В доме номер шестьдесят два миссис Рэмзи мысленно подбадривала себя: «Осталось два дня. Только два дня».

Она отбросила со лба прядь влажных волос. Из кухни послышался ужасный грохот, но у миссис Рэмзи не возникло ни малейшего желания пойти разузнать, что там случилось. Если бы можно было притвориться, что никакого шума вообще не было. Ну что ж! Еще только два дня! Она распахнула дверь на кухню и грозно спросила: «Ну, и что вы натворили теперь?» Случись это три недели назад, ее тон был бы куда более воинственным.

— Прости, мам! — сказал ее сын Билл. — Мы играли в шары… мисками… и они почему-то попали в шкаф с сервизом.

— Мы не хотели, мы нечаянно, — поддержал его младший брат Тэд.

— Немедленно все соберите и поставьте в шкаф! Осколки подметите и выбросите в мусорный бак.

— Ой, мам, только не сейчас!

— Немедленно!

— Пусть Тэд убирает, — сказал Билл.

— Нашел дурака, — возмутился Тэд. — Вечно ты все на меня сваливаешь! Если ты не будешь убирать, я тоже не буду!

— А спорим, будешь!

— Спорим, не буду!

— Я тебя заставлю!

— Только попробуй!

Мальчишки яростно вцепились друг в друга. Билл прижал Тэда к кухонному столу, и миска с яйцами угрожающе закачалась.

— О-о-о! Марш из кухни! — Миссис Рэмзи вытолкала сыновей, захлопнула кухонную дверь и стала подбирать посуду и подметать осколки фарфора.

«Еще два дня, — повторила она, — и они уедут в школу. Вот тебе и материнская любовь!»

Ей вспомнилась острота какого-то журналиста: «По-настоящему счастлива женщина бывает лишь шесть дней в году — это в первые и последние дни школьных каникул». «Как это верно», — думала миссис Рэмзи, подметая осколки своего лучшего обеденного сервиза. С какой радостью ожидала она приезда своих сыновей пять недель назад! А теперь? «Послезавтра, — повторила она себе, — послезавтра Билл и Тэд вернутся в школу. Даже не верится! Кажется, никогда не дождусь!»

А пять недель назад? Какое это было блаженство, когда она встречала детей на станции! Какой пылкой и бурной была их встреча! Как радостно мальчишки носились по всему дому и саду! К их приезду она испекла свой фирменный торт… А теперь?.. Чего она ждала теперь? Хотя бы одного спокойного дня! Чтобы не нужно было постоянно торчать на кухне, готовя бесконечные завтраки, обеды и ужины. Чтобы не нужно было без конца мыть полы и посуду. Она любила своих мальчиков… Такие славные ребята… Она ими гордилась. Но они были просто невыносимы! Неимоверный аппетит, буйная энергия, чудовищный шум, который они постоянно поднимали…

С улицы донеслись хриплые вопли, и миссис Рэмзи испуганно выглянула в окно. Нет, все в порядке! Просто они выбежали в сад. Так-то лучше! В саду для них больше места. Правда, они будут мешать соседям. Господи, хоть бы они оставили в покое кошек миссис Хэмминг! Да черт с ними (в конце-то концов) с кошками, но вот эта проволока на калитке… Мальчики постоянно рвут о нее свои шорты. Миссис Рэмзи невольно глянула в сторону аптечки, предусмотрительно — чтобы всегда была под рукой — поставленной на посудный шкафчик. Не то чтобы миссис Рэмзи слишком уж волновалась из-за обычных и вполне естественных происшествий, сопровождающих бурные игры мальчиков. По правде говоря, обычной ее реакцией в таких случаях было: «Я вам сто раз говорила, чтобы не оставляли пятен крови от своих ссадин в гостиной! Идите на кухню и пачкайте там, если вам это доставляет удовольствие. Линолеум хоть можно отмыть!»

В саду раздался ужасный вопль, который вдруг оборвался и сменился такой зловещей тишиной, что сердце миссис Рэмзи тревожно сжалось. К тишине она не привыкла. Миссис Рэмзи растерянно застыла, держа в руке совок с черепками битой посуды. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился Билл. На его лице был написан почтительный восторг, весьма странный для его одиннадцати лет.

— Мам! — сказал он. — Пришел инспектор криминальной полиции и с ним еще один человек.

