Судебное дознание проходило в Корн-маркет.

Коронер[49], мистер Пэбмарт, маленький суетливый человек в очках, был абсолютно уверен, что он — самое важное лицо.

Рядом с ним высился тучный торс инспектора Спенса. В отдалении от них скромненько сидел маленький человечек, по виду иностранец, с пышными черными усами. Все Клоуды — мистер и миссис Джереми Клоуд, мистер и миссис Лайонел Клоуд, Роули Клоуд, миссис Марчмонт и Лин, были здесь. Майор Портер сидел отдельно. Он беспокойно ерзал, ему было явно не по себе. Дэвид и Розалин прибыли последними и сели отдельно.

Коронер Пэбмарт откашлялся и, взглянув на присяжных (девять уважаемых местных граждан), начал процедуру. Констебль Пикок. Сержант Вейн. И наконец:

— Доктор Лайонел Клоуд… Вы были у больной в «Олене», когда за вами пришла Глэдис Айткин. Что она сказала?

— Она сообщила мне, что жилец из номера пять лежит на полу мертвый…

— И поэтому вы пошли в номер пять?

— Да.

— Пожалуйста, опишите, что вы там увидели.

Доктор Клоуд описал. Труп мужчины… вниз лицом… повреждение черепа… затылок… каминные щипцы.

— Вы пришли к выводу, что повреждения были нанесены этими каминными щипцами?

— Некоторые из них — без сомнения, щипцами.

— И что было нанесено несколько ударов?

— Да. Я не произвел детального осмотра, считая, что следует позвать полицию до того, как кто-либо притронется к трупу или изменит его положение.

— Вы поступили очень разумно. Мужчина был мертв?

— Да. Он был мертв уже несколько часов.

— Сколько времени, по вашему мнению, прошло с момента наступления смерти?

— Я затрудняюсь дать точный ответ, но, по крайней мере, одиннадцать часов… Впрочем, вполне вероятно, что тринадцать или четырнадцать… Ну, скажем, это могло произойти между семью тридцатью и девятью тридцатью предшествующего вечера.

— Благодарю вас, мистер Клоуд.

Затем вышел полицейский хирург, давший полное и квалифицированное описание ран. На нижней челюсти была ссадина и опухоль, а по затылочной кости нанесено пять или шесть ударов, причем некоторые из них уже после смерти.

— Напавший на Ардена убийца, очевидно, был в ярости?

— Безусловно.

— Большая ли сила требовалась, чтобы нанести подобные удары?

— Н-нет, не то чтобы сила. Можно было без большого напряжения замахнуться щипцами, если схватить их за концы. Тяжелый стальной шар, составляющий головку щипцов, превращает их в грозное оружие. Даже очень слабый человек мог бы нанести эти повреждения, если бы действовал в припадке ярости.

— Благодарю вас, доктор.

Последовал отчет о результатах исследования тела убитого: довольно упитан, здоров, около сорока пяти лет. Никаких признаков недомогания или болезни — сердце, легкие и все остальное в хорошем состоянии.

Беатрис Липинкот дала показания о прибытии покойного в гостиницу. Он зарегистрировался как Инок Арден из Кейптауна.

— Покойный предъявил продовольственную карточку?

— Нет, сэр.

— А вы ее у него просили?

— Не сразу. Я не знала, на сколько дней он остановился.

— Но впоследствии вы попросили ее?

— Да, сэр. Он прибыл в пятницу, а в субботу я сказала, что если он пробудет больше пяти дней, то пусть, пожалуйста, даст мне свою продовольственную карточку.

— Что он ответил?

— Он сказал, что даст ее.

— Но на самом деле не дал?

— Нет.

— Он не говорил, что потерял ее? Или что у него ее нет?

— О нет. Он только сказал: «Я разыщу и принесу ее вам».

— Мисс Липинкот, слышали вы в субботу вечером какой-нибудь разговор?

С пространным объяснением того, почему ей было столь необходимо посетить комнату номер четыре, Беатрис Липинкот рассказала свою историю. Коронер ловко направлял ее показания.

— Благодарю вас. Вы кому-нибудь говорили об этом подслушанном разговоре?

— Да, я рассказала мистеру Роули Клоуду.

— Почему вы рассказали это мистеру Роули Клоуду?

— Я думала, что ему следует знать.

Беатрис покраснела.

Поднялся высокий худой человек — мистер Гейторн — и попросил разрешения задать вопрос.

— Во время этого разговора между покойным и мистером Дэвидом Хантером упомянул ли хоть раз покойный, что он сам и есть Роберт Андерхей?

