Конечно, это был всего лишь сон. Заурядный ночной кошмар из тех, которые время от времени заставляют нас просыпаться в холодном поту и с чувством большого облегчения, что все произошло не на самом деле.
Но мне до пробуждения оставалось еще далеко, поэтому я пока стоял на сумрачной душной прогалине в джунглях и смотрел в налитые тупой злобой глаза жуткого, невероятного зверя, каких на свете нет и не может быть. Его шерсть переливалась всеми оттенками огня, он словно горел не сгорая; а больше здесь никого не было, потому что все, кто пришел сюда со мной, или уже умерли, или умирали сейчас.
Нет, не все. Где-то сзади и сбоку слышались короткие стоны вперемешку со всхлипами — там Кэт, с перебитым позвоночником, почти разорванная пополам, кое-как подтягиваясь на руках, медленно и мучительно ползла туда, где валялась ее винтовка.
— Стреляй, Пит, стреляй! — еле слышно хрипела она. — Убей его, убей, бога ради!
Но я не мог стрелять. Для этого следовало бросить винтовку с пустым магазином, выхватить из кобуры пистолет, снять предохранитель, нажать на спуск, — а зверь находился от меня на расстоянии в один прыжок, и он был готов. Я видел оскаленную пасть, напряженные до отказа мускулы, мощные лапы с кривыми когтями; видел трупы вокруг, истоптанную и залитую кровью траву, россыпи стреляных гильз; я видел… видел… видел…
Сначала я ничего не увидел — кроме темноты, окутывавшей меня со всех сторон, потом начал понемногу соображать.
— Свет! — крикнул я, без особого успеха пытаясь выпутаться из простыни. Крикнул, должно быть, излишне эмоционально, потому что освещение разом врубилось на полную мощность. Пришлось зажмуриться.
— Вы не настроили программу снов, — с упреком промолвила Полли, сбавляя яркость до приятного полумрака. — И не велели вас будить.
— Знаю, знаю.
Я сбросил наконец простыню, спустил ноги на пол и огляделся. Уютный и безопасный номер отеля «Козерог», панорамное окно во всю стену, причудливый кристалл макроинформера в углу. Я на Безымянной, которую по-другому называют еще Планетой охотников, — здесь нет никаких джунглей, а все животные содержатся исключительно в клетках. Кэт у себя дома, на Земле, за тысячу световых лет отсюда, и тоже в полной безопасности. Полли где-то рядом — может, в потолке, а может, в начинке одной из стен, — охраняет мой покой, как и положено бравому киб-мастеру[1]. И не ее вина, что иногда не получается.
— Говорила мне бабушка — всегда настраивай программу снов, — усмехнулся я.
— Ваша бабушка абсолютно права, мистер Дуглас! — радостно согласилась Полли. Как и у любого киба, у нее было плохо с чувством юмора. — Настроить?
— Да нет, не нужно. Кстати, это просто присловье такое.
Пару секунд Полли переваривала поступившую информацию, потом до нее дошло:
— Хотите, я добавлю это выражение в свой повседневный словарь?
Я представил, как все оставшиеся четыре дня моего проживания в отеле Полли без конца поминает бабушку, и содрогнулся.
— Не стоит. Лучше пошли «жучку» за свежим апельсиновым соком.
Откуда-то из-под кровати вынырнул робот обслуги, больше всего похожий в этот момент на маленький танк без башни, трансформировался в сервировочный столик и покатил к двери.
Через минуту он появился снова, дождался, пока я заберу стакан, затем опять трансформировался — на сей раз в нечто, описанию не поддающееся, — и принялся перестилать постель. Я не торопясь выпил сок, отверг настойчивые приставания Полли на счет того, чтоб сделать мне массаж, забрался под свежую простыню и почти сразу отключился.
Горячий напористый ветер гнал пыль по безлюдным в этот ранний час улицам Уивертауна. Вчера было прохладно, однако ночью погода испортилась и на город нанесло кхан-пун — злой суховей из Мертвой пустыни. Температура все поднималась, небо приобрело желтовато-серый оттенок, а над еле видимыми в дрожащем жарком мареве Черными горами висела огромная мрачная туча, изредка озаряемая вспышками молний пока еще очень далекой грозы.
