В предыдущей главе мы упоминали мастеров памяти, которые творят чудеса, используя методы, унаследованные еще с греческой античности. Подобно серьезным культуристам, они натренировали свой ум на запоминание такого количества информации, которое немыслимо для нас, простых смертных. Причем люди, которые вышли на эти вершины, уверяют, что их память не обязательно лучше, чем у остальных. Все дело в тренировке.
А еще есть люди, которые не упражняли свою память для уникальных свершений. Они просто такими родились. Среди них попадаются настоящие казусы природы.
Особенно поражал некий «Ш.» (называемый инициалом для анонимности). Его изучал Александр Лурия (1902–1977), профессор психологии в МГУ и один из величайших нейропсихологов середины ХХ века. Результаты этих долгих исследований описаны им в удивительно интересной книжке «Жизнь мнемоника».1
Лурия стал заниматься Ш. в 1920-е годы, когда обнаружил необычные особенности его мозга. В ходе первоначальных тестов Лурия давал Ш. длинные последовательности чисел и длинные списки слов, иногда имеющие смысл, а иногда не имеющие, – вплоть до 60–70 единиц. Единожды прослушав список, Ш. точно и без ошибок повторял его. Более того, он мог произнести его в обратной последовательности. Памяти Ш. словно не было пределов. Он сходу запоминал и без ошибок воспроизводил – и в обычном, и в обратном порядке – даже очень длинные списки.
Для нейропсихолога такой феномен – настоящий клад. Лурия изучал Ш. десятилетиями. А тому без видимых усилий давались совсем уж удивительные вещи. Одну из способностей обнаружили далеко не сразу. Лет через шестнадцать после знакомства Лурия спросил Ш., помнит ли он некоторые списки, полученные в начале совместной работы (у Лурии остались записи). После секундного размышления Ш. вспоминал, когда получил тот или иной список, где они с Лурией сидели и какой была обстановка комнаты, – после чего точно воспроизводил список.
Поразительные способности Ш. были палкой о двух концах. Казалось бы, как славно: все помнить. На самом деле, хлопот не оберешься. Ведь мы почти всегда склонны забывать второстепенное. Если бы помнили абсолютно все, небо показалось бы с овчинку. Так получилось и с Ш. Он не мог удержаться ни на одной работе, а стал профессиональным мнемоником: выступал с представлениями, запоминая всякую всячину на потеху публике.
Но как бы то ни было, Ш. – настоящий уникум.