— Ох! — с облегчением выдохнула миссис Рэмзи. — Что ему нужно, дорогой?

— Он спрашивает тебя, — ответил Билл, — я думаю, это из-за убийства. Ну, знаешь, того, что случилось вчера у мисс Пэбмарш.

— Не понимаю, зачем ему приходить ко мне, — чуть раздраженно произнесла миссис Рэмзи.

«В жизни всегда так, — подумала она, — не одно, так другое». Надо же, как некстати! Только она собралась приготовить жаркое по-ирландски…

— Что поделаешь! — вздохнула она. — Пожалуй, мне лучше их принять.

Она выбросила осколки в мусорный бак под раковиной, сполоснула под краном руки, пригладила волосы и приготовилась идти с Биллом, который нетерпеливо повторял: «Ну мам, ну скорее!»

Когда миссис Рэмзи вместе с наступающим ей на пятки Биллом вошла в гостиную, там стояли двое мужчин и ее младший сын Тэд, не сводящий с них восхищенного взора.

— Миссис Рэмзи?

— Доброе утро!

— Полагаю, молодые люди уже доложили вам, что я инспектор криминальной полиции Хардкасл?

— Я как раз очень занята. Это займет много времени?

— Самую малость, — успокоил ее инспектор. — Вы разрешите нам сесть?

— Да, конечно!

Миссис Рэмзи тоже опустилась на стул и нетерпеливо посмотрела на инспектора. Она сильно подозревала, что «самая малость» растянется весьма надолго.

— А вам тут делать нечего, — ласково сказал инспектор мальчишкам.

— О-о! Мы не уйдем, — решительно заявил Билл.

— Не уйдем! — эхом отозвался Тэд.

— Мы хотим слушать! — настаивал Билл.

— Конечно хотим! — подтвердил Тэд.

— А кровищи много было? — поинтересовался Билл.

— Это был грабитель? — подхватил Тэд.

— Тише, мальчики! — вмешалась миссис Рэмзи. — Разве вы не слышали? Мистер Хардкасл не хочет, чтобы вы тут оставались.

— Мы не уйдем, — повторил Билл. — Мы хотим знать!

Хардкасл встал, подошел к двери и, распахнув ее, посмотрел на мальчиков.

— Марш! — негромко сказал он.

Одно только слово, причем очень тихо сказанное, но за ним чувствовались сила и авторитет. Без единого звука мальчики поднялись и, шаркая ногами, поплелись из комнаты.

«Чудеса! — подумала миссис Рэмзи. — Почему у меня так не получается?»

Конечно, она их мать. Говорят, мальчишки дома ведут себя совсем не так, как с посторонними. Ну да ладно. Пусть лучше дома хулиганят. Зато хотя бы не позорят ее на людях.

Закрыв за мальчиками дверь, инспектор сел, и миссис Рэмзи вернулась мыслями к настоящему.

— Если вы хотите поговорить о том, что случилось вчера в девятнадцатом, — начала она нервно, — то я, право же, ничего не могу сказать. Я даже не знаю, кто там живет.

— Там живет некая мисс Пэбмарш. Она слепая и работает в Институте Ааронберга.

— Понимаю, — сказала миссис Рэмзи, — но я едва знакома с людьми, живущими на той стороне Уилбрэхем Крэсент.

— Вы были вчера дома между половиной первого и тремя часами?

— Да. Надо было приготовить обед. Правда, около трех ненадолго выходила. Отвела мальчиков в кино.

Инспектор вынул фотографию и подал ее миссис Рэмзи.

— Скажите, пожалуйста, вы когда-нибудь видели этого человека?

Лицо миссис Рэмзи чуть оживилось.

— Нет, по-моему, нет. Но не уверена, что запомнила бы его, даже если бы видела.

— Он не приходил к вам? Не предлагал страховых полисов или еще чего-нибудь такого?

Миссис Рэмзи покачала головой.

— Нет! Точно не приходил.

— Предположительно его фамилия Карри. Мистер Р. Карри.

Инспектор вопросительно посмотрел на миссис Рэмзи, но она снова покачала головой.

— Знаете, в школьные каникулы, — сказала она, словно оправдываясь, — у меня совершенно нет времени на то, чтобы хоть что-то видеть или замечать.

— Да, в это время хлопот хватает, — согласился инспектор. — У вас славные ребята. Сколько в них энергии! Подчас, наверное, даже чересчур много.

