Домой я ввалилась, открыв калитку ногой, потому что руки были заняты: у рюкзака оборвалась лямка, и приторочить спальник не получалось.
Папа обнаружился в гостиной, в любимом кресле, с газетой и неизменной сигаретой, изжеванной уже до середины.
- Привет! - воскликнула я.
- О, уже вернулась! - обернулся он. - Как прошло?
- Просто супер! Мне же еще Тео подсунули, так он намного лучше Драко соображает, и проку от него больше! В общем, всем очень понравилось... А у нас что? - спросила я. - Кстати, пап, а разве сегодня выходной?
- Нет. У меня отгулы накопились, я и взял сразу несколько, - усмехнулся он. - Надо же и мне отдохнуть. Тем более, Мэри, мы с тобой теперь достаточно богаты, чтобы я мог перекантоваться без работы.
- Папа, только не говори, что тебя уволили! - в ужасе вскричала я.
- Не городи ерунды, - поморщился он. - Что они без меня делать будут? Нет, я честно прожигаю положенные мне дни отдыха... но всегда на телефоне, чтоб его! Проклятый аппарат...
- Хочешь, я провода перережу?
- Я тебе перережу... - добродушно усмехнулся он. - Мэри, от тебя несет костром, иди живо мойся и переодевайся.
- Уже бегу! - заверила я. - А где... Гарри?
- А... - папа вернулся к газете. - Чистит задний двор от снега.
- От забора и до обеда? - с интересом спросила я.
- Именно.
- Давно?
- Третий день.
- И доколе? - выдала я словечко, которое подцепила у Тео, любителя выражаться старомодно и замысловато.
-Пока я не сочту работу удовлетворительной, - сказал папа, поймал мой взгляд и, не дожидаясь вопроса, пояснил: - Я теперь, кажется, понимаю, отчего миссис Дурсль была совершенно не рада этому мальчику. Наш новобранец невоспитан, упрям, дерзок, с дисциплиной не знаком, субординацию не соблюдает, постоянно перечит... хотя ты ведь объяснила ему правила, Мэри?
- Конечно!
- В тебе я не сомневался. Так вот, он обожает пререкаться, и пусть он всего лишь бубнит что-то себе под нос, на слух я никогда не жаловался... Одного у него не отнять: прибираться и готовить он умеет. И на том спасибо.
Грохнула задняя дверь, и в гостиную вошел помянутый Гарри, мрачный донельзя. Я отметила, что очки на нем новые, а постриг его папа, видимо, собственноручно, под машинку.
- Я все сделал, как вы велели, мистер Оук, - произнес он, недружелюбно взглянув на меня.
- "Отец" или "сэр", - сказал папа.
- Мой отец умер, вы же знаете! - тут же набычился Поттер.
- "Вы же знаете, сэр", - машинально поправил тот. - Да, я помню, красивый, веселый, благородный и богатый Джеймс Поттер героически погиб на какой-то кретинской магической войне. А некрасивый, скучный и до недавнего времени бедный простолюдин Эндрю Оук выжил на не менее кретинской маггловской войне. Угадай, сынок, кому повезло больше?
- Я вам не сынок! - выдал Гарри.
- Слава богу, - искренне ответил папа. - Я бы застрелился, если б узнал, что ты мой сын. Но, к счастью, ты мой пасынок, не более того... И все же, думаю, правильное воспитание еще сможет сделать из тебя человека, поэтому, рядовой - два наряда по кухне вне очереди за дерзость.
- Но ведь... - он покосился на меня. - Я и так все время там... А она...
- А Мэри пока отдохнет с дороги, - сказал папа. - Три наряда вне очереди за пререкания. Так что там со снегом? Убран, сложен в правильные кубы и утрамбован? Мне пойти проверить и удостовериться, что это именно кубы, а не косые параллелепипеды?
- Кажется, я еще не закончил... сэр... - буркнул Гарри и удрал.
