Илья опустился на колени и раздвинул мне ноги. Провел языком по клитору, заставляя меня изогнуться и застонать. Я посмотрела прямо ему в глаза, и волна возбуждения прокатилась по телу. Смотреть на то, как он ласкает меня, приравнивалось к тысяче оргазмов. Связь, которую не оборвешь мимолетным влечением. О таком я не читала даже в книгах. Не знала, насколько приятно не стыдиться своего тела. Доверять партнеру полностью. Туман в его синих глазах будоражил сознание. Он ласкал меня губами и языком, прижимал ко рту, будто пил сладкий нектар.

На секунду застыл, поднял меня на руки и положил в джакузи. Пена полилась на пол, а Илья навис сверху. Я целовала его губы, ощущая вкус собственной плоти, от чего возбуждение доходило до пика. Внизу живота разливалась лава. Я жаждала проникновения, подалась вперед, и он вошел в меня резко, грубо. Именно так, как я этого хотела. Сдерживая порывы оргазма, я двигалась в диком экстазе в такт с ним. Хотелось все быстрее и быстрее. И он воплощал в реальность все мои мысли.

Вода с шумом расплескивалась, падая на кафель. А я закрыла глаза, впиваясь ногтями в его спину. Член запульсировал внутри, и я взорвалась от удовольствия. Меня накрыл неописуемый оргазм, и я закричала, что было мочи. Орала так сильно, чтобы все напряжение ушло в крик. Но оно не ушло. Просто разрывало меня изнутри. Не будь неуязвимости, я сломала бы все ногти о кромку ванны и искусала бы губы в кровь.

– Мне с тобой так хорошо, мотылек, – прошептал Илья, прижимаясь к моей груди.

– И мне с тобой.

– Как на счет бокала шампанского? – подмигнул он, вылезая из джакузи.

– Очень кстати, – улыбнулась я, обмотались полотенцем, и вышла вслед за ним в прохладную комнату.

Ветерок из открытого окна трепал влажные волосы. Я смотрела на своего обнаженного прекрасного мужчину и не могла отвести глаз. Идеальная, безумная красота. Дикий гепард на охоте. Опасный и манящий. Только со мной прятал коготки, становясь нежным и то не всегда. Но сегодня был один из таких редких дней, когда я чувствовала над ним власть и не потому что, он боялся меня, а потому, что показывал истинные чувства. Не держал их в узде, надевая маску антихриста. Да! Именно маску. Не такой он по сути своей. Это знала только я. Только я видела ранимую душу беспризорника, которому пришлось выживать в стае волков.

– Почему ты пришла именно сегодня? – задал он вопрос и прищурился, вытирая ресницы от воды.

– Ну… – замялась я и улыбнулась. – Ландыши сыграли свою роль.

Илья рассмеялся.

– И только?

– Баннеры тоже, – подмигнула я. – Да нет. Я шучу, конечно. Просто я хотела поговорить с тобой и все решить.

– Что именно? – напрягся Илья.

– Хотелось понять сможешь ли ты все бросить ради меня. Оставить Эрика и помочь мне с восстанием.

Я говорила эти слова на свой страх и риск. Нутром чувствовала, что он поднимет меня на смех. Или начнет убеждать в том, что я не права и иду не по тому пути. Но Илья закрыл глаза и прикусил нижнюю губу. Опустил голову и оттянул рукой волосы, будто специально старался сделать себе больно.

– Когда я начну говорить, принюхайся, пожалуйста, я попытаюсь, но могу не успеть, – словно скороговорку произнес он.

Теперь напряглась я, привстала, вглядываясь в его мимику и жесты. А обоняние обострилось до предела.

– Я уже давно не управляю телом. Я принял его. Это моя ошибка…

Он замолчал, и я почуяла навязчивый противный запах серы. Вот и все. Передо мной больше не любимый человек, а всадник. Разве для этого нужен нос? Я все поняла по взгляду. Резкому, надменному, смеющемуся. Даже движения изменились, поза и повадки. Нога на ногу, а рука потянулась налить мне шампанского. Я отодвинула бокал, и он едва не разлил жидкость на стол. Потом перехватил мою руку за запястье и все же наполнил фужер.

– Нам уже давно стоит поговорить, как думаешь? – начал он с ухмылкой и отхлебнул напиток.

– Я так не считаю, – я вскочила из-за стола, и полотенце упало на пол. Я бросилась его поднимать, но всадник спрятал его за спину. Я стояла перед ним голая и не знала, что делать. Искала пути отступления, разглядывая номер. Смотрела то на окно, то на дверь.

Он подошел ко мне, схватил за горло и бросил на кровать. Я тут же прикрылась подушкой и прижалась к стене. Сейчас я слишком беззащитна перед ним. Неуязвимость и сила – разные вещи. Давно не чувствовала себя такой никчемной. А всадник подбирался ко мне, крался, как лев, увидевший легкую добычу.

– Ты счастливая женщина, Лана. Двое мужчин в одном теле. Два разных темперамента и спать с ним можно без последствий. А вдобавок еще один мужчина внутри тебя! Необычно, развратно. Манит, не правда ли?

