Начиная с понедельника я занялся текущими делами: их было немного, и оставалась уйма свободного времени. Малыш целыми днями сидел в имитаторе, просматривая отчеты, которые я привез из Уивертауна. Крейг завел любовную интрижку где-то на стороне и частенько не ночевал дома. В наших с Кэт отношениях после продолжительного ледникового периода наступило глобальное потепление, и теперь, каждый раз после ужина, мы поднимались в ее спальню на втором этаже. Там, наверху, Кэт преображалась. Днем хмурая и язвительная, с мужскими замашками, вечером она превращалась в тихую и нежную, немного мечтательную девушку, которую невозможно было не любить.

Как-то поздним утром я решил, что бездельничать хватит, и забрался в один из четырех коконов имитатора, рассчитанного на то, чтобы мы могли тренироваться хоть по отдельности, хоть вместе.

— Включи-ка мне что-нибудь из архива, — попросил я Эрла. — Хочу освежить память.

— Давно пора, — одобрил он. — Куда летим?

— Туда, где я дольше всего не был, и где за это время стало хуже всего.

— Каими, — тут же отозвался Эрл. — Ты охотился на ней восемь лет назад, а на имитаторе не проходил уже три года. С тех пор там только члены ООЗ высаживались девяносто два раза, а ты знаешь, насколько быстро учатся на своих ошибках животные этой планеты. Умнеют буквально на глазах. Подсчитай сам, сколько минут ты продержишься в этом сумасшедшем мире, если попадешь туда сейчас. Я думаю, не больше десяти.

— А я думаю, что ты врешь, просто пытаешься меня раззадорить. Насколько интересна Каими на сегодняшний день в коммерческом плане?

— Крайне интересна. Согласно последним данным научно-исследовательского центра «Логос», там чуть ли не каждый второй вид высокоразвитых животных претендует на роль предка будущих носителей разума, а это значит, вскоре может последовать указ о создании там заповедника. Цены на живность с Каими сразу вырастут — все зоопарки и лаборатории постараются заполучить экземпляры оттуда, пока отлов еще не ограничен.

— Ладно, давай начнем с Каими, — согласился я. — Кого будем ловить?

— Никого, — сказал Эрл. — После такого перерыва ты не способен к серьезной работе. Поиграй для начала в стрелялки. Включу тебе программу для самых маленьких.

— Тогда надень уж на меня подгузник.

— И не подумаю. Дуй в штаны.

Я скрипнул зубами, но ничего не сказал — бесполезно было пререкаться с Эрлом, раз он решил настроить меня на боевой лад.

— Запуск, — сказал Эрл. — Вводную я, так и быть, пропущу. — Это означало, что он собирается сунуть меня прямо в дебри, минуя посадку корабля и устройство лагеря.

Каими была бы настоящим раем, если б не ее обитатели. Благодаря им планета получила второе, понятное без дополнительных пояснений имя — Мясорубка. Я почувствовал, как проваливаюсь куда-то вниз, а секунду спустя уже стоял на невысоком холме посреди заболоченной сельвы в охотничьем комбезе и с винтовкой в руках.

— Долина реки Надао в сезон дождей, — сообщил Эрл. — У тебя есть скутер.

Так вот, куда он меня отправил… Ничего себе — программа для самых маленьких! Я осмотрелся. Тут и там из воды поднимались стволы деревьев, кое-где виднелись островки суши. С точки зрения обитающих здесь гаримангов — идеальное место для устройства засады.

За свою охотничью жизнь я успел повидать немало смертельно опасных и отвратительных чудовищ, но не одно из них не вызывает у меня столько отрицательных эмоций, как гариманг. С виду он похож на громадного паука с короткими лапами. Глаза размером с блюдце — тупые, стеклянные и безжалостные. Но хуже всего его манера поедать добычу — выпускает из беззубого рта сотню тонких длинных щупалец с крохотными пастями на конце, опутывает ими жертву и начинает медленно обгладывать со всех сторон. Животного размером с человека гаримангу средних размеров хватает часа на два, причем добыча остается в живых довольно долгое время. Кто бы ни стал на Каими в будущем носителями разума, искренне надеюсь, что это будут не гариманги.