Конечно, я знал, что творится на улице, — Полли не преминула сообщить прогноз, — однако отменять свою традиционную утреннюю прогулку не захотел. Мозги прочищает, хороший аппетит гарантирован, можно привести в порядок мысли, наметить самые необходимые дела на день. Но самое главное, мне не давал покоя чертов кошмар. Хотя остаток ночи я провел спокойно и встал бодрым и отдохнувшим, обрывки неясных видений все еще бродили в голове, а в душе время от времени поднималось смутное тревожащее чувство. В этом своем кошмаре я как бы раздвоился: одну половину меня трясло от страха, ярости и желания бороться за свою жизнь, а вторая спокойно наблюдала за этим со стороны. Состояние было ни на что не похоже — уж чем я никогда не страдал, так это раздвоениями. Даже во сне. И теперь мне страсть как хотелось прочувствовать свою цельность и насладиться ею. Поэтому, выйдя из отеля, когда остальные постояльцы еще глаза продирать не начинали, я взял курс прямо по Крокет-стрит на восточную окраину города — туда, где плато Уивер огромными ступенями, похожими на лестницу великанов, спускалось вниз, к морю.
Помимо пугающего своей реалистичностью сна, у меня были поводы для беспокойства и посерьезнее.
Шел уже одиннадцатый день ежегодного конгресса ООЗ[2], а у нас на руках не было еще ни одного заказа. Кризис, пятый год терзающий экономику Федерации, докатился наконец до нашего бизнеса и сразу накрыл его с головой. Пострадали даже фирмы, занимающиеся организацией сафари, хотя сафари традиционно считалось делом беспроигрышным. Что же касается звероловства, то тут дела шли совсем плохо, а ведь как раз им мы и занимались — я и мои компаньоны.
Заварила всю эту кашу, конечно, Кэт: она всегда заваривала кашу везде, где бы ни оказалась. Потом к ней примкнул я, и уже вместе мы втащили в дело Крейга Риеру — бывшего охотника, нашего общего старого знакомого, который к тому времени ушел на покой и возвращаться в бизнес по доброй воле не хотел. Немного позже к нам присоединился Рик Эдвардс, по кличке Малыш-на-все-плевать, после чего сплоченный коллективчик психов, вздумавших открыть новую звероловную фирму в то время, когда нормальные люди закрывали старые, был готов к действию.
Добравшись до моря, я понаблюдал за прибоем, потому что больше смотреть было не на что. Как, собственно, повсюду на Безымянной — если только ты не любитель пустынных пейзажей. Кое-какая жизнь здесь существует только в воде, да и ее можно увидеть лишь под микроскопом. Казалось бы, охотники со всей Галактики могли подыскать для своей столицы мир с чуть более разнообразной флорой и фауной, но объясняется все просто — на самом деле Безымянную никто специально не выбирал. Кто-то первым устроил здесь перевалочную базу, кто-то отсиживался, скрываясь от преследований УОП[3] после незаконного отлова. Слухи об удобном плато на безлюдной планете, в пещерах под которым можно без проблем спрятать хоть сотню зоопарков, быстро распространились среди охотников. Потом капитан Уивер построил первые нормальные вольеры для животных и основал город; потом все это пришлось оборонять от «зеленых бригад» и головорезов из Лиги защиты природы; потом началась Большая галактическая война, отрезанная от Федерации Безымянная временно превратилась в независимую державу, и охотники оказались вынуждены экстренно налаживать полноценное планетарное хозяйство, чтобы не помереть с голоду.
На берегу оказалось ничуть не прохладнее, чем вдали от него, и я повернул назад. Чем выше поднималось солнце, тем невыносимей становилась духота; мокрая от пота рубашка прилипла к спине, а кровь, кажется, дошла до точки кипения. Я решил, что достаточно размял ноги и, дабы не умереть в следующие несколько минут от теплового удара, завернул в ближайший бар — там, по крайней мере, были кондиционеры и холодное пиво.
В просторном зале было совсем пусто, а за стойкой сидел всего один человек. Ничего особенного, если не приглядываться — ежик светлых волос, в которых густая седина была почти не заметна, большие руки, покатые плечи, приличное брюшко. Вот только взгляд серых глаз, похоже, мог просканировать человека на клеточном уровне.
Я взгромоздился на табурет, оставив между собой и этим субъектом пару свободных мест, продиктовал киб-мастеру номер своего депозита и дружелюбно улыбнулся глазку идентификатора.
— Что желаете? — спросил невидимый бармен бесстрастным «электронным» голосом.
— Для начала поменяем тебе болталку, — сказал я.
