В 11:32 Мэнн обогнал грузовик.
Он ехал на запад, в Сан-Франциско. Дело было в четверг, и день выдался не по-апрельски жарким. Пришлось снять пиджак и галстук, расстегнуть ворот рубашки и закатать рукава. Солнечный свет падал на руку и бедро, нагревал черную ткань брюк. Мэнн катил по двухполосному шоссе. Вот уже двадцать минут он не видел других автомобилей – ни впереди, ни позади.
И вдруг появилась машина, она взбиралась по пологой дуге меж двух высоких зеленых холмов. Слышался напряженный рев ее двигателя; по асфальту скользила двойная тень. Грузовик с прицепом.
Разглядывать его Мэнн не стал. Поднимаясь следом за ним по склону, он прижался к разделительной полосе. Обгонять надо сейчас; дальше пойдут слепые повороты, до самой вершины перевала.
Мэнн дождался, когда дорога начнет забирать влево, убедился, что впереди пусто, и утопил педаль газа. Он поглядывал в зеркало заднего вида, пока там не показалась кабина грузовика, а затем вернулся на правую полосу.
Тихо насвистывая, Мэнн окинул взором лежащую впереди местность. Вдалеке сплошь горные гряды, а вокруг только покатые зеленые холмы. Шурша и поскрипывая протекторами, машина катила по петляющей трассе.
Мэнн спустился с холма, проехал по бетонному мосту и углядел справа сухое русло с валунами и галькой. Справа же за мостом промелькнул в отдалении трейлерный парк. Как тут можно жить? Блуждающий взгляд наткнулся на кладбище домашних любимцев, и Мэнн ухмыльнулся. Должно быть, хозяевам этих трейлеров захотелось поселиться поближе к своим собачкам и кошечкам.
Трасса впереди была пуста. Мэнн блаженствовал; солнце грело ему руку и ногу. Интересно, чем сейчас занимается Рут? Дети наверняка в школе, возвратятся еще не скоро. Рут, скорее всего, отправилась в магазин; четверг – день закупок. Мэнн представил жену в супермаркете, как она берет с полок разные товары и кладет в корзинку. Сам он охотно посвятил бы этот день шопингу, а не очередной деловой поездке. До Сан-Франциско еще сколько часов катить. Потом три дня жить в гостинице, питаться в кафешках, надеяться на успешные сделки и, скорее всего, терпеть неудачи.
Он тяжко вздохнул и, поддавшись внезапному порыву, включил радио. Покрутил ручку настройки, нашел легкую, безобидную музыку. Напевая, смотрел на дорогу расслабленным взглядом.
Он вздрогнул всем телом, когда слева пронесся с ревом громадный автомобиль; даже качнуло легковушку. Грузовик с прицепом съехал со встречки, круто подрезав Мэнна. Тот рассердился – пришлось тормознуть, чтобы сохранить безопасную дистанцию.
«Да чтоб тебя!» – мысленно ругнулся он.
Мэнн прикипел к грузовику негодующим взглядом. Это был огромный трехосный бензовоз, и он тянул за собой такую же огромную трехосную цистерну. Видно, что и машина, и прицеп не новы – хватает ржавчины и вмятин, емкости покрашены дешевой на вид серебрянкой. Уж не сам ли водитель красил? Трафаретная надпись «ОГНЕОПАСНО», красная на белом фоне, во всю ширь торца цистерны, а ниже, над мотающимися брызговиками, две параллельные красно-белые светоотражающие полосы. И надпись, и полосы явно сделаны кустарно и не сказать что старательно. За рулем дальнобойщик-единоличник, предположил Мэнн, притом не из преуспевающих. Он пригляделся к номерному знаку: калифорнийский.
Мэнн посмотрел на спидометр. Он четко держал пятьдесят пять миль в час – оптимальная скорость, когда трасса пуста и можно расслабиться. Грузовик обогнал его на добрых семидесяти. Странные дела. Разве не полагается водить бензовозы осторожно?
Он скривился от мерзкого запаха и увидел, как из вертикальной выхлопной трубы слева за кабиной вырывается дым и черным облаком стелется за грузовиком. «Боже! – подумал Мэнн. Столько разговоров о загрязнении воздуха, а по автострадам все еще разъезжает вот такая рухлядь».
Что же теперь, дышать этой вонью? Мэнн знал свой организм: тошнота себя ждать не заставит. Тащиться следом за бензовозом – не выход. Либо притормозить и увеличить дистанцию, либо обогнать. Первый вариант не годится – времени и так в обрез, Мэнн выехал слишком поздно. Скорость пятьдесят пять миль в час позволяет успеть аккурат к послеобеденной встрече. Придется обгонять.
Он выжал газ и перестроился на встречную полосу. Впереди ничего не видать, трасса нынче будто вымерла. Мэнн глубже утопил педаль акселератора.
Проезжая мимо бензовоза, повернул голову. Кабина слишком высоко, в нее не заглянуть. Мэнн увидел только руку на баранке – широкую, как лопата, загорелую, в буграх вен.
Когда кабина отразилась в зеркале заднего вида, Мэнн перестроился обратно и снова устремил взгляд вперед.
Протяжный гудок заставил его недоуменно посмотреть в зеркало. «Что это было? – подумал он. – Приветствие или ругательство?» Мэнн хмыкнул, вглядываясь в отражение. Передние щитки на кабине темно-красного цвета, краска выблекла и облупилась. Тоже кустарщина. Но он видел только нижнюю часть кабины, все остальное было срезано кромкой собственной крыши.
Справа теперь расстилался глинистый склон с окустьями жесткой травы; там наверху маячил обшитый вагонкой домик. На его крыше телевизионная антенна стояла под углом меньше сорока градусов, – должно быть, здесь отличный прием.
Мэнн уже снова смотрел на дорогу, но был вынужден резко глянуть в сторону – там возник столбик с куском фанеры, а на фанере зубчатые буквы: «НОЧНЫЕ ПОЛЗУНЫ – ДОБЫЧА». Что еще за ползуны такие? Монстры, что ли, из низкопробного голливудского ужастика?
Взревевший вдруг мотор грузовика вынудил Мэнна посмотреть в зеркало заднего вида. Господи! Он опять обгоняет! С перекошенным от возмущения лицом Мэнн посмотрел влево. И снова не удалось ничего разглядеть в высокой кабине. «Что затеял этот тип? – подумал он. – Гонки, что ли? Кто дольше продержится впереди?»
Был соблазн не уступить, но Мэнн взял себя в руки. Он подождал, пока бензовоз начнет перестроение, приготовился дать газу. и выругался – незнакомец его нагло подрезал, пришлось резко затормозить.
«Да что на него нашло?!»
Мэнна аж перекосило от отвращения – смрад чужого выхлопа снова лез ему в ноздри. Он нервно покрутил ручку, поднял левое стекло. Проклятье! Неужели придется дышать этой дрянью всю дорогу до Сан-Франциско? Медленнее ехать никак нельзя. В три с четвертью надо быть у Форбса как штык.
