1

Несколько минут спустя Люси, сильно побледневшая, вышла из амбара, заперла его и повесила ключ на гвоздь.

Потом она решительным шагом направилась в конюшню, завела машину и поехала в сторону почты. Оставив машину в конце улицы, она прошла к телефонной будке.

— Я хочу поговорить с мисс Марпл, — сказала она, опустив монету и набрав номер.

— Мисс Марпл отдыхает. Это ведь мисс Айлсбэрроу, верно?

— Да.

— Я не стану ее беспокоить, мисс! Нипочем не стану! Она старый человек, и ей нужен отдых.

— Придется побеспокоить. У меня к ней срочное дело.

— Я не ста…

— Пожалуйста, сию минуту извольте сделать то, что вам велено.

Когда требовалось, Люси умела добавить в голос металла. А Флоренс умела вовремя сообразить, когда лучше не прекословить.

Очень скоро в трубке раздался кроткий голосок мисс Марпл;

— Да, Люси?

Люси перевела дух и скороговоркой выпалила:

— Вы были абсолютно правы. Я его нашла.

— Труп женщины?

— Да. Женщины в меховом пальто. В каменном саркофаге. Возле дома есть старый амбар, он у них тут вроде музея. Там и стоит этот саркофаг. Как вы думаете, что мне делать дальше? Наверное, нужно сообщить в полицию?

— Да. Немедленно.

— А что я им потом должна сказать… Про все остальное… и про вас? Ведь они наверняка захотят узнать, с какой это стати мне взбрело в голову поднимать крышку, которая весит не меньше тонны? Хотите, я придумаю какую-нибудь причину? Мне, в общем, несложно…

— Нет, не надо. Полагаю, вы понимаете, — мягко, но настойчиво сказала мисс Марпл, — что придется рассказать им правду.

— О вас?

— Обо всем.

На бледном лице Люси появилась неожиданная улыбка.

— Я-то выложу им все как на духу, — сказала она, — Но вот поверят ли они — это вопрос!

Она повесила трубку и, выждав немного, позвонила в полицейский участок.

— Я только что обнаружила труп в саркофаге, который стоит в Долгом амбаре. Это на территории имения Резерфорд-Холл.

— Что?!

Люси повторила свое сообщение и, предвидя следующий вопрос, назвала свое имя и фамилию.

Вернувшись в Резерфорд-Холл, она поставила машину на место и вошла в дом.

В холле Люси на мгновение задержалась, потом, решительно тряхнув головой, распахнула дверь библиотеки, где мисс Крэкенторп помогала отцу решать кроссворд, напечатанный в газете «Таймс»[141].

— Не могли бы вы уделить мне несколько минут, мисс Крэкенторп?

Эмма посмотрела на нее с легкой тревогой. Подобным тоном незаменимая в доме прислуга обычно сообщает о своем уходе.

— Так говорите же! Говорите! — раздраженно воскликнул мистер Крэкенторп.

— Мне необходимо побеседовать с вами с глазу на глаз, — обратилась Люси к мисс Эмме.

— Ерунда! — проворчал мистер Крэкенторп. — Выкладывайте скорее, что там у вас стряслось.

— Минутку, отец. — Эмма встала и направилась к двери.

— Что за спешка! Могли бы и подождать, — не унимался старик.

— Боюсь, что ждать нельзя, — рискнула заметить Люси, за что сразу и получила:

— А вам бы лучше прикусить язычок, барышня!

Эмма вышла в холл, Люси — следом, плотно прикрыв за собой дверь.

— Да? — первой начала Эмма. — В чем дело? Если вы находите, что из-за приезда мальчиков вам прибавилось много работы, я могу вам помочь и…

— Нет-нет, я совсем не об этом, — возразила Люси. — Просто я не хотела говорить при вашем отце, ведь, насколько мне известно, он очень нездоров, а эта новость может вызвать у него сильный стресс… Видите ли… я обнаружила убитую женщину… в саркофаге, который стоит в Долгом амбаре.