— Нет, нет, этого он не говорил.

— Значит, он говорил о Роберте Андерхее так, как будто Роберт Андерхей был другое лицо?

— Д-да…

— Благодарю вас, мистер коронер, это все, что я хотел выяснить.

Беатрис Липинкот села, и вызвали Роули Клоуда.

Он подтвердил, что Беатрис все ему рассказала, и сообщил о своем разговоре с покойным.

— Так его последние слова были: «Не думаю, чтобы вам удалось доказать это без моей помощи»? И под словом «это» подразумевался тот факт, что Роберт Андерхей жив?

— Так он сказал. И засмеялся.

— Он засмеялся? А как вы поняли его слова?

— Ну… Я подумал, что он пытался заставить меня предложить ему что-то, но… позднее… мне показалось.

— Ну, мистер Клоуд, что вам показалось позднее — едва ли существенно. Верно ли, что в результате этого разговора вы решили попытаться найти человека, который бы знал покойного Роберта Андерхея? И что при помощи некоторого лица вам это удалось?

Роули кивнул:

— Это верно.

— В котором часу вы ушли от покойного?

— Думаю, примерно без пяти девять.

— А почему вы так думаете?

— Когда я шел по улице, я слышал в открытое окно позывные девятичасовой передачи новостей.

— Покойный упоминал, в котором часу он ожидает посетителя?

— Он сказал: «С минуты на минуту».

— Он не называл никаких имен?

— Нет…

— Вы свободны, свидетель Клоуд. Дэвид Хантер!

По залу прошел легкий шум. Все обитатели Вормсли Вейл вытянули шеи, чтобы взглянуть на высокого, стройного, резкого в движениях молодого человека, который с вызывающим видом стоял перед коронером.

С предварительными вопросами было покончено быстро. Затем коронер продолжал:

— Вы пошли к покойному в субботу?

— Да. Я получил от него письмо с просьбой о помощи и с упоминанием, что он знал в Африке первого мужа моей сестры.

— У вас есть это письмо?

— Нет. Я не храню писем.

— Вы слышали показания, данные Беатрис Липинкот о вашем разговоре с покойным. Это верные показания?

— Абсолютно неверные. Покойный говорил о том, что знал моего первого шурина, жаловался на свои собственные неудачи и просил денег, которые, как это обычно бывает, он обещал вернуть.

— Он говорил вам, что Роберт Андерхей еще жив?

Дэвид улыбнулся:

— Конечно нет. Он сказал: «Будь Роберт Андерхей еще жив, я знаю, что он помог бы мне».

— Но это совершенно не то, что говорит нам Беатрис Липинкот.

— Те, кто подслушивают, — сказал Дэвид, — обычно слышат только часть того, что происходит, и часто все в целом понимают неверно, благодаря тому, что восстанавливают недостающие детали с помощью собственного богатого воображения…

Беатрис, привстав, негодующе воскликнула:

— Ну уж!..

Коронер повелительно сказал.

— Соблюдайте тишину!.. Итак, мистер Хантер, вы были у покойного еще раз, во вторник вечером?

— Нет, не был.

— Вы слышали, мистер Клоуд сказал, что покойный кого-то ждал.

— Возможно, он действительно ждал посетителя. Но если это так, значит, он ждал кого-то другого. Я уже раньше дал ему пятифунтовую бумажку и считал, что этого вполне достаточно. Доказательств того, что он когда-либо был знаком с Робертом Андерхеем, нет. А мою сестру после того, как она наследовала после мужа большое состояние, одолевают любители писать жалобные письма с просьбами и все местные попрошайки.

И он с нарочитой медлительностью обвел глазами присутствующих Клоудов.

— Мистер Хантер, не скажете ли вы нам, где вы были во вторник вечером?

— Разузнайте сами! — сказал Дэвид.

— Мистер Хантер! — Коронер постучал по столу. — Так говорить в высшей степени глупо и безрассудно.

— Зачем я буду говорить вам, где я был и что делал? У меня будет для этого достаточно времени после того, как вы обвините меня в убийстве этого человека.

— Если вы будете упорствовать, это может случиться раньше, чем вы думаете. Вы узнаете это, мистер Хантер?

Наклонившись, Дэвид взял в руку золотую зажигалку. Его лицо приняло озадаченное выражение. Возвращая ее, он признал:

— Да, это моя.

— Когда вы пользовались ею в последний раз?

— Я потерял ее… — Он замолчал.

— Да, мистер Хантер? — Голос коронера звучал вкрадчиво.

