Вестибюль отеля «Царь Соломон» в Иерусалиме, полдень. Задник представляет собой три открытые арки, средняя из них выходит на огороженную террасу, за которой виднеется голубое небо. Правая арка ведет к главному входу, а левая — в другие помещения гостиницы. За раздвижной дверью слева — лифт. Прямоугольная стойка администратора тоже слева, в глубине. Небольшой стол, окруженный пятью стульями, стоит в середине. Низкий столик и стул — в глубине справа. Еще несколько небольших столиков расставлены вдоль стен. На террасе стол и два стула под тентом.

У стола в центре неподвижно, как истукан, сидит миссис Бойнтон, крупная женщина с застывшим лицом-маской, но при этом поразительно живым, цепким взглядом. К стулу приставлена ее трость. Вокруг, словно свита, расположились родственники: дочь, Джиневра Бойнтон — миловидная девятнадцатилетняя девушка с беспокойным, растерянным выражением лица, сидит у стола, глядя в пространство, губы ее время от времени шевелятся, словно она разговаривает сама с собой, а пальцы теребят и рвут в клочья носовой платок. Тут же сидит и вышивает невестка, Надин Бойнтон, спокойная, уравновешенная женщина. Рядом с ней ее муж, Леннокс Бойнтон, старший сын миссис Бойнтон. Он держит книгу вверх ногами и делает вид, что читает.

С улицы входит ослепительная Итальянка и направляется к стойке.

ИТАЛЬЯНКА (к администратору). La mia chiave, per favore[32].

АДМИНИСТРАТОР (озадаченно). Прошу прощенья?

ИТАЛЬЯНКА (громко). Chiave. А-а-а, вы не понимаете. Ключ… будьте добры.

АДМИНИСТРАТОР. О-о-о. Пожалуйста, signorina. (Протягивает ей ключ.)

ИТАЛЬЯНКА. Grazie, signor[33]. (Направляется к лифту.)

Дверь лифта открывается. Из лифта выходит Олдермен Хигс, весьма представительный мужчина. Отходит в сторону, чтобы пропустить итальянку, и приподнимает шляпу. Та на любезность отвечает улыбкой. Итальянка входит в лифт, дверь закрывается. Хигс с любопытством смотрит на Бойнтонов, потом торопливо идет к выходу, затем останавливается к стойке администратора.

ХИГС (администратору). Мне писем нет? Моя фамилия Хигс.

АДМИНИСТРАТОР. Письма у консьержа в холле, сэр.

ХИГС. У консьержа? Почему вы так странно его называете? Чем вам не нравится портье?

АДМИНИСТРАТОР (безразлично). Как вам угодно, сэр.

ХИГС. С меня тут дерут здесь пяти фунтов в день, причем совершенно непонятно за что. (Оглядывается по сторонам.) По мне «Мидлэнд» в Манчестере куда лучше, пускай там и нет эдаких колонн. (Направляется к выходу из отеля, потом останавливается и делает один-два шага назад.) Послушайте, если кто-нибудь из драгоманов от Кука будет мной интересоваться, скажите, чтобы подождал. Понимаете? (Поворачивается и уходит).

Тишина. Бойнтоны молчат. Надин роняет ножницы. Когда она поднимает их, миссис Бойнтон поворачивает голову и смотрит на нее, но ни слова не произносит. Джиневра шевелит губами, улыбается, а руки ее продолжают теребить платок. Миссис Бойнтон с минуту пристально смотрит на нее молча, затем говорит низким голосом.

МИССИС БОЙНТОН. Джинни!

Джиневра вздрагивает, смотрит на миссис Бойнтон, открывает рот, но так ничего и не произносит. Снаружи к отелю подошел автобус — слышно гудение мотора и голоса. Миссис Бойнтон и Надин смотрят на правую арку, Джиневра и Леннокс не обращают внимания на шум. Входит мальчик-араб с чемоданами. Выслушав указания администратора, уносит багаж. Следом входят леди Уэстхолм, мисс Анабел Прайс и доктор Жерар. Леди Уэстхолм — крупная женщина, держится важно, одета в твидовый костюм, типичная англичанка из сельской местности. Мисс Прайс — классическая старая дева, на голове у нее широкополая фетровая шляпа, шея обмотана бусами в несколько рядов и шарфом. Доктор Жерар — благообразный француз средних лет, в руках у него газета. Вся группа подходит к стойке администратора.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Я — леди Уэстхолм.

АДМИНИСТРАТОР. Будьте добры, заполните бланк.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Вы получили мою телеграмму из Каира?

АДМИНИСТРАТОР. Разумеется, леди Уэстхолм. Комнаты для вас забронированы. Сто восемнадцатая и сто девятнадцатая на втором этаже.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Я предпочитаю первый этаж.

АДМИНИСТРАТОР. Боюсь, на первом у нас не осталось свободных комнат.

Появляется мальчик.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Я остановила свой выбор именно на этой гостинице, полагая, что здесь меня примут надлежащим образом. Если на первом этаже нет свободных комнат, кому-то придется переселиться. Вы меня понимаете?

АДМИНИСТРАТОР (оторопело). Если бы ваша светлость временно заняла комнаты на втором этаже, то к вечеру мы бы что-нибудь придумали. Могу я попросить ваш паспорт? (Показывает бланк). Фамилия, имя, гражданство, будьте добры.

Леди Уэстхолм заполняет бланк.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ (пишет). Великобритания.

ЖЕРАР (мягко). Никаких сомнений.

АДМИНИСТРАТОР (мальчику). Ключ. (Протягивает ему ключ.)

Мальчик идет к лифту, за ним следует леди Уэстхолм. Миссис Бойнтон провожает ее глазами.

МИСС ПРАЙС (заполняет бланк). О Боже, надеюсь, я его правильно заполнила. С этими бланками я вечно что-нибудь напутаю.

ЖЕРАР (помогает мисс Прайс). Гражданство — вот здесь. У вас тоже Великобритания.

Мальчик жмет на кнопку лифта и возвращается к стойке.

МИСС ПРАЙС. А… ну конечно… разумеется… во всяком случае… видите ли (доверительно), я из Уэльса… но, тем не менее, это то же самое. (Роняет сумочку.)

ЖЕРАР (поднимает). Позвольте мне.

МИСС ПРАЙС (берет сумочку). Благодарю вас. (Администратору.) У вас есть… должно быть… вероятно, вы забронировали для меня комнату… комнату с видом на Мертвое море, как я просила.

АДМИНИСТРАТОР. Фамилия?

МИСС ПРАЙС. О, Господи, как глупо. Прайс, мисс Анабел Прайс.

Открывается дверь. Леди Уэстхолм направляется к лифту.

АДМИНИСТРАТОР (мальчику). Номер четыреста восемьдесят четыре. (Протягивает ему ключ.)