Кто-то скажет: ну вот, что толку, из одной кабалы в другую... Но, на минуточку, обязанности по дому у нас распределены, а папины «наряды вне очереди» - это способ поощрить одних и наказать других. Нет, я могу пойти и что-то приготовить, но стоять у плиты, когда ноги гудят, хочется упасть и полежать немножко на мягкой кровати... а лучше в горячей ванне... Ужас! И папа это прекрасно понимает.
И потом, он же не Дурсль. В доме жесткий распорядок дня, все по расписанию, поблажки делаются только больным. Но папа никогда не наказывал меня, лишив обеда или там сладкого. У него, как он говорит (уж не знаю, откуда эта фразочка) "война войной, а обед по расписанию". Так что сытым и нормально одетым Гарри будет обязательно, а что он дерзит, не слушается и за это огребает наказание, так кто же тут виноват?
- Еще немного, и я его выпорю, - сказал вдруг папа. - Хотя тут очень запущенный случай...
- Ты говорил, что бить детей нельзя, - напомнила я.
- Бить - нельзя, а пороть нужно непременно, - хмыкнул он. - И потом, Мэри, припомни, разве я хоть раз ударил тебя без причины?
- М-м-м... - честно задумалась я. - Нет. Всегда за дело прилетало. Я, правда, обижалась, когда маленькая была и глупая, не понимала ж толком.
- Да, ты ужасно смешно на меня дулась... - Он почесал щеку и столкнул меня с подлокотника. - Мэри, иди мыться! Теперь уже и от меня костром несет!
- Иду, иду... Папа, а Энн где?
- А я ее к сестре отправил погостить... Чтобы не мешала воспитанию наследника, - ядовито улыбнулся он, и я хихикнула.
Что верно, то верно: папа умеет воспитывать собак, детей и женщин, как он сказал Малфою. Наши дворняги, хоть сроду не видали инструктора, намного послушнее и спокойнее породистых соседских собак со всякими там дипломами, потому что учил их папа просто - драл ремнем до визга. Мне тоже перепадало - и рукой, и тем же ремнем... Бывало, он закрывал меня в комнате, чтобы поразмыслила о своем поведении, но - к столу будь любезна пожаловать, а потом вали обратно в темницу. Впрочем, я понятливая, папин характер знаю хорошо, поэтому понимаю, что именно его раздражает, когда к нему лучше вообще не подходить, ну и так далее. (И даже странно, что взрослая Энн за те же одиннадцать лет, что живет с ним, не выучила все его причуды наизусть! Наверно, просто не захотела...)
- Мэри, - остановил меня папа. - Скажи-ка, а это нормально, когда остриженные волосы за ночь отрастают?
- Для волшебника - да, - ответила я, потому что краем уха слышала эту историю. - Это ты про Гарри?
- Ага, - хмыкнул он. - Ну да ничего, я упорный...
- Сколько раз стриг? - поинтересовалась я с любопытством.
- Уже четыре, - ответил папа и улыбнулся.
- Ну, удачи! - сказала я и убежала к себе наверх, отмываться и переодеваться.
Правда, долго отдыхать я не стала, побежала на кухню, посмотреть, что там происходит. Гарри, как выяснилось, мыл посуду, причем с таким выражением лица, будто его заставили драить котел, в котором готовили кашу на весь отряд, в ледяной проруби.
- Не так делаешь, - сказала я, решив ему кое-что подсказать. Брат все-таки...
- Что не так?
- Прежде, чем поставить тарелки в сушку, их надо вытереть.
- А зачем тогда сушка? - вытаращился он на меня.
- Чтобы досохли. Потом их надо еще раз протереть полотенцем, потому что если папа увидит потеки, капли и все такое, придется перемывать заново. - Я посмотрела в раковину. - Никакого мусора в стоке быть не должно, для него помойное ведро есть. И брызг на кафеле - тоже. И кран протри, ты его заляпал.
- А почему бы тебе не помочь? - поинтересовался Поттер.
- Потому что это твои наряды вне очереди, а не мои, - ответила я. - Не переживай, папа суров, но справедлив. Будешь делать все, как положено, он не станет придираться... Кстати, а что у нас на ужин?
