисс Кин сонно подождала ответа, а затем проговорила скрипучим голосом:

– Ал-ло?

За окном снова прогремело.

И опять никакого ответа; ее ухо не уловило даже звука разъединения. Она раздраженно вытянула трясущуюся руку и положила трубку.

– Какая бестактность! – пробормотала она и снова опустила голову на подушку.

Спина заныла – мисс Кин потянула слабые мышцы, когда садилась.

Она тяжело вздохнула. Придется снова вытерпеть мучительную процедуру засыпания: успокоить утомленные мышцы, позабыть о стреляющей боли в ногах. И как же трудно будет перекрыть вентиль, через который в голову просачиваются ненужные мысли! О да, это необходимо сделать, сестра Филлипс требует полного покоя. Эльва Кин задышала медленно и глубоко, натянула одеяло до подбородка и постаралась уснуть.

Тщетно.

Она открыла глаза, повернулась к окну и стала смотреть, как гроза пробегает мимо, мелькая ногами-молниями. «Почему я не могу уснуть? – задавалась она надоевшими вопросами. – Почему постоянно вынуждена лежать вот так, без сна?»

Ответ напрашивался: когда живешь скучной жизнью, малейшее добавление к привычному распорядку кажется невероятно значительным. А жизнь мисс Кин и есть печальный пример однообразия: ты лежишь или сидишь, подложив под спину подушки, и читаешь книги, которые сестра Филлипс приносит из городской библиотеки, и принимаешь пищу и лекарства, и отдыхаешь, и слушаешь крохотный радиоприемник… и ждешь, ждешь, ждешь, когда случится что-нибудь особенное.

Вроде этого звонка, который вовсе не был звонком.

Не было слышно даже щелчка рычага под опущенной трубкой. Что происходит? Кому понадобилось звонить ей и молча слушать, как она раз за разом повторяет «Алло»? Может, никто на самом деле и не звонил?

Что нужно было сделать, поняла она, так это молча дождаться, когда звонившему надоест шутить и он положит трубку. Или следовало решительно отчитать незнакомца, это же форменное хулиганство – беспокоить больную старую женщину посреди грозовой ночи. Кем бы ни был этот человек, гневная отповедь послужила бы для него наказанием…

– Ну конечно, – произнесла она в темноту, и теперь в кудахчущем голосе раздражения было поменьше.

Ну конечно, что-то случилось с телефоном. Кто-то пытался связаться с ней; возможно, сестра Филлипс хотела убедиться, что все в порядке. Но на другом конце линии что-то испортилось – звонок сработал, а голосовая связь не установилась. Ну конечно, в этом-то все и дело.

Мисс Кин кивнула своим мыслям и осторожно закрыла глаза. «А теперь спать», – решила она.

Где-то далеко, в полях, гроза снова прочистила свое горло.

«Надеюсь, меня больше никто не побеспокоит, – мысленно добавила мисс Кин. – Это было бы совсем некстати».

Только она об этом подумала, как телефон заверещал снова.

«Значит, они все-таки решили дозвониться до меня», – заключила мисс Кин и торопливо зашарила рукой в темноте.

– Алло, – сказала мисс Кин, найдя трубку и приложив ее к уху.

Молчание.

У нее перехватило горло. Она, конечно, понимала, что происходит, но ей это не нравилось. Нет, совсем не нравилось.

– Алло? – на всякий случай повторила она, все еще не уверенная в том, что напрасно тратит время.

Никакого ответа. Она подождала, а затем ее голос раздраженно прозвенел в темной спальне:

– Алло?

Молчание. Мисс Кин захотелось отшвырнуть трубку подальше, но она справилась с этим странным побуждением. Нет, следует ждать. Ждать и слушать, пока на другом конце линии не положат трубку.

И она ждала.

В спальне было тихо, но Эльва Кин продолжала напряженно внимать: или звонивший положит трубку, или зазвучат длинные гудки. Ее грудь чуть заметно приподнималась и опадала. Мисс Кин сосредоточилась и прикрыла глаза, затем снова открыла и незряче уставилась в темноту.

