Я стоял у окна в комнате Пуаро и лениво разглядывал улицу внизу.

— Как странно, — удивленно пробормотал я.

— В чем дело, mon ami?[135] — вяло поинтересовался Пуаро из глубины своего удобного кресла.

— Послушайте, что я тут успел разглядеть. Внизу на улице молодая леди. Она богато одета — модная шляпа, восхитительные меха. Совершенно одна. Идет медленно и вглядывается в номера домов. Она не знает, что за ней следуют трое мужчин и женщина средних лет. К ним только что присоединился мальчишка-рассыльный, который, отчаянно жестикулируя, указывает в ее сторону. Вот такие факты. Какая драма здесь разыгрывается? Может, эта женщина — преступница, а те, кто следует за ней, — детективы, готовящиеся ее арестовать, или же они преступники, решившие напасть на невинную жертву? Что на это скажет знаменитый детектив?

— Знаменитый детектив, mon ami, выберет, как всегда, самый простой путь. Он встанет, чтобы взглянуть самому.

И мой друг подошел к окну. Через мгновение он весело ухмыльнулся.

— Как всегда, факты приукрашены вашим неискоренимым романтизмом. Это мисс Мэри Марвел — кинозвезда. За ней следует толпа узнавших ее поклонников. И, en passant[136], мой дорогой Гастингс, она, конечно, их заметила.

Я рассмеялся:

— Итак, все объяснилось, но в этом нет вашей особой заслуги, Пуаро. Вы ее просто узнали.

— En verite![137] Но сколько раз вы видели Мэри Марвел на экране, mon cher?[138]

Я задумался.

— Наверное, около дюжины.

— А я лишь однажды! Но все же я узнал ее, а вы нет.

— Она выглядит совсем по-другому, — слабо возразил я.

— Sacre![139] — воскликнул Пуаро. — А вы что же — ожидали, что она будет разгуливать по улицам Лондона в ковбойской шляпе или босиком и в кудряшках, словно ирландская пастушка? Вы всегда обращаете внимание исключительно на всякие пустяки! Вспомните дело танцовщицы Валери Сент-клер.

Я пожал плечами, слегка раздосадованный.

— Ну не расстраивайтесь, mon ami, — примирительно сказал Пуаро. — Не могут же все быть как Эркюль Пуаро! Я это точно знаю.

— Ни у кого из моих знакомых нет такого непомерного самомнения! — воскликнул я, раздираемый одновременно и восхищением, и раздражением.

— Ну и что же? Человек исключительный всегда знает себе цену! И окружающие тоже относятся к нему соответственно. Если я не ошибаюсь, к ним принадлежит и миссис Мэри Марвел.

— Что?

— Вне всяких сомнений. Она идет сюда.

— С чего это вы взяли?

— Да это же очень просто. Это не улица, где живут артисты, mon ami. Здесь нет модного доктора, нет модного дантиста, нет даже модной портнихи! Но здесь есть модный детектив. Да, друг мой, это так — я вошел в моду.

Последний крик моды! Кто-нибудь говорит своему знакомому: «Вы потеряли свой золотой футляр для карандаша? Обратитесь к маленькому бельгийцу. Он — прелесть! К нему все обращаются! Спешите, только здесь, и нигде больше!» И они появляются! Толпами, mon ami! И с самыми идиотскими проблемами!

Внизу зазвонил колокольчик.

— Ну, что я вам говорил? Это — мисс Марвел.

Как всегда, Пуаро оказался прав. Спустя некоторое время на пороге гостиной появилась американская кинозвезда, и мы встали, чтобы приветствовать ее. Без всяких сомнений, Мэри Марвел была одной из самых популярных актрис кино. Она совсем недавно приехала в Англию со своим мужем Грэгори Б. Рольфом, также киноактером. Они поженились в Штатах примерно год назад, и это был их первый визит в Англию. Им устроили грандиозный прием. Все сходили с ума по Мэри Марвел, по ее восхитительным нарядам, ее мехам, ее драгоценностям, а более всего — по одному драгоценному камню — огромному бриллианту, который назывался, под стать хозяйке, «Звездой Запада». Об этом знаменитом камне чего только не писали, уже невозможно было понять, где правда, а где вымысел досужих репортеров. Кроме всего прочего, сообщалось, что он застрахован на гигантскую сумму — в пятьдесят тысяч фунтов.

Все это мгновенно промелькнуло у меня в голове, пока я вместе с Пуаро приветствовал нашу прекрасную посетительницу.

Мисс Марвел была миниатюрной, изящной и необыкновенно красивой. Голубые, широко распахнутые глаза с невинным взглядом делали ее похожей на маленькую девочку. Пуаро пододвинул ей стул, она присела и тут же начала говорить:

— Возможно, вы сочтете меня глупой, мосье Пуаро, но лорд Кроншоу рассказывал мне прошлым вечером, как чудесно вы расследовали убийство его племянника, и я почувствовала, что мне необходим ваш совет. Я полагаю, что тут всего лишь глупый розыгрыш — во всяком случае, так говорит Грэгори, — но все это пугает меня до смерти.

Она замолчала, переводя дыхание. Пуаро ободряюще улыбнулся:

— Продолжайте, мадам. Видите ли, я все еще в неведении.

— Все дело в этих письмах. — Мисс Марвел открыла свою сумочку и вынула три конверта, которые вручила Пуаро. Он их внимательно осмотрел.

