Пуаро нетерпеливо позвонил и попросил прислать к нему мадемуазель Леони. Девушка нерешительно остановилась у порога, и Пуаро успел хорошо ее разглядеть: скромная, в черном платье, с аккуратно разделенными на пробор черными волнистыми волосами и застенчиво опущенными глазами. Он одобрительно кивнул.

— Входите, мадемуазель Леони, не нужно меня бояться.

Она послушно вошла и, потупив глазки, остановилась перед Пуаро.

— А знаете, мадемуазель, вы очень милы, — сказал он, переходя на доверительный тон.

Эти слова мгновенно возымели действие. Взглянув краешком глаза на Пуаро, она пролепетала:

— Мосье очень добр.

— Подумайте только, — продолжал Пуаро, — я спрашиваю мистера Карлайла, хорошенькая ли вы девушка, а он отвечает, что не знает!

Леони презрительно вздернула подбородок.

— Этот задавака!

— Очень меткое определение, мадемуазель!

— Да он, наверное, за всю жизнь не посмотрел ни на одну девушку.

— Вероятно, нет. А жаль. Он много потерял. Но в этом доме есть и те, кто умеет ценить красоту, не так ли?

— Право, не знаю, на что мосье намекает.

— Прекрасно знаете, мадемуазель Леони. Миленькую историю вы вчера вечером сочинили — о привидении! Как только я узнал, что вы стояли на лестнице, подняв руки к волосам, я сразу понял, что привидение тут ни при чем. Если девушка пугается, она прижимает руки к сердцу или ко рту, чтобы не закричать. Но если она поднимает руки к волосам, это означает нечто другое. Это значит, что волосы у нее растрепаны и что она спешно приводит их в порядок! А теперь, мадемуазель, говорите правду. Почему вы закричали?

— Но, мосье, я и в самом деле видела фигуру, всю в белом…

— Мадемуазель, вы меня недооцениваете. Эта ваша история вполне сойдет для мистера Карлайла, но не для Эркюля Пуаро. В действительности вас в тот момент просто поцеловали. Я даже догадываюсь кто. Регги Каррингтон, верно?

Леони лукаво ему подмигнула.

— Eh bien[270],— фыркнула она. — Ну и что тут такого?

— В самом деле, — галантно поддакнул Пуаро.

— Дело было так: молодой джентльмен поднимался следом за мной по лестнице, он обхватил меня за талию и, понятно, я испугалась и закричала. Если бы я знала, что у него на уме, я, конечно, не стала бы кричать.

— Конечно, — согласился Пуаро.

— Но он подкрался бесшумно, как кошка. А потом открылась дверь кабинета и вышел мосье Карлайл, и молодой джентльмен улизнул наверх, а я осталась как дурочка. Понятно, мне надо было что-то сказать! Тем более… — тут она перешла на французский, — un jeune homme са, tellement comme il faut[271].

— И вы придумали привидение?

— Это, конечно, дурно. Но что делать, мосье, больше мне ничего не пришло в голову! Вот я и наплела про высокую фигуру в белом.

— Я вас понимаю. Итак, теперь все объяснилось. Я с самого начала чуял, что тут что-то не так.

Леони провокационно стрельнула глазками.

— Мосье очень умен и очень любезен.

— Я бы не хотел, чтобы у вас были неприятности из-за этой шалости, и готов сохранить все в секрете, но вы должны оказать мне услугу.

— С охотой, мосье.

— Насколько вы осведомлены в делах своей хозяйки?

Девушка пожала плечами.

— Не слишком, мосье. Конечно, я кое-что замечаю.

— Что же именно?

— Например, то, что друзья мадам всегда военные, или моряки, или летчики. Есть еще и другие знакомые — иностранные джентльмены, которые приходят к ней, стараясь, чтобы их никто не увидел. Мадам очень красива, хотя я не думаю, что красота ее долго продержится. Молодые люди находят ее очень привлекательной. Иногда, мне кажется, они чересчур болтливы. Но это я сама так думаю. Мадам со мной не делится.

— Вы хотите сказать, что мадам никого не посвящает в свои дела?

— Да, мосье.

— Другими словами, вы не можете мне помочь?

— Боюсь, что нет. Но все-таки попытаюсь.

— Скажите мне, ваша хозяйка сегодня в хорошем настроении?

— В очень хорошем, мосье.

— Какое-нибудь приятное событие?

— Она в таком настроении с тех самых пор, как мы сюда приехали.

— Кому, как не вам, знать это, Леони.

— Да, мосье, — доверительно сказала девушка. — Я успела изучить все настроения мадам. Сейчас она чем-то очень довольна.

— Можно сказать, торжествует?

— Вы попали в точку, мосье.

Пуаро мрачно кивнул.

— Мне с этим… довольно трудно примириться. Что же, придется потерпеть. Благодарю вас, мадемуазель. Это все.

Леони бросила на него кокетливый взгляд.

