На второй день нашего пребывания на Тихой я проснулся перед самым рассветом, нацепил на голову обруч коммуникатора и спросил Суслика, что у нас нового.

— Ничего, — тут же отозвался он. — Кэт дежурит в рубке. С Дианой связь стабильна всю вторую половину ночи. Вокруг спокойно, однако гориллы иногда появляются поблизости: Биас время от времени фиксирует в лесу концентрацию биомассы.

Я выбрался наружу. Над озером и пляжем стлалась пелена густого тумана, справа и слева маячили силуэты «сторожей». Из палатки Малыша не раздавалось ни звука. Со стороны, где стояла палатка Крейга, напротив, доносился смачный раскатистый храп. Меня подмывало подойти и хорошенько шарахнуть по белеющему в темноте куполу, но Крейг после такого пробуждения был бы целый день злой как сатана.

— Доброе утро, Кэтти, — сказал я.

— Иди сюда, — позвала она. — Мне тут ужасно скучно одной.

Я прошел в рубку. Кэт сидела в пилотском кресле, положив скрещенные ноги на пульт. В одной руке она держала огрызок пирожного, в другой — чашку с кофе.

— Вон, видишь? — Она указала огрызком на один из экранов. Там, на сине-сером фоне поля охвата биорадара медленно перемещались красные пятна. — Гориллы. Уже несколько раз подходили с разных сторон к самому пляжу. Я уверена, что они с самого вечера постоянно поблизости, просто их не всегда ловит радар — чертовски густые заросли, много толстых деревьев.

Я принюхался к аромату кофе, наполнявшему помещение рубки.

— Бодрящие напитки здесь подают?

— Конечно! — недовольно сказала Кэт. — Ты только свисни, и я со всех ног помчусь к кухонному комбайну.

Я оперся о спинку кресла и поцеловал ее в макушку.

— Ты сегодня ужасно сварлива. Но я не виноват, что ты не выспалась.

— Это ты можешь спать по три — четыре часа за ночь и при этом оставаться бодрячком. А потом закрываешься в каюте и беспробудно дрыхнешь все время перелета между планетами. А я не в состоянии спать про запас, мне необходимо восемь часов отдыха в сутки.

— Если бы восемь. Обычно ты спишь десять.

— Можешь сам дать команду киб-мастеру. Почему тебе нужно, чтоб это делала я? Биас, будь добр, сгоняй «жучку» за кофе для этого лодыря… По-моему, тебе просто не терпится зацепить меня с утра пораньше.

— Я тебя не цеплял, ты сама завелась ни с чего.

Кэт издала возмущенный нечленораздельный возглас — больше всего на свете ей хотелось продолжать ругаться, не признавая собственную неправоту, и оставить последнее слово за собой. Но сейчас она не могла решить, что для нее выгоднее, — может, лучше промолчать, чтобы я тоже заткнулся. Прикатила «жучка», бережно неся на подносе заказ, но ситуацию это не прояснило. По опыту Кэт знала, что я могу успешно препираться с ней и одновременно от души наслаждаться кофе.

— Давай мириться, — великодушно предложил я, войдя в ее непростое положение.

Кэт сочла за благо перевести разговор в более спокойное русло:

— Этот сурок храпит как стадо слонов, — сказала она, имея в виду Крейга. — Через полчаса его очередь дежурить, и я с нетерпением жду этой минуты. Прикажу «жучке» принести к нему в палатку мегафон и порадую веселой побудкой.

— Не получится, — сказал я. — Кальян его предупредит. Но разбудить его — мысль, иначе он распугает всех животных в округе. А дежурит пусть Малыш. Давай перетасуем дежурства так, чтоб тебе реже приходилось сидеть здесь по ночам. Никто не будет против. Просто ты иногда будешь дежурить весь день подряд.

— Что-то ты сегодня очень добрый, — подозрительно протянула Кэт.

— Я всегда добрый, — заверил я ее. — Не мучай себя понапрасну. Ты вложилась в дело наравне с нами, «Артемида» и вовсе твоя собственность, но ты настояла, чтобы старшим компаньоном был я. Ты изо всех сил стараешься не быть на первом месте и нести свою долю общих обязанностей. Часто ты набираешь их больше, чем любой из нас, или пытаешься выполнять то, чего от тебя при любых обстоятельствах никто не потребовал бы. Все-то ты боишься стать кому-то обязанной… — Я ласково погладил ее по голове. — Ну будь умницей, пожалуйста. И позволяй нам хоть иногда о тебе заботиться.