— Дешевая бумага, фамилия и адрес аккуратно напечатаны. Посмотрим, что внутри. — И Пуаро вытащил содержимое одного из конвертов. Я заглянул ему через плечо и тоже стал читать. Весь текст состоял из единственного предложения, также напечатанного, как и надпись на конверте. Там было сказано примерно следующее: «Священный бриллиант, левое око бога, должен вернуться туда, откуда был изъят». Второе письмо слово в слово повторяло первое. Зато третье было более подробным: «Вас предупреждали. Вы не вняли. Теперь бриллиант заберут у вас. В полнолуние оба бриллианта — правое око и левое око возвратятся к нашему богу. Таково Предначертание».

— Первое письмо я восприняла как шутку, — объяснила мисс Марвел. — Решила, что кто-то меня разыгрывает. Получив второе, начала беспокоиться. Третье пришло вчера, и я подумала, что в конце концов все это может оказаться весьма серьезным.

— Я вижу, что эти письма пришли не по почте.

— Да, мне их вручил китаец. И это больше всего меня пугает.

— Почему?

— Потому что именно в китайском квартале Сан-Франциско Грэгори купил этот камень — три года назад.

— Я вижу, мадам, вы верите, что бриллиант является…

— …«Звездой Запада», — закончила за него мисс Марвел. — Да, это так. Кроме того, Грэгори вспоминает, что поговаривали о какой-то истории, связанной с камнем, но продавец-китаец ничего на этот счет не сказал. Грэгори говорит, что тот был напуган до смерти и спешно пытался избавиться от камня. И запросил только десятую часть его стоимости. Это был свадебный подарок Грэга.

Пуаро задумчиво кивнул.

— Вся эта история кажется мне чересчур романтичной. И все же — кто знает? Прошу вас, Гастингс, дайте мне мой настольный календарь.

Я передал.

— Посмотрим, — сказал Пуаро, переворачивая страницы. — Когда у нас будет полнолуние? Ага, в пятницу, то есть через три дня. Eh bien[140], мадам. Вам был нужен мой совет — я даю его. Эта чудесная история, может быть, розыгрыш, а может, и нет! Тем не менее я советую вам отдать бриллиант мне на хранение до следующей пятницы. Тогда мы сможем предпринять необходимые шаги.

Легкая тень пробежала по лицу актрисы, и она твердо ответила:

— Боюсь, что это невозможно.

— Он у вас с собой? — Пуаро внимательно ее разглядывал. После легкого колебания красавица запустила руку в разрез платья и вытащила длинную тонкую цепочку. Чуть подавшись вперед, она разжала кулак.

На ладони лежал камень, обрамленный в платину, и загадочно мерцал. Пуаро присвистнул.

— Epatant![141] — пробормотал он. — Вы позволите, мадам? — Он взял бриллиант в руки и внимательно его рассмотрел, затем возвратил хозяйке с легким поклоном. — Восхитительный камень, без единого изъяна. Похож на белое пламя! Ах, cent tonnerres![142] И вы носите его с собой просто так!

— Нет-нет, на самом деле я очень осторожна, мосье Пуаро. Как правило, камень заперт в футляре для драгоценностей, который находится на хранении в сейфе отеля. Как вам известно, мы остановились в «Магнифике». А сегодня я просто принесла его показать вам.

— И вы оставите его мне, не так ли? Вы послушаетесь совета папаши Пуаро?

— Видите ли, мосье Пуаро, тут есть одно «но». В пятницу мы на несколько дней отправляемся в Ярдли-Чейз в гости к лорду и леди Ярдли.

Ее слова вызвали у меня смутные воспоминания. Какие-то сплетни… В чем же там было дело? Ах да! Несколько лет тому назад лорд и леди Ярдли посетили Соединенные Штаты. Поговаривали, что его светлость прожигал там жизнь в компании дам. Но, определенно, было нечто большее… Какая-то сплетня, соединявшая леди Ярдли с кинозвездой из Калифорнии. Тут меня осенило. Ну конечно же, это был не кто иной, как Грэгори Б. Рольф!

— Я открою вам один маленький секрет, мосье Пуаро, — продолжала мисс Марвел. — Мы хотим заключить сделку с лордом Ярдли. Есть возможность снять фильм прямо там, в его родовом поместье.

— В Ярдли-Чейз? — воскликнул я, не сдержавшись от восторга. — Это одно из самых живописных мест в Англии.

Мисс Марвел кивнула:

— Мы с Грэгори любим сочетать приятное с полезным. Это самое настоящее феодальное поместье. Правда, лорд Ярдли заломил слишком большую цену, и я, конечно, не знаю, состоится ли сделка…

— Но, прошу прощения за глупый вопрос, нельзя ли отправиться в Ярдли-Чейз без бриллианта? — спросил Пуаро.

Мисс Марвел бросила на него злой, тяжелый взгляд, вмиг разрушивший ее детское очарование. Она сразу стала намного старше.

— Я хочу, чтобы он был там на мне.

— Видимо, — неожиданно догадался я, — в коллекции лорда Ярдли среди ювелирных украшений также есть большой бриллиант?

— Да, это так, — коротко ответила мисс Марвел.

Я слышал, как Пуаро тихо прошептал: «А, так вот оно что!» Затем он сказал вслух, гипнотизируя при этом собеседницу пронзительным взглядом (он называет это «проникновением в психологию»):

— Тогда вы, без сомнения, уже знакомы с леди Ярдли или, возможно, с ее мужем?

— Грэгори познакомился с ней, когда она была на Западе три года тому назад, — сказала мисс Марвел. После недолгого колебания она внезапно добавила: — Видел ли кто-нибудь из вас последние номера «Светских сплетен»?

Мы со стыдом признали, что не видели.

— Я спросила вас потому, что в номере, вышедшем на этой неделе, есть статья о знаменитых украшениях, и это действительно очень странно… — Она вдруг умолкла.