Мальчик идет к лифту, мисс Прайс снова роняет сумочку. Жерар поднимает ее.

МИСС ПРАЙС. Ох как глупо. (Берет сумочку.) Большое вам спасибо.

Мальчик заходит в лифт.

(Торопится к лифту.) Подождите меня! Подождите! (Входит в лифт).

Дверь закрывается, и лифт поднимается.

ЖЕРАР (администратору). Доктор Теодор Жерар. (Заполняет бланк.)

АДМИНИСТРАТОР. Да-да, доктор Жерар. Номер сто восемьдесят четыре. (Протягивает ему ключ.)

Жерар идет к лифту и ждет. Лифт спускается, из лифта выходит Сара Кинг, привлекательная, уверенная в себе девушка двадцати трех лет. Проходит мимо Жерара, затем, оглянувшись, улыбается ему. Жерар отвечает поклоном.

ЖЕРАР. Добрый день.

САРА. Я так рада вас видеть. Я не поблагодарила вас за помощь — вчера вечером на вокзале в Каире вы так помогли мне.

ЖЕРАР. Что вы, что вы… я счастлив. Вам нравится Иерусалим, мисс… э-э?

САРА. Кинг… доктор Сара Кинг.

ЖЕРАР (весело). Оказывается, мы коллеги! (Достает из кармана визитную карточку и протягивает ей.) Доктор Жерар.

САРА. Коллеги? (Смотрит на карточку.) Доктор Теодор Жерар. О! (Почтительно.) Вы — тот самый доктор Жерар? Ну да, конечно, это вы.

ЖЕРАР. Я — доктор Теодор Жерар. Так что, как я уже сказал, мы — коллеги.

САРА. Верно, но вы — знаменитость, а я только-только начинаю практику.

ЖЕРАР (улыбается). Но, я надеюсь, тут не случится, как в вашей английской поговорке, — дайте-ка припомню… (Медленно.) «У семи врачей больной помер».

САРА (смеется). Надо же, вы ее знаете! К счастью, здесь у нас с вами нет никаких больных. Вы, насколько я понимаю, только что приехали дневным поездом?

ЖЕРАР. Да. Вместе с одной очень важной английской дамой. (Делает гримасу.) Леди Уэстхолм. Поскольку у Господа Бога в Иерусалиме отеля нет, она вынуждена довольствоваться «Царем Соломоном».

САРА (смеется). Леди Уэстхолм — важная птица! По крайней мере, в своих собственных глазах. Без устали клюет правительство — то насчет строительства жилья, то по поводу равноправия женщин. Она ведь до последних выборов была чуть ли не заместителем министра.

ЖЕРАР. И вам она неинтересна?

САРА. Она — нет… но (понижает голос и уводит Жерара в сторону) здесь есть действительно примечательные персонажи. Не смотрите туда, не надо. Вон то американское семейство. Вчера мы вместе ехали в поезде. Я разговорилась с сыном.

Жерар смотрит на Леннокса.

Не с этим, с младшим. Он очень славный. А пожилая дама — такая странная, правда? Хотя все они, похоже, очень к ней привязаны.

ЖЕРАР (тихо). Возможно, они понимают, что ей долго не протянуть. Вы уловили симптомы?

САРА. Сколько, по-вашему, ей осталось?

ЖЕРАР. Может, полгода — кто знает? Не хотите чего-нибудь выпить?

САРА. Не сейчас. (Смотрит на часы.) Мне нужно забрать посылку. Мне пора. (Дружески кивает ему). В другой раз. (Быстро уходит.)

Жерар смотрит ей вслед, затем поворачивается к администратору.

ЖЕРАР. Чинзано с водой, будьте добры. (Медленно идет мимо стола, поглядывая на книгу, которую читает Леннокс. Садится в кресло и раскрывает газету, исподтишка разглядывая Бойнтонов.)

Администратор хлопает в ладоши Появляется мальчик-араб Администратор велит ему выполнить заказ Жерара, и мальчик уходит Джиневра поднимает голову и разглядывает Жерара, теребя носовой платок.

МИССИС БОЙНТОН (неожиданно низким голосом). Джиневра, ты устала.

Джиневра вздрагивает.

Тебе надо пойти отдохнуть.

ДЖИНЕВРА. Я не устала, мама. Нисколечко.

МИССИС БОЙНТОН. Нет, устала. Я сразу замечаю. Думаю… думаю, завтра ты едва ли будешь в состоянии поехать на экскурсию.

ДЖИНЕВРА. Я поеду. (С горячностью.) Я хорошо себя чувствую.

МИССИС БОЙНТОН. Нет. Ты себя чувствуешь плохо. (Настойчиво.) Ты вот-вот разболеешься.

ДЖИНЕВРА (вскакивает, истерически). Нет, вовсе нет!

МИССИС БОЙНТОН. Поднимись наверх и приляг.

ДЖИНЕВРА. Я не заболеваю. Я не хочу болеть.

МИССИС БОЙНТОН. Я всегда чувствую.

НАДИН. Я пойду с тобой, Джинни.

МИССИС БОЙНТОН. Нет, пусть она идет одна.

ДЖИНЕВРА. Я хочу, чтобы Надин пошла со мной. (Роняет носовой платок.)

НАДИН (кладет рукоделие на стол). Ну тогда, конечно, я пойду. (Встает).

МИССИС БОЙНТОН. Девочка хочет пойти одна. (Смотрит в упор на Джиневру.) Верно, Джинни?

ДЖИНЕВРА (механическим голосом). Да, я лучше пойду сама. Спасибо, Надин. (Бредет к лифту.)

Миссис Бойнтон провожает Джиневру взглядом. Надин усаживается и снова берется за шитье. Из лифта выходит итальянка. Она переоделась в очень яркий сарафан, в руке у нее журнал и незажженная сигарета в длинном мундштуке.

Джиневра проходит мимо нее в лифт. Итальянка подходит к администратору, тот зажигает ей сигарету.

ИТАЛЬЯНКА (администратору). Будьте добры, принесите для меня мартини на террасу. (Выходит на террасу и садится за столик под тентом).

Появляется мальчик-араб с подносом и ставит стакан перед Жераром. Затем возвращается к стойке, берет у администратора заказ для итальянки, и уходит.

Входит запыхавшийся Джефферсон Коуп — благообразный, вполне заурядный, несколько старомодного вида американец.

КОУП (подходя к столу в центре). Я вас разыскиваю. (Пожимает руки всем подряд.) Как вы себя чувствуете, миссис Бойнтон? Дорога из Каира не слишком утомила вас?

МИССИС БОЙНТОН (неожиданно любезно). Нисколько, благодарю вас. Но здоровой я никогда себя не чувствую, как вы знаете…

КОУП. Ну да, разумеется. (С сочувствием.) Жаль. Очень жаль.