Почувствовав, что Кэт смутилась, я залпом допил кофе, ошпарив при этом глотку, и вышел наружу. Не знаю, почему я сказал ей то, что сказал. Но мне не хотелось оставаться в рубке и смущать ее еще больше. В четырнадцать лет Кэт сбежала из дому, пытаясь доказать самой себе и всему миру, что она не маменькина дочка и вполне способна жить самостоятельно. С тех пор она упрямо создавала и культивировала образ крутой амазонки, которой все нипочем. Ну и пускай, раз ей это нравится. «Стальная Кэт» — так ее прозвали в кругу знакомых. Лишь немногие знали, что внутри она другая. Ее подруга Кристина. Крейг с Малышом. Еще несколько человек. Я. И, конечно, Диана.

Храп, доносившийся из палатки Крейга, прекратился. Я прошел чуть вперед и увидел, что он стоит на берегу. Палатка Малыша задергалась: он тоже проснулся и выбирался наружу.

— Ты заметил, что здесь нет водоплавающих птиц? — спросил меня Крейг. — И само озеро странное. Слишком чистое, и рыб я здесь не видел, когда нырял. Если вы не против, я бы запустил в воду хоть один зонд. Знаю, что это не по делу, но раз уж мы все равно здесь… Не теряю, знаешь ли, надежды когда-нибудь вернутся в науку. Хотя отстал я безнадежно.

— Делай что считаешь нужным, — разрешил я. — Но так как мы люди крайне корыстные, ты за это отдежуришь за Кэт пару смен. Ночных. В это время и займешься исследованиями, а?

— Договорились, — быстро сказал Крейг.

— Ну и ладушки.

Я был донельзя доволен собой: Кэт может забыть о ночных сменах. Не исключено, что и о дневных, — Крейга теперь из рубки палкой не выгонишь. Он тут же вызвался смотаться на «Артемиду» и привезти второй скутер и те ловушки, которые мы не смогли взять с собой первым рейсом.

«А также хорошенький наборчик зондов для изучения озера», — подумал я.

Мы выгрузили из катера и установили под отдельным навесом станцию зарядки батарей, и Крейг тут же увел «Рейнджер» на орбиту. Малыш засел за портативным терминалом управления роботехникой, а мы с Кэт оседлали скутер и первым делом двинули к Малому Круглому озеру. Окружающие его дремучие дебри показались нам удачным местом для пробного поиска, потому что с самого начала пугать бродивших прямо возле лагеря горилл нам не хотелось. Но удобных для посадки мест по берегам Малого Круглого не нашлось. Только метрах в шестистах обнаружилась прогалина, сплошь заваленная здоровыми валунами и сухими корягами. Это место мы забраковали.

— Не понимаю, зачем вообще цепляться за поляны, — сказала Кэт. — Может, горилл и не удастся выманить на открытое место. Давай попробуем нырять в кроны.

Я мысленно с ней согласился и повел скутер вниз.

— Осторожнее, Пит, ветви сплетаются очень густо, — предупредил Малыш, который видел окружающую обстановку через камеры сопровождавшего нас зонда.

— Я не ослышался, ты заговорил об осторожности? — поинтересовался я, делая правый разворот и снижаясь еще больше.

На меньшей высоте сплошной зеленый ковер выглядел не таким непроницаемым, как сверху. Ведя машину почти вплотную к нему, я приноравливался ко всем неровностям его рельефа и искал просвет, достаточно широкий для того, чтобы в него пролез скутер. Когда дело касается таких вот зарослей, этот легкий и достаточно компактный летательный аппарат кажется удивительно громоздким. Обнаруживаешь вдруг, что у него чертова уйма выступающих во все стороны деталей. Кэт развернула свое кресло и теперь сидела спиной ко мне — об этом тоже следовало помнить. По вектору движения она могла видеть только через камеру скутера, а это небезопасно. Были случаи, когда стрелки получали серьезные травмы от ударов о ветки, а то и вовсе платили головой за невнимательность — свою и пилота.

— Оторванные головы трудно пришивать назад, — напомнил я Кэт. — Они не всегда приживаются.

— Хоть бы раз сказал что-то доброе, — печально промолвила она.

— Сказал бы, но это тебя расслабит и лишит бдительности.

