Энтони с удовлетворением увидел в глазах своих собеседников вспышку мгновенного понимания.

Но радость его была недолгой, потому что тут же явилась другая мысль, поразившая его как удар.

— Господи! — воскликнул он. — Машина!

Он вскочил.

— Ах я дурак! Идиот! Она ведь сказала, что ее чуть не сбила машина, а я не обратил внимания. Бежим, скорее!

— Она собиралась поехать из Скотленд-Ярда прямо домой, — сказал Кемп.

— Ну да. Как я мог отпустить ее одну?!

— А кто сейчас в доме? — спросил полковник Рейс.

— Рут Лессинг оставалась ждать миссис Дрейк. Может быть, они там до сих пор обсуждают похороны.

— И попутно многое другое, если инициативу разговора захватила миссис Дрейк, — заметил полковник Рейс и без видимой связи с предыдущим спросил: — У Айрис Марль есть еще родственники?

— Насколько я знаю, нет.

— Мне кажется, я уловил направление вашей мысли. И вы считаете, что это осуществимо практически?

— По-моему, да. Подумайте сами: сколько фактов мы приняли на веру, полагаясь на слова только одного человека!

Кемп расплатился, и все трое торопливо покинули кафе.

— Вы думаете, что мисс Марль грозит опасность? — спросил Кемп.

Энтони вполголоса выругался и бросился через дорогу к такси. Все трое сели в машину и велели шоферу изо всех сил гнать на Элвастон-сквер.

— Я пока только в общих чертах догадываюсь, куда вы клоните, — заговорил Кемп. — Но тогда получается, что Фарадеи выходят из игры?

— Да.

— Слава Богу! И вы опасаетесь очередного покушения на убийство? Так скоро?

— Чем скорее, тем лучше, — отозвался Рейс. — Убийца должен спешить, пока мы не напали на верный след. Где два убийства, там и третье. Бог троицу любит. Кстати, — добавил он, — Айрис Марль в присутствии миссис Дрейк сообщила мне, что готова выйти за вас, как только вы пожелаете.

Пока они обменивались этими отрывистыми репликами, их немилосердно трясло и подкидывало, потому что шофер воспринял приказание своих пассажиров буквально и действительно гнал изо всех сил, с энтузиазмом обходя попутные машины и врезаясь в самую гущу транспорта на перекрестках.

Сделав последний отчаянный бросок, он свернул на Элвастон-сквер и резко затормозил у самого дома, имевшего невозмутимо мирный вид.

— Совсем как в кино. Чувствуешь себя полнейшим дураком, — пробормотал Энтони, с трудом возвращаясь к своей привычной насмешливой манере.

В одно мгновение он очутился на верхней ступеньке и нажал звонок; Кемп стал подниматься вслед за ним, пока полковник Рейс расплачивался с шофером.

Дверь открыла горничная. Энтони резко спросил:

— Что, мисс Айрис вернулась?

Девушка взглянула на него с удивлением:

— Да, сэр. Уже с полчаса как вернулась.

Энтони облегченно вздохнул. В доме царил такой безмятежный покой, что он устыдился своей мелодраматической вспышки.

— Где она?

— Наверное, в гостиной, с миссис Дрейк.

Энтони кивнул и взбежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки; Рейс и Кемп поспевали за ним как могли.

В гостиной, казавшейся особенно уютной при свете ламп под абажурами, Люсилла Дрейк рылась в ящиках письменного стола с оптимистическим упорством фокстерьера, разрывающего лисью нору, и причитала:

— Ах, Боже мой, куда же я дела письмо миссис Мэршем? И куда только оно запропастилось?

— Где Айрис? — резко спросил он.

Люсилла обернулась и широко раскрыла глаза:

— Айрис? Она… Простите! — Люсилла с достоинством выпрямилась. — Разрешите прежде узнать, молодой человек, кто вы такой?

Тут из-за спины Энтони показался полковник Рейс, и Люсилла просияла. Она еще не успела разглядеть инспектора Кемпа, вошедшего последним.

— Ах, Боже мой, полковник Рейс! Как я рада, что вы пришли! Жаль, что вы не пришли чуточку раньше: мне так хотелось бы обсудить с вами некоторые детали, касающиеся похорон. Мужской совет так необходим, тем более что я была безумно расстроена и даже сказала мисс Лессинг, что у меня нет сил думать. Должна признать, что на этот раз мисс Лессинг проявила полное понимание и предложила взять на себя все хлопоты, чтобы немного меня разгрузить. Она, правда, совершенно справедливо заметила, что вряд ли кто-нибудь, кроме меня, может знать, какие псалмы Джордж больше всего любил, — я, конечно, не могу перечислить его любимые псалмы, потому что Джордж, к сожалению, нечасто ходил в церковь, но, естественно, будучи женой священника, я хочу сказать — вдовой священника, я лучше разбираюсь в том, что подобает в таких случаях…

Воспользовавшись секундной паузой, Рейс спросил:

— А где мисс Марль?