Первого из них я пристрелил почти сразу после прибытия, второго — некоторое время спустя. Третьего засек по прошествии часа по внутреннему времени имитатора. Я осторожно перебирался с островка на островок по упавшим деревьям, скутер следовал за мной на высоте пяти метров, но пока я им ни разу не воспользовался. Монстр несколько раз готовился напасть, однако мне удавалось сохранять безопасное расстояние. Я уже освоился и решил с ним поиграть — выманить его из родного болота на сухое место. Впереди замаячил обширный кусок суши, заросший густым лесом. Я направился туда, а гариманг за мной, пока мы не выбрались на симпатичную полянку. То есть я выбрался, а он замаскировался на опушке, в подлеске — удивительно искусно для махины весом в тонну. Я его дразнил еще с полчаса, и гад наконец не выдержал — прыгнул, хотя терпеть не может открытых мест. Тут я его и уложил выстрелом в голову.

— Браво, охотник, — подал голос Эрл. — Поздравляю.

— Что-то мне не нравится твой тон, — отозвался я. — Если так хвалишь, то наверняка готовишь какую-нибудь гадость. Винтовку заклинит, или сломаешь мне скутер.

— На диких планетах всякое случается.

— Не трогай винтовку, прошу тебя! Ты не можешь оставить меня здесь с одним пистолетом… Кстати, а почему мы остановились?

— Профессор Капур из Джайпура хочет тебя видеть.

— Капур из… откуда?.. Ладно, неважно. Он что, к нам пришел?

— Нет, но он заказал полноформатную связь.

Я не вспомнил сразу, кто это, но сообразил, что, должно быть, этот профессор — человек с деньгами, раз не жалеет их на сеанс связи с полным эффектом присутствия. Неужели клиент? Посмотрел на свой заляпанный грязью комбез и сказал:

— Приведи меня в порядок, а остальное оставь как есть. И давай гостя прямо сюда.

Эрл моментально «переодел» меня в чистейшую белую рубашку с короткими рукавами и легкие брюки. На полянке возник радушно улыбающийся смуглый мужчина лет сорока пяти. Ну конечно! Шанкар Капур — он был моим постоянным клиентом в те времена, когда я занимался организацией сафари, причем одним из лучших.

— Пит, старина, да ты совсем не изменился! — воскликнул Шанкар. — То есть я хотел сказать, мистер Дуглас, — поправился он и заулыбался еще шире.

— Не стоит, — остановил я его. — Действительно ничего не изменилось — кроме того, что я теперь зверолов.

— Знаю, поэтому и беспокою. — Он огляделся вокруг, заметил дохлого гариманга. — Где ты сейчас? Это что, интерьер твоего жилища?

— Ну, я не настолько экстравагантен. Просто я внутри имитатора.

— Тренируешься? Правильно, нужно держать себя в форме. А что это за планета?

— Каими. Соседний галактический рукав.

— Я там не был. — Шанкар подошел к «трупу» гариманга и потрогал его носком ботинка. — Наверное, стоит побывать.

— Если надумаешь, будь осторожней с этими тварями, — предупредил я. — Ты хороший охотник, но не профессионал. Как минимум один стрелок на скутере должен страховать тебя с воздуха.

— Спасибо за совет. — Шанкар улыбнулся еще более благодушно, хотя я думал, что это уже невозможно. — А теперь к делу. В свободное от развлечений время я занимаюсь кое-какими исследованиями в Джайпурском институте ксенозоологии, и даже числюсь специалистом по… Впрочем, тебе это неинтересно. Нам нужны айхамарские мегарапторы: мы хотим поставить их в немного необычные условия и проследить… Хотя что я опять?.. В общем, я просматривал рабочие списки ООЗ, наткнулся на твое имя — ну и решил никого больше не искать. Если у тебя и твоих компаньонов в текущем сезоне есть время заглянуть на Айхамар…

Я не стал сообщать, что у нас есть время заняться чем угодно.