— Нисколько не возражаю, — буркнул субъект. — Тоже рад тебя видеть, Пит.
— Что желаете? — повторил бармен, на этот раз куда более приятным голосом молодой девушки.
— Пива, — сказал я и повернулся к своему соседу: — Извини, Джош, что сразу не заметил тебя — столько народа вокруг, еле пробился к стойке.
— Очень смешно.
— Надеюсь.
— Какое пиво предпочитаете? — осведомилась «девушка», вежливо подождав, пока мы договорим.
— «Гиннес», — ответил я. — А почему ты всегда выбираешь «электронного» бармена, Джош?
— Не только бармена. У меня и дома киб-мастер так настроен…
— Наверно, именно поэтому от тебя ушла жена.
— …и главный киб моего корабля…
— Команда тоже скоро разбежится.
— …а также мой личный киб-секретарь.
Тут мне оказалось нечего сказать.
— Мне нравится заведомо искусственный голос, — продолжал Джош. — Он настраивает на деловой лад. А все прочее только расслабляет. Если ты склонен забывать, что робот — это робот, то рискуешь в пьяном виде трахнуть барную стойку. — Он одним духом опрокинул в рот то, что еще оставалось в его кружке. — Повторить.
Из-под стойки вынырнул манипулятор, поставил перед Джошем полную кружку и забрал пустую. Быстрота, с которой обслужили моего визави, свидетельствовала о том, что операция повторялась далеко не однажды за сегодняшнее утро.
— Как понимаю, именно ради настроя на деловой лад ты решил нализаться ни свет ни заря? — спросил я.
— Нет, не поэтому, — ответил Джош. — Собрался помянуть покойника, но пришла новость, что он воскрес.
Мне захотелось поинтересоваться, по какому из двух поводов горе, потому что ответ был неочевиден. Однако я удержался и спросил:
— Кто-то из наших?
— Да. Причем из самых. — Джош вскинул на меня свой сканирующий взгляд. — Это Берк.
— А что стряслось? Он, вроде, ушел в прошлом сезоне в Андромеду?
— Четыре его корабля пошли. А сам он отправился на Тихую.
— Там же заповедник.
— Берк добился разрешения в УОП.
Я с недоверием уставился на Джоша.
— Но это же заповедник А-категории. Туземцы, зачатки цивилизации… Комитет по контактам.
— Берк добился и разрешения Комитета тоже.
— А что ему понадобилось на Тихой? Там ведь ничего интересного нет.
— Берк считал, что есть. Он хотел отловить рэдвольфа.
— Кого?.. — не сразу сообразил я. — Ну, знаешь… Рэдвольф — всего-навсего миф, сказка тамошних туземцев…
Я запнулся и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Рэдвольф… Монстр с огненной шерстью… Конечно, я слышал легенду о нем, да забыл, поскольку не верю в легенды. Но когда чужая легенда вторгается в твои сны, а потом первый встречный заводит разговор о ней же, это хороший повод вспомнить.
— Что такое? — насторожился Джош.
— Да ничего, просто с жары сел прямо под кондиционером, — сказал я.
Он, конечно, мне не поверил. Но виду не подал.
— Ты рассказывай, рассказывай, — подбодрил я его. — Особенно мне любопытно, на каком основании уоповцы выдали Берку лицензию.
— На основании полученных денег, — сказал Джош. — Берк дал кучу страшных обязательств, что ни одно другое животное, не говоря о туземцах, он и пальцем не тронет. А раз рэдвольф с точки зрения науки не существует, значит — охоться на здоровье!
— Замечательно. И чем кончился сей гениальный проект?
— Маяк корабля Берка замолчал на двадцать первый день пребывания его команды на планете. В СОЗ[4] подумали, что Берк сам его отключил, чтобы выйти из-под наблюдения и вдоволь пошалить. Может, так оно и было. Он не выходил на связь две недели. Смотрители уже готовили ему теплую встречу на орбите, но развязка оказалась не такой, как они предполагали. Берк был обнаружен совершенно случайно научниками ННЦ[5] «Тихая», высадившимися на планету для каких-то там наблюдений. Ребята ударили в набат, СОЗ включила систему поиска, но ни черта не обнаружила. Экипаж Берка пропал вместе с кораблем, а сам он находился в состоянии психической комы и ничего рассказать не мог. УОП запросило у правительства помощь ВКС[6] для высадки десанта, но тут вмешался Комитет по контактам и зарубил идею на корню. Мол, охотники знают, на что идут, риск — неотъемлемая часть их профессии, а широкомасштабная наземная операция будет неэтична по отношению к местному населению.