Я встал, подошел к столу на другом конце комнаты и вернулся с указанной газетой. Мисс Марвел взяла ее у меня, нашла нужную статью и начала читать вслух:

«В список знаменитых камней может быть включен бриллиант „Звезда Востока“, находящийся в собственности семьи Ярдли. Предок нынешнего лорда Ярдли привез его с собой из Китая. Говорят, что с этим бриллиантом связана весьма романтическая история. По рассказам, этот камень был правым глазом храмового бога. Другой бриллиант, точно такой же по форме и размерам, был его левым глазом. История гласит, что и эту драгоценность, в свою очередь, похитили из храма. „Одно око отправится на Запад, другое на Восток, пока не встретятся снова. И тогда они, к всеобщему ликованию, вернутся к богу“. И хотя это, бесспорно, забавное совпадение, в настоящее время существует камень, точно соответствующий описанию. Он известен под именем „Звезда Запада“, или „Западная Звезда“, и является собственностью знаменитой киноактрисы мисс Мэри Марвел. Сравнение этих двух камней могло бы пролить свет на эту загадочную историю».

Она остановилась.

— Epatant! — пробормотал Пуаро. — Без сомнения, выдумка чистейшей воды.

Он повернулся к Мэри Марвел:

— А вы не боитесь, мадам? У вас нет суеверных страхов? Вдруг, когда вы будете знакомить этих двух сиамских близнецов[143], неожиданно объявится китаец и увезет их с собой в Китай? — Тон его был шутливым, но я догадывался, что говорит он вполне серьезно.

— Я не верю, что бриллиант леди Ярдли может сравниться с моим, — сказала мисс Марвел. — Как бы там ни было, я собираюсь взглянуть на него.

Что еще хотел сказать Пуаро, я не знаю, потому что в этот момент дверь распахнулась, и в комнате возник высокий элегантный мужчина. Весь он, от черной кудрявой шевелюры до кончиков новомодных ботинок, напоминал героя романа.

— Я говорил, что зайду за тобой, Мэри, — произнес Грэгори Рольф, — и вот я здесь. Ну, что говорит мосье Пуаро о нашей маленькой проблеме? Просто оригинальный розыгрыш, как я и предполагал?

Пуаро улыбнулся актеру, который был значительно выше его ростом. Они забавно смотрелись рядом.

— Розыгрыш это или нет, мосье Рольф, — сказал он сухо, — но я дал совет вашей жене не брать камень в Ярдли-Чейз в пятницу.

— Я с вами совершенно солидарен, сэр, и говорил то же самое Мэри. Но — увы! Она — женщина до мозга костей и не может допустить, чтобы другая женщина затмила ее своими драгоценностями.

— Какая чепуха, Грэгори! — воскликнула мисс Марвел, сердито вспыхнув.

Пуаро пожал плечами.

— Мадам, я дал совет и больше сделать ничего не могу.

Он проводил их до двери.

— О-ля-ля! — возвращаясь, весело воскликнул Пуаро. — Histoire de femmes![144] Ее муж попал в самую точку! Однако он мог бы выразиться потактичнее!

Я поделился с Пуаро припомнившейся мне сплетней о Грэгори Рольфе и леди Ярдли, и он радостно кивнул.

— Так я и думал. Тем не менее во всем этом есть что-то странное. С вашего позволения, mon ami, я пойду прогуляюсь. Дождитесь моего возвращения, прошу вас. Я скоро вернусь.

Я почти заснул в своем кресле, когда домохозяйка постучала в дверь и просунула в нее голову.

— Еще одна леди к мосье Пуаро, сэр. Я сообщила ей, что он вышел, но она говорит, что приехала из пригорода и будет ждать.

— О, проводите ее сюда, миссис Марчесон, возможно, я сумею ей помочь.

В следующее мгновение леди вошла в комнату. Сердце замерло у меня в груди. Портреты леди Ярдли так часто публиковались в газетах, что не узнать ее было невозможно.

— Прошу вас, садитесь, леди Ярдли, — сказал я, подвигая ей стул. — Мой друг Пуаро вышел, но можете не беспокоиться, он очень скоро вернется.

Леди Ярдли поблагодарила меня и села. Она была женщиной совсем другого типа, нежели мисс Марвел. Высокая, темноволосая, с живым взглядом. Но что-то тоскливое таилось в уголках ее губ. У меня возникло страстное желание воспользоваться ситуацией. А почему бы и нет? В присутствии Пуаро я часто испытывал скованность и не мог проявить свои таланты наилучшим образом. А ведь нет никаких сомнений, что у меня также весьма недурные способности к дедуктивному анализу. Поддавшись внезапному импульсу, я ринулся напролом.

— Леди Ярдли, — сказал я, — мне известно, зачем вы пришли сюда. Вы получили письма с угрозами, касающимися бриллианта.

Без сомнения, мой выстрел попал в цель. Она уставилась на меня, открыв рот, кровь отлила от ее щек.

— Вы знаете? Но каким образом?

Я улыбнулся:

— Простое логическое рассуждение. Если мисс Марвел получила письма с угрозами…

— Мисс Марвел? Она была здесь?

— Только что ушла. Так вот я и говорю: если она, владелица одного из бриллиантов-близнецов, получила целую серию предупреждений, то и вы, владелица другого камня, обязательно должны были их получить. Теперь вы видите, как все просто? Так, значит, я был прав и вы тоже получили эти странные послания?

Секунду она колебалась, как будто сомневаясь — довериться мне или нет, а затем с легкой улыбкой кивнула головой.

— Все так и было.

— Эти письма также вручались вам лично? Китайцем?

— Нет, они приходили по почте. Значит, мисс Марвел тоже угрожают?

Я воспроизвел все события этого утра. Она внимательно слушала.

