Однажды ранней осенью 18… года госпожа Алексис Герия проснулась с ощущением полной апатии. Больше минуты она неподвижно пролежала на спине, уставившись темными глазами в потолок. Какой обессиленной она себя чувствовала! Казалось, ноги налились свинцом. Может быть, она заболела? Петре непременно должен осмотреть ее.

Слабо вздохнув, она приподнялась на локте, и ночная сорочка с легким шорохом соскользнула с плеч. Как это она сумела развязаться? Госпожа Герия удивленно осмотрела себя.

И внезапно вскрикнула.

Доктор Петре Герия, сидя в столовой за утренней газетой, вздрогнул от неожиданности. Он тут же отодвинул стул, бросил на стол салфетку и выскочил в коридор. Промчавшись по широкому ковру к лестнице, он начал подниматься, перепрыгивая через ступеньки.

В близком к истерике состоянии госпожа Герия сидела на краю кровати и с ужасом разглядывала свою грудь. Белизну ее кожи пятнала полоска засохшей крови.

Доктор Герия отослал прочь горничную, застывшую на пороге с разинутым ртом. Потом закрыл дверь и кинулся к жене.

– Петре! – охнула она.

– Осторожней.

Он помог ей снова положить голову на испачканную кровью подушку.

– Петре, что со мной? – умоляющим тоном спросила она.

– Лежи тихо, дорогая.

Умелые руки быстро пробежались по ее коже, отыскивая повреждение. Неожиданно у него перехватило дыхание. Чуть наклонив голову жены вбок, он потрясенно смотрел на булавочные уколы на ее шее, от которых стекала вниз струйка тягучей крови.

– Мое горло, – прошептала Алексис.

– Нет, это просто.

Доктор не договорил. Он прекрасно знал, что это такое.

Госпожа Герия задрожала от страха.

– Боже мой, боже мой! – причитала она.

Доктор Герия встал и подошел к умывальнику. Набрав воды, он вернулся к жене и смыл кровь. Теперь ранки стали едва различимы – две крошечные точки рядом с яремной веной.

Поморщившись, доктор Герия коснулся бугорка воспаленной ткани. Жена трагически застонала и отвернулась.

– Послушай меня, – сказал доктор подчеркнуто спокойным тоном. – Мы не поддадимся вот так сразу всяким суевериям, слышишь? Есть множество.

– Я умираю, – прошептала она.

– Алексис, ты слышишь меня?

Он крепко сжал ее плечо.

Она повернула голову и посмотрела на него пустыми глазами:

– Ты ведь знаешь, что это такое.

Доктор Герия проглотил комок в горле. Во рту все еще ощущался вкус кофе.

– Я знаю, на что это похоже, – ответил он. – И мы должны. учитывать такую возможность. Но все же.

– Я умираю, – повторила она.

– Алексис!

Доктор Герия порывисто взял ее за руку.

– Тебя не отнимут у меня, – заявил он.

Солта, городок с населением в несколько тысяч человек, лежал у подножия румынских гор Бихор. Здесь властвовали темные традиции. Заслышав волчий вой, люди без раздумий осеняли себя крестным знамением. Дети собирали луковицы чеснока точно так же, как в других местах собирали бы цветы, чтобы поставить на подоконник. На каждой двери был выведен краской крест, на каждой шее висел металлический крестик. Угроза губительной встречи с вампиром была так же реальна, как угроза смертельной болезни. Она постоянно висела в воздухе.

Об этом и рассуждал доктор Герия, закрывая ставни в спальне Алексис. Небо вдали над горами окрасилось в цвет раскаленного металла. Скоро снова наступит темнота, и обитатели Солты запрутся в своих пропахших чесноком домах. Доктор не сомневался, что все уже знают о происшествии с его женой. Кухарка и горничная умоляли отпустить их. Только несгибаемая твердость дворецкого Карела заставляла их продолжать работу. Но скоро и ее станет недостаточно. Страх перед вампирами побеждает любые разумные доводы.

Доктор убедился в этом тем же утром, когда приказал содрать обивку в спальне Алексис до голых стен, чтобы проверить, не спрятались ли там грызуны или ядовитые насекомые. Слуги двигались с такой осторожностью, будто ходили по яичной скорлупе, поминутно закатывая глаза и хватаясь за крест на шее. Они были уверены, что не найдут ни грызунов, ни насекомых. Герия тоже не сомневался в этом. Но все же отругал их за нерасторопность, однако добился лишь того, что напугал еще сильнее.

