Миновав кладбищенские ворота, Пуаро двинулся к поросшей мхом стене и вскоре остановился у одной из могил. Несколько минут он разглядывал могильную плиту, потом поднял голову и долго созерцал открывшийся перед ним вид на холмы и море. Затем его взгляд вновь остановился на могиле. У плиты кто-то совсем недавно положил маленький букетик полевых цветов — такой букетик мог бы принести ребенок, но едва ли это был ребенок. Пуаро еще раз прочел надпись:

Памяти

ДОРОТЕИ ДЖАРРОУ

(скончалась 15 сентября I960)

а также сестры ее

МАРГАРЕТ РАВЕНСКРОФТ

(скончалась 3 октября 1960)

и ее мужа

АЛИСТЕРА РАВЕНСКРОФТА

(скончался 3 октября 1960)

И СМЕРТЬ ИХ НЕ РАЗЛУЧИЛА

Прости нам грехи наши

Как мы прощаем должникам нашим.

Господи, помилуй нас,

Иисусе Христе, помилуй нас,

Боже, помилуй нас[358].

Пуаро задумчиво кивнул головой.

Выйдя с кладбища, он пошел по тропе, которая вела к обрыву и вилась по его краю. Он глянул вниз, потом посмотрел на морской горизонт.

— Теперь я совершенно уверен, что знаю правду, — вполголоса произнес он. — Пришлось вернуться в далекое прошлое. Конец твоего пути предопределен его началом. А здесь? Похоже, так оно и есть. Гувернантка из Швейцарии должна все знать — но захочет ли она открыть мне истину? Десмонд надеется, что захочет. Ради них с Селией. Иначе как им жить дальше?