Дверь у подножья узкой крутой лестницы открывалась в большую гостиную — собственно говоря, перестроенную конюшню. Нарочито грубо оштукатуренные стены были увешаны гравюрами и эстампами.

Они увидели двух женщин. В кресле у камина, держа руки над огнем, сидела подтянутая брюнетка лет двадцати семи — двадцати восьми. Пожилая дородная женщина с веревочной сумкой в руке говорила ей:

— …и до того, мисс, у меня сердце захолонуло, что я еле на ногах устояла. И надо же, что в это самое утро…

Брюнетка довольно резко перебила ее:

— Довольно, миссис Пирс. Эти господа из полиции, если не ошибаюсь.

— Мисс Плендерли? — спросил Джепп.

Брюнетка кивнула.

— Да. А это миссис Пирс. Она каждый день приходит убирать у нас.

Неукротимая миссис Пирс воспользовалась случаем:

— И я как раз говорила мисс Плендерли, что надо же такому случиться: в это самое утро у моей сестры Луизы-Мод приключился припадок, а кроме меня, нет никого, а родная кровь все-таки родная кровь, что вы там ни говорите! Ну, я и подумала, что миссис Аллен не рассердится, хоть я и терпеть не могу, чтоб подводить моих дамочек…

Джепп ловко перебил ее:

— Совершенно верно, миссис Пирс, совершенно верно. Но не проводите ли вы инспектора Джеймсона на кухню, чтобы он коротенько записал ваши показания?

Избавившись от словоохотливой миссис Пирс, которая удалилась с Джеймсоном, продолжая тараторить без умолку, Джепп снова обернулся к брюнетке.

— Старший инспектор Джепп, мисс Плендерли. А теперь не расскажете ли вы мне все, что вам известно?

— Разумеется. С чего начать?

Ее самообладание было поразительным. Ни намека на горе или потрясение, если не считать почти неестественной сдержанности.

— Вы вернулись сегодня утром. В котором часу?

— Около половины десятого. И увидела, что миссис Пирс, старая лгунья, еще не пришла…

— А это часто случается?

Джейн Плендерли пожала плечами.

— Раза два в неделю она является в двенадцать или вовсе не приходит. Приходить она должна в девять, но, как я сказала, дважды в неделю либо ей «неможется», либо заболевает кто-нибудь из ее родственников. Все приходящие уборщицы на один лад. И на общем фоне она еще не так плоха.

— А давно она у вас?

— Немногим больше месяца. Предыдущая крала всякую мелочь.

— Что было дальше, мисс Плендерли?

— Я заплатила шоферу такси, внесла в прихожую чемодан и, убедившись, что миссис Пирс не пришла, поднялась в спальню, привела себя в порядок и отправилась поздороваться с Барбарой… с миссис Аллен. Дверь оказалась заперта. Я подергала ручку, постучала, но она не ответила. Тогда я спустилась сюда и позвонила в полицию.

— Pardon![11] — быстро сказал Пуаро. — Вы не подумали о том, чтобы сначала взломать дверь… С помощью какого-нибудь шофера во дворе?

Она обратила на него взгляд холодных зеленовато-серых глаз, словно быстро его оценивая.

— Нет. Как-то в голову не пришло. Мне всегда казалось, если что-то случилось, следует обращаться именно в полицию.

— Так, значит, вы полагали, мадемуазель, что случилось что-то?

— Естественно.

— Потому что ваш стук остался без ответа? Но ведь ваша подруга могла принять снотворное или…

— Она не пользовалась снотворными, — ответила Джейн Плендерли резко.

— Или же она уехала и заперла дверь?

— Зачем бы ей было запирать дверь? Да и в любом случае она оставила бы мне записку.

— А она… не оставила вам записки? Вы совершенно уверены?

— Конечно, уверена. Я бы ее сразу увидела! — Ее тон стал еще более резким.

— А вы, — спросил Джепп, — не подумали посмотреть в замочную скважину, мисс Плендерли?

— Нет, — медленно ответила Джейн Плендерли. — Как-то в голову не пришло. Но я бы все равно ничего не увидела. Ведь в скважине был ключ.

Она вопросительно посмотрела на Джеппа с невинным недоумением. Пуаро улыбнулся себе в усы.

— Вы поступили абсолютно правильно, мисс Плендерли, — сказал Джепп. — Полагаю, у вас не было причин думать, что ваша подруга может наложить на себя руки?

— Разумеется, нет!

— Она не казалась встревоженной… или угнетенной?

Наступила пауза — заметная пауза, но наконец девушка ответила:

— Нет-нет.

— Вы знали, что у нее есть пистолет?

Джейн Плендерли кивнула.

— Да, она привезла его из Индии и хранила у себя в спальне.

— Хм-м! А разрешение на него у нее было?

— Наверное. Но точно я не знаю.

— А теперь, мисс Плендерли, расскажите, пожалуйста, о миссис Аллен все, что вы знаете. Давно ли вы с ней знакомы? Есть ли у нее родственники, ну и так далее.

Джейн Плендерли кивнула.

— Я знакома с Барбарой лет пять. Познакомилась с ней за границей. Точнее говоря, в Египте. Она возвращалась в Англию из Индии, а я некоторое время работала в школе в Афинах и на обратном пути решила провести несколько дней в Египте. Мы познакомились на пароходе во время экскурсии вверх по Нилу, почувствовали взаимную симпатию и подружились. Я как раз собиралась найти кого-нибудь, чтобы вместе снять квартирку или небольшой домик. Барбара была совершенно одинока. И мы подумали, что сумеем поладить.

— И сумели? — спросил Пуаро.