Внимательно следя за экраном навигатора и слушая подсказки Суслика, я направил машину туда, где паутина ветвей была пореже. Средний ярус растительности мы прошли хорошо. Лавируя между ветвями исполинских деревьев, я снизился до пятнадцати метров и повел скутер параллельно земле, осматривая подлесок. Он был нетипично густой: заросли всевозможных кустарников стояли почти сплошь. Из этой зелено-коричневой массы повсюду торчали молодые деревца с голыми, без ветвей, стволами, украшенные на макушке пучком бледно-зеленых листьев. Некоторые были обвиты лианами так густо, что сгибались под их тяжестью, продолжая расти в наклонном положении. Лианы оплетали и стволы деревьев-гигантов, лезли вверх до самых теряющихся в вышине крон и спускались оттуда вниз, цепляясь за ветви и друг за друга. Зонд не всегда за нами поспевал, и Малыш жаловался, что то и дело теряет нас из виду. Солнце встало минут сорок назад, но здесь, внизу, еще царили сумерки. Туман, плотный у земли, выше стлался толстыми покрывалами, как слоеное тесто.

— Вижу объект, — сказал Суслик, и на экране моего коммуникатора тут же появилось красное пятнышко. Я повернул скутер в сторону наигустейшего переплетения лиан, примериваясь как-то его обойти. Пятнышко нервно заплясало перед глазами.

— Это не с нашего радара, это передача с зонда, — предупредил мое недовольство Суслик. — Синхронизация что-то дурит… Смотри, еще объект. И еще…

— Гориллы?

— Параметры подходящие.

Между нами и группой животных было от силы метров пятьдесят. Гориллы приближались, но в тот момент, когда мы должны были их увидеть, вдруг свернули в сторону.

— Еще объекты! — сказал Суслик. — Левее и выше. Четыре.

— Вижу их тоже! — возбудился Малыш. — А вон и еще два. Пит, они и сзади появились. Пять, шесть… Восемь.

Я вытащил винтовку из зажима, продолжая управлять одной рукой. Кэт тоже изготовилась к стрельбе.

— Первая группа разделилась, — сообщил Малыш. — Их там уже тринадцать. Девять идут влево, четыре — вправо и поднимаются выше. Восьмерка сзади — или у самой земли, или уже спустилась на землю. Кого ловить будем?

— Не нравится мне это, — сказал я. — Неужели они нас не почуяли? Не верю. Похоже, они нас давно обнаружили и теперь окружают. Малыш, мы идем в сторону второй группы.

Едва я вывел скутер на позицию, с которой мы должны были увидеть группу из четырех горилл, как они двинулись по ветвям влево. Я повернул туда, а они начали спускаться вниз; я попытался отрезать им путь назад, но животные нырнули в такие заросли, где скутер пройти не мог. Пока я разворачивался, они успели подняться на прежнюю высоту и остановились, выжидая.

— Те, что сзади, движутся следом за вами, — сказал Малыш.

— Так и есть, они нас видят. Думаю, они обнаружили нас раньше, чем мы их, а это плохо. Малыш, я опять двину к ним, но справа, а ты смещай зонд влево. Кэт, у тебя теперь не будет картинки с зонда, рассчитывай только на себя.

Маневр не удался — как только мы попытались зажать горилл между скутером и зондом, животные рванули по прямой с такой скоростью, что мы за ними не успели. Я попробовал зайти сверху и прижать их к земле, но они рассыпались в разные стороны. Повернув, я стал преследовать другую группу, состоящую из восьми особей, но результат оказался тот же. Моя правая рука уже ныла от тяжести винтовки. Я вернул ее в зажим и сказал:

— Бесполезно. Суслик, выведи машину обратно тем же путем. Не хочу искать другую дырку в кронах.

Я вытянул из пояса комбеза кабель, присоединил его к разъему на приборном щитке, выпустил штурвал и откинулся на спинку сиденья. Суслик услужливо поставил подголовник. Гориллы следовали за нами всю дорогу, поднявшись почти до самых макушек деревьев. Как такие туши держались на тонких верхних ветках и еще прыгали по ним, оставалось непонятным. Не выдержав роли наблюдателя, я перехватил управление и бросил машину назад, но единственной наградой мне стал мелькнувший на секунду в листве черный силуэт. Плюнув в его сторону, я позволил Суслику завершить дело. Наверху было солнечно и дул легкий ветерок.

— Попробуем на той стороне озера, — предложила Кэт.

Но и там ничего не вышло. Мы блуждали по лесу около полутора часов, пока засекли горилл; судя по всему, они опять заметили нас раньше. Игра повторилась, но все усилия приблизиться к увертливым тварям оказались тщетны. Затем я выбрал место на самом краю плато, надеясь прижать горилл к обрыву, буде они появятся. Они появились — и так же легко обманули нас, несмотря на все мои старания.