МИССИС БОЙНТОН. Хотя хуже мне ни в коем случае не стало. (Смотрит на Надин.) Надин обо мне очень заботится, верно, Надин?

НАДИН (без выражения). Я стараюсь.

КОУП (сердечно). Не сомневаюсь. Ну, Леннокс, так что вы думаете о городе царя Давида?

Леннокс продолжает смотреть в книгу и не отвечает.

МИССИС БОЙНТОН. Леннокс!

ЛЕННОКС. Простите… что вы сказали, Коуп?

КОУП. Я спросил, как вам город царя Давида?

ЛЕННОКС. О… не знаю.

КОУП. Немного разочарованы, верно? Должен признаться, в первый раз со мной было так же. Но, может быть, вы просто мало что успели увидеть?

ЛЕННОКС. Мы не можем много ездить из-за мамы.

МИССИС БОЙНТОН. Часа два — больше мне одной не выдержать.

КОУП. Просто поразительно, миссис Бойнтон, как при таком слабом здоровье вам удается все, что бы вы ни делали.

МИССИС БОЙНТОН. Тут дело не в здоровье. Важен склад ума (со скрытым торжеством) — да, склад ума.

К столу приближается Рэймонд Бойнтон, счастливо улыбаясь, привлекательный молодой человек двадцати четырех лет. В руке у него пузырек с лекарством.

КОУП. Привет, Рэй, я видел вас, когда входил, но вы были так заняты, что не заметили меня. (Смеется.)

МИССИС БОЙНТОН. Занят? (Медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на Рэймонда.)

Улыбка на лице Рэймонда гаснет.

Ты получил мое лекарство в аптеке?

РЭЙМОНД. Да, мама, вот оно. (Протягивает пузырек, стараясь не встретиться с ней взглядом.)

КОУП. А славная девушка — та, с которой вы беседовали, Рэй.

МИССИС БОЙНТОН. Девушка? Что за девушка? (Ставит пузырек на стол.)

РЭЙМОНД (нервно). Она вчера ехала с нами в поезде, я поднес ей чемоданы, они были немного тяжеловаты.

МИССИС БОЙНТОН (внимательно смотрит на Рэймонда) Понятно.

РЭЙМОНД (с отчаянием глядя на Коупа). Вы, надеюсь, уже осмотрели все, что хотели.

Входит мальчик-араб с подносом в руке, выходит на террасу, ставит стакан на столик и удаляется.

КОУП. Пожалуй, дня за два я осмотрю весь Иерусалим, а затем хочу взглянуть одним глазком на Петру, на розово-красную Петру, этот совершенно уникальный природный памятник.

МИССИС БОЙНТОН. «Розово-красный город почти так же стар, как само Время».

РЭЙМОНД. Звучит потрясающе!

КОУП. Конечно же Петру стоит увидеть. (Мнется, отходит влево, затем подходит к миссис Бойнтон.) Неужели я не смогу уговорить никого из ваших составить мне компанию? Я понимаю, что вам это не под силу, миссис Бойнтон, и, вполне понятно, что кто-то из близких захочет остаться с вами… но, если, так сказать, вы смогли бы перегруппироваться… (Оглядывает всех по очереди и вопросительно смотрит на миссис Бойнтон.)

МИССИС БОЙНТОН. Не думаю, что нам стоит разлучаться. Мы очень сплоченная семья. (Пауза.) Что скажете, дети?

ЛЕННОКС (вместе). Да, мама.

РЭЙМОНД. Конечно.

МИССИС БОЙНТОН. Вот видите. Они меня ни за что не оставят. А что скажешь ты, Надин? Ты промолчала.

НАДИН. Нет, нет, спасибо. Если только Леннокс захочет.

МИССИС БОЙНТОН. Ну как, Леннокс? Почему бы вам с Надин не поехать? По-моему, она не против.

ЛЕННОКС (нервно). Я… видите ли… нет… я… я: думаю, нам лучше быть всем вместе.

КОУП. Что ж, вы — дружная семья.

Коуп и Рэймонд переглядываются, и, улыбаясь, Коуп берет со стола журнал.

Появляется Сара с небольшим свертком в руках уходит на террасу. Рэймонд наблюдает за Сарой, а миссис Бойнтон наблюдает за Рэймондом.

МИССИС БОЙНТОН (Коупу), Мы держимся друг за друга. (Рэймонду.) Ты с этой девушкой разговаривал на улице?

РЭЙМОНД. Да… э-э-э… да.

МИССИС БОЙНТОН. Кто она?

РЭЙМОНД. Ее фамилия Кинг. Она… она — врач.

МИССИС БОЙНТОН. Понятно. Женщина-врач .(Обращаясь к Рэймонду.) Не думаю, что у вас с ней может быть много общего, дорогой. (Встает.) Не подняться ли нам теперь наверх? (Берет со стола лекарство.)

Надин торопливо складывает рукоделие, встает и подает миссис Бойнтон ее трость Леннокс встает.

(Коупу.) Не представляю, что бы я делала без Надин. Она так обо мне заботится. (Направляется к лифту.)

Коуп, Надин, Леннокс и Рэймонд идут с миссис Бойнтон к лифту Коуп нажимает на кнопку лифта Жерар наблюдает за ними.

Но иногда ей это надоедает. Ты должна поехать на экскурсию с мистером Коупом, Надин.

КОУП (к Надин, с готовностью). Я был бы счастлив. Не могли бы мы договориться поточнее?

НАДИН. Попробуем… завтра.

Миссис Бойнтон, Надин, Леннокс и Рэймонд входят в лифт и уезжают. Коуп оглядывается по сторонам, затем подходит к Жерару.

КОУП. Простите, вы… насколько я понимаю, доктор Теодор Жерар?

ЖЕРАР (вставая). Да, но боюсь…

КОУП. Вы, разумеется, меня не помните. Но я имел честь слушать вашу лекцию в Гарварде в прошлом году, после чего меня вам представили. (Скромно.) О, я был всего лишь одним из пяти десятков слушателей. Это была грандиозная лекция по психиатрии.

ЖЕРАР. Вы чересчур добры.

КОУП. В Иерусалиме, естественно, полно знаменитостей. Нам нужно выпить по этому поводу. Что вы предпочитаете?

ЖЕРАР. Благодарю. Чинзано с водой.

КОУП (подходя к стойке). Между прочим, моя фамилия Коуп. (Администратору.) Чинзано с водой и чистое виски. (Отходит от стола влево.)

Администратор хлопает в ладоши: слева появляется мальчик-араб, берет заказ и уходит.

ЖЕРАР. Скажите, мне любопытно узнать, та семья… люди, с которыми вы разговаривали, они что, типичные американцы?

КОУП. Я бы не сказал, что такие уж типичные.

ЖЕРАР. С виду — очень любящая семья.