- Овощное рагу и телячьи отбивные, - буркнул он.
- Отлично! Много лука не клади, папа его не любит. И мясо не перчи, иначе сам будешь его есть. Всё и сразу. Ну, трудись!..
Поттер проводил меня таким взглядом, что я снова подумала: не иначе, он хочет вернуться к тетушке. Но это зря! Надеюсь, ему хватит мозгов, чтобы понять: папа просто хочет сделать из него дисциплинированного и обязательного человека. Ну а если ради этого в процессе придется пару раз наподдать непонятливому новобранцу... что ж поделаешь!
Поразмыслив, я сбегала к себе, взяла одну из своих любимых книжек - "Звездных рейнджеров" Хайнлайна - и отнесла в комнату Гарри. Там, понимаете ли, один персонаж ужасно напоминает папу. И, опять же, если Поттеру хватит сил дочитать до конца, то он поймет, почему и зачем над ним так измываются...
Вечером к нам снова заявился Малфой-старший. Хорошо еще, после ужина, на него как-то не рассчитывали, а так удалось обойтись традиционным кофе под капельку виски. Нам с Гарри достался чай и пирожные.
- Маггловские походы - это, конечно, ужасно, - разглагольствовал "дядя Люк", - однако не могу не отметить, что Драко они идут на пользу. Отец Теодора тоже поначалу был крайне недоволен, но послушал рассказы сына, посмотрел его воспоминания и согласился, что все организовано очень хорошо, а дети не подвергались никакой опасности. Кстати, Энди, отчего ты не отпустил в поход Гарри?
- Люк, дружище, этот Маугли еще в доме-то не обжился, какие ему походы? - хмыкнул папа. - О нет, только не проси объяснить, кто такой Маугли!
- Не поверишь, но я знаю, - ядовито ответил Малфой. - А ты в курсе, что Киплинг был волшебником, более того, змееустом?
- Гм...
- Да-да! А ты думал, откуда это его знаменитое: "Вы слышите меня, бандерлоги? - Слышим, о великий Каа!" Наслушался в путешествиях! Он самоучка, правда, - добавил он. - Но талантливый. Может, даже и хорошо, что он остался в маггловском мире.
- Может... Люк, ты же не о литературе явился поговорить? - спросил папа.
- Не совсем, - кивнул тот.
- Гарри, иди к себе в комнату, - велел отец. - У нас взрослые разговоры.
- А Мэри... - заикнулся было Поттер.
- Два наряда по кухне за пререкания. Мои приказы не обсуждаются, если ты не забыл, так что живо марш отсюда! Гарри, я сказал - живо, а ты переставляешь ноги, как старая больная черепаха! Мэри разве не объяснила тебе, что по этому дому передвигаются бодрой рысцой?
- Объяснила, пап, - вставила я.
Малфой с умилением наблюдал за семейной сценой.
- Может быть, ты и впрямь сделаешь из него нормального человека, - заметил он, когда Гарри все-таки ушел.
- Не "может быть", а точно сделаю, - фыркнул папа. - Что у тебя нового?
Малфой покосился на меня.
- Мэри знает много, но язык за зубами держать умеет, - сказал отец. - Выкладывай уже. Только заглушку не забудь поставить, шпион ты наш доморощенный!
- Не забуду, - буркнул тот и замолчал. Потом сказал все-таки: - Знаешь, Энди, я поговорил с женой... Одним словом, я готов рискнуть.
- Чем? Деньгами, собой, сыном?
- Всем, - был ответ. - Впрочем, деньги-то я уже начал потихоньку перебрасывать туда, где до них не доберутся. Быстро, сам понимаешь, нельзя, заподозрят неладное... А пока я присмотрел неплохое местечко в тех краях, о которых мы с тобой говорили, скоро выкуплю себе там неплохое поместье. Это не наш мэнор, конечно, но что уж теперь... Зато море рядом, горы красивые, лес, Драко понравится. Тебе я там тоже усадебку присмотрел, неподалеку. Симпатичное бунгало у озера, до нас рукой подать.