Донельзя усталые и злые, мы возвратились в лагерь. Через полчаса с орбиты вернулся Крейг. Малыш перешел в рубку «Рейнджера» добивать свое дежурство, а мы втроем расселись на стульях в столовой. Объяснять ничего не пришлось: Крейг следил за нашими мытарствами по связи и успел вникнуть в ситуацию.

— Исходя из того, что мы знали о гориллах, на быстрые успехи нечего было и рассчитывать, — сказал он. — Так что все нормально. С двумя скутерами дело пойдет лучше.

Четыре дня подряд мы гонялись по всему плато за неуловимыми животными, не желающими даже попадаться нам на глаза, не то что под выстрел. Густые заросли и переплетения лиан сводили на нет все наше техническое преимущество. Правда, запуская четыре зонда, мы теперь находили горилл быстрее, однако на этом все наши достижения и закончились. Хитрые бестии все равно обнаруживали нас первыми, и так же легко ускользали от двух скутеров, как раньше — от одного.

На пятый день Крейг с Малышом вылетели на западную оконечность плато; их сопровождала Кэт, я дежурил в лагере. В течение пяти часов все шло как обычно: гориллам удалось дважды обмануть ребят, уйдя у них из-под носа. На третьем заходе Кэт неожиданно повезло — она отрезала группу из четырех животных и начала оттеснять их к длинной прогалине, разрезавшей джунгли полумесяцем. Крейг тут же поддержал ее усилия, и гориллы оказались в «мешке» — им было необходимо или спустится на землю и выйти на открытое пространство, или идти обратно прямо на загонщиков. Я, как мог, помогал из лагеря, манипулируя всеми четырьмя зондами и отпугивая ими горилл с ненужных нам направлений, в то же время стараясь передавать ребятам хорошее изображение окружающего.

Оставшиеся за границей захвата гориллы забеспокоились и начали со всех сторон приближаться к окруженным сородичам. Я перебросил два зонда им навстречу, пытаясь предотвратить возможное вмешательство, а Крейгу пришлось притормозить, чтобы сидевший у него стрелком Малыш мог прикрыть Кэт с тыла. Одновременно у Малыша появлялась возможность подстрелить одну из находящихся сзади горилл, но теперь Кэт предстояло завершить дело в одиночку.

Она проделала все просто блестяще, и вскоре загнанные животные оказались в пределах прямой видимости с обоих скутеров. Я услышал, как у Кэт вырвался удовлетворенный вздох, и она вынула из зажима винтовку. Четверка горилл, пронзительно крича, заметалась по веткам — Крейг тоже достал винтовку и прицелился в них, а еще полтора десятка животных высыпали на ветви позади его скутера. Малыш отцепил страховочный ремень и привстал в стременах, приготовившись стрелять, и тут из-за древесного ствола сбоку вынырнул большой черный самец, сжался в комок, прыгнул и упал прямо на капот машины Крейга.

Нос скутера нырнул вниз, но самец вцепился в ветровое стекло и удержался. Через камеру коммуникатора Крейга я увидел разверстую пасть зверя с огромными клыками. Одной лапой он ухватил Крейга за плечо и подтянул к себе, примериваясь впиться в горло. Крейг выронил винтовку и машинально дернул штурвал — машина пошла назад и врезалась кормой в дерево. Малыш потерял равновесие и свалился с высоты тридцати метров, отчаянно цепляясь за попадавшиеся по пути к земле ветки и лианы. Кэт, яростно крича, заложила на своем скутере чудовищно опасный вираж между деревьев, пытаясь подхватить Малыша и одновременно стреляя с одной руки в нападавшего самца. Я видел, как на его широкой груди расползлись три красные кляксы от попаданий винтовочных пуль, но он опять удержался. Кэт бросила скутер в пике, Малыш ухватился за хвостовой стабилизатор, но пальцы соскользнули, и он полетел дальше. Я успел подвести прямо под него один зонд, а вторым с размаху долбанул в голову самца, оседлавшего скутер Крейга. И он наконец не выдержал — отпустил Крейга, сполз с капота, и его тело обрушилось вниз, ломая тонкие ветви и отскакивая от крупных. Третьим зондом я протаранил дерево на пути спешившей на подмогу своим большой группе горилл. Зонд взорвался, звери бросились врассыпную.

