Подведем итоги сказанному. Устные предания меняются по мере того, как их рассказывают и пересказывают, распространяют от человека к человеку. Они меняются при каждом пересказе. Если евангелия – не рассказ очевидцев (см. главу 3), а фиксация устных преданий, которые распространялись не неделями и месяцами, а годами и десятилетиями, то налицо искажения. Эти искажения можно проследить, сопоставляя, как выглядят одни и те же речения и описания у разных евангелистов: налицо противоречия. А еще есть исторически неправдоподобные сообщения, явно созданные после смерти Иисуса, когда люди рассказывали друг другу о Спасителе.

Однако изучение памяти необязательно имеет негативную направленность и занимается лишь аберрацией памяти. Можно повернуть его в позитивное русло: не только выявить достоверные воспоминания, но и понять, что воспоминания говорят о людях, которые передавали их. Разные люди и разные группы людей помнят вещи по-разному, ибо на воспоминания влияет их настоящее. Мы уже видели, как воспоминания об Иисусе менялись и даже придумывались в годы и десятилетия после его смерти. Но сейчас, в следующих двух главах, мы попытаемся разобраться в этом более последовательно, обратившись к трудам современных социологов, которые изучали, как и почему социальные группы помнят именно так, а не иначе. Это часто считается одним из самых интересных феноменов в изучении памяти и имеет особое значение для понимания раннехристианских воспоминаний об Иисусе.