КОУП. Вы хотите сказать, что они все носятся с пожилой дамой? Это верно. Знаете, она совершенно необыкновенная женщина.

ЖЕРАР. В самом деле? Расскажите мне о ней. (Садится справа от стола.)

КОУП. В последнее время я часто думаю об этой семье. Видите ли, молодая миссис Бойнтон, миссис Леннокс Бойнтон, моя старинная приятельница.

ЖЕРАР. A-а, та прелестная молодая особа?

КОУП. Верно, Надин. Я знал ее еще до того, как она вышла за Леннокса Бойнтона. Надин проходила сестринскую практику в больнице. Затем уехала на каникулы в гости к Бойнтонам — своим дальним родственникам — и вышла за Леннокса.

ЖЕРАР. И что, этот брак… счастливый?

КОУП (после паузы). Я… пожалуй, мне трудно ответить на этот вопрос.

ЖЕРАР. Вас что-то тревожит?

КОУП. Да. Для меня было бы очень ценно услышать ваше мнение. Боюсь только, как бы вам не наскучило.

ЖЕРАР. Мне не будет скучно. Люди — моя профессия, и они мне всегда интересны. Так расскажите мне о Бойнтонах.

КОУП. Ну что ж, покойный Элмор Бойнтон был невероятно богат. Миссис Бойнтон — его вторая жена.

ЖЕРАР. То есть она — мачеха?

КОУП. Да, но когда они поженились, дети были маленькие, и поэтому всегда считали ее родной матерью. Они очень ее любят, как вы могли заметить.

ЖЕРАР. Я заметил… (пауза) как они ее любят.

КОУП. Элмор Бойнтон чрезвычайно ценил свою вторую жену. Умирая, он завещал ей все, что имел. У миссис Бойнтон оказалась потрясающая деловая хватка. После его смерти она целиком посвятила себя детям и полностью оградила их от влияния внешнего мира. Я не уверен, что это правильно.

ЖЕРАР. Больше вреда развивающемуся сознанию вряд да можно вообразить.

КОУП (с нажимом). Вот, вот, и я думаю точно так же. Будучи очень привязана к детям, она не позволяла им общаться с людьми. В итоге они выросли немного… (делает паузу) нервозными. Не могут дружить с посторонними.

ЖЕРАР. Они все живут дома? У сыновей нет профессии? Работы?

КОУП. Нет, у них очень много денег, понимаете.

ЖЕРАР. Но они материально зависят от мачехи?

КОУП. Она убедила их жить дома, не уезжать и не искать работу.

Входит мальчик, с двумя стаканами на подносе Подает напитки Коупу и Жерару и удаляется.

Они не играют в гольф, не состоят ни в одном клубе, не бывают на танцах, не встречаются с молодежью.

ЖЕРАР. Чем же они в таком случае занимаются?

КОУП. Ну-у… они просто сидят и смотрят на нее. Вы сегодня это наблюдали.

ЖЕРАР. И вы этого не одобряете?

КОУП (с горячностью). Парни не должны цепляться за материнскую юбку. Они должны взбунтоваться и добиться независимости.

ЖЕРАР. А если это невозможно?

КОУП. Что значит — невозможно?

ЖЕРАР. Есть способы, с помощью которых можно остановить рост дерева.

КОУП (удивленно). Бойнтоны — нормальные, здоровые, красивые парни.

ЖЕРАР. Разум — вещь куда более хрупкая, чем тело.

КОУП. Разум?

ЖЕРАР. По-моему, вы меня не поняли.

Коуп недоумевающе смотрит на Жерара.

Но продолжайте.

КОУП. Я убежден, — хватит Ленноксу Бойнтону сиднем сидеть. И такой мужчина надеется сохранить уважение женщины?

ЖЕРАР (с галльской игривостью). Ага… понимаю… вы заглядываетесь на его жену. (Ставит стакан на стол.)

КОУП. Я нисколько не стыжусь своих чувств. Я глубоко привязан к этой женщине. Но я хочу, чтобы она была счастлива. Если бы она была счастлива с Ленноксом, я бы исчез со сцены.

ЖЕРАР. Сегодня рыцари остались только в америке.

КОУП. Если хотите, можете смеяться надо мной, доктор Жерар. Допустим, я выгляжу старомодным романтиком, но этот человек поражает меня. Сидит, читает книгу и не обращает внимания ни на жену, ни на всех прочих.

ЖЕРАР. Но он не читал.

КОУП. Не читал?.. Он держал в руках книгу… (Ставит стакан на стол.)

ЖЕРАР. Он держал ее вверх ногами. Странно, не так ли? (Замечает на полу рваный носовой платок Джиневры.) А вот и еще кое-что. Носовой платок, изодранный в клочья… девичьими пальчиками.

КОУП (заглядывает под стол). Но это… это чрезвычайно странно.

ЖЕРАР. Да, странно. И к тому же весьма любопытно.

КОУП. Я уважаю материнскую любовь, но, мне кажется, она может слишком далеко зайти. (Отходит вправо.) Я должен заглянуть в «Америкэн-экспресс», а не то они закроются. До встречи.

ЖЕРАР. A tout а bientôt[34].

Коуп уходит.

Входит Джиневра, останавливается, оглядывается по сторонам, затем с загадочным видом быстро устремляется к Жерару.

ДЖИНЕВРА. Прошу вас, прошу… мне надо с вами поговорить.

Жерар смотрит на нее с удивлением и встает.

ЖЕРАР. Мисс Бойнтон?

ДЖИНЕВРА (трагически). Меня увозят. Меня собираются убить… или запереть. (берет его за руку и отчаянно трясет ее.) Вы должны мне помочь… должны помочь. (Смотрит на него с мольбой.)

ЖЕРАР. Это ваш платок?

ДЖИНЕВРА. Да. (Равнодушно берет платок.) Послушайте, я им не родственница. Моя фамилия вовсе не Бойнтон. Я… я… (Выпрямляется.) Во мне течет королевская кровь.

Жерар внимательно ее разглядывает.

ЖЕРАР. Понимаю. Да, понимаю.

ДЖИНЕВРА. Я знаю, что могу вам доверять. Меня окружают враги. Они пытаются отравить все, что я ем… и все такое… мне не разрешают ни с кем разговаривать. Если бы вы могли помочь мне убежать… (Вздрагивает и озирается по сторонам.) Они идут. За мной шпионят… все время. Никто не Должен знать, что я разговаривала с вами. (Стремительно уходит.)

ЖЕРАР (смотрит ей вслед). Nom d'un nom d'un nom![35]

Capa входит на террасу и оттуда в вестибюль.

САРА. Вы чем-то огорчены, доктор Жерар?

ЖЕРАР. Да, огорчен. Quelle histoire![36] Королевская кровь, преследование, отравленная пища, кругом враги.