— Это каким же образом? — удивился я.
— А таким, что если туземцы станут слишком часто наблюдать всякие там летающие колесницы и богов, спускающихся с небес, это может привести к нежелательным перекосам в развитии их цивилизации.
— Очень интересно. Значит, когда уоповцы выпускают на планету-заповедник банду Берка, не забыв взять с них деньги за отлов того, кого поймать нельзя, это этично, а…
— Не будь ребенком, Пит. Управлению в связи с кризисом урезали финансирование. Наш местный офис совсем зачах, а тут им, словно манна небесная, сама валится в руки изрядная сумма. Да разве они могли устоять?
— Ну ясно… А дальше?
— Берк чуть не откинул копыта. Сейчас лечит нервы в санатории на Ульмо. Остальные его люди вернулись из Андромеды с неплохим уловом и без потерь.
— И что, по-твоему, случилось на Тихой? — спросил я. — Она ведь потому так и называется, что там ровным счетом ничего не происходит со времени ее открытия.
— А черт его знает. Иногда даже самые спокойные планеты таят в себе сюрпризы. — Джош нервно заерзал на стуле — верный признак того, что он собирается встать. — Знаешь, мне, пожалуй, пора. Уже пару часов здесь сижу, задница болит.
— Да и неплохо тебе будет уйти отсюда до того, как ты вылакаешь все пиво, — согласился я. — Владелец бара и так уже поправил дела благодаря твоему посещению.
— Трепло, — беззлобно отозвался Джош, и мы вышли на улицу. В лицо дохнул горячий воздух пустыни.
В городе наметилось некоторое оживление. На тротуарах виднелись пешеходы, по дороге в обе стороны проносились редкие пока машины, в воздухе над нашими головами промчалось аэротакси. Джош пошел прямо, а я свернул в сторону «Козерога» и, войдя в холл отеля, направился прямиком в ресторан. Сразу заметил в зале пару — тройку знакомых, но подходить не стал, только кивнул издали и занял столик подальше от них. Чертовски хотелось есть, а разговоров уже хватит на сегодняшнее утро. Уплетая яичницу с беконом — настоящую, никакую синтетику в Уивертауне принципиально не признают, — я чувствовал, как настроение мое стремительно улучшается. Пожалуй, ничто не создает в жизни больше проблем, чем пустой желудок. Разве что женщины.
Поднявшись в номер после завтрака, я уселся в рабочее кресло, включил суггестор и стал просматривать отчеты охотников о последних экспедициях в самые разные районы Галактики и за ее пределы. Полли сотворила из одной стены экранон, связалась с главным киб-мастером Общества и подавала информацию, время от времени гоняя «жучку» в бар на этаже то за кофе, то за апельсиновым соком.
Просмотр отчетов — как раз то занятие, за которое можно возненавидеть профессию охотника в кратчайшие сроки. Когда смотришь художественный фильм, ты тоже практически живешь в нем, — но там-то усилиями его создателей все как раз и приспособлено для жизни, причем интересной. А вот когда дело касается документальных неотредактированных материалов о работе в почти не исследованных мирах, и тебе грузят из хранилища все подряд, включая самые поганые свойства окружающей среды, тут уже не до шуток, особенно если на очереди отчет команды неудачников. В нем десять или двадцать раздолбаев на протяжении нескольких месяцев вляпываются в неприятности то по переменке, то все сразу, и ты вляпываешься в то же самое вместе с ними, причем в предельно сжатые сроки. Конечно, киб-мастер бережет твою психику как может, фильтруя материал и на лету отсеивая все, что не представляет профессионального интереса, а это девяносто девять процентов массива. Однако сами миры все равно моделируются по записям камер и накопленным приборами экспедиций данным. И если какие-то парни из ООЗ решили заняться отловом чертей в аду, то включая их отчет, ты попадаешь в ад. А в нем сплошь и рядом не эти парни охотятся на чертей, как было задумано, а наоборот. И то, что киб-мастер из всего потока событий отобрал для тебя только самые интересные и острые моменты, ничуть не радует. Но что ж делать — если хочешь получать самую свежую информацию, другого пути нет.