Глаза Эммы Крэкенторп округлились от изумления.

— В саркофаге? Убитую женщину? Не может быть!

— Тем не менее это так! Я уже позвонила в полицию. Полицейские прибудут с минуты на минуту.

Щеки Эммы вспыхнули:

— Вы должны были предупредить меня… Прежде чем звонить в полицию.

— Извините.

— Я не слышала, чтобы вы звонили. — Эмма бросила взгляд на телефон, стоявший на столике в холле.

— Я позвонила с почты.

— Странно, почему не отсюда?

— Я боялась, что могут услышать мальчики, — быстро сообразила Люси, — если я позвоню из холла.

— Понимаю… Да… Пожалуй… Значит, они сейчас явятся? Полицейские, я хочу сказать…

— По-моему, они уже здесь, — сказала Люси, услышав визг тормозов рядом с парадной дверью. А через минуту раздался звонок.

2

— Сожалею, искренне сожалею, что вынужден был попросить вас об этой услуге. — Поддерживая Эмму Крэкенторп под руку, инспектор Бэкон вывел ее из Долгого амбара. Эмма была очень бледна, ее мутило, но она старалась идти твердым шагом, не сгибая плеч.

— Я совершенно уверена, что никогда не видела эту женщину.

— Очень вам благодарны, мисс Крэкенторп Это все, что нам требовалось узнать Может, вам лучше прилечь?

— Нет. Мне нужно пойти к отцу. Я сразу, как только услышала об этом, позвонила доктору Куимперу. Доктор сейчас у него.

Когда они проходили через холл, из библиотеки вышел доктор Куимпер, высокий добродушный человек с грубовато-небрежной манерой обращения, которая весьма благотворно действовала на пациентов.

Он кивком приветствовал инспектора.

— Мисс Крэкенторп мужественно справилась с этой крайне неприятной обязанностью, — доложил тот.

— Вы просто молодчина. — Доктор ободряюще похлопал Эмму по плечу. — Вы со всем можете справиться. Я всегда это знал. Насчет отца не волнуйтесь — он в норме. Зайдите к нему на минутку, а потом отправляйтесь в столовую и выпейте рюмку коньяку. Считайте, что я прописал вам это в качестве лекарства.

Эмма благодарно улыбнулась и вошла в библиотеку.

— Достойнейшая женщина. На таких, как она, все и держится, — пробормотал доктор, глядя ей вслед. — Какая жалость, что она так и не вышла замуж! Это рок, неизбежная кара за то, что она единственная женщина в своем семействе. Другая сестра вовремя сбежала, выскочила замуж лет в семнадцать. А мисс Эмма к тому же довольно привлекательна. Она была бы прекрасной женой и матерью.

— Вероятно, слишком предана своему отцу, — предположил инспектор Бэкон.

— Не то чтобы слишком… Просто обладает неодолимой потребностью делать приятное своим мужчинам. Такие женщины бывают на свете. Она видит, что ее отцу нравится изображать из себя инвалида, и позволяет ему это. То же самое с братьями. Седрик возомнил себя гениальным художником, и она всячески ему подыгрывает. Этот, как там его — Харольд — уверен, что она полностью полагается на его суждения, считает их венцом мудрости. Альфреду дозволяет хвастать его сомнительными сделками, да еще и делает вид, что она тем не менее восхищена его ловкостью. О да, это умная женщина! Умеет обходить острые углы! Ну так как, инспектор, я вам нужен? Хотите, чтобы я взглянул на труп, если ваш хирург Джонстон уже кончил с ним возиться? Он, наверное, убедился, что это не одна из моих пациенток, ставшая жертвой неправильного лечения?

— Да. Я бы, естественно, хотел, чтобы и вы посмотрели. Нужно установить личность убитой. Мистера Крэкенторпа, наверное, не стоит об этом просить? Для его больного сердца это слишком сильное испытание.