Гейторн беспокойно зашевелился, будто собираясь заговорить. Но Дэвид опередил его:

— В последний раз она была у меня в пятницу, в пятницу утром. Не помню, чтобы я видел ее с тех пор.

Мистер Гейторн поднялся:

— С вашего позволения, коронер. Мистер Хантер, вы посетили покойного в субботу вечером. Не могло ли случиться, что вы тогда и оставили у него эту зажигалку?

— Вполне вероятно, — ответил Дэвид медленно. — Но у меня такое ощущение, что я не видел ее с пятницы… А где ее нашли? — прибавил он.

— Мы поговорим об этом позднее, — сказал коронер. — Теперь вы можете сесть, мистер Хантер.

Дэвид медленно вернулся к своему месту. Он наклонился и шепотом заговорил с Розалин.

— Майор Портер!

Что-то бормоча и покашливая, майор Портер занял свидетельское место. Он стоял вытянувшись во фрунт[50]как на параде. И лишь только то, что он поминутно облизывал губы, выдавало его волнение.

— Вы Джордж Дуглас Портер, отставной майор королевской африканской пехоты?

— Да.

— Хорошо ли вы знали Роберта Андерхея?

Голосом, годным для плац-парада, майор Портер перечислил места и даты встреч.

— Вы видели тело покойного?

— Да.

— Вы можете опознать это тело?

— Да. Это тело Роберта Андерхея.

Взволнованный гул пронесся по залу.

— Вы положительно утверждаете это, без малейшего колебания?

— Да.

— Вы не могли ошибиться?

— Нет, не мог.

— Благодарю вас, майор Портер. Миссис Гордон Клоуд.

Розалин поднялась. Она прошла мимо майора Портера. Он посмотрел на нее с некоторым любопытством. Она даже не взглянула на него.

— Миссис Клоуд, полиция показывала вам тело покойного?

Она содрогнулась:

— Да.

— Вы утверждаете, что это тело совершенно незнакомого вам человека?

— Да.

— Принимая во внимание только что сделанное мистером Портером заявление, не хотите ли взять обратно или изменить ваше собственное заявление?

— Нет.

— Вы по-прежнему утверждаете, что убитый не ваш муж, не Роберт Андерхей?

— Да, это не он. Этого человека я не видела никогда в жизни.

— Но, послушайте, миссис Клоуд, майор Портер определенно опознал тело своего друга Роберта Андерхея.

Розалин тусклым голосом произнесла:

— Майор Портер ошибается.

— В этом суде вы даете показания не под присягой, миссис Клоуд. Но, по всей вероятности, в скором времени вам придется давать показания под присягой в другом суде. Готовы ли вы там поклясться, что это тело неизвестного вам человека, а не вашего мужа, Роберта Андерхея?

— Я готова поклясться, что это тело совершенно неизвестного мне человека, а не моего мужа.

Голос ее не дрогнул и звучал ясно. Глаза твердо встретили взгляд коронера.

Он пробормотал:

— Вы можете сесть.

Затем, сняв пенсне, он обратился к присяжным: они здесь для того, чтобы установить, как умер этот человек. Впрочем, вопрос довольно ясен: не может быть и речи о несчастном случае или о самоубийстве. Нет также указаний на непреднамеренное убийство. Остается только одно решение — преднамеренное убийство. Что же касается личности убитого, ясности добиться не удалось.

Они слышали, как один свидетель, человек прямой и честный, на слова которого можно положиться, утверждает, что это тело его друга, Роберта Андерхея. С другой стороны, смерть Роберта Андерхея от лихорадки была зафиксирована в 1945 году, и в то время у местных властей этот случай не вызвал никаких сомнений. В противовес заявлению майора Портера вдова Роберта Андерхея, ныне миссис Гордон Клоуд, твердо заявляет, что это тело не Роберта Андерхея. Это два взаимоисключающих утверждения. Исходя из вопроса об установлении личности, они должны решить, нет ли какой-либо улики против того, чьей рукой совершено это убийство. Они могут считать, что ряд улик указывает на одно лицо, но потребуется еще множество доказательств, прежде чем можно будет возбудить уголовное дело: доказательства, мотивы и обстоятельства преступления. Нужно будет установить, видел ли кто-нибудь этого человека вблизи места преступления в соответствующее время. Если этих данных нет, наилучшим решением будет: «Преднамеренное убийство. Убийца не установлен за отсутствием достаточных улик».⁴ Такое решение позволит полиции провести необходимые допросы.

Затем он отпустил присяжных обдумать решение.

Они затратили на это три четверти часа.

Они вернулись с решением: «Преднамеренное убийство, в котором обвиняется Дэвид Хантер».