— Вполне. У нас у каждой были свои друзья и знакомые. У Барбары скорее светские, а у меня — из артистических кругов. Так, пожалуй, было даже лучше.

Пуаро наклонил голову, а Джепп спросил:

— Что вам известно о близких миссис Аллен и о ее жизни до того, как вы познакомились?

Джейн Плендерли пожала плечами.

— Довольно мало. Если не ошибаюсь, ее девичья фамилия Армитейдж.

— Ну, а ее муж?

— Насколько я понимаю, он был не слишком приятным человеком. По-моему, сильно пил. Да и умер как будто очень быстро — через год-два после свадьбы. У них была дочь, но она умерла, когда ей было три года. Барбара мало говорила о муже. Кажется, она вышла за него лет в семнадцать. Потом они уехали на Борнео[12] или еще в какую-то дыру, куда отсылают паршивых овец… Но поскольку разговоры на эту тему ей были явно очень тяжелы, я их избегала.

— Не знаете, были у миссис Аллен какие-нибудь финансовые затруднения?

— Нет, никаких. Я абсолютно уверена.

— Долги? Что-нибудь еще в том же роде?

— Нет-нет! Я убеждена, что такого рода неприятностей у нее не было.

— Я обязан задать вам еще один вопрос и надеюсь, мисс Плендерли, вы отнесетесь к нему без предубеждения. Был ли у миссис Аллен близкий друг или друзья…

Джейн Плендерли холодно перебила его:

— Она была помолвлена, если вы это имеете в виду.

— А фамилия ее жениха?

— Чарлз Лавертон-Вест. Член парламента от какого-то городка в Гэмпшире.

— Она давно была с ним знакома?

— Немногим больше года.

— А помолвлена?

— Два… нет… пожалуй, три месяца.

— Не знаете, они ссорились?

— Нет. — Мисс Плендерли покачала головой. — Это было бы очень странно. Барбара всегда избегала ссор.

— Когда в последний раз вы видели миссис Аллен?

— В прошлую пятницу, перед тем как я уехала.

— А миссис Аллен на субботу и воскресенье осталась в городе?

— Да. Она куда-то собиралась в воскресенье со своим женихом.

— А где были вы?

— Лейделс-Холл, Лейделс, графство Эссекс.

— Фамилия ваших друзей?

— Мистер и миссис Бентник.

— И вы уехали от них только сегодня утром?

— Да.

— Видимо, очень рано?

— Мистер Бентник подвез меня на машине. Он выезжает так, чтобы успеть к себе в контору к десяти.

— Понимаю, — Джепп одобрительно кивнул. Ответы мисс Плендерли были четкими и убедительными.

Пуаро в свою очередь спросил:

— Какого вы мнения о мистере Лавертоне-Весте?

Она пожала плечами.

— А какое это имеет значение?

— Вероятно, никакого, но я хотел бы узнать ваше мнение.

— Я как-то об этом не задумывалась. Он молод — тридцать один год, может, тридцать два… Честолюбив… Прекрасный оратор… Явно хочет добиться в жизни многого.

— А это плюс или минус?

— Ну-у… — Мисс Плендерли задумалась. — По-моему, он зауряден, никаких оригинальных мыслей. И немножко напыщен.

— Серьезными недостатками все это назвать нельзя, мадемуазель, — заметил Пуаро с улыбкой.

— Вы так думаете? — В ее тоне послышалась легкая ирония.

— Ну, может быть, с вашей точки зрения они и серьезные.

Он внимательно следил за ней и, заметив, что она слегка смутилась, поспешил воспользоваться этим.

— Ну, а миссис Аллен, она их, вероятно, не замечала?

— Вы абсолютно правы. Барбара считала его изумительным. Смотрела на него его же глазами.

— Вы были привязаны к вашей подруге? — мягко спросил Пуаро.

Он заметил, что ее пальцы стиснули колено, а брови чуть-чуть сдвинулись, однако ответила она бесцветным голосом:

— Вы совершенно правы.

— Еще одно, мисс Плендерли, — сказал Джепп — Вы с ней не ссорились? Между вами не возникало никаких недоразумений?

— Ни малейших.

— Из-за ее помолвки, например?

— Конечно нет. Я была очень рада, что она чувствовала себя счастливой.

После короткого молчания Джепп спросил:

— Значит, насколько вам известно, у миссис Аллен не было врагов?

На этот раз Джейн Плендерли ответила после заметной паузы, и ее тон резко изменился:

— Я не совсем понимаю, что вы подразумеваете под врагами?

— Ну, например, все, кому ее смерть могла быть выгодной.

— Это просто смешно. Она жила на очень скромный доход.

— И кто его унаследует?

— Знаете, — сказала Джейн Плендерли с легким удивлением в голосе, — я представления об этом не имею. Возможно, что и я. То есть если она оставила завещание.

— И никаких врагов в любом другом смысле? — быстро спросил Джепп.

— Например, у кого-нибудь были счеты с ней?

— Не думаю. Характер у нее был очень кроткий и уступчивый. Она была на редкость милой и симпатичной.

В первый раз холодный, спокойный голос слегка надломился. Пуаро чуть-чуть кивнул.

— Короче говоря, — сказал Джепп, — последнее время настроение у миссис Аллен было прекрасным, она не испытывала никаких финансовых затруднений и была счастливо помолвлена. То есть никаких причин для самоубийства у нее не было. Ведь так?

— Да.

Джепп встал со словами:

— Извините, мне надо переговорить с инспектором Джеймсоном! — И вышел из комнаты.

Эркюль Пуаро остался наедине с Джейн Плендерли.