— Да, я получила такие же письма. И хотя мои приходили по почте, они источали какой-то странный аромат, вроде каких-то китайских благовоний. Это сразу напомнило мне Восток. Что все это значит?

Я покачал головой:

— Это мы должны выяснить. Письма у вас с собой? Мы можем что-нибудь определить по почтовым штемпелям.

— К сожалению, я их уничтожила. Видите ли, я подумала тогда, что это просто чья-то дурацкая шутка. Какие-то китайцы хотят выкрасть бриллианты… Это же абсурд!

Мы обсуждали факты снова и снова, но не смогли продвинуться в разгадке тайны. В конце концов леди Ярдли поднялась.

— Я, право, не думаю, что мне стоит ждать мосье Пуаро. Вы можете сами рассказать ему все это, не правда ли? Огромное вам спасибо, мосье… — Она замялась, протягивая мне руку.

— Капитан Гастингс.

— Ну, конечно! Как глупо с моей стороны. Вы ведь друг Кавендишей[145], не правда ли? Это Мэри Кавендиш направила меня к мосье Пуаро.

Когда мой друг вернулся, я не мог скрыть удовольствия, рассказывая ему обо всем, что происходило в его отсутствие. По тому, как он расспрашивал меня о деталях разговора с леди Ярдли, я понял, что он был недоволен тем, что его при этом не было. Я также подумал, что мой добрый старый друг просто ревновал. У него вошло в привычку приуменьшать мои способности, и, полагаю, он был раздосадован, не найдя повода для критики. Втайне я был очень доволен собой, но постарался это скрыть из боязни расстроить Пуаро. Несмотря на его чудачества, я был глубоко привязан к моему маленькому другу.

— Voila![146] — сказал он наконец со странным выражением лица. — События развиваются. Прошу вас, передайте мне с верхней полки «Книгу пэров»[147].— Он перелистал страницы. — Ага, это здесь: «Ярдли… десятый виконт, участвовал в Южноафриканской войне»[148]… tout са n'a pas d'importance…[149] «женат, тысяча девятьсот седьмом на достопочт. Мод Стопертон, четвертой дочери третьего барона Коттерила…» гм, гм, гм… «имеет двух дочерей, рожд. тысяча девятьсот восьмого, девятьсот десятого… Клубы… резиденции»… Voila, это мало о чем говорит. Но завтра утром мы увидим этого господина.

— Что?

— Да. Я послал ему телеграмму.

— Я считал, что в этом деле вы умыли руки.

— Я не отстаиваю интересы мисс Марвел, поскольку она отказалась следовать моим советам. То, что я делаю, я делаю для своего собственного удовлетворения! Эркюль Пуаро должен заняться этим делом!

— И вы спокойно телеграфировали лорду Ярдли, что-бы ОН мчался в город ради вашего удовлетворения? Вряд ли это его обрадует.

— Напротив, он должен быть мне весьма признателен, ведь я сохраню его фамильный бриллиант.

— Так вы действительно считаете, что его могут украсть? — обеспокоенно спросил я.

— Безусловно, — мягко ответил Пуаро. — Все указывает да это.

— Но как…

Пуаро жестом остановил мои нетерпеливые вопросы.

— Не сейчас, прошу вас. Давайте пока не будем уж чересчур углубляться в это дело. И посмотрите, куда вы поставили «Книгу пэров»! Разве вы не видите, что самые большие книги стоят на верхней полке, книги поменьше — да полке пониже и так далее. Так образуется порядок, метод и кое-что еще, о чем я неоднократно говорил вам, Гастингс…

— Верно, — поспешно согласился я и поставил указанный том на место.

Оказалось, что лорд Ярдли — веселый, громкоголосый бодрячок с довольно красным лицом, весьма добродушный и, что действительно привлекало, начисто лишенный снобизма.

— Невероятная история, мосье Пуаро. Не могу в этом разобраться. Похоже, моя жена получила странные письма и эта мисс Марвел тоже. Что все это значит?

Пуаро вручил ему экземпляр «Светских сплетен».

— Прежде всего, милорд, позвольте вас спросить, соответствуют ли изложенные факты действительности?

Пэр взял газету. Пока он читал, лицо его темнело от гнева.

— Что за чертовщина! — взорвался он. — Что они тут понаплели про романтическую историю, якобы связанную с бриллиантом?! Насколько мне известно, камень вообще-то из Индии. Я никогда не слышал обо всей этой истории с китайским божком.

— Но тем не менее камень известен как «Звезда Востока».

— Ну и что с того? — рявкнул он.

Пуаро слегка улыбнулся, но не дал прямого ответа.

— Вот о чем я попросил бы вас, милорд: доверьтесь мне Если вы будете со мной откровенны, то, возможно, мне удастся предотвратить катастрофу.

— Так вы действительно считаете, что во всей этой чертовщине что-то есть?

— Вы сделаете так, как я вас прошу?

— Конечно, но…

— Bien! Тогда позвольте задать вам несколько вопросов. Во-первых, о сделке, касающейся Ярдли-Чейз. Между вами и мистером Рольфом все уже решено?

— О, я вижу, вам об этом известно? Нет, пока еще нет.

Он колебался, на его и без того красном лице проступили пунцовые пятна.

— Пожалуй, я расскажу все по порядку. Я долго валял дурака, мосье Пуаро, и теперь по уши в долгах, но я хочу выкарабкаться. Я очень привязан к детям. Мне хочется привести дела в порядок и… продолжать жить как прежде. Грэгори Рольф предлагает мне изрядную сумму, достаточную, чтобы снова стать на ноги. Но в душе я против этой сделки. Мне ненавистна сама мысль о всей этой толпе актеров, слоняющихся по моему дому… но мне придется согласиться, если только… — Он замолчал.

