Роман довольно часто причисляют к наиболее слабым произведениям миссис Кристи, главным образом потому, что загадочно-интригующее начало совершенно не получает никакого развития, и ожидание необычности и оригинальности впоследствии не оправдывается.
В то же время леди Агата умудрилась пронизать весь роман множеством мелких уловок, присущих «поздней Кристи» и призванных дополнительно усилить детективную интригу. Две самостоятельные сюжетные линии тесно переплетаются с любовной интригой, под конец все сплетается воедино.
Это очередной роман с Пуаро. Тем не менее сам он появляется только во второй половине книги и практически все время находится на заднем плане. Впрочем, британская контрразведка также не вносит в сюжет ничего оригинального.
Все нити расследования в руках Колина Лэма, от лица которого и ведется повествование. Намеки на его знаменитого отца были как-то раскрыты Агатой Кристи в личной беседе: оказалось, что он сын суперинтенданта Баттла из романов «Тайна Чимниз», «Семь циферблатов», «Карты на столе», «Убить легко», «К нулю».
В первое же свое появление в романе Пуаро обучает Колина Лэма искусству расследования, читая ему лекцию о знаменитых в прошлом преступлениях (Чарлз Браво, Констанс Кент, Лиззи Борден), затем переходит к детективной литературе, много и пространно разглагольствуя о достоинствах реальных и вымышленных авторов. Естественно, здесь читатель знакомиться с суждениями Агаты Кристи о детективной литературе того времени, сдержанно выраженными устами Эркюля Пуаро; вымышленные фамилии скрывают настоящих писателей, современников миссис Кристи. Этот маленький семинар, во многом не относящийся к делу, не идет на пользу Колину Лэму, но для читателя служит очаровательной интерлюдией. Кстати, Пуаро мог бы не найти решения проблемы, если бы не занялся перечитыванием детективной литературы.
Роман вышел в Англии в 1963 году.
Перевод выполнен А. Ващенко специально для настоящего издания и публикуется впервые.
Новое, четвертое по счету, приключение Томми и Таппенс, вдохновленное шекспировским Макбетом, которого Агата Кристи всегда любила цитировать.
Это очередной роман о преступлении в прошлом, которыми изобилуют практически все «поздние» произведения леди Агаты. В основу романа лег реальный эпизод, произведший на Агату Кристи глубокое впечатление (сумасшедшая старуха, интересующаяся родителями погибшего ребенка) и уже упоминавшийся в одном из предыдущих романов.
Впрочем, возвращение Томми и Таппенс не приносит желанного результата: многочисленные повторы, воспоминания о былом и вымученные диалоги придают «Пальцам чешутся» специфически осеннее обаяние, при этом лишая их чисто детективной прелести. Убийства становятся менее значимыми, а персонажи действуют скорее по привычке, чем по какому-либо злодейскому умыслу.
Две сюжетные линии в романе очень тесно переплетаются, но в отличие от книг зрелого периода явно бросается в глаза надуманность и избыточность подобного хода. Преступник умудряется оказаться замешанным практически во всех без исключения преступлениях всех сюжетных линий.
Тапенс переживает два покушения на свою жизнь, при этом непонятен смысл первого покушения, совершенное явно положительным персонажем.
Что спасает роман, так это чувство юмора, присущее их автору, которому она дает большую волю в книгах о Томми и Таппенс, нежели в романах с Пуаро или мисс Марпл.
Возраст некоторых персонажей и время некоторых событий в прошлом лучше не сопоставлять, также не надо воспринимать огрехи автора, как ее желание оскорбить трезвый и острый разум читателя. Желательно быть снисходительным и к пристрастию Томми к месту и ни к месту цитировать «Макбет» и извинить Таппенс ее чрезмерную увлеченность приключениями. В этом романе они по-прежнему любят друг друга, и хотя их суставы основательно измучены артритом, пыл души, по утверждению Агаты Кристи, все еще не угас.
Что же касается читателя, то ему нужно воспринимать этот роман как диссертацию о старости, написанную с чувством юмора.
Впервые вышел в Англии в 1968 году.
Перевод под редакцией А. Титова выполнен специально для настоящего издания и публикуется впервые.
Очередное убийство из прошлого, ставшее теперь постоянным элементом романов Кристи, что позволяет ей избежать обременительной конкретности, обилия улик и их анализа.
Персонажи «Вечеринки на Хэллоуин» обрисованы не так ярко, как в книгах Кристи периода расцвета, и хотя сюжет как всегда замысловат, он изобилует множеством небрежностей, которых легко можно было бы избежать.
Ариадна Оливер становится все более декоративно-обременительной. Ее отношения с Пуаро весьма очаровательны и забавны. В одном из эпизодов Пуаро бормочет себе под нос о миссис Оливер: «Жаль, что она так рассеянна. Тем не менее, ее мышление весьма оригинально». Это легко можно представить как мнение Агаты Кристи о самой себе.
Сам же Пуаро не смог предотвратить второе убийство — что случается с ним не так уж редко, — но разоблачает убийцу прежде, чем тот успевает нанести третий удар.
Трюк с завещанием, использованный в «Вечеринке на Хэллоуин», был применен в еще одном, более раннем романе Кристи, но даже если читатель случайно вспомнит его и проведет аналогию, это не поможет ему обнаружить убийцу.
Роман весьма традиционен, тем не менее несмотря на относительную деградацию, миссис Кристи все еще пытается создать нечто оригинальное. К примеру, близкого друга Пуаро зовут Соломон Леви. В прежние времена друзей с такими именами у него не водилось. Кроме того, уже во втором по счету романе Пуаро обращает внимание на мужскую красоту, правда, создается впечатление, что его оценка идеала мужской красоты чисто женская, что и не удивительно, ведь создатель Пуаро — женщина. И еще… Тридцатью и сорока годами ранее Агата Кристи старательно обходила тему сексуальных отклонений. Однако в 60-х годах она начинает говорить о гомосексуалистах, а в «Вечеринке в Хэллоуин» позволяет себе дискуссию о лесбийских отношениях. Tempora mutantur, et nos mutantur in illis[272].
Несмотря на обилие в романе воды, читатель тем не менее, как правило, успешно добирается до развязки с необычным для Кристи языческим душком.
Впервые роман вышел в Англии в 1969 году.
Перевод выполнен Яврумяном А. Е. специально для настоящего издания и публикуется впервые.