Он посмотрел вперед. Хорошо хоть дорога пуста, нет проблем со встречным и попутным транспортом. Мэнн поддал газку, прижался к бензовозу. Когда впереди трасса изогнулась влево и открылся достаточно длинный участок, он утопил правую педаль и переместился на встречную.
Бензовоз рыскнул, загородив ему путь.
Несколько секунд Мэнн провел в полной растерянности, он мог лишь тупо смотреть на грузовик. Потом, испуганно ойкнув, затормозил и вернулся на правую полосу. Съехал на нее и бензовоз.
У Мэнна никак не укладывалось в голове случившееся. Это просто совпадение, иначе и быть не может! Чтобы водитель грузовика нарочно загородил ему путь?!
Мэнн выждал чуть больше минуты, затем помигал поворотником, недвусмысленно предупреждая о своем намерении. И, дав по газам, вырулил на встречку.
Грузовик тотчас повторил маневр и заслонил дорогу.
– Да чтоб тебя!
Мэнн был в шоке – происходило невероятное. Он двадцать шесть лет за рулем и ничего подобного еще не видел.
Вернувшись на правую полосу, он потряс головой. Непосредственно впереди снова катил бензовоз.
Мэнн ослабил нажим на педаль газа, приотстал, чтобы не дышать чадом. И как же теперь быть? В Сан-Франциско необходимо приехать к назначенному сроку. Ну почему, черт возьми, в самом начале не свернул на скоростную трассу? У этого проклятого шоссе на всей протяженности только две полосы.
Он поддался порыву и выехал на встречную. И тут водитель грузовика его удивил – остался на правой полосе. Паче того, он высунул из окна левую руку и помахал, предлагая обгонять. Мэнн газанул. А в следующий миг ахнул, отпустил педаль и закрутил рулевое колесо, спеша убраться назад за грузовик. От таких резких манипуляций легковушка аж завихляла. И пока он справлялся с управлением, мимо по встречной прошмыгнул синий кабриолет. Мэн успел заметить возмущенно глядевшего на него водителя.
Автомобиль снова слушался руля. Мэнн со свистом втягивал воздух, болезненно колотилось сердце. «Боже мой! Он хотел, чтобы я влепился во встречную тачку!» Догадка ошеломила. Конечно, Мэнн сам дал маху: надо было убедиться, что впереди дорога свободна. Но ведь этот гад помахал. Мэнна аж замутило от негодования. «Ну ты сволочь! – подумал он. – Ох и сволочь!»
Вот же приключение, хоть садись и книжку пиши. Этот мерзавец не только Мэнна готов угробить, но и ни в чем не повинного встречного. Просто уму непостижимо! На Калифорнийском шоссе, утром в четверг. Почему?
Мэнн попытался успокоиться и найти рациональное объяснение случившемуся. Наверное, это из-за жары, подумал он. У водителя грузовика голова разболелась или желудок расстроился; возможно и то и другое. С женой поцапался? Ночью она его не смогла ублажить? Мэнн попытался выдавить улыбку. Причин хоть сотня наберется. Бодрая музыка теперь раздражала; он вырубил радио.
Несколько минут с перекошенным злостью лицом Мэнн тащился за бензовозом. Когда отравляемые угаром внутренности окончательно взбунтовались, он надавил правой пястью на кнопку звукового сигнала. Удерживая руку, убедился, что впереди свободна встречная полоса, и до отказа выжал педаль газа.
Грузовик моментально повторил его маневр. Но Мэнн не ушел со встречной и не убрал руку с сигнала.
«Освободи дорогу, скотина!»
Челюстные мышцы заболели от натуги, судорога свела желудок.
– Да будь ты проклят! – Мэнн резко свернул на правую полосу. Его трясло от возмущения. – Мерзкий подонок! – пробормотал он, с ненавистью глядя, как грузовик перед ним принимает вправо. – Ты что, ненормальный? Взбесился из-за того, что я обогнал твою колымагу?
Мэнн кивнул своим мыслям: да, это псих. Другого объяснения быть не может.
Что обо всем этом подумает Рут? Как бы она поступила на его месте? Наверное, сигналила бы без устали, надеясь встретить патруль. Мэнн огляделся с невеселой ухмылкой. Откуда в этой глуши взяться дорожной полиции? Разве что шериф где-то скачет на лошадке.
«А что, если съехать на обочину? – подумал он. – Может, удастся обмануть психа, обогнать его справа?»
Он пересек бровку и посмотрел вперед. Нет, исключено. Слишком тесно. Бензовоз запросто прижмет его к проволочной изгороди.
Ведя машину по обочине, Мэтт пригляделся к валяющемуся вдоль дороги мусору: пивные банки, конфетные фантики, стаканчики от мороженого, пожелтевшие, сгнившие обрывки газет. Разорванная пополам вывеска «ПРОДАЕТСЯ». «Сохраним красоту Америки», – ехидно подумал он.
Мэтт проехал мимо валуна, на котором было выведено белой краской: «Уилл Джаспер». Кто он, мать его, этот Уилл Джаспер? И что бы он сказал об этой дурацкой ситуации?
Машину вдруг затрясло. Первая паническая мысль: повреждено колесо. Но через несколько секунд стало ясно, что дело в дороге: покрытие сплошь в выбоинах. Грузовик и прицеп впереди тоже подбрасывало. «Чтоб у тебя мозги вытряхнуло!» – мстительно пожелал Мэнн.
На крутом левом повороте в зеркале заднего вида мелькнуло лицо водителя грузовика. Но разглядеть его Мэнн не успел.
– Ага, – сказал он.
Впереди начинался длинный и крутой подъем; грузовику придется ехать медленно. Где-то непременно появится возможность его обогнать. Мэнн прибавил газу и приблизился к бензовозу на минимально безопасную дистанцию.
На середине подъема Мэнн увидел слева неасфальтированную полосу разгона, причем совершенно пустую. Он выжал до отказа педаль акселератора и крутанул баранку влево. Медлительный грузовик двинулся наперерез. С отвердевшим от напряжения лицом Мэнн разогнался по встречке и резко свернул на грунтовую полосу. За его машиной всклубился пыльный шлейф, в нем скрылся бензовоз. Колеса заскрипели, завизжали, но вот вернулся прежний гул – это снова пошел асфальт.
Мэнн глянул в зеркало заднего вида, и из его горла исторгся лающий смешок. Он хотел только обогнать, но результат превзошел ожидания. Вот тебе, мерзавец! Твоя очередь дышать дрянью! Он ликующе посигналил, отбил издевательский ритм. Получил, урод?!
Легковушка перемахнула через гребень. Впереди открылся потрясающий вид: залитые солнцем холмы и долины, темная лесополоса, прямоугольники сельхозугодий с ярко-зелеными пятнами овощных полей. А вдалеке громадная водонапорная башня. Панорама зачаровала Мэнна. «Красота!» – подумал он.
