Мы побежали подальше от бойни.

– Не думал, что ты струсишь, друг мой! – кричал вслед Эрик. – Предатели! Вы все предатели!

Перед глазами остатки лесополосы. С воздуха налетели истребители, сбрасывая на меня бомбы. Они взрывались под ногами, отбрасывая волной назад, но я вставала и бежала дальше. Я прекрасно помнила то место, куда закопала книгу, и Уриил вел нас именно туда.

Я нашла нужное дерево глазами и упала на колени, вцепилась пальцами в сырую землю и начала копать, не жалея сил. Все вокруг горело, как в аду и едкий дым не позволял увидеть собственных рук. Я на ощупь отыскала книгу, вырвала ее из земли, разорвала пакет и прижала к груди. Взглянула в сторону бойни и ужаснулась. Повсюду кружили истребители, осыпая людей градом пуль. Никому не выжить в этом сражении!

– Илья!

– Мы успеем, слышишь?! Не паникуй!

Уриил сорвался с места. Я больше не понимала, где нахожусь. Все стало сплошным серым маревом. Всадник вел тело куда надо, прямо в спину Апокалипсиса, по пути раскрывая нужную страницу книги.

Налетел на него, как коршун, произнося заклинание, касаясь лба. Эрик с ужасом смотрел в мои глаза, а Уриил воздействовал на его запах даром, и у него получилось ввести мужчину в ступор.

– Я не дам тебе там жизни, запомни это, друг мой! – и тело Апокалипсиса обмякло в моих руках. Всадники бежали на меня, и Уриил бросился на Борю, заключая в стальные объятия. Марата удерживали на месте София с Аней. Я пыталась отыскать в толпе лицо пророка, но Уриил не позволял отвлекаться, воздействуя на Голод и отправляя его в долгий путь на небеса.

Настала очередь Войны. Когда я подошла к нему, он даже не сопротивлялся. Склонил голову и проговорил:

– Я сделал все, что от меня требовалось. Мне не стыдно.

Марат потерял сознание.

Уриил посмотрел на небо, там еще летали самолеты, хотя пехота Эрика пала. Мы взяли количеством. Зомби сделали свое дело. Но от вида груды трупов невинных накатывались слезы на глаза.

София хлопнула в ладоши, и оставшиеся истребители врезались друг в друга. Она удержала осколки в воздухе, чтобы они не задели выживших, и плавно опустила их на землю. Пространство заполнили крики раненных и победные возгласы мужчин.

Дым рассеивался, и я увидела три фигуры, приближающиеся ко мне. Посередине шел Илья, а по бокам Артур и Скала. Я подбежала к пророку и резко остановилась. Подняла взгляд к небу, с которого полил дождь такой силы, будто окатили из ведра водой. Он смывал фальшивый грим с моего лица. Я расставила руки в стороны и разрыдалась. Лучше бы Уриил не возвращал мне тело.

Илья заключил меня в объятия, убаюкивая на плече, словно дитя. Гладил по мокрым волосам и шептал:

– Вот и все. Все хорошо. Вот все и закончилось.

– Книга мокнет. Она нам еще нужна. Мне пора возвращаться к своим.

– Прямо сейчас? Нет! Как я буду без тебя? Останься.

– Отдай книгу Софии.

Цыганка стояла рядом с протянутой рукой.

– Я предупреждала Гордость и Гнев, что помогу только при одном условии…

Я посмотрела на нее, не понимая, чего она хочет, и протянула книгу.

– Нравится мне у вас, – заулыбалась цыганка, и я все поняла.

София приложила ладонь к моему лбу, и я почувствовала жжение.

– Прощай, мотылек. Я буду за тобой приглядывать…

Я ничего не успела ответить, проваливаясь в беспамятство, настолько прекрасное и безмятежное. Стало так легко, что промелькнула мысль о том, что не хочу возвращаться.

Глава 39

Илья

За окном уже стемнело, и оставшиеся в живых люди, вяло праздновали победу над изувером, который поднял на уши весь мир. Эрика, Борю и Марата привязали к столбам, возведенным у бассейна особняка Апокалипсиса. Операторы с камерами снимали бойню и продолжали снимать все, что происходило после нее. Прилюдная казнь должна была поставить последнюю точку в войне и заставить народ подняться с колен. Восстановить то, что было разрушено.

Скала долго уговаривал меня участвовать в этом действе, но убивать бывших друзей я не хотел. Хватит с меня смертей! Нет желания светиться на камеры и вершить правосудие. Я понимал, что без убийства не обойтись. Разве всем объяснишь, что сущность, управляющая Эриком, изгнана, и он стал обычным парнем, которого в свое время завербовал Апокалипсис.

Народу нужно зрелище, отмщение за страдания. Я оглянулся и вздохнул. Лана лежала в постели без движения. У Артура получилось привести в сознание свиту, но мотылек не поддавался его чарам. Она спала сладким крепким сном, и оставалось только ждать. Ей необходим отдых. Я понимал это, как никто.