Он с улыбкой обернулся к жене:

– Ну вот, теперь ни одно живое существо не проберется ночью в эту комнату. – И тут же поправился, заметив вспышку ужаса в глазах жены: – Вообще никто не проберется.

Алексис неподвижно лежала на кровати, ухватившись одной рукой за старый серебряный крест на груди, который достала из шкатулки с драгоценностями. Она не надевала его с тех пор, как Герия подарил ей на свадьбу другой, украшенный бриллиантами. Как и все жители городка, в минуту страха она искала защиту у невзрачного крестика из своей церкви. Она еще такой ребенок!

– Он тебе не понадобится, дорогая. – Герия нежно улыбнулся ей. – Сегодня ночью ты будешь в безопасности.

Ее пальцы сжали распятие.

– Нет-нет, носи его, если хочешь, – успокоил он жену. – Я просто хотел сказать, что всю ночь буду рядом.

– Ты останешься со мной?

– Неужели ты думаешь, что я покину тебя хоть на мгновение?

Через полчаса она уснула. Доктор Герия переставил кресло ближе к кровати и сел. Сняв очки, помассировал двумя пальцами переносицу. Затем вздохнул и посмотрел на жену.

Какой невероятно красивой она сейчас была! Доктор Герия задышал чаще.

– Не бывает никаких вампиров, – прошептал он самому себе.

Вдалеке послышался стук. Доктор Герия пробормотал что-то во сне, его пальцы дернулись. Стук прозвучал громче, из темноты донесся взволнованный голос:

– Доктор!

Герия мгновенно проснулся и в замешательстве посмотрел на закрытую дверь.

– Доктор Герия? – добивался ответа Карел.

– Что случилось?

– У вас все в порядке?

– Да, все.

Доктор Герия хрипло вскрикнул и бросился к кровати. Ночная сорочка Алексис снова была сорвана. Шею и грудь покрывали отвратительного вида кровавые потеки.

– Ставни на окнах это существо не удержат, хозяин. – Карел покачал головой.

Высокий и худой, он стоял возле кухонного стола и чистил серебряные приборы, когда вошел Герия.

– Оно превращается в пар и проникает в любое, даже самое маленькое отверстие, – продолжал дворецкий.

– Но как же крест? – воскликнул Герия. – Он все еще висит у нее на шее – нетронутый! Вот только кровь. – добавил он ослабевшим голосом.

– Этого я не могу понять, – мрачно сказал Карел. – Крест должен был защитить ее.

– А почему я ничего не видел?

– Вас отравили его ядовитые испарения. Считайте, вам повезло, ведь он мог напасть и на вас.

– Я не могу считать, что мне повезло!

Доктор Герия ударил ладонью по столу, лицо его исказила мучительная гримаса.

– Карел, что мне делать?

– Развесьте чеснок, – посоветовал старик. – На всех окнах, у всех дверей. Чтобы ни одно отверстие не осталось без чеснока.

Герия потерянно кивнул.

– Никогда в жизни я не встречался ни с чем подобным, – сокрушенно проговорил он. – И вот теперь моя жена.

– Я видел одного из них, – сказал Карел. – Собственными руками упокоил этого монстра из могилы.

– Колом? – вздрогнув от отвращения, спросил Герия.

Старик кивнул.

Герия судорожно сглотнул:

– Помолимся Богу, чтобы вы упокоили и этого тоже.

– Петре?

Алексис выглядела еще более вялой, чем накануне, говорила слабым, невыразительным голосом. Герия наклонился к ней:

– Да, дорогая.

– Сегодня ночью он придет снова.

– Нет, не придет, – решительно покачал головой он. – Чеснок отпугнет его.

– Мой крест не отпугнул, – возразила она. – И твое присутствие тоже.

– А чеснок отпугнет. А еще видишь? – Доктор показал на ночной столик. – Мне принесли кофе. Я не буду спать всю ночь.

Она прикрыла глаза, ее измученное лицо исказилось от боли.

– Я не хочу умирать. Прошу тебя, Петре, не дай мне умереть.

– Ты не умрешь. Обещаю тебе, что уничтожу монстра.

Алексис бессильно вздрогнула.