Дальше он ехал с включенным радио, весело подпевая.
Через несколько минут встретился придорожный щит: «КАФЕ ЧАКА». «Спасибо, Чак, как-нибудь обойдусь», – решил Мэнн, глядя на угнездившийся в лощине серый дом. Что это на переднем дворе, уж не кладбище ли? Или выставка-продажа гипсовых статуй?
Сзади налетел рев. Мэнн посмотрел в зеркало заднего вида и похолодел от страха. Грузовик несся под уклон. Настигал.
Мэнн посмотрел на спидометр – и уронил челюсть. Больше шестидесяти миль! Под гору, да на петляющем шоссе, это совсем не безопасная скорость! А грузовик мчится еще быстрее, судя по тому, как стремительно сокращается расстояние.
Мэнн проглотил комок в горле и наклонился вправо, вписываясь в крутой поворот. «Этот парень точно свихнулся!» – подумал он.
Метнув вперед ищущий взгляд, он заметил в полумиле съезд и решил им воспользоваться. Зеркало заднего вида целиком заполняла огромная решетка радиатора. Мэнн газанул и влетел в новый поворот; покрышки пугающе завизжали. Но зато грузовику придется затормозить.
Мэнн застонал от отчаяния. Бензовоз легко одолел поворот, только крен емкостей выдал воздействие центробежной силы. Закусив дрожащие губы, Мэнн справился с очередным изгибом шоссе. Дальше – прямой спуск. Педаль газа ушла глубже, на спидометре почти семьдесят миль. Мэнн не учился ездить так быстро!
Проклятье! Он проскочил мимо съезда. Впрочем, нельзя на такой скорости сворачивать – запросто кувыркнешься. Да что нашло на этого сукина сына? Мэнн в ярости и страхе посигналил несколько раз. Потом быстро открыл окно, высунул левую руку и помахал ею назад.
– Тормози! – прокричал он и снова утопил кнопку сигнала. – Отстань, дебил полоумный! Грузовик уже почти догнал его.
«Убить хочет!» – с ужасом подумал Мэнн.
Он прекратил сигналить – на новом повороте пришлось держать баранку обеими руками. Глянул в зеркало заднего вида – там лишь нижняя часть решетки радиатора. Он вот-вот потеряет управление! Почувствовав, как зад машины пошел вбок, он поспешил газануть. Протекторы схватились за асфальт, легковушка рванула вперед.
И вот уже виден конец спуска, дальше здание с вывеской «КАФЕ ЧАКА». А грузовик снова настигает!
«Натуральный псих!» – подумал Мэнн, обуреваемый яростью пополам со страхом.
Трасса выпрямилась. Он выжал газ. На спидометре семьдесят четыре. семьдесят пять. Мэнн напрягся, стараясь держать машину как можно правее.
И вдруг затормозил, а затем свернул вправо и влетел на парковочную площадку перед кафе. Легковушка завихляла, потом ее и вовсе понесло, и Мэнн завопил от ужаса. «Руль в сторону заноса!» – прокричал внутренний голос. Легковушку раскручивало, из-под колес били фонтаны земли, вздымалась пыль. Мэнн сдуру нажал на тормоз, отчего машину понесло еще пуще.
Но вот движение начало выправляться, и он снова тормознул, теперь уже правильно, и краем глаза увидел, как мимо проносится по шоссе ревущий бензовоз.
Мэнн едва не приложился боком к одной из стоящих перед кафе машин, но его легковушка шла уже почти прямо. Он со всей силы нажал на тормоз. Зад кинуло вправо, машина наполовину развернулась, подпрыгнула, шатнулась в разные стороны и застыла в тридцати ярдах за кафе.
При такой парковке запросто можно сломать себе шею.
Мэнн сидел с закрытыми глазами в пульсирующей тишине. Колотилось сердце – как будто внутри кто-то лупил дубиной о ребра. Удастся ли обуздать дыхание? Если суждено умереть от инфаркта, то это случится именно сейчас.
Некоторое время спустя он открыл глаза и прижал к груди правую ладонь. Сердце все еще не успокоилось. Ничего удивительного, ведь не каждый день за тобой гоняется грузовик-убийца.
Он приподнял ручку и толчком распахнул дверцу. Сунулся наружу и растерянно крякнул – надо же, забыл про ремень безопасности. Нащупал дрожащими пальцами замок, нажал на кнопку открывания, высвободил пряжку. Посмотрел на кафе: интересно, что подумали хозяева о его сумасшедшей парковке?
На подкашивающихся ногах он приблизился к передней двери кафе. В окне стоял щит с призывом: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ДАЛЬНОБОЙЩИК!» Мэнн прочитал, и ему стало не по себе. Содрогаясь, он отворил дверь и вошел. Чувствовал, что на него пялятся посетители, но не находил в себе сил встречать их взгляды. Так и смотрел прямо перед собой, пока не прошел в дальний конец зала и не отворил дверь мужского туалета.
Над умывальником он открыл правый кран и поплескал на лицо холодной водой. Желудок бунтовал, и усмирить его было невозможно.
Потом Мэнн выдернул из диспенсера несколько полотенец и промокнул лицо, кривясь от запаха бумаги. Бросил влажные комки в мусорное ведро и посмотрелся в зеркало. «Ничего, Мэнн, ты неплохо держишься». Он кивнул своим мыслям и проглотил комок в горле. Вынул металлическую расческу, привел в порядок волосы. «Ты же не знал, – сказал он себе. – Даже помыслить не мог. Плыл по течению, проживал год за годом, верил, что на свете есть незыблемые устои. Например, можно ехать по государственной трассе и не ждать, что кто-нибудь попытается тебя прикончить. Ты привык это принимать как само собой разумеющееся. Но вдруг случается нечто из ряда вон, и рушится карточный домик логики и привычек. Одно дорожное происшествие, и твой уютный мирок повержен в прах, вокруг тебя – джунгли».
«Человек – наполовину зверь, наполовину ангел». Где он читал или слышал эту фразу? Мэнна проняла дрожь.
Водитель того грузовика – зверь. На все сто процентов.
Дыхание почти вернулось в норму. Мэнн натужно улыбнулся своему отражению: «Ничего, дружище, все уже позади. Был гнусный кошмар, но он закончился. Ты едешь в Сан-Франциско. Поселишься в хорошей гостинице, закажешь в номер бутылочку дорогого шотландского, откиснешь в горячей ванне и забудешь свои приключения».
«Так держать!» – велел он себе и вышел из туалета.
И застыл столбом, утратив способность дышать. Сердце бешено заколотилось, отпала челюсть.
Мэнн смотрел через окно на парковку.
Там стоял бензовоз с прицепом.
Это был шок. Мэнн не поверил собственным глазам. Невероятно! Грузовик пронесся мимо на предельной скорости. Его водитель победил в состязании. Выиграл чертову гонку! Завоевал все шоссе!
ЗАЧЕМ ОН ВЕРНУЛСЯ?!
