Когда зазвонил телефон, они были в кухне. Дон взбивал сливки. Он перестал крутить взбивальную машинку и посмотрел на жену:

– Дорогая, возьми трубку.

– Хорошо.

Бетти прошла в гостиную, вытирая на ходу руки, и остановилась возле телефонного столика.

– Смотри не перестарайся, а то масло получится! – крикнула она мужу.

– Слушаюсь, мой капитан.

Она улыбнулась, подняла трубку и отбросила рыжеватые волосы от уха:

– Алло?

– Это квартира Дона Тайлера? – спросил мужской голос.

– Нет, – ответила она. – Должно быть, вам дали неправильный номер.

Мужчина неприятно рассмеялся:

– Это вряд ли.

– Какой номер вы набрали? – спросила Бетти.

Мужчина закашлялся, и Бетти с недовольной гримасой убрала трубку от уха.

– Послушайте, – хрипло сказал мужчина, – мне надо поговорить с Доном Тайлером.

– Мне очень жаль, но.

– Вы его жена? – перебил ее мужчина.

– Послушайте, если вы.

– Мне надо поговорить с Доном! – сорвался на крик мужчина, и Бетти отчетливо различила, как дрогнул его голос.

– Подождите, – сказала она и, без всяких церемоний бросив трубку на стол, вернулась в кухню.

– Какой-то человек хочет поговорить с Доном, – сообщила она. – Только с Доном Тайлером. Дон вздохнул и направился в гостиную.

– Кто это такой? – спросил он через плечо.

– Не знаю, – ответила Бетти и начала выкладывать сливки на шоколадный пудинг.

В гостиной Дон взял трубку и сказал «Алло». Потом надолго замолчал. Бетти размазывали сливки по блестящей поверхности пудинга.

– Что?

Услышав внезапный возглас Дона, Бетти вздрогнула. Потом отставила миску со сливками и подошла к двери. Дон стоял в полутемной гостиной, настольная лампа освещала его взволнованное лицо.

– Послушайте, – сказал Дон, – я не понимаю, о чем вы говорите, но.

Вероятно, мужчина не дал ему закончить. Дон скривил губы и передернул плечами.

– Вы с ума сошли! – нахмурившись, произнес он. – Я вообще не был в Чикаго!

По долетавшим до нее звукам Бетти поняла: звонящий сердится. Она зашла в гостиную.

– Послушайте, – доказывал Дон, – вы можете наконец понять? Моя фамилия Мартин, а не Тайлер. Что вам. послушайте, я же пытаюсь вам объяснить.

Мужчина снова перебил его. Дон резко выдохнул и стиснул зубы.

– Послушайте, – теперь он говорил немного испуганно, – если это какая-то шутка, то я.

Телефон со щелчком отключился, и Дон поморщился. Он недоверчиво посмотрел на трубку, потом повесил, но так и остался стоять с приоткрытым ртом.

– Дон, что случилось?

Он вздрогнул от звука голоса, обернулся и увидел, что Бетти стоит рядом.

– Дон?

– Не знаю, – пробормотал он.

– Кто это звонил?

– Не знаю, – повторил он немного раздраженно.

– Хорошо. Но что он хотел?

– Он сказал, что убьет меня, – с безучастным лицом произнес Дон.

Дрожащими руками Бетти подняла полотенце.

– Что он сказал?

Вместо ответа он посмотрел ей прямо в глаза и долго не отводил взгляд, а потом повторил сказанное ровным, тихим голосом.

– Но за что, Дон? За что?

Он медленно покачал головой и дернул кадыком.

– Как ты думаешь, это шутка?

– Мне не показалось, что он шутит.

Часы на кухне пробили половину девятого.

– Нужно позвонить в полицию, – предложила Бетти.

– Наверное, – со вздохом ответил Дон. Голос его прозвучал неуверенно.

– Может быть, это кто-то с твоей работы. Ты же знаешь, они такие.

По мрачному лицу мужа она сразу поняла: это не так. Бетти растерянно стояла рядом, сжимая полотенце онемевшими пальцами. Все звуки в доме вдруг стихли, словно в ожидании чего-то.

