– Я тебя поймал, Никто! – торжествовал Полифем.

Мы крадучись подобрались ко входу в пещеру и увидели, что циклоп злобно улыбается, сжимая в руке воздух. Монстр потряс кулаком, и бейсбольная кепка упала на землю. Стало видно, что чудовище держит Аннабет за ноги и она висит вниз головой.

– Ха! – сказал циклоп. – Гадкая невидимая девчонка! Сварливая будущая жена у меня уже есть, значит, тебя зажарим под чатни из манго!

Аннабет вырывалась, но вид у нее был оглушенный. Лоб ее украшала ужасная рана, глаза остекленели.

– Я нападу на него, – прошептал я Клариссе. – Наш корабль стоит с другой стороны острова. Ты и Гроувер…

– Ни за что, – разом ответили они. Кларисса вооружилась копьем, увенчанным рогом барана, это явно была жемчужина пещерной коллекции. Гроувер нашел овечью бедренную кость, находка его совершенно не радовала, но он сжимал ее как дубинку, готовый кинуться в атаку.

– Мы набросимся на него вместе, – прорычала Кларисса.

– Ага, – поддакнул Гроувер. И заморгал, словно не мог поверить, что только что в чем-то согласился с Клариссой.

– Ладно, – сдался я. – Атакуем по-македонски.

Ребята кивнули. Мы ведь ходили на одни и те же тренировочные курсы в Лагере полукровок. Так что они поняли, что я имею в виду. Им предстояло потихоньку подкрасться и напасть на циклопа с боков, пока я атакую в лоб. Конечно, при таком раскладе есть вероятность, что погибну не только я, но и они за компанию, но все равно я был благодарен им за помощь.

Я поднял меч и прокричал:

– Эй, урод!

Великан проворно повернулся ко мне.

– Еще один? Ты кто?

– Поставь моего друга на землю. Это я тебя обругал.

– Так это ты Никто?

– Точно, ты, вонючее ведро соплей! – У меня не выходило таких замечательных оскорблений, как у Аннабет, но больше я ничего не смог придумать. – Я – Никто и горжусь этим! А теперь поставь ее и иди сюда. Я хочу еще раз ткнуть тебя в глаз.

– РАААР! – заревел монстр.

Хорошая новость: он выпустил Аннабет. Плохая новость: она ударилась головой о камни и осталась лежать неподвижно, как сломанная кукла.

Вторая плохая новость: на меня на всех парах несся Полифем, вонючий циклоп, весом под тысячу фунтов, и мне предстояло с ним драться очень маленьким мечом.

– За Пана! – Гроувер выскочил справа. Он метнул свою овечью кость, но она отскочила ото лба чудовища, не причинив ему никакого вреда. Кларисса подскочила слева и подставила копье под опускающуюся ногу циклопа. Тот взвыл от боли. Кларисса отпрыгнула, чтобы он ее не затоптал, но циклоп просто выдернул древко, точно большую занозу, и снова кинулся на меня.

Я ждал, держа наготове Анаклузмос.

Монстр попытался схватить меня, я откатился в сторону и ударил его мечом в бедро.

Я надеялся, что вот сейчас циклоп развеется в прах. Иногда чудовища рассыпались после первого же удара Анаклузмоса. Но этот монстр оказался слишком здоровым и крепким.

– Уведите Аннабет! – завопил я Гроуверу.

Тот метнулся, подобрал бейсболку-невидимку и поднял Аннабет, тем временем мы с Клариссой пытались отвлечь Полифема.

Должен признать: Кларисса смелая. Она снова и снова наскакивала на циклопа. Тот молотил кулаками по земле, пытался ее растоптать, схватить, но девочка двигалась слишком быстро, и, как только она бросалась в атаку, я наносил удары по пальцам ног, щиколоткам или рукам монстра.

Но так не могло продолжаться вечно. Рано или поздно мы вымотаемся или чудовищу повезет. А чтобы убить нас, ему хватит одного удара.

Краешком глаза я заметил, что Гроувер тащит Аннабет по веревочному мосту. Я бы выбрал мост в последнюю очередь, принимая во внимание обитавших на той стороне острова овец-каннибалов, но прямо сейчас другая сторона казалась предпочтительнее этой. И тут у меня появилась идея.

– Отступаем! – скомандовал я Клариссе.

Девочка откатилась в сторону, и кулак циклопа начисто снес оливу, рядом с которой она только что стояла.

Мы побежали к мосту, Полифем преследовал нас по пятам. Он прихрамывал, из многочисленных порезов текла кровь, но мы всего лишь вынудили его чуть-чуть замедлить бег и очень сильно разозлили.

– Я тебя истолку в фарш для овец! – посулил он. – Тысяча проклятий на голову Никого!

– Скорее! – подгонял я Клариссу.

Мы сломя голову неслись вниз по склону холма. Мост – наш единственный шанс на спасение. Нужно пробежать по нему раньше великана.

– Гроувер! – завопил я. – Возьми нож Аннабет!