- Вот за это спасибо. Я в таких делах плоховато разбираюсь, а тебя не надуешь.
- Верно... Ну а касаемо меня самого... думаю, лучше будет заняться этим, когда переберемся подальше отсюда.
Малфой вдруг ссутулился и словно бы постарел.
- Не хочешь, чтобы тебя увидели калекой, если вдруг дело не заладится? - негромко спросил папа.
- Не хочу. Знаю, что и так можно жить, и волшебный протез сделать не проблема, и Нарцисса меня не бросит, и сын не разлюбит... - тот покачал головой. - Все равно страшно.
- Понимаю, Люк. Поверь, понимаю. Я... многое видел, ты знаешь.
Папа выразительно покосился на меня, и я ретировалась без единого возражения. Понятно, у них теперь будет мужской разговор глубоко заполночь, и мне при нем присутствовать совершенно ни к чему. Выпить папа и сам нальет, а я пойду себе спать...
Судя по тому, что с утра в доме царила мертвая тишина, я угадала верно. Скорее всего, мистер Малфой отбыл к себе в мэнор, а папа дрыхнет. Ну а у меня режим: подъем, зарядка, завтрак... А завтрак должен готовить Гарри, у него еще наряды по кухне остались! Я постучала в его дверь, велела живенько подниматься, одеваться и вставать к плите. Сама же я сунула нос в родительскую спальню: так и есть, отец крепко спал. Ладно, будить его - себе дороже... особенно если посчитать, сколько бутылок осталось в гостиной. Я лучше приберусь пока что.
- Гарри, не шуми, - сказала я полушепотом. - Если папа проснется злым, я нам обоим не завидую. Так что - на цыпочках, и чтобы кухня блестела!
- Угу...
- Блин, ты опять волосы отрастил? - сообразила я.
- Да, а что? - мрачно спросил он.
- А то, что пойдем, я тебя снова постригу, - вздохнула я. - Иначе ты будешь просто брит наголо. И имей в виду - если папа заметит волосок в еде... Выпорет, как пить дать. Он этого не переносит.
Что правда, то правда... Помню, еще в начале первого курса соседка по спальне, Мейбл, спросила:
- Мэри, а почему ты не носишь волосы распущенными? Они у тебя такие густые, красивые...
- Мне так удобнее, - пожала я плечами и продолжила заплетать тугую косу.
Ну не стану же я объяснять, что роскошные завитые локоны полагаются мне только по праздникам? И что появляться на кухне с неприбранными волосами и без косынки строго запрещено? Потому как если в тарелке обнаружится волос... Впрочем, за столом тоже нужно быть аккуратно причесанной, ну, хотя бы собрать шевелюру в хвост или скрутить пучок на затылке, о чем периодически забывает Энн. Ну как можно быть такой непонятливой в ее возрасте? Я и то сразу запомнила... Да и вообще, с заплетенными волосами куда удобнее. Я же не Грейнджер, у которой буйная грива так и развевается!
Еще, помнится, я как-то раз в шутку сказала папе, что нам с Энн надо постричься, как новобранцам, тогда никаких проблем не будет. В ответ я получила тяжелый взгляд и пару фраз, из которых сделала вывод: папа считает, что длинные ухоженные волосы у женщины - это прекрасно, но ровно до тех пор, пока эти самые волосы не оказываются у него в супе. Конечно, если похвастаться нечем, то лучше постричься покороче и не позориться, но раз природа одарила нас с Энн таким богатством, то не надо его портить. Вот поэтому-то, когда мои одноклассницы щеголяли модными стрижками, я заплетала косу. Раньше она была длиннее, до пояса, но я пожаловалась папе, что мне так неудобно ходить в бассейн (коса просто не помещалась под купальную шапочку) и вообще заниматься спортом. А заколоть ее невозможно, слишком тяжелая: шпильки вылетают, заколки ломаются... Тогда только он лично отрезал мне волосы пониже лопаток, а отрезанное сжег. Говорю же, он человек с причудами...