Пуаро бросил на него проницательный взгляд.

— Значит, у вас есть запасной вариант? Вы позволите мне угадать? Продать «Звезду Востока»?

Лорд Ярдли кивнул:

— Да. Бриллиант принадлежал нашей семье в течение нескольких поколений, но он, слава Богу, не является частью майората[150]. Правда, найти покупателя нелегко. Хоффберг из Хэттон Гарден ищет подходящего клиента, но если он не поторопится, то все будет без толку.

— Еще один вопрос, вы позволите? Какой вариант предпочитает леди Ярдли?

— О, она категорически против продажи камня. Сами понимаете: женщина! Она готова терпеть это киношное трюкачество.

— Прекрасно вас понимаю, — сказал Пуаро, что-то сосредоточенно обдумывая. После довольно долгой паузы он вдруг быстро вскочил на ноги. — Вы возвращаетесь прямо в Ярдли-Чейз? Bien! Не говорите никому ни слова, запомните: никому! И ждите нас этим вечером. Мы появимся сразу после пяти.

— Хорошо, но я что-то не улавливаю, в чем тут…

— Это не важно, — мягко сказал Пуаро. — Ведь главное для вас — спасти бриллиант, не так ли?

— Да, но…

— Тогда поступайте так, как я сказал.

И печальный, обескураженный пэр покинул комнату.

Было полшестого, когда мы появились в Ярдли-Чейз. Величественный дворецкий проводил нас в залу со старинными панно на стенах, освещенных пылающими в камине поленьями. Нашим глазам предстала прелестная картина: леди Ярдли и двое ее детей. Величественная, темноволосая голова матери, склоненная над двумя белокурыми головками. Лорд Ярдли стоял рядом, любуясь этой сценой.

— Мосье Пуаро и капитан Гастингс, — объявил дворецкий. Леди Ярдли посмотрела на нас с испугом, ее муж неуверенно вышел вперед и вопрошающе взглянул в нашу сторону. Маленький бельгиец оказался на высоте положения.

— Прошу прощения! Дело в том, что я все еще расследую историю мисс Марвел. Она приезжает к вам в пятницу, не правда ли? Я предпринял небольшое путешествие, чтобы убедиться, нет ли поводов для тревоги. Кроме того, я хотел спросить леди Ярдли, не запомнила ли она, какие были почтовые марки на тех загадочных письмах?

Леди Ярдли с сожалением покачала головой.

— Боюсь, что нет. Это так глупо с моей стороны. Но видите ли, мне и в голову не приходило принимать их всерьез.

— Вы останетесь на ночь? — спросил лорд Ярдли.

— О, милорд, я боюсь побеспокоить вас. Мы оставили чемоданы в гостинице.

— Ну что вы! — Лорд Ярдли вошел в роль. — Мы пошлем за вещами. Никакого беспокойства, уверяю вас.

Пуаро позволил уговорить себя и, усевшись рядом с леди Ярдли, начал играть с детьми. Вскоре они устроили возню и втянули в игру и меня.

— Vous etes bonne mere[151],— произнес Пуаро с легким галантным поклоном, когда строгая няня с трудом увела расшалившихся детей.

Леди Ярдли пригладила растрепавшиеся волосы.

— Я их обожаю, — сказала она с легкой дрожью в голосе.

— А они — вас, и это можно понять! — Пуаро снова поклонился.

Прозвучал гонг, и мы поднялись, чтобы пройти в свои комнаты переодеться. В этот момент вошел дворецкий с телеграммой на подносе, которую он вручил лорду Ярдли. Коротко извинившись, тот вскрыл ее. По мере чтения вид его становился все более решительным. Издав довольный вопль, он вручил телеграмму жене. Потом взглянул на моего друга.

— Мосье Пуаро, я думаю, вы должны знать об этом. Это от Хоффберга. Он нашел покупателя на бриллиант — американца, уплывающего завтра утром в Штаты. Они присылают человека сегодня вечером, чтобы оценить камень. Боже милостивый, да неужели сегодня все решится?..

От волнения хозяин не мог говорить дальше. Леди Ярдли отвернулась, стиснув телеграмму в руке.

— Я не хочу, чтобы ты продавал его, Джордж, — тихо произнесла она. — Это же не просто драгоценность, а семейная реликвия.

Она ждала ответа, но ответа не последовало. Лицо ее потемнело, леди пожала плечами.

— Я должна пойти переодеться. Полагаю, мне надо показать «товар»? — Она повернулась к Пуаро с легкой гримаской. — Это одно из самых идиотских ожерелий, которое только можно придумать! Джордж каждый раз обещал сделать новую оправу для камней, но так ничего и не сделал. — Она покинула комнату.

Через полчаса мы втроем собрались в гостиной, ожидая возвращения хозяйки. Прошло уже несколько минут; наступило время обеда. Неожиданно послышался легкий шелест — и в обрамлении дверного проема возникла леди Ярдли. Яркая фигура в длинном белом блестящем платье. Вокруг ее нежной шеи словно метались всплески огня. Одной рукой она держалась за ожерелье.

— Вот и жертва, — весело сказала леди Ярдли. Казалось, ее плохое настроение развеялось. — Подождите, сейчас включу еще одну люстру, и вы во всей красе увидите самое уродливое ожерелье в Англии.

Выключатели были прямо за дверью. Когда она протянула к ним руку, произошло невероятное. Неожиданно свет погас, дверь захлопнулась, и из-за двери раздался душераздирающий крик.

— Боже мой! — закричал лорд Ярдли. — Это же голос Мод! Что произошло?