— Институту требуется три пары, две подопытных, одна контрольная, — сказал Шанкар. — Понимаю, что заказ маловат, но наш бюджет в связи с кризисом оставляет желать много лучшего.

Я, опять же, не стал упоминать о том, что банковский счет нашей фирмы наверняка выглядит куда хуже, чем их бюджет.

— Три самца и три самки, Пит. Договорились?

Я ответил, что предварительная договоренность достигнута. Мы посмотрим, как соотнести его заказ с другими нашими делами (в этом месте я мысленно поморщился, но бизнес есть бизнес), и дадим знать.

— Чудесно, — расцвел Шанкар. — Кстати, может, будет еще один заказ, тоже на небольшую группу животных, однако в УОП задерживают разрешение на отлов. Если дело утрясется, я дам тебе знать. До связи, старина.

Шанкар исчез, и я остался на поляне один.

— Ну что, продолжим? — спросил Эрл.

— Поехали, — сказал я. — Но не трогай винтовку. И не вздумай ломать скутер! Я не хочу потом прыгать над этим болотом по ветвям. Даже если забыть, что на деревьях водятся…

— Я знаю, — ласково сказал Эрл. — Здесь много чего водится на деревьях. И я не упущу случая тебя порадовать.

— А почему бы тебе не поставить меня в пару с Малышом? Он ведь здесь, в соседнем коконе?

— Нет. Он только начал сегодня, как с ним связалась некая Лори Паркинсон. Очень привлекательная юная особа, должен заметить. Малыш все бросил и помчался к ней в Рейкьявик. Предупредил, что к обеду не будет, и к ужину, вероятно, тоже.

— Странно, — удивился я. — Обычно девушки бегают за Малышом, а не он за ними… Ладно, продолжим. Только оставь в покое винтовку.

Мы продолжили, и винтовка была в полном порядке, а вот скутер он мне все-таки сломал.

* * *

Все вчетвером мы собрались только на следующий день за обедом. Ребята уже знали о заявке на мегарапторов — я велел Эрлу сбросить им информацию сразу же. А вот о том, что накопал в Рейкьявике Малыш, нам было пока неизвестно. В том, что он что-то накопал, сомневаться не приходилось: это мы поняли по особенному блеску его небесно-голубых глаз, когда он явился к столу — против обыкновения, самым последним.

— Давай, выкладывай, — строго сказал Крейг. — Судя по твоему виду, ты поймал заказ, который обеспечит нас до конца жизни.

— Надеюсь, его хватит на то, чтоб ты вернул мне восемь штук, — пессимистично заметила Кэт.

— Рассказывай по-хорошему, — посоветовал я. — А не то мы отведем тебя в комнату пыток.

— Сейчас. — Малыш хлопнул ладонями по столу и отбарабанил пальцами марш. — У меня есть знакомая девушка, зовут Лори. Симпатичнейшая блондинка семнадцати лет…

— Блондинки не пользуются спросом в зоопарках мира в этом сезоне, — прервал его Крейг.

— Особенно несовершеннолетние, — добавил я.

— Еще одно слово не по делу, и я тебя убью, — мрачно заключила Кэт.

Малыш обиженно пожал плечами:

— Ну хорошо, хорошо… Отец Лори владеет фермой, на которой разводит соломонийских перламутровых питонов, и только что получил разрешение дополнительно отловить на племя пятьдесят пар.

— Папаша ведет дела с размахом, — пробормотал Крейг. — Сотня особей на расширение дела… Почему бы тебе не жениться на этой Лори, когда она подрастет?