Тишина.

– Алло! – прокричала мисс Кин и бросила трубку.

Но промахнулась мимо рычага. Трубка со стуком упала на ковер. Мисс Кин щелкнула выключателем, поморщилась от резкого света проклятой лампы, торопливо легла на бок и попыталась нащупать упрямо молчавший телефон.

Однако она не смогла дотянуться, а больные ноги не позволяли ей встать с постели. Горло сжалось от неприятной мысли: господи, неужели загадочно молчащая трубка так и пролежит всю ночь на полу?

Спохватившись, она тронула рычаг телефонного аппарата. Внизу трубка щелкнула, загудела. Эльва с трудом проглотила слюну, вздохнула и улеглась на подушку.

Она отбросила прочь все домыслы и справилась с приступом паники. «Это просто смешно, – подумала она. – Глупо волноваться из-за таких обыденных и легко объяснимых событий. Просто ночь, гроза, внезапное пробуждение (кстати, что именно меня разбудило?). Все это разом навалилось на мою скучную до скрежета зубовного жизнь. Да, это плохо, даже очень».

Но плохим было не происшествие само по себе, а ее реакция.

Мисс Эльва Кин отгородилась от новых предчувствий. «Надо уснуть», – раздраженно скомандовала она своему телу.

Она лежала неподвижно, в расслабленной позе. С пола доносились телефонные гудки, похожие на отдаленное жужжание пчелы. Мисс Кин не обращала внимания.

Утром, после того как сестра Филлипс унесла тарелку с завтраком, Эльва Кин позвонила в телефонную компанию.

– Это мисс Эльва, – сказала она телефонистке.

– О, здравствуйте, мисс Эльва, – ответила телефонистка мисс Финч. – Чем я могу вам помочь?

– Вчера ночью у меня дважды звонил телефон, – сообщила Эльва Кин. – Поднимаю трубку – и ничего не слышу. Это не похоже на обрыв провода. Не было даже звука набора номера – полная тишина.

– Должна сказать вам, мисс Эльва, – любезным голосом объяснила мисс Финч, – что вчерашняя гроза едва не разорила нашу службу. Нас завалили жалобами на обрывы и плохую слышимость. Вам еще повезло, что телефон вообще работает.

– Так вы считаете, что все дело в плохой связи, – подсказала мисс Кин, – из-за грозы.

– Да, мисс Эльва, из-за нее.

– Как думаете, это может повториться?

– Может, – ответила мисс Финч. – Вполне может. Не стану ничего утверждать, мисс Эльва. Но если это опять случится, позвоните мне, и я отправлю кого-нибудь проверить линию.

– Хорошо, – сказала мисс Эльва. – Спасибо, моя дорогая.

Все утро она пролежала на подушках. «Приятное ощущение, когда загадка решена, – говорила она себе с вялым безразличием, – пусть даже такая простая. Из-за этой ужасной грозы разладилась связь. Чему тут удивляться, если ветер повалил даже старый дуб возле дома. Конечно же, этот шум и разбудил меня ночью, и очень жаль, что славное дерево упало. Его тень так хорошо защищала дом от летней жары. И наверное, мне нужно благодарить судьбу за то, что оно упало на дорогу, а не на крышу дома».

День она провела без всяких неожиданностей – принимала пищу, читала Анджелу Теркелл и свежую почту (два бесполезных рекламных проспекта и счет за электричество), да еще немного поболтала с сестрой Филлипс. Обычный распорядок настолько успокоил ее, что, когда вечером зазвонил телефон, она взяла трубку совершенно машинально.

– Алло, – сказала она.

Тишина.

Воспоминания вернулись мгновенно, и она позвала сестру Филлипс.

– Что случилось? – спросила тучная женщина, устало шлепая ногами по ковру.

– Это то, о чем я вам рассказывала утром, – объяснила Эльва Кин и протянула ей трубку. – Вот, послушайте.

Сестра Филлипс отбросила с уха седую прядь и взяла трубку. На ее благодушном лице не дрогнул ни один мускул.

– Ничего не слышно.