Охваченный ужасом, Мэнн огляделся. В кафе пятеро посетителей: трое у стойки, двое за столиками. Он обругал себя: почему не смотрел на лица, когда вошел в кафе? Как теперь узнать того водителя?
У Мэнна задрожали ноги.
Он торопливо прошагал к ближайшему столику и неловко уселся. «Теперь ждать, – сказал себе. – Просто ждать».
Конечно же, опознать водителя бензовоза можно. Прикрываясь меню, Мэнн смотрел по-над его верхней кромкой. Вон тот, в спецовке цвета хаки? Жаль, не видно его рук. Взгляд нервно метался по залу. Конечно, не этот, у кассы, в пиджачной паре. Остаются трое. Тот, что за передним столиком, брюнет с квадратной физиономией? На руки бы посмотреть. Кто-нибудь из двоих у стойки? Мэнн боязливо присмотрелся к ним. Ну почему он сразу не заглянул в лица?!
«Просто жди! – велел он себе. – Жди, черт возьми!»
Да, водитель бензовоза здесь. Но это не означает автоматически, что он намерен продолжать безумную дуэль. Возможно, «Кафе Чака» – единственное место на много миль в округе, где можно поесть. Водитель небось с самого начала был намерен здесь остановиться. Но он слишком разогнался, вот и не смог сразу зарулить на площадку. Развернулся чуть дальше и проехал назад. Только и всего.
Мэнн заставил себя читать меню. «Спокойно! – подумал он. – Нет причин так волноваться. Пива, что ли, выпить для расслабления нервов».
Из-за стойки вышла женщина, и Мэнн заказал сэндвич из ржаных гренок с ветчиной и бутылку «Курза». Когда официантка отвернулась, он спохватился: мог же просто выйти из кафе, запрыгнуть в машину и умчаться. И сразу бы выяснилось, намерен ли водитель бензовоза и дальше гоняться за ним. А теперь Мэнн будет мучиться неизвестностью, пока не доест сэндвич. Он только что не стонал, коря себя за глупость.
Но что, если водитель грузовика выйдет следом за ним и возобновит преследование? Опять все сначала? Даже если Мэнн успеет отъехать далеко, бензовоз все равно настигнет. Всю дорогу гнать на скорости восемьдесят или девяносто Мэнну не под силу. Хорошо, если на Калифорнийском шоссе встретится дорожный патруль. А если нет, что тогда?
Мэнн совладал с паническими мыслями. Попытался взять себя в руки. Уже не украдкой рассмотрел посетителей. Двое выглядели очень подозрительно: квадратнолицый за передним столиком и коренастый в рабочем комбинезоне за стойкой. Возник соблазн подойти к каждому из них и извиниться, мол, не хотел тебя обидеть, приятель. Любыми способами успокоить этого типа – вероятно, маниакально-депрессивного психа. Пивом его, что ли, угостить, поговорить по душам.
Но он не мог даже шевельнуться.
Может, водитель грузовика уже сам унялся? А Мэнн его только снова разозлит?
Эта неопределенность высасывала силы. Мэнн вяло кивнул официантке, когда та поставила перед ним тарелку и бутылку. Глотнул пива и поперхнулся, закашлялся. Водителю грузовика небось смешно? Да кто дал этому негодяю право так издеваться над человеком? У нас свободная страна или нет? А раз свободная, значит можно на дорогах обгонять всяких подонков.
– Да пошел ты! – пробормотал Мэнн.
И напряг волю, стараясь приободриться. Слишком уж близко к сердцу он принял случившееся. Нет причин для тревоги.
Или есть?
Мэнн посмотрел на стену, где висел таксофон. Что мешает позвонить в местное отделение полиции и все рассказать?
Мешает то, что он опоздает и разозлит Форбса, а это чревато срывом сделки. И что, если водитель грузовика не испугается полиции? Будет все отрицать? Нельзя исключать, что полицейские ему поверят и не заступятся за Мэнна. Они уедут, а дальнобойщик опять погонится за Мэнном, рассвирепев вконец.
«Боже!» – в отчаянии подумал Мэнн.
Сэндвич оказался безвкусным, пиво до противного кислым. Мэнн жевал, уткнувшись взглядом в стол. Ну почему он просто сидит, ничего не предпринимая? Взрослый же человек! Почему не встанет и не решит проблему?
Левую руку тряхнуло нервной судорогой, пиво пролилось на брюки. Человек в спецовке встал и направился к стойке. С сильно бьющимся сердцем Мэнн проследил, как тот дает деньги официантке, берет сдачу и зубочистку из стаканчика, выходит.
Этот, в спецовке, не забрался в кабину бензовоза.
Значит, водитель грузовика сидит за передним столиком. В памяти всплыло его лицо: квадратное, с темными глазами и черными волосами.
Лицо человека, который пытался его убить.
Мэнн резко встал: боязнь уступила решительности. Глядя прямо вперед, направился к выходу. Любой вариант лучше, чем сидение сиднем. У кассового аппарата Мэнн задержался, судорожно глотая воздух и чувствуя, как сильно вздымается при этом грудь. Водитель смотрит?
Мэнн проглотил комок в горле и вынул из правого брючного кармана стопку долларовых купюр. Посмотрел на официантку. «Ну давай же!» – мысленно поторопил ее. Глянул в чек и поискал дрожащей рукой мелочь. Выпала монета, покатилась по полу. Подбирать не стал; положил на стойку доллар и четвертак, остальные деньги запихал обратно в карман.
И услышал, как встал мужчина из-за переднего столика. По спине побежали ледяные мурашки. Мэнн быстро повернулся к двери, распахнул и краем глаза увидел, как квадратнолицый подходит к кассе. Выскочив из кафе, Мэнн широкими шагами двинул к своей легковушке. Во рту опять пересохло, сердце больно стучало в грудную клетку.
И вдруг он сорвался на бег. Сзади хлопнула дверь кафе; Мэнн с трудом поборол желание оглянуться. Что это, неужели топот бегущих ног? Но вот и машина. Мэнн дернул дверцу, неуклюже втиснулся на сиденье. Полез в карман брюк за ключами, схватил и едва не выронил. Рука так сильно тряслась, что ключ не попадал в личинку замка зажигания. Мэнн застонал, обуреваемый мучительным страхом.
«Ну же! Скорей!»
Ключ вошел, Мэнн конвульсивно провернул его и газанул за мгновение до того, как воткнул первую передачу. Развернулся, погнал к выезду на шоссе. Краем глаза успел увидеть, как пятится от кафе бензовоз с прицепом.
И тут на Мэнна нахлынуло.
– Нет! – в гневе вскричал он и ударил по педали тормоза.
Это просто идиотизм! Какого черта? Почему он должен убегать?
Машина завихляла и стала, чуть не подпрыгнув. Плечом распахнув дверцу, Мэнн вылез, выпрямился и широким злым шагом двинулся к грузовику.