— Лори уговорила отца отдать заказ нам, — сказал Малыш. — Но настояла, чтобы я встретился с ним лично. Он недоверчив, и договориться по связи вряд ли удалось бы.

— Неплохо, — похвалил я. — И маршрут вырисовывается четкий — Айхамар, за ним Инферна, потом Соломония.

— Значит, больше ничего не ждем? — спросила Кэт.

— Больше и ждать, по-моему, нечего, — ответил я. — Упускать заказ на питонов никак нельзя, а Соломония далеко. Даже если будут еще заказы, мы сможем взять только те, выполнение которых нам по пути.

— Надо еще согласовать с УОП добычу трофеев на Инферне, — напомнил Малыш.

— Вот ты и займешься этим делом, — быстро сориентировался в ситуации Крейг. — Если начнутся проволочки, продави разрешение через ООЗ — зря мы туда членские взносы платим, что ли?

— Да я проще сделаю. Недавно познакомился с одной девушкой — она работает секретаршей в головном офисе Управления. Попрошу ее…

— Интересно, есть в Галактике такие места, где у тебя нет знакомых девушек? — спросил я.

— Попробую вспомнить, — отозвался Малыш. — Потом составлю для тебя отчет.

После обеда Кэт подошла ко мне, поднялась на цыпочки и поцеловала в щеку.

— Сегодня ночуешь у себя, милый. Мне нужно как следует сосредоточиться перед экспедицией.

* * *

— Я уже начала забывать, как ты выглядишь, — посетовала Люси, когда я вошел в свою комнату поздно вечером. — Что заставило тебя спуститься со второго этажа?

— Не делай вид, что не знаешь, — огрызнулся я. — Вы с Эрлом вечно подглядываете за нами и сплетничаете между собой.

— Мы не сплетничаем, мы обмениваемся информацией, которая может оказаться полезной.

— Это и называется сплетничать. Но раз уж спросила, отвечу: опция «секс с Кэт» в настоящее время недоступна для пользователя.

— Ты циничен. Знаешь об этом?

— Я не циничен, просто ужасно огорчен тем, что программа «Интимная жизнь Пита Дугласа» приостановлена на неопределенное время. Боюсь, до самого конца экспедиции.

— Сочувствую, — сказала Люси, умудрившись вложить в это слово максимум казенного сострадания.

— Ты не можешь, — вздохнул я. — Сочувствовать — значит, в первоначальном значении, чувствовать что-либо наравне с объектом сочувствия. Или, хоть иметь представление об эмоциях, которые…

— Ложись спать, Пит. А я включу тебе колыбельную.

Я на секунду прекратил раздеваться и свирепо уставился на стену, за которой пряталась Люси. Точнее — ее матричный кристалл.

— Никогда не смогу поверить, что именно жизнь со мной превратила тебя в такую ехидную стерву.

— Мне очень жаль, но это так. Ведь моя программа общения — всего лишь зеркало, в котором отражаешься ты сам. Однако относительно моей последней реплики ты не прав. Помогать тебе сохранять хорошее самочувствие — одна из моих первоочередных задач. А хорошее самочувствие немыслимо без полноценного отдыха.

Я забрался под простыню и моментально уснул, а через пару часов подскочил на кровати, на этот раз даже с криком, потому что опять видел СОН. Видение было не менее правдоподобным, чем первые два раза, однако когда мне удалось проснуться, то в себя пришел намного быстрее — видно, стал привыкать.

— И это ты называешь полноценным отдыхом, детка? — обратился я к Люси, одновременно пытаясь разжать стиснутые кулаки; когда наконец получилось, ладони свела судорога. — Странные у тебя представления о том, как улучшить мое самочувствие.

— На этот раз я все хорошо прощупала, — сказала Люси. — Это не твое воспоминание, и не…

— Как ты проницательна, черт тебя дери. — Я кое-как обтер простыней липкий пот, покрывавший меня с ног до головы. Руки дрожали.