— Айрис? Она только недавно вернулась. Сказала, что у нее болит голова, и сразу поднялась к себе наверх. У нынешних молодых девушек нет никакого запаса жизненных сил, и все потому, что они едят слишком мало шпината. К тому же Айрис не переносит разговоров о похоронах, но, в конце концов, кто-то ведь должен этим заниматься, и на душе спокойнее, когда знаешь, что сделано все необходимое и покойному оказан должный почет, правда, теперешние моторизованные катафалки совершенно не создают подобающей атмосферы и, конечно, ни в какое сравнение не идут с лошадьми — вы, конечно, понимаете, что я имею в виду, лошади такая прелесть, но я спорить не могу и безропотно на все соглашаюсь, и я сказала Айрис, что я и Рут — я так и сказала: не мисс Лессинг, а Рут, — что мы отлично справимся и без нее и что мы ее освобождаем.

Кемп спросил:

— Мисс Лессинг ушла?

— Да, мы обо всем договорились, и она ушла минут десять назад. Мы составили текст траурного объявления в газеты: «Учитывая обстоятельства, просьба цветов не возлагать, панихиду будет служить каноник[131] Уэстбери…»

Так как поток был нескончаем, Энтони потихоньку начал продвигаться к выходу. Не успел он выскользнуть за дверь, как Люсилла, неожиданно прервав свои излияния, спросила:

— А кто был этот молодой человек, который с вами приходил? Я вначале не поняла, что это вы его привели. Я приняла его за одного из этих ужасных репортеров, которые постоянно нам докучают. От них так трудно отделаться.

Взбегая по лестнице, Энтони услышал за собой шаги, он обернулся и увидел, что следом поднимается инспектор Кемп.

— Тоже сбежали? — спросил Энтони, усмехнувшись. — Бросили беднягу Рейса?

Кемп проворчал:

— Пусть уж сам с ней разбирается, у него это ловко выходит. Я у таких дам успеха не имею.

Они добрались до второго этажа, когда Энтони услыхал легкие шаги: сверху кто-то спускался. Он мгновенно свернул в коридор и втолкнул Кемпа в приоткрытую дверь ванной.

Звук шагов послышался совсем рядом и стал удаляться.

Энтони выбежал на площадку и стремглав бросился наверх. Он знал, что спальня Айрис в конце коридора, и сразу постучал к ней в дверь:

— Айрис! Ты здесь?

Ответа не было. Он окликнул ее еще раз, снова постучал, потом подергал ручку — дверь была заперта на ключ.

Встревоженный, он начал колотить в дверь:

— Айрис, открой! Айрис!

Через несколько секунд он прекратил стучать и посмотрел вниз. Под ногами у него лежал старомодный шерстяной коврик, из тех, что специально кладутся под дверь и предохраняют от сквозняков. Коврик был плотно прижат к порогу. Энтони отшвырнул его в сторону. Под ним обнаружилась довольно широкая щель, сделанная, как он предположил, для того, чтобы дверь свободно открывалась и не задевала толстый ковер, в свое время устилавший пол.

Он наклонился и заглянул в замочную скважину, но ничего не увидел. Неожиданно он поднял голову и потянул носом воздух, потом лег на пол и приник лицом к щели под дверью.

Тут же он вскочил на ноги и закричал:

— Кемп!

Но инспектора как ветром сдуло. Энтони снова позвал его, и на этот раз отозвался полковник Рейс — он бегом поднимался по лестнице. Энтони не дал ему вымолвить ни слова.

— Там открыт газ! — крикнул он. — Нужно выломать дверь!

Полковник Рейс был человеком недюжинной физической силы. Вдвоем они трудились недолго — дверь с оглушительным треском подалась. На секунду у них перехватило дыхание: комната была полна газа.

— Она там, у камина, — сказал Рейс, вглядевшись в темноту. — Я сейчас брошусь вперед и разобью окно, а вы хватайте ее на руки и выносите.

Айрис Марль ничком лежала у камина, лицо ее было прижато к газовой горелке, вывернутой на полную мощность.

Через одну-две минуты, задыхаясь и судорожно сглатывая слюну, Энтони и Рейс положили бесчувственную девушку на лестничную площадку и открыли окно в коридоре, чтобы устроить сквозняк.

— Я сейчас ею займусь, — сказал Рейс, — а вы вызовите врача, да поживей.

Энтони сломя голову бросился вниз по лестнице. Рейс крикнул ему вдогонку.

— Не волнуйтесь, все обойдется! Мы подоспели вовремя.

Пока в холле Энтони набирал номер и говорил по телефону, за его спиной суетилась, всплескивала руками, ахала и охала Люсилла Дрейк.

Повесив трубку, он облегченно вздохнул:

— Слава Богу, доктор оказался дома. Он живет рядом, только перейти площадь. Через пять минут будет здесь.

— Но скажите же мне наконец, что случилось! Айрис плохо? — в отчаянии простонала Люсилла.

— Айрис была у себя в комнате. За запертой дверью. Лежала уткнувшись лицом в камин. Газ был открыт.

— Айрис? — Миссис Дрейк испустила истошный вопль. — Айрис решила покончить с собой?! Не могу поверить! Не верю!

По лицу Энтони промелькнула бледная тень его привычной иронической усмешки.

— И не верьте, — сказал он, — это неправда.