Открывается дверь лифта, выходят леди Уэстхолм, мисс Прайс и драгоман. У леди Уэстхолм в руке экземпляр «Таймса», у мисс Прайс — сумочка.

САРА. Но ЭТО…

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ (направляясь к Жерару). A-а, доктор Жерар. Я вас искала. Для нашей поездки в Петру все готово. Выезжаем во вторник, ночуем в Амане, затем утром отправляемся в Петру. Едем в туристическом вагоне первого класса. Это наш драгоман — Мухаммед.

ДРАГОМАН. Меня называть не Мухаммед, госпожа. Меня называть Иса.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Я зову всех драгоманов Мухаммедами.

ДРАГОМАН. Я есть драгоман-христианин. Меня называть Иса, как Иисус.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Крайне неудобно. Я буду называть вас Мухаммедом, так что, пожалуйста, не спорьте.

ДРАГОМАН. Как вам хотеться, леди. Как вам больше нравиться. (Обходит леди Уэстхолм и останавливается между ней и Жераром.) Вы смотреть… (Размахивая пачкой замусоленных писем.) Это все есть благодарности. Одна от английская госпожа, — она есть графиня, как вы. Одна от важный священник… епископ… он носить гетры и очень смешная шляпа. Вот письмо от мисс Коралл Белл — эта дама петь и танцевать на сцена. И Beg говорить одно и то же: Иса очень чистый, очень верить Бога, знать все-все про Библия…

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ (свирепо). Надеюсь, вы и правда чистый. А все эти благодарности для меня — пустые бумажки.

ДРАГОМАН. Нет, нет, госпожа, это не есть глупые бумажки. Они не обманывать. Все очень верить в Бог, как Иса. Очень чистоплотный.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ (Жерару). Я уже сказала вам — мы выезжаем во вторник. Вчетвером: Мухаммед, вы, я… а кто четвертый?

Мисс Прайс застенчиво покашливает.

Ах да, разумеется, мисс Прайс.

МИСС ПРАЙС. Вы так любезны. Это наверняка будет просто потрясающе. Хотя, возможно, немного утомительно.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ (перебивая ее). Я никогда не устаю.

МИСС ПРАЙС. Это просто потрясающе, притом сколько вы всего успеваете.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Тяжелая работа всегда придает мне сил. Я собиралась сказать вам, доктор Жерар, что в машине останется свободное место, поскольку Мухаммед, естественно, будет сидеть с шофером.

ДРАГОМАН. Я останавливать машина, выходить и рассказывать вам про все-все, что вы видеть.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Вот этого я как раз и боюсь.

Драгоман выходит на террасу, безуспешно пытается продать итальянке кое-какие сувениры, потом подходит к стойке и говорит что-то администратору.

Я подумала, если у вас на примете есть подходящий попутчик, то путешествие обойдется нам дешевле. Я терпеть не могу бессмысленные траты. (Смотрит пристально на Сару.)

ЖЕРАР. Мисс Кинг, вы, кажется, собирались посетить Петру? Леди Уэстхолм, разрешите представить вам мисс Кинг… нет, доктора Кинг.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ (покровительственно). Всегда приятно познакомиться с молодой женщиной, которая решила получить профессию.

МИСС ПРАЙС. Да, в наше время женщины делают столько всего замечательного!

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Не говорите глупости, мисс Прайс. Лучше сходите с Мухаммедом в аптеку и купите порошок Китингса. Он нам, возможно, пригодится.

ДРАГОМАН (отшатываясь влево от мисс Прайс), Нет, нет, клопы — нет, блохи — нет. Везде порядок… очень большая чистота.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Купите порошок.

МИСС ПРАЙС (встает). Конечно, конечно, леди Уэст-холм. (Роняет сумочку.)

Драгоман поднимает сумочку и подает мисс Прайс Она направляется к выходу, драгоман следует за ней. Она ускоряет шаг, объясняя ему, что не собирается у него ничего покупать, и оба едва не переходят на бег.

ДРАГОМАН (на ходу). Я провожать вас в магазин сувениры. Крестики, ножи для бумага, чернильница, все из оливковое дерево, с Масличная гора. Очень красивый сувенир для ваш дом. Настоящий, барахло — никогда.

Мисс Прайс и драгоман выходят.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Мисс Прайс разумное создание, но, разумеется, не вполне мэм-саиб[37]. Впрочем, нельзя, чтобы она это почувствовала. Терпеть не могу снобизма. Итак, мисс Кинг, надеюсь, вы составите нам компанию. Но, прошу вас, не берите с собой много вещей. Путешествовать нужно налегке.

САРА. Я должна подумать.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Обсудите все с доктором Жераром. (Жерару.) Я полагаю, мы увидимся сегодня вечером на обеде в Миссии?

ЖЕРАР. Буду с нетерпением ждать встречи.

Леди Уэстхолм усаживается на стул и углубляется в чтение газеты. Жерар и Сара идут к террасе.

(На ходу.) Вам нравится вид с террасы? Восхитительный, правда?

Жерар и Сара выходят на террасу. Входит Хигс и направляется к лифту.

АДМИНИСТРАТОР (Хигсу). Простите меня, сэр, но, боюсь, я вынужден буду вас переселить.

Хигс останавливается.

Произошла досадная ошибка…

ХИГС. Что значит ошибка? Я не желаю никуда переезжать. (Направляется к столу в середине.)

АДМИНИСТРАТОР. К сожалению, выяснилось, что ваш номер был забронирован для леди Уэстхолм. Нам придется переселить вас на второй этаж.

ХИГС. Для кого забронирован?

АДМИНИСТРАТОР. Для леди Уэстхолм.

ХИГС. Для леди Уэстхолм! (Усмехается.) Это другое дело. Леди Уэстхолм! А где она?

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ (встает и надвигается на Хигса). Я — леди Уэстхолм.

ХИГС. О! Так это вы леди Уэстхолм. Рад с вами познакомиться. (Вежливо приподнимает шляпу.) Я очень давно хотел с вами познакомиться.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Со мной?

ХИГС. Ну да, с вами.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Познакомиться со мной — зачем?

ХИГС. Моя фамилия Хигс.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Хигс?

ХИГС. Хигс.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Итак?

ХИГС. Хигс, олдермен Хигс.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Итак?

ХИГС (причмокивая). Я — из Ланкашира, как и вы, но, насколько я понимаю, вы не знаете, кто я.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Вы только что сказали — олдермен[38]Хигс.

ХИГС. Верно. Но вам мое имя незнакомо?

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. А должно быть знакомо?

ХИГС. Вообще-то говоря, должно. Но если вы не знаете — почему, то я объяснять вам это не собираюсь. И переезжать в другой номер — тоже.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Но ваш номер был забронирован для меня.

Дверь лифта закрывается, лифт уходит.