«Ладно, приятель, – подумал он, прожигая взглядом человека за баранкой бензовоза, – хочешь расквасить мне нос – дам тебе шанс, но больше никаких дурацких состязаний на шоссе!»
Бензовоз набирал скорость. Мэнн поднял правую руку и крикнул:
– Эй!
Водитель увидел его, в этом не было сомнений.
– Эй!
Мэнн побежал, когда бензовоз поравнялся с ним, рыча двигателем. Грузовик уже сворачивал на автостраду. Мэнн несся вдогонку, кипя от гнева. Водитель переключил скорость, бензовоз покатил быстрее.
– Стой! – кричал Мэнн. – Стой!
Он перешел на шаг, остановился, запаленно дыша и глядя, как грузовик удаляется по шоссе, сворачивает за холм, исчезает.
– Ах ты гад! – пробормотал Мэнн. – Подлая, трусливая сволочь!
Он поплелся к легковушке, пытаясь внушить себе, что водитель грузовика убежал от кулачной драки. Может, оно и так, да что-то не верится.
Сел в машину. Хотел уже выехать на трассу, но передумал и заглушил двигатель. Тот психопат небось ползет со скоростью пятнадцать миль в час и поджидает Мэнна. А вот шиш тебе! Сорвется встреча? Не факт. Форбсу придется подождать. Но если и не дождется, плевать. Мэнн посидит здесь, даст маньяку отъехать подальше. Пусть он думает, что победил.
Мэнн ухмыльнулся. «Приятель, да ты прямо Красный Барон. Сбил меня в „собачьей схватке“. Принимай искренние поздравления и вали к чертовой матери».
Мэнн покачал головой. Нет, не верится.
Раньше надо было это сделать – выйти, подождать. И тогда водитель грузовика отвязался бы. «Или выбрал бы кого-нибудь другого, – пришла пугающая мысль. – О господи! Наверное, вот так и проводит этот садист свои рабочие часы! Неужели такое возможно?»
Мэнн посмотрел на приборную панель: 12:30 на часах. «Надо же! – подумал он. – Все продолжалось меньше часа». Он развернулся на водительском сиденье, закинул ноги на пассажирское, закрыл глаза и припомнил, что у него запланировано на завтра и послезавтра. Сегодняшний день, похоже, безнадежно испорчен.
Он открыл глаза, побоявшись уснуть и потерять слишком много времени. Прошло почти одиннадцать минут. Тот чокнутый наверняка уже на безопасном расстоянии – не меньше одиннадцати миль сделал, если не сбрасывал скорость. Достаточно. Мэнн поедет спокойно, не стараясь наверстать упущенное время.
Он пристегнулся, завел двигатель, включил первую передачу, подъехал к большаку, кинул взгляд вправо-влево: машин не видно. Шикарный день для дальней поездки. Все автомобилисты сидят по домам, – не иначе, у психа тут серьезная репутация. «Внимание, на трассе Бешеный Дальнобойщик, заприте вашу тачку в гараже». Мэнн ухмыльнулся собственной шутке, выезжая на трассу.
Не разум, а мышечный рефлекс заставил правую ногу утопить педаль тормоза. Легковушка резко остановилась, Мэнн всмотрелся в даль. Бензовоз стоял на обочине ярдах в девяноста, не дальше.
Мэнн полностью утратил способность действовать. Понимал, что стоит на чужой полосе, что надо разворачиваться или съезжать с полотна, но мог лишь с открытым ртом таращиться на грузовик.
Он вскрикнул и рывком убрал ноги с педалей, когда позади взвыл автомобильный сигнал. Глянул в зеркало заднего вида и обмер, увидев стремительно приближающийся желтый универсал. Машина выскочила на встречку и исчезла из зеркала. Мэнн успел заметить, как универсал проносится мимо, вихляя и визжа покрышками. Заметил и лицо водителя – перекошенное, с быстро шевелящимися губами. Конечно, тот ругал его на все корки.
Желтый автомобиль вернулся на свою полосу. Странное чувство испытал Мэнн, видя, как универсал проносится мимо бензовоза. Этот разъяренный водитель может преспокойно катить дальше, маньяк ему не опасен. Бешеный Дальнобойщик выбрал Мэнна, другие его не интересуют.
Просто наваждение какое-то. Но нет, это происходит в действительности.
Мэнн переехал на обочину. Убрал рычаг со скорости, откинулся на сиденье, глядя на грузовик. Опять разболелась голова, в висках стучал пульс, как накрытые подушкой часы.
И что же теперь делать? Он не сомневался, что, если выйдет из машины и направится к грузовику, тот отъедет и запаркуется в отдалении. Надо принять факт, что ты имеешь дело с психопатом. Мэнн вновь ощутил тремор мышц желудка. Сердце небыстро, но сильно билось о грудную клетку.
Что теперь?
Внезапно нахлынул гнев, Мэнн воткнул передачу и газанул. Колеса повизжали, прежде чем схватились за грунт; машина вильнула на асфальт. И сразу же пришел в движение грузовик. «Этот урод держал мотор на холостых!» – со страхом и ненавистью сообразил Мэнн.
Он нажал на педаль акселератора – и вдруг понял, что не проскочит. Грузовик перегородит дорогу, и Мэнн врежется в прицеп. Воображение живо нарисовало яростную вспышку и чернеющее в языках пламени тело. Он притормозил – осторожно, чтобы не потерять управление.
Решил, что скорость упала до безопасной, свернул на обочину и остановился, переведя рычаг в нейтральное положение.
Ярдах в восьмидесяти грузовик тоже съехал с дорожного полотна и стал.
Мэтт барабанил пальцами по рулевому колесу. Что дальше? Развернуться, проехать назад, найти боковую дорогу и перебраться на другую трассу до Сан-Франциско? Но где гарантия, что бензовоз не поедет следом? Мэнн зло закусил губы – с такой силой, что задергались щеки.
Нет! Он не повернет назад!
На его лице вдруг отразилась решимость. «Черта с два я просижу тут целый день!» Он включил первую скорость, вывел машину на асфальт. Увидел, как тронулся бензовоз, но сам не стал разгоняться, а пристроился за прицепом, ярдах в тридцати.
На спидометре сорок миль в час. Водитель высунул руку из окна, помахал вперед. Как это понимать? Псих взялся за ум? Решил наконец, что дело слишком далеко зашло?
«Так я тебе и поверил», – подумал Мэнн.
Повсюду горные кряжи, но дорога прямая, насколько хватает глаз. Размышляя, Мэнн постукивал пальцем по кнопке звукового сигнала. Допустим, он будет ехать за бензовозом всю дорогу до Сан-Франциско, держась близко, но так, чтобы не травиться выхлопом. Вряд ли дальнобойщик перегородит перед ним шоссе. А если съедет на обочину, якобы пропуская, Мэнн на этот трюк не купится, он тоже примет вправо. Так надежнее, хотя день обещает быть длинным и утомительным.