– Ничуть! – закричала я.

Он навис надо мной, опершись ладонями о спинку кровати, заглядывая мне в глаза. Резко повернулся и сел рядом.

– Неужто я не достоин одного разговора?

– Тогда представься, – пробурчала я и укуталась одеялом.

– Не утруждай себя, я уже все видел и даже чувствовал вкус, – прошептал он, облизывая губы и пугая меня таким откровением.

– Хочешь поговорить о сексе? – пыталась я не выдать страх, хотя дрожала, как осиновый лист.

– А что о нем говорить, по-моему, у нас с этим все отлично, – рассмеялся всадник. – Михаил, – отвесил он поклон в сидячем положении. – Предлагаю пройти за стол переговоров, выпить и расслабиться.

Я старалась держаться непосредственно. Встала, продефилировала под чутким взглядом всадника к ванной комнате. Оделась, вышла и присела за стол. Даже сделала глоток шампанского и улыбнулась. Только Уриил знает, чего мне это стоило.

– Что делать?!

– Не суетись. Не нервничай. Выслушай его. Держи марку и не пасуй. Он такой же, как и я.

Слова всадника немного успокоили натянутые нервы. Он оказал мне неописуемую поддержку. Я мысленно поблагодарила его за это и посмотрела на Михаила.

– Что ж, Лана Алексеевна, начну с самого главного. Никчемные попытки насолить нам – сплошная глупость. Ты ничего не сможешь сделать. Мы перебьем всех твоих последователей, – заключил он в воздушные кавычки последнее слово.

Казалось, я врослась в кресло. Не чувствовала конечностей. Они отмерзли, покрылись холодным потом. Губы задрожали. Я представила картину, как они взрывают наше восстание и гибнут невинные люди. Слезы накатились на глаза. Я отчаялась, осознавая, что пытаюсь прыгнуть выше головы и рискую жизнями людей.

– Не сдавайся. Он давит на тебя. Не показывай слабость. Он пытается тебя сломать и подмять под себя, – поддерживал Уриил.

– К чему этот цирк? Ты одна из нас. Твой мужчина ждет тебя. Хочет, чтобы ты была с ним, поддерживала. Сдались тебе эти людишки, тонущие в грехах! Борись за свое счастье. А оно вот, – он указал на себя. – Жизнь с Ильей! Без нужды! В богатстве и власти! Ты создана для этого, поэтому тебя выбрал Уриил!

– Не правда. Не верь. Держись!

Я осушила бокал, не отрывая взгляда от глаз всадника.

– Хорошая попытка, Михаил, я оценила. Но ты не учел одного маленького нюанса. Без меня вам не закончить апокалипсис. Наворотить хаос вам подвластно, но люди всегда будут с этим бороться. Никогда не сдадутся, поверь, я выгрызу для них свободу. Чего бы мне это не стоило. Пытаешься манипулировать Ильей? Глупо. Я готова отодвинуть любовь на второй план.

– В таком случае, дорогой мотылек, я лишу тебя пламя, к которому ты так летишь. Можешь забыть об Илье. Отныне только я буду править этим телом.

Я оцепенела от страха и злости. Налила сама себе в бокал шампанское и пригубила, утопая в синих глазах, которые больше не принадлежат моему любимому. Я знала, что нужно сказать, но это было так трудно!

– Думаешь, я влюбилась в тело? – усмехнулась я. – Оно мне не нужно без его души. А если души больше нет, то и тело забирай себе. Илья сегодня умер для меня. Любимого больше нет. Остался ты – всадник, который потерпит фиаско.

Я встала на ноги, чокнулась с ним, разливая алкоголь, и осушила бокал.

– Удачи, Михаил, она тебе пригодится.

Я подошла к двери и повернула замок. Обернулась и проговорила:

– Моя сумка в машине. Кинь ключи. Оставлю их внизу.

Всадник рассмеялся, не двигаясь с места.

– Маленькая пакость от большого всадника апокалипсиса?

Он швырнул ключи к моим ногам и ухмыльнулся.

Я спускалась по лестнице, глотая слезы. Паршиво и гадко на сердце.

– Ты молодец. Все сделала правильно.

– Знаю.

Глава 19

Илья

Я впервые был в подвале собственного особняка. Не представлял, что он такой темный, сырой и жуткий. Темно-алые стены с островками плесени. Желтое блеклое освещение. Лампы гудят, как в дешевом ужастике. Узкий коридор и решетки по левой стороне, напоминающие камеры заключения. По сути, так и есть. Запах крови и немытого тела витал в воздухе. Михаил напевал себе под нос веселую песенку и крутил ключи в руках. Шел вальяжно, будто прогуливался по парку. А в мыслях всадник матерился, на чем свет стоял. Все от маленького проигрыша в отеле. Лана уделала его, не спасовала. Мой маленький мотылек снова одержал победу. Не поддалась чувствам. Сказала все так, как надо. Меня переполняла гордость за любимую. Она сильнее всех нас.

Михаил рассмеялся и остановился посреди подвала.