ХИГС. Я что, по-вашему, — идиот? Я здесь уже четыре дня, но стоило вам приехать, как выясняется, что я живу не в том номере. Думаете, я не понимаю? Так вот, если бы вы хотели жить именно в моем номере, то вам следовало подойти ко мне и попросить по-хорошему… я, конечно, не утверждаю, что наверняка бы согласился, но не исключено… понимаете? Пускай этот отель и «Царь Соломон», но вы — не царица Савская. (Отходит к середине.)

Леди Уэстхолм поворачивается к Хигсу спиной.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Если до вечера меня не переселят на первый этаж, я сообщу консулу.

АДМИНИСТРАТОР. Но, ваша светлость, я…

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Я никогда не вступаю в дискуссии (Поворачивается и ходит.)

ХИГС (Администратору). А вы, если дотронетесь в моей комнате хотя бы до зубной щетки, не получите от меня ни пенни. (Выходит.)

С террасы выходят Сара и Жерар.

САРА (на ходу). Я мечтаю побывать в Петре, и, конечно, ехать туда одной для меня слишком дорого.

Подходит лифт, и дверь открывается, выходит Рэймонд.

ЖЕРАР. В таком случае, вы едете?

Сара поворачивается и замечает Рэймонда.

САРА. Я… я не уверена.

Удивленно глядя на нее, Жерар отступает в сторону.

РЭЙМОНД (взволнованно). Я… я хотел бы с вами поговорить.

САРА (удивленно). Что же вам мешает?

РЭЙМОНД. Вы не поняли. Я должен вам сказать… (Замолкает.)

САРА. Так в чем дело?

РЭЙМОНД. Я спустился посмотреть, не забыла ли мама очки на этом столе. Я… мне нельзя задерживаться.

САРА. Неужели они ей нужны так срочно?

РЭЙМОНД. Понимаете, мама… (Запинается.) Вы не знаете мою маму.

САРА. Я видела ее мельком вчера в поезде и еще сегодня днем.

РЭЙМОНД. Вы наверняка заметили, что она не слишком здорова. У нее больное сердце. Мы… должны о ней заботиться.

САРА. С виду вы — очень дружная семья.

РЭЙМОНД. Да, да, очень дружная.

САРА. Не понимаю, почему вы говорите об этом с таким огорчением. По-моему, дружная семья — это замечательно.

РЭЙМОНД. О, как бы мне хотелось… Я не могу сказать то, что хотел сказать. (Обреченно.) Не успеваю. И, возможно, у меня никогда больше не будет случая вот так с вами поговорить.

САРА. Но почему — никогда? Вы ведь пока не уезжаете из Иерусалима?

РЭЙМОНД. Нет, но… мама не любит, когда мы разговариваем с посторонними.

САРА. Какая нелепость!

РЭЙМОНД. Да, так может показаться… именно нелепость.

САРА. Простите, если я сказала грубость. Я знаю, родителям порой бывает очень трудно осознать, что их дети выросли… и, разумеется, если ваша мама не очень хорошо себя чувствует… Но все-таки знаете, не стоит сдаваться. Человек должен уметь постоять за себя.

РЭЙМОНД. Вы не понимаете.

САРА. Может быть, мои слова покажутся вам неблагородными, но человек имеет право быть свободным и жить своей собственной жизнью.

РЭЙМОНД. Свободным? Никто из нас никогда не будет свободным.

САРА. Что вы имеете в виду?

РЭЙМОНД. Мы не свободны.

САРА. Почему вы не уедете из дому?

РЭЙМОНД. Потому что я не представляю, куда ехать и чем заниматься. О, вам не понять. Никто из нас никогда не уезжал из дому. Мы не ходили в школу, у нас никогда не было друзей. У нас нет денег.

САРА. Мне кажется, денег вы могли бы заработать.

РЭЙМОНД. Как?

Подходит лифт, из него выходит Надин и направляется к Рэймонду.

НАДИН. Мама зовет тебя, Рэй.

РЭЙМОНД (нервно вздрагивая). Иду.

НАДИН. Ты не представишь меня?

РЭЙМОНД (Саре). Это моя невестка — Надин.

НАДИН (Саре). Мне кажется, вы ехали вместе с нами в поезде.

САРА. Да. (Рэймонду.) Я собираюсь прогуляться. Почему бы вам не составить мне компанию?

РЭЙМОНД. Мне… пойти с вами?

НАДИН. По-моему, прекрасная мысль, Рэй.

РЭЙМОНД. О-о. Да, я пойду.

Сара и Рэймонд уходят Входит Коуп.

КОУП (подходит к Надин). Неужели такое возможно, Надин — совсем одна?

НАДИН (приближаясь к столу). Я спустилась, чтобы поискать очки миссис Бойнтон. (Берет со стола очки.) Вот они. (Поворачивается, чтобы уйти.)

КОУП. И теперь сразу же поднимешься?

НАДИН (поворачиваясь к нему). Да, миссис Бойнтон ждет.

КОУП (подходя к ней справа). Мне кажется, тебе стоит побольше думать о себе. По-моему, миссис Бойнтон не всегда понимает… (Умолкает.)

НАДИН (с хитрой улыбкой). Что же такое не всегда понимает миссис Бойнтон?

КОУП. Ну-у, что вы все должны жить своей собственной жизнью…

НАДИН (с горечью). Собственной жизнью?

КОУП (с беспокойством). Ты… ты понимаешь, о чем я?

НАДИН (с внезапной теплотой). Ты такой славный.

КОУП. Ты знаешь, что я готов на все… в ту же минуту… ради тебя. (Берет ее за руку.)

Из лифта выходит Леннокс и наблюдает за ними Коуп заметив Леннокса, отпускает руку Надин и отходит от нее.

(Скороговоркой.) Извини. Мне надо подняться к себе.

Коуп идет к лифту. Дверь закрывается и лифт поднимается.

ЛЕННОКС. Надин, ты почему так долго? Где Рэймонд? Мама нервничает.

НАДИН. Правда?

ЛЕННОКС. Да. (Нервно.) Прошу тебя, Надин, иди к ней.

НАДИН. Иду.

ЛЕННОКС. А где Рэй?

НАДИН. Пошел прогуляться.

ЛЕННОКС (удивленно). Прогуляться? Один?

НАДИН. Нет, с девушкой.

ЛЕННОКС. С девушкой?!

НАДИН (с горечью). Ты так удивлен? (Отходит от него влево.) Разве ты не помнишь, как однажды ускользнул из дома и отправился в Фаунтин-Спрингс, в придорожную гостиницу? Припоминаешь, Леннокс?

ЛЕННОКС. Конечно, помню, но нужно скорее подняться к маме.

НАДИН (с неожиданной горячностью). Леннокс, давай уедем.

ЛЕННОКС. О чем ты?