– Нужно позвонить в полицию, – повторила она чуть громче.

– Да, – согласился Дон.

– Ну так звони! – раздраженно сказала она.

Похоже, он уже взял себя в руки, похлопал ее по плечу и выдавил слабую улыбку:

– Хорошо. Ты пока убери со стола, а я им позвоню.

Дойдя до двери кухни, Бетти обернулась:

– Ты ведь не был в Чикаго, правда?

– Нет, конечно.

– Я просто подумала, может, во время войны.

– Я никогда там не был.

Бетти сглотнула.

– Только не забудь им сказать, что это ошибка, – напомнила она. – Скажи им, что этот человек хотел поговорить с Тайлером, а твоя фамилия Мартин. Не забудь.

– Хорошо, Бетти, хорошо.

– Извини, – пробормотала она и вернулась в кухню.

Из гостиной послышался его громкий голос, потом щелчок положенной на рычаг трубки, потом шаги. Он зашел в кухню.

– Что они сказали?

– Они думают, это какой-то сумасшедший.

– Но они хотя бы приедут?

– Наверное.

– Наверное! Ради всего святого, Дон.

Она испуганно замолчала.

– Они приедут, – сказал он.

– Будем надеяться.

Дон молча взял с крючка полотенце и принялся протирать стаканы. Бетти мыла посуду и ставила ее в сушилку.

– Будешь пудинг? – спросила она.

Дон покачал головой. Бетти убрала миску с пудингом в холодильник, обернулась, все еще держась за ручку дверцы, и посмотрела на него:

– Ты не знаешь, кто это мог быть?

– Я уже сказал, что не знаю.

Бетти поджала губы.

– Не разбуди Билли, – тихо сказала она.

Дон расставил стаканы на полке.

– Извини. Я немного нервничаю. Не каждый день случается, что тебя.

Он замолчал и с одеревеневшим лицом начал протирать тарелки.

– Все будет хорошо, милый. Полиция скоро приедет.

– Да, – ответил он без особой уверенности.

Бетти вернулась к работе, тишину нарушал только шорох полотенца и стук стаканов, тарелок и столового серебра. За окном дул холодный ноябрьский ветер.

Вдруг Дон с такой силой опустил стакан, что тот треснул.

– Что случилось? – охнула Бетти.

– Я просто подумал: а что, если он звонил из аптеки на углу?

Бетти машинально вытерла руки.

– Что же нам делать? – спросила она. – А вдруг полиция опоздает?

Дон бросился в гостиную, Бетти поспешила следом. Увидев, как он тушит свет в гостиной, она вернулась в кухню и нащупала дрожащей рукой выключатель. Люминесцентная лампа погасла, и Бетти испуганно стояла посреди кухни, пока Дон не вернулся.

– Позвони в полицию еще раз, – встревоженным шепотом попросила она, как будто этот человек был уже где-то близко.

– Это бесполезно. Если они.

– Попробуй.

– Господи, – всполошился он, – свет наверху!

Дон выбежал из кухни, и Бетти услышала приглушенные ковром шаги по ступенькам. На ватных ногах она прошла в гостиную. Дон наверху осторожно прикрыл дверь в спальню Билли. Бетти прошла к лестнице.

Она тоже решила подняться, но вдруг шаги Дона затихли.

Кто-то позвонил в дверь.

Дон спустился по лестнице.

– Это он? – спросила Бетти. – Ты думаешь, это он?

– Не знаю.

Он неподвижно стоял рядом с ней.

– А если Билли проснется?

– Что?

– Он заплачет, если проснется. Ты же знаешь, как он боится темноты.

– Посмотрю, кто там, – сказал Дон.

Он бесшумно прошел по ковру гостиной, Бетти сделала несколько шагов следом и остановилась. Дон встал у стены и посмотрел в окно из-за занавески. Свет уличного фонаря падал на кирпичное крыльцо.

– Ты его видишь? – спросила Бетти так тихо, как только могла. – Это он?

Дон тяжело, прерывисто вздохнул в темноте:

– Да, это он.