– А вдруг с ним ничего нельзя сделать? – пробормотала она.

– Что-то сделать можно всегда.

Холодная давящая темнота накрыла дом. Доктор Герия занял место возле кровати и приготовился ждать. Через час Алексис погрузилась в тяжелое забытье. Доктор Герия осторожно выпустил ее руку и налил себе в чашку дымящийся кофе. Потягивая горький горячий напиток, осмотрел комнату. Дверь заперта, ставни закрыты, каждое отверстие запечатано чесноком, у Алексис на шее крест. Герия удовлетворенно кивнул. «Все должно получиться, – подумал он. – Я остановлю монстра».

Он сидел в бесконечном ожидании, прислушиваясь к собственному дыханию.

Не успел стук прозвучать во второй раз, как доктор Герия подбежал к входной двери.

– Михал! – Он обнял молодого человека. – Дорогой Михал, я не сомневался, что ты приедешь!

В радостном возбуждении он проводил доктора Вареса в свой кабинет. На городок только начала опускаться темнота.

– Куда подевались все жители? – спросил Варес. – Клянусь, я не видел ни души, пока ехал сюда.

– Прячутся по домам, охваченные страхом. И мои слуги тоже, за исключением одного.

– Кто же это?

– Мой дворецкий, Карел. Он не открыл тебе дверь, потому что спит. Бедняга очень стар, а трудиться ему приходится за пятерых.

Он сжал руку Вареса:

– Дорогой Михал, ты представить себе не можешь, как я рад тебя видеть!

Варес встревоженно посмотрел на него:

– Я собрался в дорогу сразу же, как только получил твое письмо.

– И я ценю это, – заверил его Герия. – Я знаю, как долго и тяжело добираться сюда из Клужа.

– Что у тебя случилось? В письме сказано только.

Герия коротко рассказал обо всем, что произошло за последнюю неделю.

– Должен признаться, Михал, я на пороге безумия. Ничего не помогает. Чеснок, аконит, кресты, зеркала, текучая вода – все бесполезно. Нет, не говори ничего! Это не суеверия и не фантазии! Это все происходит на самом деле. Вампир постепенно сводит ее в могилу! С каждым днем она все глубже погружается в эту. смертельную апатию, которая.

Герия еще сильней стиснул его руку:

– И все же я не в силах понять этого.

– Полно, сядь.

Доктор Варес усадил старшего друга в кресло. Потом заметил чрезвычайную бледность Герии, нахмурился и торопливо проверил ему пульс.

– Не думай обо мне, – запротестовал Герия. – Мы должны спасти Алексис! – Он приложил дрожащую руку к глазам. – Вот только как?

Герия не пытался сопротивляться, когда молодой доктор расстегнул ему воротник и осмотрел шею.

– Ты тоже, – сказал он потухшим голосом.

– Что это меняет? – Герия снова схватил его за руку. – Друг мой, самый дорогой мой друг, скажи мне, что это не я! Неужели я сам проделал с ней все эти отвратительные вещи?

Варес совсем растерялся:

– Ты? Но как же.

– Знаю, знаю, – перебил его Герия. – На меня тоже напали. Но это еще ничего не доказывает! Что это за кошмарное создание, которое невозможно остановить? Из какой проклятой Богом дыры оно появляется? Я исходил все окрестности, разрыл каждую могилу, проверил каждый склеп. В городке не осталось ни одного дома, который я не обыскал. Говорю тебе, Михал, нигде никаких следов! И все-таки кто-то нападает на нас, постепенно высасывая наши жизни. Весь город охвачен ужасом – и я тоже! Я ни разу не видел этого существа, не слышал его. Но каждое утро моя любимая жена.

Теперь и Варес тоже побледнел. Он внимательно посмотрел на старшего друга.

– Что мне делать, друг мой? – умоляющим тоном спросил Герия. – Как ее спасти?

Варес не нашел ответа.

– Сколько времени она. в таком состоянии? – спросил Варес, не в силах отвести взгляд от смертельно бледного лица Алексис.

– Уже много дней, – ответил Герия. – И регрессия не прекращается.

Доктор Варес отпустил ослабевшую руку Алексис:

– Почему ты не позвал меня раньше?

– Я думал, что сам справлюсь. Но теперь понимаю, что это. невозможно.