С другой стороны, еще одна попытка обогнать грузовик стоит риска. Несомненно, подонок именно этого и ждет, но таким огромным автомобилем управлять сложнее, чем легковушкой. Законы механики на стороне Мэнна. У бензовоза преимущество в массе, но он проигрывает в устойчивости, да к тому же у него прицеп. Если, скажем, Мэнн рванет на скорости восемьдесят миль в час и впереди будет – наверняка будет – несколько крутых подъемов, грузовик отстанет.
Хватит ли смелости долго держать эту скорость – вот вопрос. Мэнн еще никогда так не гонял. Но чем дольше он обдумывал свою затею, тем соблазнительней она выглядела. Куда привлекательней, чем альтернативный вариант.
Наконец Мэнн решился. «Давай!» – скомандовал он себе. Проверил трассу впереди, от души газанул и перескочил на встречку. Настигая грузовик, напрягся: вот сейчас тот подрежет! Но бензовоз не покинул свою полосу. Легковушка преодолела всю его огромную длину. Мэнн повернул голову и увидел трафаретную надпись на дверце кабины: «КЕЛЛЕР».
«КИЛЛЕР» – показалось ему, и он аж притормозил в страхе. Но снова прочитал фамилию, понял свою ошибку и резко вдавил педаль газа. Увидев в зеркале отражение грузовика, перестроился.
А потом его затрясло, в нем смешались облегчение и страх. Грузовик разгонялся. Намерение дальнобойщика прояснилось, и удивительным образом это благотворно сказалось на нервах Мэнна. Да вдобавок Мэнн запомнил его лицо и узнал фамилию – эти обстоятельства как будто уменьшали опасность. Прежде дальнобойщик был безликим и безымянным – не человек, а воплощенный мистический ужас. Но теперь это по крайней мере личность.
«Ладно, Келлер, – мысленно проговорил Мэнн, – поглядим, на что способен твой серебристо-красный антиквариат».
«Приступим», – подумал он и прибавил газу.
Мэнн скривился – спидометр показывал всего семьдесят четыре мили. Он все жал на газ, глядя то вперед на шоссе, то на приборную доску. Стрелка спидометра добралась до отметки восемьдесят. Пожалуй, есть чем гордиться. «Эй, Келлер! – мысленно воззвал он. – Попробуй теперь догнать, гад!»
Через несколько секунд Мэнн посмотрел в зеркало заднего вида. Да что же это?! Бензовоз сократил отрыв?! А что на спидометре? Семьдесят шесть! Проклятье! В гневе Мэнн снова утопил педаль акселератора. Должно быть не меньше восьмидесяти! От напряжения дыхание сделалось судорожным.
Он заметил справа на обочине стоящий под деревом бежевый седан. Внутри молодая пара, разговаривают. И вот они уже позади, их безмятежный мирок стремительно удаляется от мирка кошмарного, в котором нынче живет Мэнн. Они хоть заметили его, проезжавшего мимо? Вряд ли.
Он вздрогнул от неожиданности – на капот и лобовое стекло упала тень проходящей поверху эстакады. Рваный вздох, взгляд на спидометр. Восемьдесят одна миля. Что в зеркале? Грузовик догоняет или это воображение шалит? Мэнн с надеждой всмотрелся вперед: раз есть эстакада, значит поблизости должен быть населенный пункт. Черт с ней, со встречей; он остановится у полицейского участка и расскажет о случившемся. Ему обязательно поверят. С чего бы ему сворачивать с шоссе и искать полицию, не будь это правдой? И наверняка в здешних краях Келлер уже успел снискать худую славу. «Ну разумеется, мы его поймаем, – услышал Мэнн воображаемое обещание безликого полицейского. – Этот чокнутый негодяй уже давно напрашивается, и теперь он ответит за все».
Мэнн встряхнулся и посмотрел в зеркало. Грузовик и правда уже ближе! Раздраженная гримаса, взгляд на спидометр. Опять семьдесят четыре! Раззява чертов, хватит считать ворон! Застонав от злости на себя, Мэнн прибавил газу. «Даешь восемьдесят! – приказал он себе. – За тобой гонится убийца!»
Дорога здесь пересекала цветущий сад. «Сирень», – определил Мэнн. Белизна и пурпур, бесконечные ряды кустов. Возле шоссе халупа с вывеской «СВЕЖИЕ ПОЛЕВЫЕ ЦВЕТЫ».
К халупе примыкает дворик, на ограде из упаковочного картона криво выведено: «ПОХОРОНЫ». Мэнну вдруг представилось, как он лежит в гробу, весь размалеванный – не человек, а гротескный манекен. Нахлынул густой цветочный запах. Рут и дети сидят в первом ряду, опустив голову. И здесь же вся родня.
Машину вдруг затрясло на плохом асфальте; что ни колдобина, то вспышка боли у Мэнна в голове. Рулевое колесо сделалось неподатливым, пришлось крепко сжать его обеими руками, по которым побежали грубые вибрации. Мэнн уже не осмеливался посмотреть в зеркало.
Во что бы то ни стало держать скорость! Келлер ее не сбросит, это как пить дать.
А вдруг лопнет камера?
Тогда Мэнн моментально потеряет управление. Он представил, как машина кувыркается с грохотом и скрежетом, как взрывается бензобак, как вспыхивает раздавленное тело.
Но вот закончился разбитый участок дороги, и мигом взгляд Мэнна перескочил на зеркало заднего вида. Бензовоз не ближе, но и не отстал. Мэнн снова посмотрел вперед: там холмы и горы. Хочется верить, что подъемы помогут, что на них не потеряешь в скорости. Но страшно думать о спусках, представлять, как сзади накатывает грузовик, бьет с чудовищной силой, сбрасывает легковушку с обрыва. Воображение нарисовало десятки разбитых машин, ржавеющих по каньонам, – с шоссе их не видно, но в каждом мертвец, а то и не один. И все это дело рук Келлера.
Легковушка ракетой влетела в коридор из деревьев. По обеим сторонам шоссе – эвкалиптовая лесополоса, расстояние между стволами – три метра. Будто мчишь по каньону с высоченными стенами. Мэнн ахнул и дернулся, когда по ветровому стеклу хлестнула большая ветка с пыльными листьями. «О боже! – подумал он. – Я уже на пределе. Сейчас сорвусь».
Он вдруг понял, что Келлер только этого и ждет. Представил, как квадратнолицый водитель хохочет, проезжая мимо смятой горящей легковушки. Радуется, что прикончил жертву, даже не дотронувшись до нее.
Мэнн снова вздрогнул – очень уж неожиданно машина выскочила из лесополосы на открытое место. Кончился прямой участок дороги, теперь она петляла между холмами. Мэнн решился прибавить газу. Восемьдесят три мили. Почти восемьдесят четыре.
Слева – холмы, вдали они сливаются с горами. Виден черный автомобиль, он по грунтовке пробирается к шоссе. Это только кажется или в самом деле его бок раскрашен белым? У Мэнна усилилось сердцебиение. Он порывисто вдавил правую пясть в кнопку звукового сигнала. Долгий и пронзительный, до звона в ушах, вой. Неужели и правда полицейская машина?