НАДИН. Я хочу жить своей жизнью… нашей… вместе с тобой.

ЛЕННОКС. Я не понимаю, о чем ты. (Нервно поглядывает на лифт.) Мама страшно расстроится.

НАДИН. Перестань оглядываться на этот лифт. И перестань думать о своей маме. Я хочу, чтобы ты уехал со мной. Пока не поздно.

ЛЕННОКС (отводит глаза, огорчен и испуган). Прошу тебя, Надин, давай не будем об этом. Неужели обязательно начинать все сначала?

НАДИН. Давай уедем, Леннокс. Давай уедем.

ЛЕННОКС. Как мы можем уехать? У нас нет денег.

НАДИН. Ты мог бы заработать денег.

ЛЕННОКС. Как я смогу заработать денег? Я не учился, у меня нет профессии.

НАДИН. Я заработаю на нас двоих.

ЛЕННОКС (повышая голос). Это невозможно… безнадежно… (Тише.) Безнадежно.

НАДИН. Наша теперешняя жизнь — вот что безнадежно.

ЛЕННОКС. Я не понимаю, о чем ты. Мама к нам очень добра. Она дает нам все, что мы хотим.

НАДИН. Кроме свободы.

ЛЕННОКС. Но ведь она стареет, она так нездорова! Когда ее не станет, отцовские деньги достанутся нам.

НАДИН. Когда ее не станет, может быть слишком поздно.

ЛЕННОКС. Слишком поздно — для чего?

НАДИН. Слишком поздно для счастья. Леннокс, я все еще тебя люблю. Пока не поздно! Неужели ты не сделаешь того, о чем я прошу?

ЛЕННОКС. Я… я не могу. Это невозможно.

Надин отступает, становясь снова спокойной и сдержанной.

НАДИН. Понимаю. Значит, решать мне самой. Решать, как распорядиться собственной жизнью. (Уходит на террасу.)

Леннокс бредет за Надин и останавливается у нее за спиной Входят леди Уэстхолм и драгоман, который пытается всучить ей сувениры.

ДРАГОМАН. Ни один драгоман не иметь такие. Очень необычный, и цена для важный английский дама тоже очень необычный. Хозяин магазин — есть мой друг. Я получать очень дешево.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Послушайте, Мухаммед, давайте внесем ясность в наши отношения. Я не покупаю барахла.

ДРАГОМАН (обиженно). Барахла? (Протягивает длинный ржавый гвоздь.) Это есть настоящий гвоздь из подкова валаамовой ослицы.

Надин идет вдоль террасы, Леннокс следует за ней.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Я сказала: барахло. Если я захочу что-то купить, то сообщу вам и, полагаю, вы получите комиссионные в разумных размерах. Беда в том, что вы возлагаете слишком большие надежды на туристов. Но я — не турист и прекрасно понимаю, что сколько стоит.

ДРАГОМАН (внезапно расплываясь в улыбке). Вы есть очень умная важная английская дама. Не хотеть покупать дешевый барахло. Вы хотеть получать удовольствий, видеть памятник. Вы хотеть видеть фокусник? Доставать цыплят из все места (показывает на ней) из рукав, из шляпа, из башмак, все места. (Наклоняется и приподнимает ей юбку.)

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ (бьет его сложенной газетой). Разумеется, нет. (Отходит, садится на стул и принимается читать газету.)

Драгоман уходит. Появляются Сара и Рэймонд Рэймонд несет небольшой сверток.

РЭЙМОНД (на ходу). Месяц появился, молодой. Я еще вчера заметил из поезда.

Надин отворачивается от Леннокса и стоит к нему спиной.

САРА. Это и правда будет божественно. Извилистая улочка, ворота, ослики.

Леннокс выходит на середину террасы.

РЭЙМОНД (рассеянно). Привет, Лен. (Саре.) Это мой брат Леннокс. (Направляется к лифту.)

САРА (механически). Здравствуйте. (Идет за Рэймондом к лифту.)

На террасу выходит итальянка.

Может быть, нам зайти в тот двор рядом с мечетью — или по вечерам там закрыто?

Рэймонд нажимает кнопку лифта.

РЭЙМОНД. Это нетрудно узнать.

САРА. Я, пожалуй, возьму фотоаппарат — как думаешь, света хватит?

Из подошедшего лифта, опираясь на трость, выходит миссис Бойнтон. Рэймонд застывает как вкопанный, Сара испугана.

РЭЙМОНД. Я… я…

САРА (внятно и твердо). Ты не хочешь познакомить меня с мамой?

МИССИС БОЙНТОН. Где ты был, Рэймонд?

РЭЙМОНД. Я… выходил…

САРА. Так ты представишь меня, Рэймонд?

РЭЙМОНД. Мама, это мисс Кинг.

САРА. Добрый день.

МИССИС БОЙНТОН. Добрый день. Вы ждали лифт. (Отступает в сторону.)

Сара испытующе смотрит на Рэймонда, затем медленно входит в лифт. Рэймонд смотрит на миссис Бойнтон. Дверь лифта закрывается.

Что это за девушка, Рэй?

РЭЙМОНД. Я сказал тебе — мисс Сара Кинг.

МИССИС БОЙНТОН. Ах да, девушка, с которой ты разговаривал вчера вечером в поезде. (Садится к столу.)

На террасу входит Хигс и усаживается под тентом.

Ты собираешься с ней встречаться?

РЭЙМОНД (как на допросе). Да, мы собираемся погулять вместе после ужина.

МИССИС БОЙНТОН. Знаешь, по-моему, она не годится для нашей компании. Мы должны быть сами по себе. Так лучше. (Пауза.) Ты понимаешь, Рэй?

Надин оборачивается и, чуть подавшись вперед, наблюдает за обоими. Леннокс застывает в прострации.

РЭЙМОНД (так же механически). Да.

МИССИС БОЙНТОН (властно). То есть ты не будешь встречаться с этой девушкой сегодня вечером?

РЭЙМОНД. Нет… нет.

МИССИС БОЙНТОН. Решено, не так ли?

РЭЙМОНД. Да.

МИССИС БОЙНТОН. У тебя нет ничего общего с этой девушкой, так ведь?

РЭЙМОНД. Да.

Лифт открывается, из него выходит Сара и направляется к Рэймонду.

САРА. Я забыла сверток. О, он у тебя.

Рэймонд опустив глаза, смотрит на сверток, затем протягивает его Саре, не глядя на нее. Она поворачивается, чтобы уйти.

(Беззаботно.) До встречи!

МИССИС БОЙНТОН. Тебе лучше объяснить все мисс Кинг, Рэймонд.

Сара останавливается и снова поворачивается к Рэймонду.

РЭЙМОНД (сцепив руки, напряженно). Мне так жаль, мисс Кинг, но сегодня вечером я не смогу пойти с вами гулять.