Варес вздрогнул:

– Но очевидно.

– Больше ничего нельзя сделать, – перебил его Герия. – Я уже все пробовал, все!

Нетвердой походкой он подошел к окну и мрачно посмотрел в сгущающиеся сумерки.

– И сегодня он придет опять, – пробормотал Герия. – Мы беспомощны перед ним.

– Не беспомощны, Петре. – Варес выдавил из себя улыбку и положил руку на плечо старшего друга. – Сегодня ночью я сам буду наблюдать за ней.

– Это бесполезно.

– Вовсе нет, друг мой, – взволнованно сказал Варес. – А теперь тебе нужно поспать.

– Я не оставлю ее!

– Но ты должен отдохнуть.

– Я не могу оставить ее, – повторил Герия. – Не хочу разлучаться с ней.

– Хорошо, – Варес кивнул. – Тогда мы будем дежурить посменно.

Герия вздохнул.

– Можно попробовать, – сказал он без всякой надежды в голосе.

Через двадцать минут Герия вернулся с кофейником, наполненным горячим кофе, однако аромат его не мог пробиться сквозь густой запах чеснока в спальне. Герия поставил поднос на столик возле кровати. Доктор Варес пододвинул свое кресло.

– Я буду дежурить первым, – заявил он. – А ты, Петре, пока поспи.

– Ничего из этого не выйдет, – сказал Герия, поднося чашку к носику кофейника.

Горячий напиток пузырился, словно смола.

– Спасибо, – пробормотал Варес, принимая от него чашку.

Герия кивнул, налил себе кофе и сел рядом.

– Не знаю, что станет с Солтой, если мы не уничтожим это существо. Люди парализованы ужасом.

– А он. появлялся в других местах? – спросил Варес.

Герия опустошенно вздохнул:

– Зачем ему другое место? Все, что ему нужно, он находит в этих стенах. – Он с подавленным видом посмотрел на Алексис. – Когда мы умрем, он отправится куда-то еще. Люди понимают это и ждут, когда наступит их черед.

Варес поставил чашку на стол и протер глаза:

– Не может быть, что мы, люди науки, оказались не способны.

– Что может наука противопоставить ему? – возразил Герия. – Наука, которая даже не допускает его существования. Ты можешь привести в эту комнату крупнейших ученых со всего мира, но они лишь скажут: «Дорогие друзья, вас ввели в заблуждение. Не бывает никаких вампиров. Это всего лишь надувательство».

Герия замолчал и внимательно посмотрел на молодого доктора.

– Михал? – позвал он.

Варес дышал медленно и тяжело. Поставив на стол чашку с нетронутым кофе, Герия встал и подошел к обмякшему в кресле Варесу. Приподнял ему веко, посмотрел в застывший зрачок и убрал руку. «Наркотик подействовал быстро, – подумал он. – И очень эффективно. Варес пробудет без сознания столько, сколько нужно».

Герия подошел к шкафу, достал саквояж и отнес его к кровати. Опустил ночную сорочку с плеч Алексис и быстро наполнил шприц ее кровью. К счастью, это будет последний сеанс. Он обработал ранку, затем поднес шприц к лицу Вареса и впрыснул содержимое ему в рот, измазав кровью губы и зубы.

Закончив работу, он подошел к двери и отпер ее. Вернулся за Варесом и вынес его в коридор. Карел так и не проснулся: сделал свое дело подмешанный ему в пищу опиат. Сгибаясь под тяжестью тела Вареса, Герия спустился в подвал. Там, в самом темном углу, молодого доктора поджидал деревянный гроб. Варес пролежит в нем до утра, когда обезумевший от горя доктор Петре Герия, движимый внезапным озарением, прикажет Карелу обыскать чердак и подвал в слабой, почти фантастической надежде на то.

Десятью минутами позже Герия вернулся в спальню и проверил пульс Алексис. Сердце билось довольно ровно, она должна была выжить. Жена уже достаточно наказана той болью и тем мучительным ужасом, которые ей пришлось испытать. Что же касается Вареса.

Доктор Герия удовлетворенно улыбнулся, в первый раз с тех пор, как они с Алексис вернулись из Клужа в конце лета. Дух небесный, разве это не полное наслаждение – собственными глазами увидеть, как старый Карел вобьет кол в сердце этого гнусного прелюбодея Михала Вареса!