Он прекратил сигналить. Нет, это не патруль. Проклятье! В нем всколыхнулась ярость. Келлера, должно быть, забавляют эти жалкие попытки спастись. Небось хохочет вовсю.
Мэнн будто наяву услышал хриплый ехидный голос водителя бензовоза: «Что, малыш, думал, коп тебя выручит? А вот и ни хрена! Ты сдохнешь!»
Лютая ненависть точно когтями сжала сердце. «Сволочь, мразь! – подумал Мэнн, колотя правым кулаком по сиденью. – Будь ты проклят, Келлер! Не бывать по-твоему, это я тебя убью, если ничего другого не останется».
Между тем холмы приблизились. Впереди должны быть подъемы, длинные и крутые. У Мэнна затеплилась надежда: наверняка получится уйти в отрыв. Этот урод не сможет держать на подъеме восемьдесят в час. «А я смогу!» – вскричал в неистовом воодушевлении разум. Мэнн проглотил скопившуюся во рту слюну. Заметил, что рубашка на спине промокла; пот течет и по бокам. Сегодня только ванна и выпивка, а дела – завтра. Надолго – в горячую воду, а потом, не торопясь, по глоточку, виски со льдом. «Катти Сарк». Да, роскошь, но Мэнн ее заслужил.
Начался пологий подъем. Паршиво, что не крутой! У бензовоза такая инерция, что он не успеет потерять скорость. Мэнн безотчетно возненавидел ландшафт. Вот уже пошел спуск, такой же плавный. Мэнн посмотрел в зеркало. «Квадратный», – пришло на ум. В этом бензовозе все квадратное: решетка радиатора, брызговики, торцы бампера, контуры кабины, даже лапищи и рожа Келлера. Мэнн представил грузовик в виде живого существа: громадного, неразумного, свирепого. Преследующего добычу, подчиняясь только хищным инстинктам.
Он завопил от ужаса, увидев впереди знак «Дорожные работы». Перегорожены обе полосы, большая черная стрелка указывает на объезд. Крик сменился стоном отчаяния: объезжать надо по грунтовке! Нога машинально легла на тормоз, качнула несколько раз. Мэнн бросил растерянный взгляд на зеркало заднего вида: грузовик мчал с прежней скоростью!
Что он делает?!
С застывшим выражением ужаса на лице Мэнн закрутил рулевое колесо вправо.
Он напрягся, когда передние колеса съехали на грунт. В течение секунды не сомневался, что машину развернет – ее уже заносило влево. «Не надо!» – беззвучно взмолился он. Но вот уже легковушка скачет по колеям, и Мэнн, прижимая локти к бокам, старается удержать руль. Колеса бьются об ухабы, баранка рвется из рук, тарахтят в дверцах стекла. Больно мотается взад-вперед голова. Мэнн подскакивает, оттягивая ремень безопасности, и с силой бьется задом о сиденье. Бешеную скачку автомобиля по буграм и колдобинам он ощущает каждым позвонком. Как ни сжимай челюсти, зубы все равно лязгают. Мэнн взвизгнул от боли, когда резцы проткнули губу.
Он испуганно ахнул – зад машины заносило вправо. Закрутил баранку влево, потом, рыча от натуги, в противоположном направлении. Вскрикнул, когда столб ограды сломался под ударом заднего правого крыла. Пытаясь вернуть управление, несколько раз нажал на тормоз. Зад машины бросило влево, из-под колес ударили грязевые фонтаны. В горле застрял крик. Машину понесло вправо, но водитель, неистовыми рывками крутя рулевое колесо, выровнял ее движение.
Голова теперь пульсировала не слабей, чем сердце, – мощные размеренные спазмы. Мэнн закашлялся, поперхнувшись кровью из прокушенной губы.
Неожиданно грунтовка закончилась, машина вновь обрела устойчивость на асфальте, и Мэнн рискнул посмотреть в зеркало. Бензовоз, хоть и медленно, ехал следом, качался, как баржа в штормовом море; огромные колеса вздымали тучу пыли. Мэнн с силой нажал на акселератор, и легковушка ринулась вперед. Впереди отличный крутой подъем; вот тут-то и удастся нарастить дистанцию. Мэнн проглотил кровь, поморщился от ее вкуса, нашарил в брючном кармане носовой платок. Прижал его к губе, не отрывая глаз от дороги.
Еще полсотни ярдов до подъема. Он поерзал – мокрая рубашка липла к коже. Посмотрел в зеркало: бензовоз только что добрался до шоссе.
«Что, Келлер, догнал? – ядовито подумал Мэнн. – Хрен тебе!»
Легковушка не проехала и десятка ярдов по склону, как вдруг из-под капота потек пар. Мэнн напрягся, глаза расширились от страха. Струйка окрепла, превратилась в дымное облако. Мэнн посмотрел на приборную доску: красная лампочка еще не светится, но зажжется с минуты на минуту.
Как такое могло случиться? И в тот самый момент, когда Мэнн должен был оторваться от погони? Впереди длинный подъем, со множеством изгибов дороги. Останавливаться нельзя.
«Может, рвануть назад?» – пришла вдруг мысль.
Он посмотрел вперед. Шоссе слишком узкое, оно зажато между обрывами. Беспрепятственно развернуться и тем более проскочить мимо бензовоза не получится. Если Мэнн все-таки попробует это сделать, Келлер просто вильнет и ударит в лоб.
– О боже! – пробормотал Мэнн.
Ему не выжить!
Круглыми от ужаса глазами он смотрел вперед; пар мешал обзору. Мэнн вдруг вспомнил тот день, когда в последний раз чистил моторный отсек. Механик на автомойке посоветовал заменить патрубки радиатора – они растрескиваются при обработке паром.
Поблагодаривший его кивком Мэнн решил это сделать позже, когда появится время.
Когда появится время! Фраза кинжалом вонзилась в сердце. Он не удосужился заменить патрубки, и теперь эта оплошность будет стоить ему жизни.
На приборной доске зажглась лампочка, Мэнн всхлипнул в ужасе и впился взглядом в надпись «ПЕРЕГРЕВ», красную на черном. Хватая ртом воздух, понизил передачу. Почему не сделал этого сразу?
Склон кажется бесконечным. Уже слышно, как клокочет радиатор. Сколько там осталось охлаждающей жидкости? А пар все гуще, видимость все хуже. Мэнн включил дворники, и те зашаркали по стеклу.
Жидкости хватит, чтобы добраться до вершины горы. «И что потом?!» – вскричал рассудок.
С пустым радиатором не получится ехать даже под уклон. Взгляд в зеркало: грузовик изрядно отстает. Мэнн аж зарычал в безумной ярости: «Если б не проклятая трубка, я был бы уже далеко!»