Миссис Рэмзи улыбнулась, соглашаясь.

— Да, иногда это немного утомляет, но, в общем, они у меня очень хорошие.

— Не сомневаюсь. Славные мальчики. Оба. И я сказал бы, очень сообразительные. Если вы не возражаете, я хотел бы немного с ними побеседовать. Ребята иногда подмечают то, что не видят взрослые.

— Не думаю, что они смогут вам чем-то помочь, — возразила миссис Рэмзи. — Наши дома так далеко друг от друга…

— Дома далеко, а сады рядом.

— Это верно, — согласилась миссис Рэмзи. — Но они разделены оградой…

— Вы знаете миссис Хэмминг из дома номер двадцать?

— Гм! В общем, да, — сказала миссис Рэмзи. — Из-за кошек.

— Вы любите кошек?

— Дело не в этом. Я имею в виду ее постоянные жалобы.

— Жалобы на что?

Миссис Рэмзи покраснела.

— Понимаете, она страшная кошатница, — воскликнула она, — у нее их четырнадцать! Она совершенно помешана на своих кошках! Это доходит до абсурда! Я люблю кошек. У нас тоже как-то был кот. Полосатый такой… все мышей ловил. Но эта женщина… Боже, как она носится с ними! Специально для них готовит и постоянно держит бедняг взаперти. И они, конечно, пытаются сбежать. Я бы на их месте тоже пыталась! А мальчики у меня хорошие, они не станут мучить животных. И вообще, кошки сами прекрасно могут о себе позаботиться. Это очень разумные существа, если, конечно, с ними разумно обращаться.

— Вы абсолютно правы, — согласился инспектор. — Должно быть, у вас в школьные каникулы особенно много дел… Мальчиков нужно и кормить, и развлекать. Когда они возвращаются в школу?

— Послезавтра.

— Надеюсь, тогда вы сможете хорошенько отдохнуть.

— О, я позволю себе изрядно полодырничать!

Молодой человек, хранивший до сих пор молчание и только строчивший что-то в блокноте, внезапно заговорил, немало удивив этим миссис Рэмзи.

— Вам бы следовало нанять прислугу-иностранку, — сказал он. — Из тех, кого называют ou Pair[29]. Им нужно выучиться языку, и поэтому они готовы все делать по дому практически бесплатно.

— Пожалуй, стоило бы попробовать, — задумчиво сказала миссис Рэмзи, — хотя я всегда с опаской относилась к иностранцам. С ними, по-моему, то и дело возникают затруднения. Мой муле смеется надо мной, оно и понятно. Мне-то не приходится так часто бывать за границей.

— Он, судя по всему, и сейчас в отъезде? — спросил инспектор.

— Да. В начале августа ему пришлось уехать в Швецию. Он инженер-строитель. Жаль, что это случилось в самом начале каникул. Он так хорошо умеет ладить с детьми! Когда они втроем играют в электрическую железную дорогу, он, по-моему, доволен больше, чем мальчики. Иногда они раскладывают рельсы не только в комнате, но и в прихожей, и даже тянут их оттуда в другую комнату. Мужчины, они ведь те же дети, — добавила она снисходительно.

— А скоро ваш муж вернется?

— Я никогда не знаю заранее, — она вздохнула. — И это довольно… неприятно.

Ее голос дрогнул, и Колин пристально на нее взглянул.

— Ну ладно, не будем больше отнимать у вас время.

Хардкасл поднялся.

— Может быть, ваши мальчики покажут нам сад?

Билл и Тэд, естественно, ждали в передней и с восторгом приняли предложение.

— Сад у нас, правда, не очень большой, — словно извиняясь, сказал Билл.

Сад на Уилбрэхем Крэсент шестьдесят два явно старались содержать в порядке, впрочем, без особого успеха. По одну сторону тянулись цветочные грядки с георгинами и маргаритками. Был там и небольшой газон с неровно подстриженной травой. Везде валялись модели самолетов, «космические» пистолеты и прочие образцы достижений современной науки — большей частью уже сломанные. В конце сада виднелась яблоня с аппетитными красными яблоками. Неподалеку от нее росло грушевое дерево.

— Вон там! — Тэд театральным жестом указал в пространство между яблоней и грушей, где виднелась тыльная сторона дома мисс Пэбмарш. — Это тот дом, где было убийство. Девятнадцатый.