— Дай мне закончить, — попросила Люси. — Это не обычный сон из тех, что произвольно генерирует мозг. Больше похоже на информационный имплантат.

— Погоди, я что-то плохо соображаю.

Я босиком прошлепал к бару, сделал себе стакан апельсинового сока и вернулся на кровать.

— Теперь давай, и поподробнее.

— В твою голову поместили пакет информации с функцией самопроизвольной развертки, — принялась объяснять Люси. — Он остается неактивен, пока ты бодрствуешь, а когда засыпаешь, и барьер критического восприятия понижен…

— В меня не помещали никаких пакетов, насколько мне известно, — заметил я. — Но продолжай.

— Чтобы сказать точнее, тебя надо глубоко просканировать. Но мне это недоступно — даже с помощью Эрла.

— Тогда свяжись с медцентром Монреаля. Не за счет Кэт, естественно, а за мой собственный.

Я допил сок и прилег. Вначале ничего не происходило — Люси запрашивала поддержку. Потом мою голову обхватили лапки встроенного в кровать бытового медкомплекса, а какое-то щупальце попыталось проникнуть в ухо.

— Осторожнее, Люси, — предупредил я. — Мне все еще нужна моя голова, даже если она битком набита имплантатами.

Кровать сердито заурчала, тело накрыла сияющая полупрозрачная крышка сканера, и на меня накатила волна полного безразличия. Это продолжалось с минуту, затем сканер исчез, втянувшись в блокбокс в изголовье.

— Что-то быстро вы управились, — буркнул я.

— Глубокое сканирование невозможно, — сказала Люси. — У тебя установлен экран военного образца. Усиленный вариант — для спецподразделений.

— Ну да, еще с армии. А ты что, не знала?

— Предполагала, что есть, раз ты служил. Но он так хитро поставлен, что сверху его не видно.

— Обычные спецназовские штучки — создать иллюзию беззащитности.

— Ну да. Там десятки защитных слоев — это только то, что умники из медцентра смогли засечь. И наверняка есть резервный контур, а может, несколько. В такой паутине увязнет что угодно, ее не пробьет даже боевой суггестор.

— Ты мне матчасть не объясняй, я в курсе. Давай по делу.

— А если по делу — твой имплантат каким-то образом проник сквозь экран и самоактивировался. С виду он похож на обычную полимедийную подборку с интерактивным содержимым — вроде коллекции клипов на заданную тему. Но то, что наблюдаемо в поверхностных слоях сознания, может быть всего лишь фантомом подлинного имплантата, им же созданным для маскировки. Какие еще у него функции — неизвестно. Определенно можно сказать только одно: исходный информпакет изначально был написан не на том языке, который понимает твой мозг, а на каком-то другом. Именно поэтому имплантат так слабо взаимодействует с сознанием — лишь во сне. Только не спрашивай, где ты это подцепил и каким образом. Я этого не знаю, и в медцентре не знают тоже.

— Тогда свяжись с Безымянной. Может, Диана разберется. Если потребуется, просканируй меня еще раз.

Люси выполнила указание. Процедура со сканером повторилась в расширенном варианте. Диана долго молчала — а ведь киб-мастер класса «абсолют» думает быстро.

— Извини, Пит, — сказала она наконец. — Но вряд ли я смогу прибавить что-то существенное к тому, что уже сказано.

— Вы все мне так помогли, — буркнул я.

— Если хочешь, я свяжусь с госпиталем ВКС в Нью-Йорке, — предложила Люси. — Пусть залезут под экран.

— Еще бы не хватало. Ты вояк плохо знаешь — если этот мой имплантат покажется им подозрительным в плане безопасности цивилизации, они потом не отстанут, пока не разберут мне все мозги на нейроны. Нет, пусть уж лучше пока мои проблемы останутся со мной.