– Она жива только благодаря всаднику. Не будь в ней Уриила, утопил бы, как котенка в джакузи, где вы трахались!

Михаил уже не мог скрывать бешенства.

– Ничего ты не сделаешь, шестерка Апокалипсиса! Как он скажет, так и сделаешь!

От чувства злости, обурившего все тело, я и сам заводился. Хотелось прибить нахального всадника на месте, но тело оставалось неподвластным. Промелькнула мысль, что если была бы такая возможность, покончил бы с собой, лишь бы уничтожить эту тварь. Как я мог считать его другом?! Это самая большая ошибка в моей жизни.

– Ты сам сплошная ошибка! Думаешь, твоя курица вытянет этот бой? Думаешь, ей больше нечего терять?

Он сделал два шага вперед и повернулся к одной из клеток, в которой находилась розововолосая. Я узнал ее только по волосам. Руки крепко связаны за спиной и опущены в ведро с водой. Она сидела на коленях, уставившись в бордовую стену. От этой картины защемило в груди. Поймали все-таки. Но как?! Как смелая девчонка, испепелившая Ларису на игре, могла угодить в лапы всадников?!

– Соседняя камера ждет твою подружку. Будет выпендриваться, посидит здесь и вскоре одумается. Сегодня я отпустил ее, чтобы она убедилась, насколько слаба. Ее друзья один за другим будут пропадать. Вот тогда и прибежит, умоляя принять ее в свиту.

– Никогда не прибежит! Ради меня же не осталась.

– Самонадеянный мальчишка! Да у нее между ног дымилось, вот и пошла с тобой. О какой любви ты говоришь?! Вы люди просто дали название обыкновенной химической реакции и похоти.

– А тебе откуда знать, что такое любовь?

Аня повернулась и посмотрела мне в глаза. В этом взгляде бурлила масса эмоций от отчаяния до дикой злости.

– Твоих рук дело, Илюша? Или Боря зачинщик?

– Бери выше, Анюта, – улыбнулся всадник, подражая манере моего общения.

– Понятно. Привет Эрику. Где Лана? Она на мост к тебе пошла.

– С мотыльком все хорошо. Приняла всадника. Сейчас сидит в кабинете Эрика. Он рассказывает ей, что делать дальше.

– Лживая мразь!

– Не может быть.

Аня нервно сглотнула, на лице промелькнул страх. Глаза забегали. Неужели она поверила?

– Ты же знаешь, как я ее люблю. Да и она меня. Мы все забыли. Начали новую жизнь, – помедлил всадник, подошел к решетке и прижался к холодному металлу щекой. – Ань, давай и ты к нам? Я скучаю.

Гордость не заподозрила неладное и подумала, что говорю с ней я, а не всадник. А чему удивляться? Михаил все время мастерски врет.

– Я разочарована. До последнего не верила, что она тебя простит. Измена…

– Знаю, что у тебя принципы. Но пришло время ими поступиться. Нужно думать о себе. Нам уготована удивительная жизнь, поверь.

– Хорошо всадник промыл тебе мозги. Я поговорю с Ланой и дам ответ.

– Умница!

– Нет проблем. Ночью мы придем вместе.

– Нет. Пусть придет одна.

– Хорошо, – процедил сквозь зубы всадник. Его мысли вереницей закружились в голове. Одна бредовее другой.

– Ничего у тебя не получится, – рассмеялся я.

– Увидим.

В конце коридора послышались мужские стоны боли и мычание. Похоже предсмертная агония.

– Уже бы добил его!

– Отпустите парнишку. Он ни в чем не виноват.

– Ты права. Надо проявить милосердие.

– Да сейчас! Даже не вздумай! Убей и не мучай!

– Вылечим и отпустим. Заново вживим чип. Пусть живет.

Аня одобрительно кивнула.

Вскоре я стоял у камеры, за которой на белой каталке лежал Вадим. Трудно узнать черты на его лице, которые я рисовал. Заплывшее от синяков и ссадин. Капельница монотонно капает в вену. Отовсюду торчат трубки.

Будь моя воля, свернул бы ему шею, чтобы не мучился. Мужчина, который касался моей женщины, не имеет права на существование.

– И ты хочешь спасти весь мир? – закатился смехом Михаил. – Лицемер.

– Однобоко смотришь на вещи.

– Ну, ну, утешай себя этим бредом.

Я замолчал. Спорить с Михаилом можно долго и все равно не прийти к пониманию.

Когда мы оказались в Корпорации, начался сплошной хаос. Всадник всех поднял на ноги. Заставил искать девушку похожую на Лану. Ему приводили их пачками, но кто сравнится с моим неотразимым мотыльком! Я вдоволь посмеялся над ситуацией, пока в кабинет не вошла кандидатка под номером пятьдесят шесть.

Никогда бы не подумал, что на свете существует двое настолько похожих людей. Комплекция, черты лица, даже глаза одного цвета. Но стоило ей открыть рот, как я расслабился. Голос совсем не тот. Голос моего мотылька льется, словно ручей. Мягкий, нежный, чуткий.