Мы бросились к двери, натыкаясь в темноте друг на друга. Прошло несколько минут, прежде чем мы смогли найти дверь. Какая картина возникла перед нашими глазами! Леди Ярдли лежала без чувств на мраморном полу. Ее шею вместо сорванного ожерелья опоясывала красная полоса. Мы склонились над ней, не зная, жива она или нет. Глаза ее открылись.

— Китаец, — с трудом прошептала она. — Китаец — там, в боковой двери.

Лорд Ярдли вскочил, изрыгая проклятья. Я последовал за ним. Сердце мое бешено колотилось. Снова китаец! Злополучная маленькая дверь находилась в конце стены, не более чем в дюжине ярдов[152] от места трагедии. Когда мы до нее добежали, я вскрикнул — у самого порога поблескивало ожерелье. Видимо, вор обронил его во время своего панического бегства. Я радостно подбежал к нему и издал крик, который эхом поддержал лорд Ярдли. В середине ожерелья зияла дыра. «Звезда Востока» была похищена!

— Все ясно! — выдохнул я. — Им нужен был только камень.

— Но как они вошли?

— Через эту дверь.

— Но она всегда заперта.

Я покачал головой:

— Сейчас она не заперта. Смотрите. — Я толкнул дверь, и она отворилась. И в этот момент что-то упало на пол. Это был кусочек шелковой ткани. Орнамент не оставлял никаких сомнений — это был клок из платья китайца.

— Он в спешке зацепился за дверь, — сказал я. — Надо попробовать его догнать, он не мог уйти далеко.

Но все поиски были напрасны. В кромешной ночной темноте вору удалось легко ускользнуть. Нам пришлось вернуться ни с чем, и лорд Ярдли поспешно послал слугу за полицией.

С помощью Пуаро, который управляется в таких ситуациях не хуже женщины, леди Ярдли вполне пришла в себя и смогла рассказать, что с ней приключилось.

— Я хотела включить свет, — проговорила она, — и тут сзади на меня кто-то набросился. Он сдернул ожерелье с такой силой, что я упала и ударилась затылком об пол. Когда я падала, я видела, как он убегал через боковую дверь. По его косичке и платью я сразу поняла, что это был китаец. — Содрогнувшись, она замолчала.

Снова появился дворецкий. Он наклонился к лорду Ярдли и чуть слышно проговорил:

— Джентльмен от мистера Хоффберга, милорд. Он говорит, что вы его ожидаете.

— Боже милостивый! — вскричал обезумевший пэр. — Я все равно должен с ним поговорить. Нет-нет, Малинз, не здесь, в библиотеке.

Я отвел Пуаро в сторону.

— Послушайте, мой добрый друг, не лучше ли нам вернуться в Лондон?

— Вы так считаете, Гастингс? Почему?

— Ну, — я деликатно кашлянул, — дело обернулось не лучшим образом, не так ли? Я имею в виду то, что вы посоветовали лорду Ярдли довериться вам и что все будет прекрасно, а бриллиант исчезает прямо из-под вашего носа!

— Что верно, то верно, — сказал Пуаро довольно удрученно. — Этот случай нельзя отнести к числу моих величайших триумфов.

Такая снисходительность едва не вызвала у меня улыбку, тем не менее я не отступал.

— Итак, не кажется ли вам, что, провалив дело, простите за выражение, следовало бы немедленно удалиться — это единственный достойный выход.

— А как же обед, который приготовил повар лорда Ярдли? Наверняка отменный обед!

— Какой там обед! — сказал я нетерпеливо.

Пуаро в ужасе поднял руки.

— Mon Dieu![153] Да, в этой стране к гастрономическим вопросам относятся с преступным равнодушием.

— Есть и другая причина, по которой мы должны вернуться в Лондон как можно скорее, — продолжил я.

— В чем дело, мой друг?

— Другой бриллиант, — сказал я, понижая голос, — принадлежащий мисс Марвел.

— Eh bien, что же с ним?

— Как же вы не понимаете? — Его необычная бестолковость раздражала меня. Куда девался его острый ум? — Они добыли один бриллиант и теперь отправятся за вторым.

— Нет, каково! — вскричал Пуаро, отступая на шаг и взирая на меня с восторгом. — Ваша проницательность заслуживает восхищения, мой друг! Отметьте, что я даже не подумал об этом! Но у нас масса времени. Полнолуния не будет до пятницы.

Я с сомнением покачал головой. Версия полнолуния оставляла меня совершенно равнодушным. Тем не менее мне удалось убедить Пуаро, и мы тотчас выехали, оставив лорду Ярдли записку с извинениями и объяснениями. Я считал, что надо сразу же ехать в «Магнифико» и сообщить мисс Марвел о происшедшем, но Пуаро отклонил этот план, утверждая, что это можно сделать и утром. Я нехотя подчинился.

Утром оказалось, что у Пуаро нет ни малейшего желания выходить из дома. Я начал подозревать, что, допустив ошибку в самом начале, он потерял всякий интерес к этому делу. В ответ на мои уговоры он резонно возражал, что, поскольку все детали преступления в Ярдли-Чейз уже в утренних газетах, Рольфы знают все, что мы могли бы им рассказать. Я нехотя сдался.

Дальнейшие события подтвердили правильность моих предчувствий. Примерно в два часа раздался телефонный звонок. Пуаро поднял трубку. Несколько секунд он слушал, а потом, коротко ответив «Хорошо, я буду», повесил трубку и повернулся ко мне.

— Что вы думаете, mon ami? — Он выглядел взволнованным и явно смущенным. — Бриллиант мисс Марвел действительно украли.

— Что? — воскликнул я, вскакивая. — Ну так как же теперь с «полнолунием»?

Пуаро понурил голову.