Машина дернулась, и снова Мэнна объял ужас. Может, затормозить, выскочить, убежать с шоссе, вскарабкаться на склон?
Он не решился. Пока машина едет, есть какое-никакое чувство защищенности. Бросишь ее, и ты все равно что голый, и с тобой может случиться все, что угодно.
Мэнн затравленно смотрел вдоль склона, стараясь не замечать красного огонька на краю поля зрения. Ярд за ярдом машина теряла скорость. «Дотяни! Дотяни!» – беззвучно умолял ее Мэнн, хоть и знал, что это бесполезно. Бег легковушки делался все более рваным, клекот радиатора казался оглушительным. В любой миг заклинит мотор, машина станет как вкопанная и Мэнн превратится в неподвижную мишень.
«Нет!» – подумал он, стараясь одолеть панику.
Он уже почти на вершине, но в зеркале виден надвигающийся бензовоз. Педаль акселератора до отказа вниз; в ответ – скрежет мотора. Мэнн застонал. Надо дотянуть до вершины! «Господи, пожалуйста, помоги!» – вопил его разум.
До вершины уже рукой подать. Она еще ближе. ближе. Дотяни!
– Дотяни!
Машина содрогалась, лязгала, теряла скорость. Из-под капота хлестало масло, дым и пар. Метались по стеклу дворники. Пульсировала боль в голове, колотилось сердце, онемели руки.
«Господи, дотянуть бы! Дотянуть! Дотянуть!»
Есть!
С губ сорвался ликующий крик. Страшно дергаясь, машина двинулась вниз. Мэнн сдернул рычаг на нейтраль – пусть тачка катится по инерции. Но радостный вопль застрял в горле – Мэнн увидел, что впереди холмы, одни холмы.
Ничего! Он едет под уклон, и конец спуска еще далеко.
Встретился дорожный знак: «ГРУЗОВИКАМ 12 МИЛЬ НА НИЗКОЙ ПЕРЕДАЧЕ». Двенадцать миль! И все под уклон! Это же здорово!
Машина поехала быстрее. Мэнн посмотрел на спидометр: сорок семь миль в час. Красная лампочка по-прежнему горит. Можно еще долго беречь мотор – пусть остывает, лишь бы грузовик держался подальше.
Скорость все увеличивалась. Пятьдесят. пятьдесят одна. Мэнн посматривал на стрелку, та неуклонно смещалась вправо. Он глянул в зеркало – грузовик пока не появился. Если повезет, Мэнн значительно увеличит дистанцию. Он бы еще сильнее оторвался, если бы не перегрелся мотор, но и так неплохо получается. Впереди должна быть какая-нибудь стоянка.
Стрелка миновала отметку пятьдесят пять и двинулась к шестидесяти.
Он снова посмотрел в зеркало и вздрогнул: бензовоз уже преодолел вершину холма. Поймав себя на том, что затряслись губы, Мэнн плотно сжал их. Взгляд заметался между зеркалом и плохо различимой в дыму и пару дорогой. Грузовик разгонялся, – конечно же, Келлер выжал педаль акселератора до упора. Ему не понадобится много времени, чтобы догнать легковушку.
Правая рука Мэнна самопроизвольно потянулась к рычагу переключения скоростей. Спохватившись, он ее убрал. Взглянул на спидометр и поморщился. Шестидесяти миль мало. Ничего не остается, как включить скорость.
Рука не успела лечь на рычаг – заглох мотор. Мэнн схватился за ключ зажигания. Двигатель скрежетал, но не заводился. Спохватившись, что вот-вот съедет за бровку, Мэнн крутанул рулевое колесо. Еще раз провернул ключ – безрезультатно. Посмотрел в зеркало заднего вида. Грузовик быстро приближался. Стрелка спидометра показывала шестьдесят две мили. Нахлынула волна паники; Мэнн мог лишь в отчаянии смотреть вперед.
И вдруг он увидел в нескольких сотнях ярдов ответвление от шоссе – карман для грузовиков со сгоревшими тормозами. Что ж, выбирать не приходится. Или он свернет туда, или получит удар сзади. Бензовоз уже близко, слышен высокий вой его мотора. Мэнн неосознанно принял правее, но потом рванул влево руль. Нельзя выдавать замысел, необходимо ждать до последнего. Иначе Келлер повернет следом.
Почти поравнявшись с въездом в карман, Мэнн закрутил баранку. Зад легковушки понесло влево, завизжали покрышки. Мэнн вращал руль в сторону заноса и тормозил, но так, чтобы не потерять управление полностью. Задние колеса зацепились за дорогу, и машина на скорости шестьдесят миль юркнула в неасфальтированный карман, взбив пылевую тучу. Теперь уже Мэнн ударил по тормозам от души. Задние колеса заскользили, машина крепко приложилась правым боком к земляному борту кармана. Под вопли водителя она отскочила; неистово вихляющую, ее несло к обрыву.
Мэнн всей своей тяжестью налег на педаль тормоза. Легковушку мотнуло вправо и снова ударило о земляной борт. Мэнн услышал скрежет металла и громкий щелчок собственных шейных позвонков. Машину подбросило в последний раз, и она замерла.
Будто во сне Мэнн повернул голову и увидел, как сворачивает с автострады бензовоз. Не в силах пошевелиться, он смотрел на несущуюся к нему громадину. Понимал, что это надвигается сама смерть, но не испытывал никаких чувств – настолько ошеломил его вид стремительно приближающегося монстра.
Огромный силуэт уже заслонил небо. Мэнн удивился странному ощущению в горле. Он не отдавал себе отчета, что кричит.
И вдруг бензовоз накренился. В зачарованном молчании Мэнн наблюдал, как он медленно заваливается набок, точно подстреленный исполинский зверь. Так и не добравшись до легковушки, грузовик Келлера исчез из зеркала заднего вида.
Онемелыми пальцами Мэнн отстегнул ремень безопасности и отворил дверцу. Кое-как выбрался из машины, подковылял к обрыву, посмотрел вниз. И как раз успел увидеть финал катастрофы.
Так уходит на дно корабль, набравший воды в трюмы. Скатывался и прицеп, вхолостую крутя громадными колесами.
Сначала взорвалась цистерна-полуприцеп. Ударная волна оттолкнула Мэнна, грубо усадила на землю. Внизу снова рвануло. Жаркий воздух хлестнул по телу, заныло в ушах. Перед остекленевшим взором вырос столб пламени, рядом с ним – другой.
Мэнн снова подобрался к краю дороги и заглянул в каньон. Оттуда взлетали клубы пламени, подернутые маслянистым черным дымом. Не видно ни тягача, ни прицепов, только огонь. Мэнн смотрел на них некоторое время, ничего не ощущая, ни о чем не думая.
И вдруг в нем проснулось чувство – нет, не страх, не жалость и не тошнота, хотя все это вскоре придет. Нет, Мэнна обуяла свирепая радость.
Всегда живший в нем далекий предок, первобытный зверь, ликующе ревел над поверженным врагом.