Время от времени я давал себе короткий отдых — прерывал сеанс, и Полли превращала комнату то в светлую, пронизанную лучами солнца рощу, то в кусок морского побережья. Над моей головой успокаивающе шелестели березы, а накатывающие на пляж виртуальные волны разбивались у самых моих ног, очень правдоподобно шурша ненастоящими камушками. Эти жалкие миражи не шли ни в какое сравнение с внушенными, но до ужаса правдоподобными мирами суггестора, однако они странным образом успокаивали. По окончании отчета об охоте на каких-то кровожадных чудовищ в ледяных торосах планеты Ахав, Полли устроила мне передышку на мирной ферме в тропиках Весты, а после экспедиции в непролазные болота Бундегеша дала насладиться ароматами бескрайних цветочных полей Омфалы.
Три часа я работал, стараясь убедить себя, что это и есть самое главное, а всякие сны, встречи в барах и легенды ничего не значат. Однако любопытство свое взяло, и я велел Полли найти в архиве материалы по Тихой. Она нашла: материнская звезда — Эос, планета земного типа, экосистема — то же самое, биокоррекции перед высадкой не требуется…
— Пропусти общую информацию, — сказал я. — Просто покажи пейзажи местности, конкретно — тропические леса.
Полли выдала тематический видеоряд. Уже через минуту я велел ей закончить: несомненно, это были те самые джунгли из моего сна.
— Теперь покажи рэдвольфа.
— Секундочку… Ничего нет.
— Поищи термин в разделе современных спейс-легенд. И соотнеси…
— Нашла! В мифологии туземцев это Великий Бог Айтумайран. Доступно сорок семь фотографий.
— Да-а-а? — удивился я.
А зря. Это оказались всего лишь снимки разрисованной кожи с изображением бога Тихой, а вовсе не фотографии его самого. В другое время от души посмеялся бы над собой, но не теперь. Рисовали туземцы отлично. Конечно, тот самый монстр с огненной шерстью. На некоторых рисунках он стоял на задних лапах. На одном рисунке в его теле торчало копье. Рассмотрев Айтумайрана во всех подробностях, я начал понимать, почему склонные к упрощениям земляне прозвали его рэдвольфом. Он действительно чем-то походил на огромного волка — впрочем, сходство было весьма и весьма отдаленным.
— У этих туземцев что — единобожие? — спросил я.
— Нет, — ответила Полли. — Они верят еще во множество богов айту. И в духов халу. Показать?
— Ну их. Лучше найди отчет о происшествии с Берком.
— Вот…
В нем не было ничего такого, чего бы я уже не знал из разговора с Джошем. И я мог бы поклясться, что отчет здорово почистили.
— Соедини-ка меня с архивом напрямую, — попросил я.
Полли выполнила указание, и передо мной возникло великое и могучее дерево файлов информатория ООЗ, каким его видят кибы. Оно напоминало баньян вселенских размеров и уходило корнями во времена Большой войны, независимости Безымянной, и еще глубже — в эпоху «дикого» освоения космоса. Но меня интересовала лишь скромная веточка этого дерева.
После получаса внимательного изучения я пришел к выводу, что и весь архив по Тихой почистили тоже. Мой брат Майк с детства увлекался интеллектроникой, и я знал по теме немало такого, о чем в школе не расскажут. Конечно, я не он, однако… Вот черт, был бы здесь Майк, он бы точно сказал, чистили архив или нет.
Я отключил суггестор и призадумался. Это кем надо быть, чтобы влезть в информаторий ООЗ и хозяйничать там по своему произволу? В то, что ООЗ просто приказали удалить файлы, я не верил. Общество не удаляло из информатория ничего и никогда, ведь любая информация могла оказаться жизненно важной для охотников, отправляющихся на те или иные планеты. Свято блюдя интересы своих членов, ООЗ не пасовало ни перед кем, включая УОП, ККВЦ[7] и правительство Земной Федерации.
Везде какие-то загадки! Джош в разговоре со мной тоже явно о чем-то умалчивал…
Я почувствовал, что начинаю уставать от таинственности, но еще больше — от долгого сидения на одном месте. Да и время обеда уже подошло. Закрыв номер и поднявшись на лифте до тридцатого этажа, я вышел через раздвижные двери в конце коридора на посадочную площадку, взял аэротакси, задал киберпилоту маршрут и отправился к Дагену.