Сатир вытаращил глаза, увидев бегущего за нами циклопа, но кивнул так, словно понял мой план. Когда мы с Клариссой неуклюже побежали по мосту, Гроувер начал пилить веревки.

Первая лопнула, «бзинь!».

На мост прыгнул Полифем, и шаткая конструкция сильно качнулась.

Гроувер уже перерезал половину веревок.

Мы с Клариссой ласточками прыгнули на твердую почву. Я со всего маха ударил мечом, перерубив оставшиеся веревки.

Мост обрушился в пропасть, и циклоп взревел… торжествующе, потому что он стоял прямо перед нами.

– Проиграл! – ликующе вопил он. – Никто проиграл!

Кларисса и Гроувер бросились было на него, но монстр отмахнулся от них, как от мух.

Во мне вскипел гнев. Я не мог поверить, что зашел так далеко, потерял Тайсона, столько перенес только для того, чтобы проиграть. Что меня остановит здоровый тупой монстр в небесно-голубом килте из смокинга. Никому не позволено так разбрасывать в стороны моих друзей! Я имею в виду никому, а не Никому. Ну, в общем, вы поняли.

Мое тело наполнилось силой, которую я прежде ощущал всего несколько раз в жизни, когда погружался в воду. Я поднял меч и напал, забыв, что циклоп намного больше меня. Я ударил его в живот. Он согнулся пополам, и я врезал ему по носу рукоятью меча. Я хлестал, пинал и бил до тех пор, пока не осознал, что оглушенный Полифем, стеная, лежит на спине, а я стою над ним и кончик моего меча завис над его глазом.

– Уххххх! – стонал Полифем.

– Перси! – ахнул Гроувер. – Как ты…

– Пожалуйста, не надо! – стонал циклоп, жалобно глядя на меня снизу вверх. Из носа у него шла кровь. В уголке полуслепого глаза дрожала слеза. – М-м-мои овечки пропадут без меня. Я просто хотел защитить своих овец.

Он начал всхлипывать.

Я победил. Все, что мне нужно было сделать – нанести один быстрый удар.

– Убей его! – завопила Кларисса. – Чего ты ждешь?

Циклоп так душераздирающе рыдал, совсем как… как Тайсон.

– Он же циклоп! – предостерег Гроувер. – Не верь ему!

Я знал, что он прав. Знал, что Аннабет сказала бы то же самое.

Но Полифем плакал… и до меня впервые дошло, что он тоже сын Посейдона. Как Тайсон. Как я. Как я мог вот так просто взять и хладнокровно его убить?

– Нам нужно только руно, – сказал я монстру. – Ты согласен отдать его нам?

– Нет! – закричала Кларисса. – Убей его!

Монстр хлюпнул носом.

– Мое прекрасное руно. Самая ценная вещь в коллекции. Забирай, жестокий человек. Забирай и уходи с миром.

– Я сейчас медленно отойду, – сказал я чудовищу. – Одно неверное движение, и…

Полифем понимающе кивнул.

Я попятился… и Полифем прыгнул, как кобра, одним молниеносным броском отбросив меня к краю утеса.

– Глупый смертный! – проревел он, поднимаясь на ноги. – Забрать мое руно? Ха! Да сначала я тебя съем.

Он разинул свой огромный рот, и я понял, что его гнилые коренные зубы – последнее, что я увижу.

Потом что-то просвистело у меня над головой, и… БУМ!

Камень размером с баскетбольный мяч влетел циклопу прямо в глотку – прекрасный дальний бросок из-за трехочковой дуги – задел только сетку. Циклоп подавился, пытаясь проглотить нежданную пилюлю. Он отшатнулся, но отступать было некуда. Его пятки заскользили, край утеса обвалился, огромный Полифем судорожно замахал руками, но так и не полетел, а вместо этого ухнул прямо в пропасть.

Я обернулся.

На середине тропинки, ведущей к пляжу, стоял прямо посреди стада овец-убийц целый и невредимый мой старый друг.

– Плохой Полифем, – сказал Тайсон. – Не все циклопы такие хорошие, какими кажутся.

* * *

Тайсон не стал вдаваться в детали: оказывается, Радуга, морской конек, следовал за нами от самого Лонг-Айленда и ждал, когда же Тайсон с ним поиграет. Он нашел Тайсона под тонущими обломками «Бирмингема» и вытащил на поверхность. Вместе они обыскали все море Чудовищ, пытаясь нас найти, пока Тайсон не учуял запах овец и не обнаружил этот остров.

Мне хотелось обнять этого олуха-переростка, вот только вокруг него толпились овцы-убийцы.

– Тайсон, слава богам. Аннабет очень больно!

– Ты благодаришь богов за то, что ей больно? – озадаченно спросил малыш-циклоп.

– Нет! – Я опустился на колени рядом с Аннабет, и открывшееся мне зрелище перепугало меня до тошноты. Глаза девочки закатились, кожа побледнела и покрылась липким по€том.