Стоя посреди гостиной, Бетти поежилась от холода. Казалось, все тепло внезапно выдуло из дома.

В дверь продолжали звонить.

– Может быть, это полиция? – неуверенно предположила Бетти.

– Нет, это не она.

Наконец звонок замолчал.

– Что нам теперь делать? – спросила Бетти.

Дон не ответил.

– Если мы откроем дверь, не станет же он. – Она не договорила. – Почему он принял тебя за другого? Почему?

Он шумно втянул воздух и пробормотал:

– Черт побери.

– Что?

Дон уже шагнул к двери, опаленный внезапной мыслью: «Она не заперта».

Он нагнулся, снял ботинки и направился в прихожую. Бетти закрыла глаза и тревожно прислушалась. Вдруг этот человек услышит, как Дон проворачивает замок? У нее перехватило горло. Откуда Дон знает, что это не полицейский? Неужели тот, кто задумал убийство, стал бы звонить в дверь к будущей жертве?

Она замерла, заметив темный силуэт под окном. Кто-то пытался заглянуть в комнату.

Дон вернулся из прихожей:

– Думаю, он.

– Ш-ш-ш!

Дон застыл на месте и, словно заранее все знал, быстро повернул голову к окну. Было так тихо, что Бетти отчетливо слышала его сухое дыхание.

Силуэт отодвинулся от окна, и Бетти поняла, что все это время задерживала воздух в легких. Она выдохнула, содрогнувшись всем телом.

– Нужно достать мой пистолет, – хриплым голосом произнес Дон.

– Твой. что? – вскинулась она.

– Надеюсь, он исправен. Я не чистил его много лет.

Дон прошел мимо нее и зашлепал босыми ногами по лестнице. Бетти словно окаменела. Наверху заплакал Билли.

Она попятилась к лестнице, ощупью находя дорогу, не отводя взгляда от кухни и слушая, как человек, собравшийся убить Дона, пытается проникнуть в дом.

Наверху она чуть не столкнулась с Доном, появившимся из-за угла.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросил он.

– Билли плачет.

В темноте что-то щелкнуло, и Бетти поняла, что Дон взвел курок своего армейского пистолета.

– Ты сказал полиции, что он грозился убить тебя?

– Да, сказал.

– Ну и где же они?

Ее слова заглушил звон стекла. Убийца разбил заднее окно.

Она замерла, слушая, как стучат осколки по кухонному линолеуму.

– Что же нам делать? – прозвучал в темноте ее дрожащий шепот.

Дон высвободил руку, спустился по лестнице и почти беззвучно прошел по ковру гостиной. Убийца забрался в кухонное окно. Бетти так крепко стиснула перила лестницы, что заболела рука.

Картины и звуки замелькали с головокружительной быстротой.

На кухне зажегся свет. Дон отпрыгнул от стены и направил пистолет на незваного гостя.

– Брось это! – приказал он.

По дому раскатился грохот выстрела. В гостиной что-то упало.

Бетти бессильно опустилась на ступеньки и скорчилась. Пистолет Дона дал осечку и выпал из его руки. Между столбиками перил Бетти разглядела Дона, освещенного кухонной лампой.

Человек в кухне рассмеялся.

– Вот ты и попался, – сказал он. – Теперь ты точно попался.

– Нет!

Бетти не сразу поняла, что кричала она сама. Она видела лишь бледное беспомощное лицо оглянувшегося на нее Дона. Убийца тоже посмотрел на нее.

– Включи свет, – сказал он Дону.

Слова убийцы звучали неразборчиво, как будто его горло было чем-то забито.

В гостиной зажегся свет. Бетти потрясенно смотрела на мужчину с длинными темными волосами и бледным лицом, одетого в неряшливый твидовый костюм и испачканный яичницей жилет, застегнутый на все пуговицы. В похожей на клешню руке он сжимал черный пистолет.

– Иди сюда! – велел он ей.

Бетти спустилась по ступенькам. Убийца отступил в кухню, отпихнув в угол пистолет Дона.

– Заходите оба! – приказал он.

В свете люминесцентной лампы его покрытое оспинами лицо выглядело еще более бледным и грязным. Губы растянулись в усмешке, похожей на оскал. Он то и дело кашлял.