Из левого двигателя скутера Крейга валил дым и сыпались искры; машина рыскала из стороны в сторону, задевая деревья, а сам Крейг безуспешно пытался справиться с управлением. Кэт, подлетев сзади, выстрелила из гарпунной пушки. Гарпун попал в корму, пробив крышку багажника. Крейг понял замысел и выстрелил из своей пушки в дерево. Минуты не прошло, как они подвесили искалеченный аппарат на тросах между стволами, и Крейг перебрался на скутер Кэт.

Малышу удалось-таки ухватиться за зонд, который я под него подсунул. Маломощный антиграв зонда не мог удержать в воздухе вес человеческого тела, но сумел затормозить падение. Обняв спасительную стальную сигару, Малыш свалился вместе с ней в кусты, которые еще смягчили удар о землю, и он почти не пострадал, отделавшись царапинами, синяками и порванным комбезом.

Кэт посадила свой скутер, и Крейг отыскал тело мертвой гориллы. Один труп животного, намеченного для поимки живьем, был слишком скудной платой за то, что произошло, но и бросать его не имело смысла — так или иначе, это ведь первый экземпляр, который удалось добыть за всю историю Тихой.

— Оставайтесь на месте, — сказал я. — Сейчас подниму «Рейнджер».

— Давай, а я пока перевяжу Малыша, — отозвалась Кэт.

— Пустяки, я в порядке, — возразил Малыш.

— Не вянькай, экстремал несчастный, — оборвал его я. — Кэтти, врежь там ему по шее. А я прилечу — еще добавлю.

Остаток дня у нас отняла эвакуация с места происшествия. Труднее всего было вытащить скутер, но удалось и это. Осмотр в лагере показал, что у машины разбит левый двигатель, искорежен стабилизатор и пострадал антиграв. Один зонд вышел из строя — врезался в толстую ветку после того, как я им сшиб гориллу. От второго остались одни шкварки. Зонд, в обнимку с которым Малыш рухнул в кусты, работал, но с перебоями.

Вечером за ужином все были немного подавлены. Проявление свирепости и столь несомненной склонности к убийству со стороны животных, которые считались пугливыми и безобидными, подействовало на нас угнетающе. Когда «жучка» подала на стол второе, я приказал ей притащить бутылку вина — нам всем не мешало выпить. После двух бокалов ребята оживились.

— Спасибо Пит, — прочувствованно сказал Малыш. — Здорово ты меня подцепил.

— Мне было бы крайне печально присутствовать на твоих похоронах, вот я и постарался. Но страховку больше не отстегивай.

— Я просто хотел встать — для верности…

— Да я уж понял. Но если не желаешь заботиться о своем здоровье ради него самого, подумай о Лори. Она с нетерпением ждет, когда ты доставишь ее папаше перламутровых питонов, и готовит тебе ночь любви. Правда, ей всего семнадцать, но лучше отсидеть за соблазнение несовершеннолетних, чем разбиться в лепешку. Для пущего экстрима вы можете прихватить в постель парочку питонов…

— Перестань говорить пошлости, — перебила меня Кэт.

— Я просто хочу разбудить в нашем Малыше остатки чувства самосохранения.

— Питоны?.. — задумчиво протянул Малыш, очевидно уже обкатывая в голове мою идею.

Кэт шлепнула его по руке.

— Извращенец! Думай, как будешь скутер ремонтировать.

— В полевых условиях такое не лечится. Надо вести его на «Артемиду».

— Вот и вези!

— А давайте я тоже слетаю? — оживился Крейг. — Захвачу с собой наш дохлый трофей и поработаю над ним в медотсеке. Диана мне поможет. Я не специалист по инопланетным человекообразным, но в этом теле стоит поковыряться. Слишком уж быстро гориллы нас находят, слишком хорошо предугадывают наши действия. Не исключено, что у них есть какие-то дополнительные органы чувств.

— Давай, — одобрил я. — Свяжись с Шанкаром Капуром — тогда в твоем распоряжении окажется база данных Джайпурского института и все другие, к которым имеет доступ сам Шанкар. Спроси, нужны ли ему трупы. Если нужны, пусть позаботится о дополнительных квотах и разрешении на вывоз. Ему с Земли добиться этого будет проще, чем нам отсюда.

— Сделаю все, что смогу, — пообещал Крейг.

Его глаза сияли. Сначала ему досталось целое озеро, в котором нет рыбы, а вот теперь он сможет по уши забраться в потроха дохлой гориллы — ну что еще нужно человеку для счастья?