— Слишком сильное? Вот чушь! Он никогда не простит нам с вами, если его лишат такого развлечения. Он умирает от любопытства. Лет пятнадцать его не баловали мало-мальски интригующими событиями. А тут такая удача! И ничего не надо платить!

— Значит, у него нет ничего серьезного?

— Ему семьдесят два, — коротко ответил доктор. — В этом все дело. Ревматизм иногда прихватит. А у кого его нет? Но он твердит, что у него артрит[142]. У него после еды иногда давит под ложечкой — эка невидаль! — он полагает, что это «сердце». Тем не менее он ни в чем себе не отказывает! У меня много таких хитрецов. Те, кто болен по-настоящему, как правило, изо всех сил пытаются доказать, что они абсолютно здоровы. Ладно, пойдем взглянем на вашу находку. Должно быть, малоприятная картина?

— Джонстон говорит, что она убита недели две-три назад.

— В таком случае — крайне неприятная картина.

Подойдя к саркофагу, доктор с нескрываемым любопытством заглянул внутрь, с чисто профессиональным хладнокровием всматриваясь в «крайне неприятную картину».

— Впервые ее вижу. Это не моя пациентка. И не помню, чтобы видел ее в Брэкхемптоне. Должно быть, хорошенькая… была… гм… и кому это она так помешала…

Они вышли наружу. Доктор Куимпер оглядел старинную постройку.

— Найдена в — как бы не перепутать — в м-м… Долгом амбаре, да еще в саркофаге! Фантастика! И кто же ее нашел?

— Мисс Люси Айлсбэрроу.

— О, новая экономка? Интересно, с чего это ей вздумалось лезть в саркофаг?

— Именно это я и хочу у нее выяснить, — с мрачной решимостью заявил инспектор Бэкон. — Теперь относительно мистера Крэкенторпа. Не могли бы вы все-таки…

— Да-да, сейчас его приведу.

Закутанный шарфами мистер Крэкенторп, эскортируемый доктором, вполне бодрым шагом проследовал к Долгому амбару.

— Возмутительно! — ворчал он. — Крайне возмутительно! Этот саркофаг я привез из Флоренции в… дайте вспомнить… в девятьсот восьмом… или, в девятьсот девятом?

— Ну, держитесь, — предупредил доктор. — Зрелище будет не из приятных.

— Как бы я ни был болен, я обязан выполнить свой долг. Долг — превыше всего.

Однако посещение Долгого амбара было очень недолгим. Появившись через пару минут в дверях, мистер Крэкенторп с небывалой для него резвостью прошаркал прочь.

— В первый раз ее вижу! — рявкнул он. — Что все это значит? Полнейшее безобразие! Да, вспомнил — не из Флоренции, а из Неаполя. Прекрасный экземпляр! И вот какая-то дуреха является и позволяет, чтобы ее убили прямо в нем!

Он схватился за левый бок, скрытый складками пальто.

— Нет, это уже слишком… Сердце… Где Эмма? Доктор…

Доктор Куимпер поддержал его под локоть.

— Ничего, ничего. Я назначаю вам немного тонизирующего. Примите потом коньячку.

Доктор повел его к дому.

— Сэр. Пожалуйста, сэр!

Инспектор Бэкон обернулся. Это, едва дыша, примчались на велосипедах мальчики.

— Пожалуйста, сэр, — уговаривали они, не сводя с инспектора молящего взгляда. — Можно нам посмотреть на труп?

— Нет, вам не положено, — ответил инспектор Бэкон.

— Ну пожалуйста, сэр! А вдруг мы ее знаем! Ну жалко вам, что ли! Так нечестно! Убийство прямо у нас в амбаре, а мы даже ничего не увидим? Может, нам больше никогда так не повезет! Ну пожалуйста, сэр!

— Вы, собственно, кто такие?

— Я Александр Истли, а это мой друг Джеймс Стоддарт-Уэст.

— Вы видели когда-нибудь здесь поблизости блондинку в светлой беличьей шубке?