– Вот ты и попался, – повторил убийца.

– Вы ничего не поняли, – решилась наконец заговорить Бетти. – Это какая-то ошибка. Его фамилия Мартин, а не Тайлер.

Убийца не обратил на нее внимания. Он смотрел прямо в глаза Дону:

– Ты думал, что я тебя не найду, если ты поменяешь фамилию, да?

Его глаза заблестели. Он снова закашлялся, грудь его заходила ходуном, на впалых щеках выступили красные пятна.

– Вам нужен кто-то другой, – тихо произнес Дон. – Моя фамилия Мартин.

– Не то что в былые времена, так ведь? – хрипло ответил убийца.

Лицо Дона дрогнуло, и у Бетти похолодело внутри.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – сказал Дон.

– Ах, ты не понимаешь! – проворчал убийца. – Пока дела шли хорошо, тебе все нравилось, правда, Дон Дохляк? Но как только запахло жареным, ты быстренько свалил, так ведь? Я спрашиваю, так ведь, сукин ты.

Бетти не решалась заговорить. Взгляд ее перескакивал с одного лица на другое и обратно, мысли разбегались. Почему Дон не отвечает?

– Знаешь, что они с нами сделали? – безжизненным голосом спросил убийца. – Знаешь? Нас посадили на десять лет. Десять лет, ты понял? – Он криво усмехнулся. – Всех, кроме тебя, Дон Дохляк. Кроме тебя.

– Дон! – позвала Бетти, но он не обернулся.

– А ты тем временем женился, – продолжал убийца, и пистолет задрожал в его руке. – Ты женился. Разве это не.

Приступ кашля сотряс его тело. На мгновение глаза убийцы наполнились слезами, он отступил назад и наткнулся на стол. Затем расставил ноги пошире, поднял пистолет и свободной рукой вытер слезы с бледных щек.

– Назад! – пригрозил он.

Ни Бетти, ни Дон не сдвинулись с места. Убийца выпучил глаза, лицо его окаменело.

– А теперь я убью тебя, – сказал он. – Я убью тебя.

– Мистер, вам нужен.

– Заткнись! – выкрикнул убийца.

Он замолчал, темные глаза внимательно осмотрели гостиную и лестницу. Наверху снова заплакал Билли.

– У тебя родился сын, – медленно проговорил убийца.

– Нет! – вырвалось у Бетти.

Она ошеломленно глядела на невероятно уродливое лицо этого невероятно уродливого человека, который грозился убить ее мужа и с недобрым интересом заговорил о ее сыне.

– Похоже, это будет весело, – проговорил убийца. – Я отплачу тебе за все, что ты нам сделал. Лицо Дона побелело.

– Что вы задумали? – слабым голосом спросил Дон, отказываясь верить услышанному.

– Топай в гостиную, – распорядился убийца.

Они отступили в комнату, не сводя глаз с рябого лица убийцы. Сердце Бетти колотилось все сильней. Билли опять заплакал, и она невольно вздрогнула.

– Вы же не.

– Поднимайтесь по лестнице.

Его снова затрясло от приступа кашля.

Дон взял Бетти за руку. Она растерянно посмотрела на него, он отвел взгляд, но продолжал держать за руку, не пуская к лестнице.

– Не трогайте моего сына, – хрипло проговорил Дон.

Убийца подтолкнул его дулом пистолета, и Дон шагнул вперед. Бетти шла за ним. Они поднялись еще на одну ступеньку, и с каждым движением волны ужаса захлестывали Бетти все сильней.

– Убей меня, Симпсон, – внезапно сказал Дон. – Только не трогай мальчика.

Дон знал его имя. Бетти обессиленно прислонилась к стене, осознав, что все сказанное этим человеком – правда. Правда.

– Умоляю тебя! – произнес Дон.

– Умоляет он! – выкрикнул убийца. – Я двенадцать лет ждал этого момента. Десять лет в тюрьме и еще два года, пока разыскивал тебя.

Его лицо скривилось от нового приступа кашля, он ухватился рукой за перила.