Присел на край кровати и погладил ее по нежной щеке. Рука задрожала, а по телу пробежали мурашки, ведь я на секунду подумал, что могу ее потерять. Но теперь нашей любви никто не помешает. Вадим пал в бою. Достойная смерть от пули противника. Моя вина в его славной гибели заключалась лишь в том, что я попросил Артура не спасать соперника. Это останется только между мной и Гневом. Лане не стоит об этом знать.

Я снова подошел к окну. Сестренка кружила вокруг пленных, расплескивая руками. Артур усмирил ее взглядом и усадил на стул. Для Инны он идеальный партнер. Кто бы еще смог унять ее пыл, как ни Гнев!

Тетя Эльза тоже выжила в войне, но ее серьезно ранили. Сейчас она лежала на первом этаже особняка с остальными раненными. Ей бы ночь пережить. Она первая на очереди к Артуру.

Грехи не спешили покидать тела избранников. Гордость сказала, что хочет сначала посмотреть на казнь, а потом они с Гневом отправятся домой. С нами останется Алчность. Она заслужила эту привилегию. Если бы не София, мы бы все полегли. Она нашла нас, предупредила Скалу о нападении и мы успели приготовиться к засаде.

Раздался стук в дверь. Я обернулся и увидел у порога Скалу.

– Решили, что я их убью. Тебе надо постоять в рядах смотрящих. Жаль Лана не очнулась, но мы смонтируем все, как надо. Уже сегодня запустим в сеть видео и объявим победу. Пора возрождать мир из пепла. Рано расслабляться. Черт! Но еда и пойло в погребе отменные! – мужчина отхлебнул алкоголь из фляжки и облизнул губы.

– Эрик знал в этом толк, – улыбнулся я и вышел вслед за ним.

Действо мало походило на праздники, которые я наблюдал до этого дня. Территория помпезная, а население измученное голодом и войной. Они бросались на закуски, как шакалы на кусок мяса. Прислуги не успевали носить подносы с едой и питьем. Им все равно кому служить, но с Эриком видимо было полегче.

Я прошел мимо позорных столбов и успел поймать взгляд Марата. Боря же не поднимал головы, а Эрик вообще не понимал, где находится. Безумное выражение лица. Сплошной страх в глазах и больше ничего. Наверное, сущность и минуты не давала хозяину управлять телом с того момента, как подселилась. Тысячи загубленных душ, как расплата за многовековые грехи. Мы выгрызли право жить дальше на планете, но надолго ли хватит перемирия? Вскоре все забудут, а многие даже не поймут, за что настала эта кара и тогда снова придет он. Уже в другую эпоху, в другом теле, но уже злее и мудрее. Я бы не хотел до этого дожить и пусть дети мои не узнают, что есть игра и война.

Я встал рядом с сестрой и положил руку ей на плечо. Инна подняла на меня взгляд, улыбнулась и ладонью накрыла мою руку.

– Не очнулась?

Я покачал головой.

– Не переживай. Все будет хорошо. Я как вспомню, как мы тащили тебя в бункер бездыханного! Как хотели похоронить, а она верила и… – зазвучал за спиной мужской голос.

Я обернулся и увидел знакомое лицо парня, имя которого вспомнить не мог. К нему подошла Аня и чмокнула в щеку.

– Такое уж точно не забыть! – потерла она лоб. – Но лучше лишний раз не вспоминать.

Парень приобнял розововолосую за талию и улыбнулся. Похоже у нашей бестии новая любовь. Хорошо, что вскоре ее тело покинет Гордость, иначе мальцу несдобровать, если накосячит. Казни ее профиль. Я был уверен, что она такое не пропустит. Даже попкорн не постеснялась захватить. Я ухмыльнулся и посмотрел на Скалу. Он стоял возле пленных с винтовкой в руках. Все же выбрал наиболее щадящий способ убийства. Это заслуживает уважения. Сожжение заживо от Гордости смотрелось бы эффектней.

– Жалко, что символ победы не очнулся, – проговорил мне на ухо Артур. – Я завтра с утра попробую еще что-нибудь сделать.

– Это и к лучшему, что она не увидит расправы. А то казнь могла бы и не состояться.

– Тоже верно. А ты-то сам? Не хочешь помешать и помочь друзьям?

Я не нашел, что ответить или просто не хотел. Жить с осознанием, что принял решение не ты, гораздо легче. Дни правления страной я вспоминаю с содроганием. Я не готов к такой ответственности.

Прожекторы осветили место казни дневным светом. Скала смотрел в камеры лицом победителя и когда все стихли, заговорил:

– Этот день войдет в историю, как победа всего мира над изувером! Это сделали все мы! Отдавали жизни, боролись, не сдавались! Настал час поставить точку и наказать тех, кто безжалостно уничтожал ваших близких! Не щадил ни женщин, ни детей! Они заслуживают участи кануть в никуда, и пусть это будет последняя жестокость, которую вы увидите в своей жизни!

Боковым зрением я увидел, что одна из камер повернулась на меня. Теперь главное сохранять невозмутимое лицо.