– Правильно, – согласилась мисс Кин. – Правильно. А теперь послушайте, не положили ли там трубку. Уверена, что не положили.

Сестра Филлипс подождала немного, а затем покачала головой.

– Я ничего не слышала, – заявила она и опустила трубку.

– Ой, подождите! – спохватилась мисс Кин и добавила, увидев, что уже поздно: – Ладно, не важно. Это случается слишком часто. Я просто позвоню мисс Финч, и она пришлет мастера, чтобы все проверил.

– Понятно. – И сестра Филлипс вернулась в гостиную.

Сестра Филлипс ушла в восемь часов, как обычно, оставив на ночном столике яблоко, булочку, стакан воды и пузырек с пилюлями. Она взбила подушки под немощной спиной мисс Кин, пододвинула радиоприемник и телефон поближе к кровати, удовлетворенно осмотрела спальню и направилась к двери со словами:

– До завтра.

Через пятнадцать минут зазвонил телефон. Мисс Кин сразу взяла трубку. На этот раз она не говорила «алло», а только слушала.

Поначалу было как раньше – полная тишина. Она послушала, теряя терпение. Наконец, когда уже была готова бросить трубку, послышались звуки. У нее задергалась щека, но мисс Кин снова поднесла трубку к уху.

– Алло? – напряженным голосом произнесла она.

Шепот, приглушенное жужжание, шорох – что это на самом деле? Мисс Кин прикрыла глаза и сосредоточилась, но так и не смогла распознать звуки, слишком тихие, невнятные. Они менялись: вот что-то вроде завываний, вот свист выпускаемого воздуха, вот пузырящееся шипение. «Должно быть, это звуки соединения, – подумала она. – Должно быть, сам телефон шумит. Возможно, где-то далеко ветром оборвало провода. Возможно…»

Потом она перестала думать об этом. Перестала дышать. Звук прекратился. Тишина опять зазвучала в ушах. Сердечный ритм дал сбой, к горлу подобрался комок.

«Ох, это просто смешно, – сказала она себе. – Я уже все выяснила. Это просто гроза. Гроза…»

Она легла на подушки, так и прижимая трубку к уху; ноздри трепетали при каждом взволнованном вздохе. Необъяснимый страх морским приливом поднимался в душе, несмотря на все доводы здравого смысла. Сорвавшись с гладкого пьедестала разума, мисс Кин летела в бездну.

Звуки появились снова, и она вздрогнула. Разумеется, это не человеческие звуки, но в них чувствуется какая-то интонация, какая-то упорядоченность…

Губы затряслись, отчаянный вопль уже поднимался в горле. Но у нее не хватало сил положить телефон, она просто не могла это сделать. Звуки завораживали. Она не знала, что это – завывания ветра или гудение испорченного механизма. Но звуки не отпускали ее.

– Алло? – робко пробормотала она.

Звук сделался громче. Теперь он грохотал прямо у нее в голове.

– Ал-ло, – ответил в трубке чей-то голос.

И тут мисс Кин потеряла сознание.

– Вы уверены, что кто-то сказал «алло»? – спросила по телефону мисс Финч. – Видите ли, это просто мог быть звук соединения.

– Говорю вам, это был человек! – воскликнула перепуганная Эльва Кин. – Тот самый человек, который слушал, как я раз за разом повторяю «алло», но не отвечал мне. Тот самый, который издавал ужасные звуки по телефону.

Мисс Финч вежливо кашлянула:

– Ну хорошо, мисс Эльва, я скажу мастеру, чтобы он проверил вашу линию при первой же возможности. Он сейчас очень занят, устраняет причиненные грозой повреждения, но как только освободится…

– А что мне делать, если этот человек снова позвонит?

– Вы можете просто положить трубку, мисс Эльва.

– Но он позвонит еще раз!

– Хорошо. – Любезность мисс Финч начала сдавать. – Почему бы вам не выяснить, кто он, мисс Эльва? Если вы это сделаете, мы сможем принять меры. Понимаете?