И тут Дон бросился на него.

Из горла Бетти вырвался крик, грохот выстрела оглушил ее. Дон вскрикнул от боли. Бетти застыла в оцепенении, наблюдая за схваткой двух мужчин. Кровь текла по рубашке Дона и капала на покрытые зеленым ковром ступеньки.

Округлившимися от ужаса глазами она смотрела в искаженное ненавистью лицо убийцы. Напряжение достигло предела. Дерущиеся не произнесли ни слова, только тяжело дышали в лицо один другому. Бетти не было видно их рук, вцепившихся в оружие.

Прогремел еще один выстрел.

Они стояли лицом к лицу. Вдруг рот Симпсона приоткрылся, и по небритому подбородку потекла слюна. Он упал на спину, скатился по ступенькам и замер бесформенной грудой у подножия лестницы. Его безжизненные глаза уставились в потолок.

Бетти долго не двигалась с места.

Затем она прошла в коридор, тихо закрыв за собой дверь, свернула в ванную и достала аптечку.

Дон сидел на нижней ступеньке, опираясь локтями о колени и опустив голову на окровавленные кулаки. Он не обернулся, когда Бетти сошла по лестнице.

Она присела рядом и принялась бинтовать ему плечо.

– Больно? – тусклым голосом спросила она.

Он покачал головой.

– Наверное, соседи все слышали, – сказала она.

– Должны были слышать, – согласился он. – Думаю, будет лучше, если ты вызовешь полицию.

Ее пальцы, державшие бинт, замерли на его плече.

– Ты ведь ее так и не вызвал, правильно?

– Нет.

Не глядя на нее, Дон начал рассказывать:

– Еще совсем мальчишкой – восемнадцати-девятнадцати лет – меня приняли в одну чикагскую банду. – Он посмотрел на труп возле лестницы. – Симпсон тоже оттуда. Он всегда был горячим парнем, возможно чуточку сумасшедшим. – Дон снова уронил голову. – Однажды полиция села нам на хвост. – Он медленно, устало вздохнул. – Я испугался и сбежал. Ни о чем не задумываясь. Я был всего лишь мальчишкой, и я испугался. В общем, я сбежал.

Она смотрела на него и думала о том, как это странно: девять лет прожить с человеком, о котором ничего не знаешь.

– Дальше все просто, – продолжал Дон. – Я сменил фамилию и попробовал жить честной, достойной жизнью. Попробовал все забыть. – Он сокрушенно помотал головой и сглотнул. – Не знаю, как он меня нашел. Да теперь уже и не важно. Тебе стоит позвонить в полицию. Пока этого не сделал кто-нибудь другой.

Закончив накладывать бинт, Бетти встала и спустилась по ступенькам. Она старалась не смотреть на лежавшего внизу человека с кровавым пятном на груди.

– Полиция, – сказала она и в ожидании ответа оглянулась на бледное лицо Дона, следящего за ней в просвет между перилами. Он был похож на испуганного мальчишку, наказанного и сознающего, что заслужил это наказание.

– Тринадцатый участок, – ответил дежурный.

– Я хочу сообщить о стрельбе.

Дежурный записал адрес. Она опять посмотрела на смиренное лицо Дона.

– В наш дом ворвался какой-то человек. – начала объяснять она.

– Нет, – оборвал ее Дон. – Скажи им правду.

– Да, так все и было, – сказала Бетти в трубку. – Мы никогда прежде его не видели. Думаю, это был вор. В доме не горел свет. Мы смотрели телевизор. Думаю, он решил, что дома никого нет.

Дон обмяк и прикрыл глаза, и она попросила полицейского взять на вызов врача. Затем Бетти повесила трубку и посмотрела на Дона.

– Все в порядке, – пробормотал он.

Кровь уже пропитала бинт, Бетти зашла в гостиную, достала из шкафа чистое полотенце. Затем вернулась, села рядом с мужем, приложила полотенце к раненому плечу и держала, пока кровь не остановилась. Затем поднялась в спальню и покачала Билли на руках.

А внизу Дон терпеливо дожидался, когда приедет полиция и заберет труп.