— Ну, я точно не помню, — не моргнув глазом схитрил Александр. — Вот если бы на нее взглянуть…

— Отведи их, Сэндерс, — приказал инспектор констеблю, стоявшему у входа. — В конце концов, все мы были детьми!

— О, сэр, спасибо, сэр! — в один голос завопили мальчишки.

Инспектор направился к дому.

«А теперь, — мрачно сказал он себе, — займемся мисс Люси Айлсбэрроу».

Проводив полицейских к Долгому амбару и в двух словах поведав, как она нашла тело, Люси скромно ретировалась и занялась своими делами. Впрочем, она нисколько не сомневалась в том, что с ней еще побеседуют более обстоятельно.

Вечером, как только она собралась жарить картошку, выяснилось, что ее немедленно желает видеть инспектор. Залив нарезанные брусочки подсоленной водой, Люси в сопровождении полицейского прошествовала в кабинет, где ее ожидал инспектор, и спокойно села.

Сообщив свое имя и лондонский адрес, она добавила:

— Я могу назвать вам фамилии и адреса людей, которые довольно неплохо меня знают. Если захотите что-нибудь обо мне разузнать, они не откажут вам в помощи.

Имена были внушительные: адмирал флота, ректор Оксфордского колледжа, Кавалерственная Дама Британской империи[143].

Инспектор был несколько ошарашен, он никак не ожидал, что у мисс Айлсбэрроу такие знакомые.

— Итак, мисс Айлсбэрроу, вы отправились в Долгий амбар, чтобы поискать краску. Так? А потом, когда нашли краску, вы взяли ломик, приподняли крышку саркофага и обнаружили там труп. Что вы искали в саркофаге?

— Труп и искала, — ответила Люси.

— Искали… и… нашли! Не кажется ли вам, что ваша история звучит по меньшей мере странно?

— О да, конечно. Может быть, вы позволите мне как следует все объяснить?

— Полагаю, это совершенно необходимо. Так я вас слушаю.

Люси со скрупулезной точностью изложила ему события, предшествовавшие ее сенсационной находке.

— Итак, некая милая старушка наняла вас, чтобы вы в свою очередь нанялись сюда прислугой, — подвел итог возмущенный инспектор. — Нанялись для того, чтобы обыскать дом и окрестности, поскольку, по ее расчётам, где-то тут должно было находиться тело убитой. Я верно вас понял?

— Да.

— Ну и кто же эта милая старушка?

— Мисс Джейн Марпл. В настоящее время она проживает по адресу: Мэдисон-роуд, четыре.

Инспектор записал.

— Неужто вы думаете, что я поверю тому, что вы тут мне наговорили?

— Скорее, нет. По крайней мере до тех пор, пока не побеседуете с мисс Марпл — и пока она не подтвердит вам мои слова.

— Уж конечно, побеседую! Бедняжка, должно быть, спятила.

Люси чуть не ввернула, что, когда человек оказывается прав, это вряд ли свидетельствует о его умственной неполноценности, но сдержалась и вместо этого спросила:

— Что вы намерены сказать мисс Крэкенторп? Про меня, я имею в виду?

— Почему вас это интересует?

— Видите ли, свои обязательства перед мисс Марпл я выполнила. Мне было поручено найти труп, и я его нашла. Но я все еще состою на службе у мисс Крэкенторп. В доме сейчас два мальчика, которых нужно хорошенько кормить, а теперь после всех этих кошмаров, очевидно, приедут и все остальные члены семьи. Мисс Эмме без меня не управиться. Если вы скажете, что я поступила к ней исключительно для того, чтобы выискивать по задворкам трупы, она скорее всего вышвырнет меня вон. Но мне бы хотелось все-таки тут остаться, приятно ведь помочь хорошему человеку.

Инспектор сурово посмотрел на нее.

— Пока я никому ничего говорить не собираюсь. Я еще не проверил изложенные вами факты. А вдруг вы все выдумали.

Люси встала.

— Благодарю вас. Значит, я могу вернуться на кухню.