Мисс Кин положила трубку и, все еще напряженная, легла на подушку и прислушалась к дикарским любовным песням, что напевала сестра Филлипс над тарелкой с завтраком. Мисс Финч не поверила ее рассказу, это очевидно. Мисс Финч решила, что она просто впечатлительная пожилая женщина, жертва собственного воображения. Ну ничего, скоро мисс Финч изменит свое мнение.

– Я буду звонить ей снова и снова, пока она не поймет, – сердито заявила мисс Кин сестре Филлипс, когда пришло время послеобеденного сна.

– Так и сделайте, – сказала сестра Филлипс. – А сейчас примите пилюлю и усните.

Мисс Кин лежала в раздраженном молчании, сжав кулаки со вздувшимися венами. Был уже третий час, и, если не считать булькающего храпа сестры Филлипс в гостиной, в доме стояла тишина ясного октябрьского дня. «Как же меня бесит, что никто не воспринимает мою историю всерьез! – размышляла Эльва Кин, сжав тонкие губы. – Ну хорошо же, в следующий раз, когда зазвонит телефон, я заставлю сестру Филлипс слушать – до тех пор, пока она что-нибудь не услышит».

И тут телефон зазвонил.

Холодная дрожь захлестнула мисс Кин. Даже при свете дня, когда солнечные зайчики скакали по расшитому цветами одеялу, этот пронзительный звонок напугал ее. Она закусила фарфоровыми зубами верхнюю губу, пытаясь успокоиться. «Отвечать или нет?» – порскнула мысль, а рука уже сама потянулась к аппарату. Глубоко и тревожно вздохнув, Эльва Кин поднесла трубку к уху.

– Алло? – сказала она.

– Алло? – ответил голос, глухой и безжизненный.

– Кто это? – спросила мисс Кин, надеясь, что горло не подведет ее.

– Алло?

– Простите, кто говорит?

– Алло?

– Есть там кто-нибудь?

– Алло?

– Прошу вас…

– Алло?

Мисс Кин положила трубку и легла на кровать, отчаянно дрожа и тщетно пытаясь восстановить дыхание.

– Маргарет! – позвала она. – Маргарет!

Сестра Филлипс в гостиной крякнула и закашлялась.

– Маргарет, идите сюда…

Тучная женщина встала и проковыляла в спальню.

«Нужно успокоиться, – сказала себе Эльва Кин, касаясь дрожащими пальцами лихорадочно пылающих щек. – Нужно четко объяснить ей, что случилось».

– В чем дело? – проворчала сиделка. – Опять болит живот?

Мисс Кин с большим усилием проглотила комок в горле.

– Он только что снова звонил, – прошептала она.

– Кто?

– Этот человек!

– Какой еще человек?

– Тот самый, что постоянно звонит мне! – воскликнула мисс Кин. – Он раз за разом повторял «алло». И больше ничего – только «алло, алло». Он…

– Полно вам, – невозмутимо одернула ее сестра Филлипс. – Ложитесь и…

– Я не хочу ложиться, – исступленно повторяла мисс Кин. – Не хочу! Я хочу знать, кто этот ужасный человек, который все время меня пугает.

– Не стоит так себя накручивать, – посоветовала сестра Филлипс. – Вы же знаете, какой слабый у вас желудок.

Мисс Кин горько зарыдала:

– Я его боюсь! Боюсь! Почему он мне звонит?

Сестра Филлипс стояла возле кровати с коровьим равнодушием.

– Помните, что вам сказала мисс Финч? – мягко спросила она.

Трясущиеся губы мисс Кин никак не могли выговорить ответ.

– Она ведь сказала, что это барахлит линия? – повысила голос сиделка. – Правильно?

– Линия тут ни при чем! Это человек!

Сестра Филлипс терпеливо вздохнула:

– Если это человек, положите трубку. Вы не обязаны говорить с ним. Просто положите трубку, и все. Разве это так трудно?

Мисс Кин прикрыла блестящие от слез глаза и сжала губы в кривую полоску. В голове эхом звучал безжизненный мужской голос. Снова и снова, не меняя интонации, не реагируя на слова собеседницы, он уныло повторял: «Алло? Алло?» От этого голоса ее пробирала дрожь.