— Он хорошо просматривается, — сказал инспектор.

А из верхних окон, наверное, еще лучше.

— Да, — подтвердил старший мальчик. — Будь мы вчера дома, точно бы что-нибудь увидели. Но нас не было, — добавил он с сожалением.

— Мы ходили в кино, — пояснил Тэд.

— А вы нашли отпечатки пальцев? — поинтересовался Билл.

— Да. Только не очень-то они нам помогли. Вы вчера были в саду?

— Все утро! То прибегали, то убегали… Но мы ничего не видели и не слышали.

— Вот если б мы были тут днем, то услышали бы крики! Наверное, там здорово орали.

— Вы знаете мисс Пэбмарш? Леди, которая живет в том доме.

Мальчики затрясли головами.

— Какое там! По утрам ее нету, а в сад она выходит обычно после чая.

Колин рассматривал шланг для полива, который был присоединен к крану в доме. Шланг тянулся вдоль садовой дорожки и кончался в углу сада у груши.

— Не знал, что грушевые деревья надо поливать, — заметил Колин.

— Ну… — протянул слегка смущенный Билл.

— Однако, — продолжил Колин, — если влезть на дерево… — Он посмотрел на мальчиков и ухмыльнулся. — Тогда получится неплохое водное ружье, чтобы обстреливать кошек. Угадал?

Мальчуганы переминались с ноги на ногу, шаркали подошвами по гравию и смотрели куда угодно, только не на Колина.

— Вы этим и занимались! Верно?

— Но с ними ж ничего не случилось! Вот если бы из рогатки… — мечтательно произнес Билл.

— Думаю, рогатка тоже была в ходу.

— Это не считается, — заявил Тэд. — Мы ведь в них не попали.

— Значит, вы иногда забавляетесь с этим шлангом, — заметил Колин, — и тогда миссис Хэмминг является с жалобами.

— Она вечно жалуется!

— А вы когда-нибудь перелезали через изгородь?

— Зачем перелезать? Там же проволока, — неосторожно вырвалось у Тэда.

— А как тогда?

— Ну… можно пролезть сквозь изгородь… в сад мисс Пэбмарш. А чуть правее есть дырка в сад миссис Хэмминг.

— Заткнись, дурак, — прошипел Билл.

— Думаю, вы немало потрудились в поисках улик? — спросил Хардкасл.

Мальчишки молча переглянулись.

— Держу пари, что как только вы узнали об убийстве, то сразу же пробрались в сад мисс Пэбмарш и хорошенько там пошарили.

— Ну!.. — осторожно начал Билл и выжидательно замолчал.

— Очень возможно, что вы нашли нечто важное, — серьезно продолжал Хардкасл. — Мы ведь могли что-то пропустить. У вас, очевидно, есть… гм… какие-нибудь находки. Я буду очень признателен, если вы мне их покажете.

Билл наконец решился.

— Тащи все сюда, Тэд!

Тот бегом кинулся исполнять приказ.

— Думаю, ничего по-настоящему ценного у нас нет, — признался Билл. — Мы просто… играли в сыщиков.

Он с беспокойством посмотрел на Хардкасла.

— Понятно, — сказал инспектор. — Такая уж у полицейских работа. Сплошное разочарование.

Билл с облегчением вздохнул.

Тэд примчался назад и протянул инспектору узелок из грязного носового платка, в котором что-то звякнуло. Хардкасл развязал его и стал раскладывать содержимое. Билл с Тэд ом стояли по бокам инспектора в напряженном ожидании. В узелке оказались: ручка от чашки, кусочек фарфора с рисунком ивы, сломанный садовый совок, ржавая вилка, монета, прищепка для белья, осколок радужного стекла и половинка ножниц…

— Очень интересно, — с серьезной миной произнес инспектор.

Чтобы не расстраивать юных сыщиков, с нетерпением ожидавших, что он скажет, Хардкасл поднял осколок стекла.

— Это я у вас заберу. Очень похоже на улику.

Колин тем временем внимательно разглядывал монетку.

— Она не английская, — заметил Тэд.

— Верно, не английская, — согласился Колин. Он посмотрел на Хардкасла. — Может, и ее захватим?

— Только никому ни слова, — заговорщицким тоном сказал инспектор.

Мальчики восторженным шепотом пообещали.