Гарри молча стерпел мою не очень-то умелую стрижку, под моим же чутким руководством перестелил постель (потому что если бы он оставил ее заправленной вот так, точно огреб бы от папы) и отправился готовить завтрак. Ну а я между делом прибралась в гостиной, вытерла пыль, отполировала столик, на который вчера явно что-то пролили, пылесосить, правда, не стала - шуметь не стоило. Потом разобрала накопившееся белье, зарядила стиральную машинку - она работает достаточно тихо, папа на нее не реагирует... Передохнула, выпила чаю с тостами и ушла на улицу: надо было почистить дорожку от снега.
Папа, что было ожидаемо, проснулся ближе к обеду, выпил подряд три кружки крепчайшего кофе, умял целую сковороду омлета с беконом (это я готовила сама, доверять Гарри подобные вещи просто опасно), выкурил пару сигарет и пришел в норму.
- Люк, сука, пьет, как не в себя, - буркнул он на мой вопросительный взгляд. Я сидела на стиральной машинке, а папа брился опасной бритвой. - Волшебник, мать его ети, ему-то ничего... а мои годы уже не те.
- Подозреваю, пап, ему сейчас намного хуже, чем тебе.
- Тоже верно... Кстати, - он посмотрел на мое отражение, - как наше пополнение?
- Ничего. Кое-что он уже усвоил. И да, пап, мне пришлось его снова постричь.
- Умница, дочка, - рассеянно сказал отец. - Я так понимаю, обед готовила ты?
- Ага. Он же не знает, что ты обычно ешь с перепоя.
- Мэри...
- А нет, что ли? Вы сколько выжрали? Я нашла три бутылки из-под виски, это весь твой запас, не считая тайника, и еще какие-то незнакомые, наверно, мистер Малфой приволок...
- Угу... Крепкое зелье, - сознался папа и нахмурился: - Так, а про тайник ты откуда знаешь?
Я мило улыбнулась. Потом представила, как мистер Малфой вваливается домой в непотребном состоянии, и совсем развеселилась.
- Да, верно, Люку сейчас намно-о-ого хуже, - правильно понял меня папа и гнусно ухмыльнулся. - Он давне-е-енько так не зашибал!
- Добрый ты у меня, - сказала я. - А я правильно поняла, что ты намерен свалить за океан?
- Ага. Ты не возражаешь?
- С чего бы? Там, наверно, прикольно! Только я на том языке знаю три с половиной ругательства, ну и еще пару слов... синьор там, синьора, грасиас, амиго, мучачо...
- А почему ты решила, что тебе понадобится именно этот язык?
- Потому что мистер Малфой сказал: там море рядом, горы и лес. Говорили вы об Аргентине и Австралии, но на Австралию это не очень похоже. И еще, про нацистов, которые до сих пор в Аргентине живут, ты мне сам рассказывал, вот! - выдала я.
- Воспитал на свою голову! Насчет языка не переживай, Люк обещал подогнать волшебные переводчики, а то я ж тоже только военный разговорник освоил... - засмеялся отец, но тут же поморщился от головной боли. - Притащи мне аспирину, что ли?
- Похмелись лучше, - буркнула я, - быстрее и надежнее, тебе ж не на службу!
- Нечем, - вздохнул он.
- Папа, у тебя есть тайник, это раз, два - в бардачке в машине у тебя фляжка лежит, забыл?
- После такой попойки и свое имя забудешь... а в тайнике уже пусто, - хмыкнул он, порылся в кармане и бросил мне ключи от машины. - Принеси, правда, чего мучиться... Кстати, ты чем намерена заняться?
- Бездельничать буду, - честно ответила я, поймав ключи на лету. - В школу скоро, так что я побегаю по округе, старых знакомых навещу... А что?
- Ничего, порядок, - кивнул папа. - Я вот сейчас приду в себя и займусь новобранцем. А ты иди, погуляй, Мэри, это полезно, а то сидите там сиднем в этой школе...