— Спасибо, мосье. Если я встречу мосье на лестнице, будьте уверены, не закричу.

— Дитя мое, — степенным тоном сказал Пуаро, — я уже в преклонных летах. Разве мне к лицу такие легкомысленные поступки?

Леони, хихикнув, убежала.

Пуаро прошелся по комнате. Его лицо приобрело серьезное и озабоченное выражение.

— А теперь, — сказал он наконец, — поговорим с леди Джулией. Интересно, что она скажет.

Леди Джулия вошла в комнату спокойно и уверенно.

Грациозно кивнув, она опустилась на стул, пододвинутый Пуаро, и с достоинством спросила:

— Лорд Мэйфилд сказал, что вы хотели задать мне несколько вопросов?

— Да, мадам. По поводу вчерашнего вечера.

— Вчерашнего вечера?

— Да, что было после того, как вы кончили играть в бридж?

— Мой муж сказал, что поздно начинать новую партию. Я пошла спать.

— А потом?

— Заснула.

— И это все?

— Да. Боюсь, что не могу сообщить вам ничего интересного. Когда произошло это… это ограбление?

— Очень скоро после того, как вы поднялись наверх.

— Понятно. А что именно было похищено?

— Некоторые секретные документы, мадам.

— Важные?

— Очень важные, мадам.

Она слегка нахмурилась потом спросила:

— Они были… ценные?

— Да, мадам, они стоили больших денег.

— Понятно.

Воцарилось молчание.

Пуаро чуть погодя спросил:

— А как начет вашей книги, мадам?

— Моей книги? — Она удивленно на него взглянула.

— Да, насколько я понял из слов миссис Вандерлин, вскоре после того, как все леди удалились, вы спустились вниз за книгой.

— Да, да.

— Так что вы не сразу легли спать, когда поднялись наверх? Вы вернулись в гостиную?

— Да, верно. Я совсем забыла.

— В то время как вы находились в гостиной, вы не слышали, никто не кричал?

— Нет… да… не думаю.

— Помилуйте, мадам, вы не могли не слышать, находясь в гостиной.

Леди Джулия вскинула голову и твердо сказала:

— Я ничего не слышала.

Пуаро поднял брови, но промолчал.

Молчание становилось неловким. Леди Джулия неожиданно спросила:

— А приняты какие-нибудь меры?

— Какие меры? Я не совсем вас понимаю, мадам.

— Я хочу сказать — в связи с этой кражей. Ведь полиция должна что-то предпринять.

Пуаро покачал головой.

— Полицию не вызывали. Этим делом занимаюсь я.

Она удивленно посмотрела на него. Ее подвижное худое лицо сразу осунулось и напряглось. Темные глаза мучительно пытались понять, что скрывается за невозмутимой миной Пуаро.

В конце концов она опустила глаза, побежденная.

— Так вы не можете мне сказать, какие принимаются меры?

— Я могу лишь заверить вас, мадам, что не остановлюсь ни перед чем.

— Чтобы поймать вора… Или — вернуть бумаги?

— Главное — это бумаги, мадам.

Ее великосветская сдержанность мигом улетучилась. С откровенным нетерпением она ждала, когда Пуаро ее отпустит.

— Да, наверное, это главное, — сказала она безразличным голосом.

Снова наступила пауза.

— У вас есть еще вопросы, мосье Пуаро?

— Нет, мадам, не смею больше вас задерживать.

— Благодарю вас.

Он учтиво распахнул перед ней дверь. Она вышла, не удостоив его взглядом.

Пуаро подошел к камину и принялся выравнивать безделушки на каминной полке. За этим занятием его и застал вошедший со стороны террасы лорд Мэйфилд.

— Ну как? — спросил он.

— По-моему, прекрасно. События развиваются в нужном русле.

Лорд Мэйфилд удивленно воскликнул:

— И вас это устраивает?

— Не то чтобы меня это устраивало. Но в целом я доволен.

— Право, мосье Пуаро, не могу понять, что вы за человек.

— Я не такой шарлатан, как вы полагаете.

— Я никогда не говорил…

— Да, но вы думали! Не важно. Я не обижаюсь. Мне не привыкать.

Лорд Мэйфилд посмотрел на него с сомнением. Он не понимал Эркюля Пуаро и не принимал его всерьез, но внутренний голос говорил ему, что этот потешный человечек не так безобиден, как кажется.

— Ну что ж, — сказал он, — мы в ваших руках. Что вы посоветуете делать дальше?

— Вы не можете избавиться от ваших гостей?

— Думаю, это несложно устроить… Я могу сказать, что мне необходимо поехать в Лондон в связи с этим делом. Скорее всего они поспешат уехать.

— Отлично. Постарайтесь это устроить.

Лорд Мэйфилд заколебался.

— Вы не думаете, что…

— Я совершенно уверен, что это самый разумный путь.

Лорд Мэйфилд пожал плечами.

— Ну что же, если вы настаиваете.