– Послушайте… – сказала сестра Филлипс.

Эльва Кин открыла глаза и увидела расплывчатый силуэт сиделки. Сестра Филлипс положила трубку на стол.

– Вот, – сказала она, – теперь никто не позвонит. Оставьте ее здесь. Если сами захотите с кем-нибудь поговорить, просто наберите номер. Теперь все в порядке, да?

Мисс Кин недобро взглянула на сиделку. Помедлив немного, кивнула.

Она лежала в темной спальне, телефонные гудки звенели в ушах, не давая уснуть. «Или это я себе внушила? – подумала она. – Разве они мешают уснуть? Разве в ту, первую ночь трубка не лежала на полу? Нет, дело не в гудках, а в чем-то другом».

Она решительно закрыла глаза. «Не буду их слушать. Просто не буду слушать, и все».

Она втянула в себя трепетное дыхание ночи. Но темнота не заполнила ее голову и не заглушила гудки.

Мисс Кин нащупала лежавшую рядом с кроватью шерстяную кофту и плотно завернула в нее гладкую черную трубку. Затем снова повалилась на подушки, напряженно дыша. «Мне нужно уснуть, – приказала она себе. – Нужно уснуть».

Но она все равно слышала эти гудки.

Почувствовав, что коченеет, она раскутала трубку и в сердцах бросила на рычаг. Комнату наполнила умиротворяющая тишина. Мисс Кин со слабым стоном положила голову на подушку. «А теперь спать», – сказала она себе.

Зазвонил телефон.

У нее перехватило дыхание. Звук был словно пропитан темнотой, он обволакивал ее, хлестал по ушам вибрацией. Она потянулась к трубке, чтобы положить ее на стол, и вдруг, охнув, отдернула руку, сообразив, что снова услышит мужской голос.

От волнения у нее спазматически сжималось горло. «Вот что я сделаю, – решила она, – подниму трубку и сразу положу ее на стол, а потом стукну по рычагу и прерву связь. Да, именно так я и поступлю».

Она собралась с силами и приступила к выполнению своего плана. Затаив дыхание, нащупала звенящий телефон, подняла трубку и приготовилась сбросить вызов.

Но замерла, как только из темноты долетел мужской голос.

– Где вы? – спрашивал он. – Я хочу поговорить с вами.

В содрогающуюся грудь мисс Кин вцепились ледяные когти. Она лежала словно окаменевшая, не в силах оборвать этот вялый, лишенный эмоций голос.

– Где вы? Я хочу поговорить с вами.

Из горла мисс Кин вырвался стон, жалкий и дрожащий. А мужчина все повторял:

– Где вы? Я хочу поговорить с вами.

– Нет, нет! – зарыдала мисс Кин.

– Где вы? Я хочу…

Она нажала на рычаг негнущимися побелевшими пальцами. И держала руку на аппарате целых пять минут.

– А я вам говорю, что не желаю этого терпеть!

Голос мисс Кин тянулся изношенной тонкой лентой. Она неподвижно сидела на кровати, процеживая свой гнев и страх сквозь телефонную трубку.

– Вы говорите, что кладете трубку, но этот человек все равно звонит? – допытывалась мисс Финч.

– Я уже все объяснила! – горячилась мисс Кин. – Мне приходится всю ночь держать трубку на столе, чтобы он не мог позвонить. Но гудки не дают мне уснуть. Я не спала ни минуты! И теперь я хочу, чтобы вы проверили линию, слышите? Я хочу, чтобы эти ужасы прекратились!

Ее глаза казались темными бусинками. Телефонная трубка едва не выпала из беспомощных пальцев.

– Хорошо, мисс Эльва, – ответила телефонистка. – Я сегодня же пошлю к вам мастера.

– Спасибо вам, дорогая, спасибо, – сказала мисс Кин. – Вы позвоните мне, когда…

Она вдруг замолчала, потому что в трубке послышались щелчки.

«Линия занята», – поняла она.