– Илья! Помоги! Ты же знаешь! Артур, Аня! София! Вы же знаете, что это не я! Всадников больше нет! – закричал Марат, и я сжал кулаки и стиснул зубы. – Друг! Прошу! Спаси!

Его крики заглушил шум толпы. Они хлопали в ладоши и свистели, а я не мог пошевелиться. Чувство жалости выкручивало изнутри. Не справедливо их убивать, но действительно необходимо. Я не посмел посмотреть в глаза друзей. Заострил взгляд на Скале. Он повернулся к нам спиной и передернул затвор.

– Пожалуйста, не надо! Мы не виноваты! – продолжал Марат, а Боря с Эриком молчали. Они смотрели смерти в лицо и не пытались спастись. Не пали до мольбы. Умирали достойно.

Раздались выстрелы и я зажмурился. Инна до боли вцепилась в мое плечо, а Аня закричала:

– Смерть изуверам!

Я обернулся и посмотрел на нее. Гордость пожала плечами и улыбнулась.

– А что? Каждый получил по заслугам.

А что тут скажешь? Жалеть Борю, который измывался над ней всю игру? Аня всегда была по-своему справедлива и не боялась говорить в лицо все, что думает. Нравится это окружающим или нет, ей просто плевать. В ней нет и капли лицемерия.

От бурных оваций заложило уши, но я не разделил всеобщей радости и покинул место расправы.

Глава 40

Лана

– Уриил! Отзовись!

Я металась в поисках всадника, ведь не успела сказать ему даже спасибо. Внутри стало до жути пусто. Я прибывала в отчаянии и не хотела возвращаться в реальный мир. Снова видеть знакомые лица, которые обязательно напомнят о тех ужасах, что пришлось пережить. Я бы с радостью отправилась в другой мир. К брату и родителям.

– Мотылек, – послышался голос Ильи, так тихо, будто издалека, а потом я услышала свой голос. Песня, которую мы с Элвисом сочинили, зазвучала так громко, что я распахнула глаза и подскочила.

Первое что я увидела, был огромный телевизор на стене, который показывал жестокую битву на руинах бункера, потом меня с раскинутыми руками и измученным взглядом, возведенным к небу. Дождь смывал с лица грим, обнажая правду. Начался проигрыш песни и картинка сменилась. Скала произнес речь и застрелил всадников и Апокалипсиса. Вернее, тела невинных, которым не посчастливилось стать сосудами для великих существ. Невозмутимое лицо Ильи, когда убивали его друзей, а после этого белого мотылька, вылетающего из пламени.

– Победный ролик, – проговорил Илья, выключил телевизор и присел рядом.

Я ничего не сказала. Не было сил даже двигать губами. Теперь я понимала, почему пророк так вел себя, когда очнулся. Боль казалась невыносимой. Ныла каждая клеточка тела, возвращая давно забытые чувства.

– Как ты? – погладил он меня по руке.

Я так хотела посмотреть в его глаза, но боялась, что снова увижу в них отвращение или отчаяние. Мы расстались, и он больше мне не принадлежал. Что если после того, как война кончилась, он не захочет быть со мной? Ведь нас теперь ни что не связывает.

Я закрыла лицо ладонями, чтобы он не видел моих слез.

– Не плачь, мотылек. Все закончилось.

– Потому и страшно, – шепнула я.

Илья обнял меня и прижал к себе.

– Больше нечего бояться. Помнишь тот день, когда мы впервые встретились в кафе?

Я кивнула и мысленно нарисовала эту картину в голове. Первый день после стольких разочарований, когда я почувствовала, что все может быть хорошо, что началась новая жизнь без боли, а оказалось…

– Представь, что ничего после не было. Сегодня тот самый день.

Он оторвала мои ладони от лица, и заглянул в глаза. Не отводя взгляда, вложил мне в руку листок. Я развернула его с тем же трепетом, что и тогда в кафе. Там красовался мой портрет. Я улыбалась и смотрела на плечо, где сидел белый мотылек, расправив крылья. Внизу надпись: Давай в новом мире начнем все сначала?

Я прижала листок к груди и вздохнула. Неужели настало время, о котором я мечтала? Вот так неожиданно все решилось за несколько часов! Даже не верилось.

– Что теперь будет?

– Теперь все будет хорошо, – прошептал Илья и обхватил мой затылок. Притянул к себе и впился в губы со страстью и дрожью, будто впервые меня целовал. Я обняла его за крепкие плечи и прикрыла глаза от удовольствия. Я с досадой поняла, что больше не ощущала свежий бриз от него, а чувствовала лишь легкий запах парфюма.

Уриил ушел из меня вместе с даром, к которому я успела привыкнуть, но в новой жизни он мне не нужен. Гнилых людей в нее я все равно не впущу.

ЭПИЛОГ

Как же быстро летит время! Казалось, что мы с Ильей только вчера вернулись из тура по странам, чтобы люди воочию нас увидели. И только вчера мы отмечали победу Скалы на выборах президента. А прошло уже шесть лет!