Сара бросает быстрый взгляд на миссис Бойнтон.

САРА (вызывающе). Но почему?

Рэймонд открывает рот, чтобы заговорить, но потом мотает головой.

МИССИС БОЙНТОН. Мой сын предпочитает оставайся с родными.

САРА. А что, ваш сын не в состоянии ответить сам?

МИССИС БОЙНТОН. Скажи ей, сын.

РЭЙМОНД. Я… я предпочитаю оставаться с… с родными.

САРА (сердито). Неужели? Какая преданность! (Бросает презрительный взгляд на Рэймонда и направляется к леди Уэстхолм.) Благодарю вас за приглашение в Петру, леди Уэстхолм. Я с удовольствием поеду с вами и вашими спутниками.

ЛЕДИ УЭСТХОЛМ. Замечательно.

Миссис Бойнтон поворачивает голову и смотрит на леди Уэстхолм и Сару Лицо ее сохраняет бесстрастное выражение.

В таком случае, во вторник, в десять. Так приятно, что вы едете с нами, мисс Кинг.

Сара стремительно идет к лифту и уезжает. Леди Уэстхолм встает и тоже направляется к лифту, но дверь закрывается у нее перед носом Она сердито жмет на кнопку, Миссис Бойнтон продолжает наблюдать за леди Уэстхолм. Хигс встает и подходит к стойке администратора.

ЛЕННОКС. Ты хочешь подняться наверх, мама?

МИССИС БОЙНТОН. Что?

ЛЕННОКС. Хочешь подняться?

МИССИС БОЙНТОН. Не сейчас. Поднимайтесь с Рэем. Мне нужны очки. Идите вдвоем. Мы с Надин вас догоним.

Леди Уэстхолм, Леннокс и Рэймонд входят в лифт, дверь за ними закрывается. Миссис Бойнтон улыбается, затем поворачивает голову и смотрит на Надин.

ХИГС (администратору). На каком этаже комната ее светлости?

АДМИНИСТРАТОР. На втором, сэр.

ХИГС. Ага! И еще. Я собираюсь поехать в Петру. В машине есть свободное место?

АДМИНИСТРАТОР. Да, сэр. Я заказал место для вас.

ХИГС. Ага! А ее светлость едет?

АДМИНИСТРАТОР. Да, сэр.

ХИГС. Ага! Только на крыше я не поеду, — вы меня поняли? (Уходит.)

МИССИС БОЙНТОН. Надин!

НАДИН (подходит к миссис Бойнтон). Да, мама.

МИССИС БОЙНТОН. Мои очки.

Подходит лифт, оттуда выходит Коуп и направляется к стойке.

НАДИН (протягивая очки). Очки остались на столе.

МИССИС БОЙНТОН. Не отдавай их мне. Возьми наверх. И закажи горячего молока для Джинни.

НАДИН. Она не любит горячее молоко.

МИССИС БОЙНТОН. Ей это полезно. Сделай, дорогая. А я немного поговорю с твоим другом мистером Коупом.

Надин уезжает в лифте.

КОУП (выходит на середину). Буду счастлив, миссис Бойнтон.

МИССИС БОЙНТОН. Такая прекрасная дочь, она мне как родная. Не представляю, что бы мы делали без Надин.

КОУП. Да, в самом деле. Мне очень приятно, что вы ее так цените.

МИССИС БОЙНТОН. Мы — очень дружная семья.

КОУП. Знаю… знаю…

МИССИС БОЙНТОН (резко). Что у вас на уме?

КОУП. У меня? Ничего.

МИССИС БОЙНТОН. Будьте добры сказать.

КОУП. Видите ли, быть может, это будет слишком дерзко с моей стороны…

МИССИС БОЙНТОН. Я люблю откровенность.

КОУП. Ну что ж, тогда откровенно. Я никак не пойму… только поймите меня правильно… я только хотел сказать, что… нельзя излишне ограждать людей от внешнего мира.

МИССИС БОЙНТОН. Вы хотите сказать… (Улыбается.) Что я слишком люблю своих детей?

КОУП. Давайте скажем, что вы слишком за них беспокоитесь. Они… понимаете, они должны когда-нибудь сами встать на ноги.

МИССИС БОЙНТОН. Вероятно, вы правы. Знаете, отчасти поэтому я и привезла их сюда, за границу. Я не хочу, чтобы они стали провинциалами. Говорят, путешествия расширяют кругозор.

КОУП. Да, верно.

МИССИС БОЙНТОН. Было скучно. (Вспоминая.) День за днем… перестаешь ощущать вкус жизни. Да, скучно. (Ухмыляется.) Но здесь не скучно.

КОУП. Да. Иерусалим — потрясающе интересное место.

МИССИС БОЙНТОН. И я подумала о том, что вы говорили раньше, — о Петре.

КОУП. Правда?

МИССИС БОЙНТОН. Я думаю, дети должны увидеть Петру.

КОУП (встает). Великолепно. Вы должны поступить так, как я предлагал. Разделиться. Конечно, кто-то должен остаться с вами.

МИССИС БОЙНТОН. Нет, я тоже поеду в Петру.

КОУП. О, помилуйте, миссис Бойнтон, мне кажется, вы недооцениваете всех трудностей. Петра в стороне от всех проезжих дорог. Два дня машиной, а дальше — верхом на лошади или муле.

МИССИС БОЙНТОН. Я, конечно, насквозь больная старуха — но я не позволяю хворям (делает паузу) мешать мне получать удовольствие. Все можно устроить… с помощью денег. Преодолеть последний отрезок пути в портшезе или на каких-нибудь носилках.

КОУП. Вполне по-библейски!

МИССИС БОЙНТОН. Да, по-библейски.

КОУП. Но все же, ваше решение не кажется мне разумным. Вы нездоровы. Сердце…

МИССИС БОЙНТОН. Я не желаю думать о своем сердце — я хочу устроить приятное путешествие для других. Нельзя же думать только о себе. Следует заботиться и о близких. Так решено?

КОУП. Что ж, я поистине снимаю перед вами шляпу, миссис Бойнтон. Вы самая большая альтруистка из всех женщин. Всегда думаете о молодых.

МИССИС БОЙНТОН. Они не получат удовольствия, если я останусь. Едете с нами?

КОУП. Ну разумеется, буду счастлив.

МИССИС БОЙНТОН. Уверена, Надин будет безумно рада. Вам ведь нравится Надин?

КОУП (смущенно). Видите ли… я…

МИССИС БОЙНТОН. Так вы все устроите, правда?

КОУП. Разумеется. Пойду сейчас же и выясню, что и как. (Уходит.)

Миссис Бойнтон, оставшись одна, начинает беззвучно смеяться, отчего все тело ее трясется, словно желе. На лице ее появляется недоброе, торжествующее выражение и…

Занавес.