Мы с Гроувером встревоженно переглянулись. Потом меня осенило:

– Тайсон, руно! Ты сможешь принести его мне?

– Какое именно? – Тайсон оглядел сотни окружавших его овец.

– На дереве! То, которое золотое!

– А. Красивое. Могу.

Тайсон неуклюже двинулся вперед, стараясь не наступить на овец. Если бы кто-то из нас только попробовал приблизиться к руну, нас сожрали бы живьем, но думаю, от Тайсона, как и от Полифема, пахло циклопом, и стадо его не тронуло. Овцы просто льнули к нему и нежно блеяли, наверное, ждали, когда же им дадут овечье угощение из большой плетеной корзины. Тайсон подошел к дубу и снял руно с ветвей. В ту же минуту листья на дереве пожелтели. Тайсон побрел было обратно, но я завопил:

– Нет времени! Бросай его!

Шкура золотого барана полетела по воздуху, как сверкающая и лохматая летающая тарелка. Она оказалась тяжелее, чем я ожидал – шестьдесят, а то и семьдесят фунтов драгоценной золотой шерсти.

Я накрыл Аннабет руном, оставив незакрытым только лицо девочки, и взмолился про себя всем богам, каких только мог припомнить, даже тем, кого не любил:

«Пожалуйста. Пожалуйста».

Лицо Аннабет снова порозовело. Веки задрожали, и она открыла глаза. Увидела Гроувера и спросила слабым голосом:

– Ты не… вышел замуж?

Гроувер широко улыбнулся:

– Нет. Друзья отговорили.

– Аннабет, – сказал я. – Просто лежи спокойно.

Но, несмотря на наши протесты, она села, и я заметил, что рана у нее на лбу исчезла. Выглядела она намного лучше. Вообще-то она просто светилась здоровьем, как будто кто-то заразил ее блескучестью.

Тем временем у Тайсона возникли небольшие проблемы с овцами.

– Сидеть! – говорил он, когда они пытались становиться на задние ноги и класть передние ему на плечи, ища еду. Некоторые поворачивали морды в нашу сторону и принюхивались. – Нет, овечки. Сюда! Ко мне!

Овцы снова поворачивались к Тайсону, но они явно проголодались, и до них потихоньку доходило, что у Тайсона нет для них никакого угощения. Долго их на месте не удержать, когда рядом ходит столько свежего мяса.

– Надо уходить, – сказал я. – Наш корабль…

Тут я сообразил, что «Месть королевы Анны» очень далеко отсюда. Кратчайший путь лежит через утесы, но, чтобы до них добраться, нужно миновать пропасть, а мы только что скинули туда единственный мост. Другой путь – мимо овец…

– Тайсон, – позвал я, – ты сможешь увести за собой стадо как можно дальше?

– Овечки хотят еды.

– Я знаю! Они хотят человечьего мяса! Просто уведи их с тропинки. Нам нужно время, чтобы попасть на пляж. Встречаемся там.

Тайсон помедлил в нерешительности, потом свистнул:

– За мной, овечки! Эм… Человечье мясо вооон там!

Он побежал прочь с луга, овцы припустили следом.

– Завернись в руно, – велел я Аннабет. – На случай, если ты еще не до конца исцелилась. Можешь стоять?

Девочка попробовала встать и снова побледнела.

– Ооой. Не до конца исцелилась.

Кларисса шагнула к ней и быстро ощупала грудную клетку Аннабет, так что та охнула.

– Ребра сломаны, – вынесла вердикт дочь Ареса. – Они еще не срослись окончательно.

– Откуда ты знаешь? – поразился я.

Кларисса сердито уставилась на меня.

– Потому что мне их ломали несколько раз, коротышка! Придется мне ее понести.

Прежде чем я успел возразить, Кларисса сгребла Аннабет в охапку, как мешок с мукой, и потащила к пляжу. Мы с Гроувером последовали за ней.

Как только мы добрались до пляжа, я сосредоточился на паруснике. Я пожелал, чтобы якорь поднялся, и велел кораблю плыть ко мне. Спустя несколько минут напряженного ожидания мы увидели, как парусник огибает остров.

– Иду! – завопил Тайсон. Он большими скачками несся к нам вниз по тропинке, а футах в пятидесяти за ним скакали овцы, заходясь разочарованным блеянием: их друг-циклоп убежал, не покормив их.

– Думаю, в воду они за нами не полезут, – сказал я остальным. – Все, что нам нужно, – это доплыть до корабля.

– Аннабет в таком состоянии не доплывет, – возразила Кларисса.

– У нас получится, – настаивал я. Ко мне снова возвращалась уверенность. Я вернулся к своей родной стихии – к морю. – Как только мы попадем на корабль, можно считать, мы практически дома.

Нам почти удалось.

Мы уже брели по колено в воде, когда услышали жуткий рев и увидели Полифема. Исцарапанный, весь в синяках, но все еще очень даже живой, в своем небесно-голубом свадебном наряде, он мчался к нам, поднимая тучи брызг, сжимая в каждой руке по увесистому булыжнику.