Щелчки прекратились, и мисс Кин продолжила:

– Повторяю: вы мне позвоните, когда выясните, кто этот ужасный человек?

– Конечно, мисс Эльва, конечно, – заверила ее телефонистка. – Я пришлю мастера после обеда. Вы живете на Милл-лейн, сто двадцать семь, правильно?

– Правильно, дорогая. Вы ведь проследите за этим, да?

– Обещаю вам, мисс Эльва.

– Спасибо, дорогая.

Мисс Кин с облегчением вздохнула.

Мужчина не позвонил ни утром, ни в полдень. Напряжение постепенно оставляло мисс Кин. Он сыграла партию в криббедж с сестрой Филлипс и даже немного посмеялась. Было очень уютно думать о том, что телефонная компания занимается ее проблемой. Скоро они доберутся до страшного незнакомца и вернут покой душе мисс Кин.

Но пробило два часа, а потом три, и никто так и не пришел. Эльва Кин снова разволновалась.

– О чем только думает эта девчонка? – раздраженно проговорила мисс Кин. – Она же обещала, что мастер придет после обеда.

– Он придет, – сказала сестра Филлипс. – Потерпите.

Четыре часа, а мастера все еще нет. Мисс Кин уже не могла ни в криббедж играть, ни книгу читать, ни радио слушать.

В пять часов зазвонил телефон. Ее рука выпросталась из широкого рукава ночной кофты и вцепилась в трубку. «Если этот человек заговорит, – пронеслось в голове, – я закричу так громко, что у меня остановится сердце».

Она поднесла трубку к уху:

– Алло?

– Мисс Эльва, это мисс Финч.

Она закрыла глаза и судорожно вздохнула:

– Да?

– Я по поводу тех звонков, которые, как вы утверждаете, вам досаждали.

– Да? – Она мысленно отсекла слова «как вы утверждаете».

– Мы послали мастера выяснить, откуда они исходили, – продолжала мисс Финч. – И вот я получила отчет.

Мисс Кин затаила дыхание:

– Да?

– Вам никто не звонил.

Эльва Кин не смогла сказать в ответ ни слова. Ее седая голова неподвижно лежала на подушке, трубка была прижата к уху.

– Мастер говорит, что обнаружил разрыв провода. На окраине города порвался провод…

– Порвался провод?..

– Да, мисс Эльва. – Голос мисс Финч звучал невесело. – Концы лежали на земле.

– Вы хотите сказать, что я не могла ничего слышать?

Голос мисс Финч обрел твердость:

– Никто не мог позвонить вам с того места.

– Говорю вам, этот человек мне звонил!

Мисс Финч промолчала, и пальцы Эльвы Кин судорожно сжали трубку.

– Там должен быть телефон, – настаивала она. – Ведь этот человек как-то до меня дозванивался.

– Мисс Эльва, там никого нет.

– Там – это где?

– Мисс Эльва, – ответила телефонистка, – это кладбище.

Пожилая больная женщина лежала в тишине и мраке. Сестра Филлипс похлопала мисс Кин по плечу, слегка пожурила и не согласилась остаться на ночь.

Эльва Кин ждала телефонного звонка.

Можно было отключить телефон, но она не осмелилась. Она лежала и ждала. Ждала и размышляла.

О тишине. О том, что уши, когда-то слышавшие, жаждут услышать снова. О булькающих, бормочущих звуках – первых неловких попытках заговорить после долгого – насколько долгого? – молчания… Об этих «Алло? Алло?». Об этом «Где вы?». О щелчках, из-за которых она лежит сейчас в таком напряжении. О телефонистке, назвавшей ее адрес. А еще о…

Звонок.

Тишина.

Опять звонок.

Шорох ночной сорочки в потемках.

Звонок затих.

Мисс Кин слушала.

Телефонная трубка выскользнула из побелевших пальцев, глаза уставились в темноту, сердце билось слабо-слабо.

Снаружи стояла ночь, полная стрекота сверчков.

А слова все еще звучали в мозгу, придавая ужасный смысл тяжелой, удушливой тишине.

– Алло, мисс Эльва? Я скоро буду.