— Когда это случилось?

— Насколько я понимаю, этим утром.

Я печально покачал головой:

— Если бы вы только послушались меня! Видите, я был прав.

— Выходит так, mon ami, — осторожно сказал Пуаро. — Говорят, то, что находится на поверхности, выглядит обманчиво, но на этот раз все вышло действительно так.

Пока мы мчались на такси в «Магнифико», я бился над разгадкой интриги.

— Эта их затея с полнолунием была очень хитроумной. Идея заключалась в том, чтобы сосредоточить наше внимание на пятнице и, таким образом, развязать себе до этого дня руки. Как жаль, что вы не поняли этого!

— Ма foi[154],— тут же произнес Пуаро. К нему снова вернулась его невозмутимость. — Всего не предусмотришь!

Мне стало его жаль. Он так не любил проигрывать.

— Не расстраивайтесь, — сказал я, утешая его. — В следующий раз повезет больше.

В «Магнифико» нас сразу же провели в контору управляющего. Там были Грэгори Рольф и два человека из Скотленд-Ярда. Напротив них с совершенно бледным лицом сидел клерк. Когда мы вошли, Рольф кивнул нам.

— Мы пытаемся докопаться до сути дела, — сказал он. — Все это совершенно невероятно. Не понимаю, как такое могло произойти.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы изложить нам факты. Мистер Рольф вышел из отеля в одиннадцать пятнадцать. В одиннадцать тридцать джентльмен, который был так на него похож, что и отличить невозможно, вошел в отель и потребовал футляр с драгоценностями из сейфа. Расписываясь в квитанции, как и положено, он беззаботно заметил: «Подпись выглядит несколько необычно — так это я повредил руку, выходя из такси». Клерк только улыбнулся и сказал, что не видит существенной разницы. Джентльмен засмеялся и ответил: «Ну, во всяком случае, я надеюсь, что вы не схватите меня, словно жулика. Я получал письма с угрозами от китайца, но хуже всего, что я и сам выгляжу как китаец — из-за формы глаз.»

— Я взглянул на него, — сказал клерк, который нам все это излагал, — и сразу понял, что он имеет в виду. Уголки его глаз были немного приподняты вверх, как у восточных жителей. Я никогда этого раньше не замечал.

— Черт побери, приятель, — свирепо прервал его Грэгори Рольф, подаваясь вперед, — что же я, по-твоему, похож на китайца?

Мужчина взглянул на него испуганно.

— Нет, сэр, — пролепетал он. — Совсем не похожи. — И действительно, в карих глазах, которые смотрели на нас, совершенно не было ничего восточного.

Человек из Скотленд-Ярда хмыкнул.

— У преступника крепкие нервы. Подумал, что на его глаза могут обратить внимание, и сам взял быка за рога, чтобы развеять подозрения. Он, должно быть, выследил вас у отеля и прошмыгнул внутрь, как только вы вышли.

— А что с футляром для драгоценностей? — спросил я.

— Его нашли в коридоре отеля. Пропал только камень — «Звезда Запада».

Мы уставились друг на друга — вся эта история была такой дикой, такой нереальной…

Пуаро быстро вскочил на ноги.

— Боюсь, что от меня было немного пользы, — с сожалением сказал он. — Можно ли увидеть мадам?

— Полагаю, что она в прострации от шока, — объяснил Рольф.

— Тогда, может быть, я могу попросить вас на несколько слов, мосье?

— Конечно.

Минут через пять Пуаро вернулся.

— Теперь, мой друг, на почту, — сказал он радостно. — Я должен отправить телеграмму.

— Кому?

— Лорду Ярдли. — Он остановил мои дальнейшие расспросы, взяв меня под руку. — Идемте, идемте, друг мой. Я знаю все, что вы думаете об этом печальном деле. Я не отличился! Вы на моем месте могли бы оказаться на высоте положения! Bien! Всякое случается. Давайте забудем это и отправимся на ленч.

Было около четырех часов, когда мы вошли в квартиру Пуаро. Какой-то человек поднялся со стула, стоящего у окна. Это был лорд Ярдли. Он выглядел осунувшимся и очень расстроенным.

— Я получил вашу телеграмму и немедленно приехал. Послушайте, я был у Хоффберга, и они ничего не знают ни о человеке, приезжавшем от них прошлой ночью, ни о телеграмме. Не думаете ли вы, что…

Пуаро поднял руку:

— Мои извинения! Это я посылал телеграмму и нанял вышеуказанного джентльмена.

— Вы, но почему? Зачем? — беспомощно забормотал пэр.

— Вся идея была в том, чтобы обострить ситуацию, — мягко объяснил Пуаро.

— Обострить ситуацию! О Боже! — вскричал лорд Ярдли.

— И уловка удалась, — весело продолжал Пуаро. — Поэтому, милорд, я с большим удовольствием возвращаю вам это! — Театральным жестом он извлек из кармана аккуратно сложенный носовой платок, развернул его… Там был огромный бриллиант.

— «Звезда Востока», — задохнулся лорд Ярдли. — Но я не понимаю…

— Нет? — произнес Пуаро. — Это не важно. Поверьте мне, было необходимо, чтобы бриллиант украли. Я обещал вам, что сохраню его, и я сдержал слово. Вы должны позволить мне не раскрывать мой маленький секрет. Передайте, прошу вас, мои уверения в глубочайшем почтении леди Ярдли и скажите, как я безмерно счастлив, что мне удалось вернуть ей украшение. Прекрасная погода, не правда ли? Всего доброго, милорд.

Улыбаясь и болтая, этот поразительный человек проводил вконец ошарашенного лорда Ярдли до двери. После чего вернулся, радостно потирая руки.