Сигнал о запросе к архиву ООЗ по Тихой поступил на анонимный макроинформер в пустом особняке на окраине Уивертауна и ушел с него на такой же анонимный ретранслятор, не числившийся ни в одной из Галактических сетей. Киб-мастер с безликим порядковым номером вместо имени проанализировал поступившую информацию, нашел ее заслуживающей внимания и сделал несколько запросов по закрытым каналам связи. Дальше сформированный на основе полученных данных информпакет, снабженный цифровой подписью фиктивного отправителя, передавался по цепи обычных ретрансляторов, пока не попал к адресату — бесцветному человеку в очках, занимавшему скромный кабинет в здании Сиднейского института сравнительной анатомии человекообразных.
Институт был небольшим; все сотрудники знали друг друга не только в лицо, но и по личным качествам. Однако никто из них не смог бы сказать ничего определенного о хозяине кабинета — кроме того, что он появился тут недавно и занимался гориллами Фостера с Тихой. Тема среди специалистов считалась гиблой по многим причинам, но главная проблема состояла в недоступности самих объектов изучения. За все двести лет, прошедших с момента открытия Тихой, еще никому, включая покойного Фостера, не удалось толком наблюдать жизнь горилл в естественной среде. Впрочем, в неестественной тоже. Потому что ни поймать их, ни даже подстрелить никак не удавалось.
— Кое-что по работе, — сказал бесцветному его киб-секретарь. — На Безымянной интересовались файлами по Тихой. Конкретно — экспедицией Берка и мифологией туземцев.
— Кто?
— Некий Питер Алексей Дуглас, охотник. Профессиональных интересов на Тихой у него в настоящее время нет.
— Покажи.
Киб развернул в воздухе экран. С него на бесцветного глянул вполне обычный с виду человек без особых примет, с короткой военной стрижкой. Рост — сто восемьдесят четыре, вес — девяносто два, волосы светло-русые, лицо простое, открытое, доброжелательное. Такой же открытый, доброжелательный взгляд. В глубине которого, однако, читались жесткая внутренняя собранность и непоколебимая уверенность в себе.
— Дай досье.
Киб-мастер выполнил. Бесцветный знакомился с материалами неспешно, обстоятельно, иногда в изумлении вздергивая брови.
— Богатая у него биография, — сказал он, закончив.
— Когда-то он работал с Джонатаном Берком, — заметил киб.
— Да, я видел.
— Его компаньонка по фирме Кэтрин Ле Приер тоже раньше работала на Берка. Двое других компаньонов — Рик Эдвардс и Крейг Риера — лично с Берком знакомы и не раз с ним встречались.
— Как раз поэтому запрос Дугласа не выглядит странным. Узнал о происшествии с общим знакомым и навел справки.
— После запроса он просматривал дерево файлов напрямую. Возможно, он понял, что архив подчищен. И кто знает, какие выводы из этого сделал. Официально информация по Тихой не засекречена, и владеющие ею граждане и организации не подпадают под закон о нераспространении. При желании Дугласу не составит труда раскопать гораздо больше того, что было в архиве.
Бесцветный задумался — тоже наверняка делая выводы. Однако делиться ими не спешил даже со своим киб-секретарем.
— Еще что-то есть? — спросил он через минуту.
— Только что пришел доклад аналитического отдела, — сказал киб-мастер, немного помедлив. — Десять часов назад вновь отмечены помехи дальней связи на уровне первичных информпотоков и перехвачены многочисленные нечитаемые пакеты данных. Передача, как и в прошлые два раза, была веерной и велась с Тихой, из района Восточного массива.
Бесцветный неуловимо переменился в лице.
— Хотел бы я знать, почему самую важную информацию мне передают десять часов спустя, — сказал он.
Тон его голоса тоже переменился, и сразу стало ясно, что этот человек привык командовать, — причем отнюдь не младшими научными сотрудниками. И что аналитиков ждет жестокий разнос, если не хуже.
— Вероятно, они не были уверены, что имела место именно целенаправленная передача данных, а не что-то еще, — сказал киб-мастер. — Ведь это всего лишь третий подобный случай.
— Они не были уверены, — тяжело проговорил бесцветный. — А кто должен быть уверен? Кто — если это уже третий случай? Причем третий зарегистрированный. А сколько могло быть незарегистрированных до этого — они хоть понимают? Десять часов!..
Он встал и прошелся по кабинету. Но его настроения это не улучшило.
— Готовь информпакет Координационному совету, — сказал он секретарю. — Копию — на Тихую, ННП[8] «Сектор-18», руководителям экспедиции ККВЦ Шентао и Бабурину. Похоже, наши подопечные зашевелились. И всерьез.