— Пуаро, — сказал я. — Может, я сошел с ума?

— Нет, mon ami, но у вас, как всегда, туман в голове.

— Откуда у вас бриллиант?

— От мистера Рольфа.

— От мистера Рольфа?

— Ну да! Письма с угрозами, китаец, статья в газете — все это порождения изобретательного ума мистера Рольфа. Два бриллианта, столь сверхъестественно похожие. Да они же просто никогда не существовали! Был только один бриллиант, мой друг! Первоначально он находился в коллекции Ярдли, но в течение последних трех лет им владел мистер Рольф. Он выкрал его сегодня утром из банка, подкрасив румянами уголки глаз! Надо будет сходить в кино, посмотреть на фильмы с его участием, он — великий артист.

— Но зачем он украл свой собственный бриллиант? — спросил я, озадаченный.

— По многим причинам. Начнем с того, что леди Ярдли становилась настойчивой.

— Леди Ярдли?

— Они встретились в Калифорнии. Она была одна. Ее муж развлекался направо и налево. Мистер Рольф был мил, вокруг него был романтический ореол. Но он очень расчетлив, этот мосье. У него был роман с леди Ярдли, а затем он начал ее шантажировать. Я изложил леди эти факты прошлой ночью, и она подтвердила их.

Она клялась, что была всего-навсего нескромной, и я верю ей. Но, без сомнения, у Рольфа были ее письма, которые допускали двоякое толкование. Запуганная угрозой развода и перспективой потерять своих детей, она соглашалась на все, что бы он ни пожелал. У нее не было своих денег, и она была вынуждена позволить ему заменить настоящий камень подделкой. Появление именно в это время «Звезды Запада» сразу поразило меня. Все шло хорошо. Но лорд Ярдли решил привести свои дела в порядок и сделать это единственно возможным для него способом — продав бриллиант. Но в этом случае подмена обязательно была бы обнаружена. Без сомнения, она в ужасе бросилась писать Грэгори Рольфу, который только что приехал с женой в Англию. Он успокоил ее, пообещав все устроить. И решился на похищение бриллианта. Но не Подделки, которая была у леди Ярдли, а настоящего у своей жены. Таким образом с одной стороны он умиротворял леди Ярдли, которая могла рассказать все мужу, с другой — получал пятьдесят тысяч фунтов страховки. В этот момент я и вмешался в это дело. Было объявлено о прибытии эксперта-ювелира. И у леди Ярдли, как я и думал, не оставалось другого выхода, как самой инсценировать ограбление — и нужно отдать ей должное — сделала она это просто великолепно! Но Эркюль Пуаро понял, что произошло в действительности. Прежде чем появиться перед нами, она, видимо, с помощью плоскогубцев вынула бриллиант из ожерелья. А далее происходит следующее: она выключает свет, хлопает дверью, швыряет ожерелье на пол и поднимает крик.

— Но мы видели ожерелье у нее на шее! — возразил я.

— Прошу прощения, друг мой. Ее рука закрывала ту часть ожерелья, где должен был быть бриллиант. Но защемить кусочек шелка дверью — это было просто ребячеством! Конечно, как только Рольф прочел об этом, он тут же разыграл свою маленькую комедию. И сделал это превосходно!

— Что вы сказали ему? — спросил я с живейшим интересом.

— Я сказал ему, что леди Ярдли все рассказала мужу и что я уполномочен забрать камень. Если камень не будет возвращен немедленно, то дело будет передано в суд. Ну и кое-что еще, что пришло мне в голову. Он был как воск в моих руках!

Я обдумал случившееся.

— Это выглядит не совсем хорошо по отношению к мисс Марвел. Она лишилась своего бриллианта, хотя в случившемся нет ее вины.

— Ну что ж! — жестко сказал Пуаро. — Зато она получила восхитительную рекламу. Поверьте, это для нее самое важное! А вот леди Ярдли, та совершенно другая. Bonne mere, tree femme![155]

— Да, — произнес я в раздумье, не совсем разделяя взгляды Пуаро на истинную женственность. — Только вот я предполагаю, что это Рольф посылал ей дубликаты писем.

— Pas du tout[156],— живо произнес Пуаро. — Она пришла ко мне по совету Мэри Кавендиш, чтобы попросить о помощи в ее дилемме. И неожиданно узнала, что Мэри Марвел, которую она считала своим врагом, уже была здесь. Она передумала, воспользовавшись предлогом, который вы, мой друг, предложили ей. Мне понадобилось всего несколько вопросов, чтобы выяснить, что это вы рассказали ей о письмах, а не она вам! Леди Ярдли ухватилась за шанс, так любезно предоставленный вами.

— Я не верю этому! — вскричал я, уязвленный.

— Si, si, mon ami[157], как жаль, что вы не изучали психологию. Она сказала вам, что уничтожила письма? О-ля-ля! Да никогда женщина не уничтожит письмо, если может этого избежать! Даже если этого требует благоразумие!

— Это все, конечно, замечательно, — сказал я. Гнев закипал во мне. — Но вы заставили меня играть роль совершенного идиота во всей этой истории! От начала и до самого конца! Нет, это, конечно, очень здорово — все объяснить потом. Однако всему есть предел!

— Но вы были так довольны собой, мой друг. Мне было жаль разрушить ваши иллюзии.

— Это возмутительно! На сей раз вы зашли слишком далеко.

— Mon Dieu! Ну что же вы так кипятитесь из-за ерунды, mon ami!

— Я сыт по горло! — Я выскочил из комнаты, хлопнув дверью.

Пуаро сделал из меня посмешище. Ему необходим жестокий урок. Не буду заходить к нему, пока не прощу. По его милости я вел себя как полный идиот!