В давние времена был на небесах царем Алалу[281]. Восседал он на троне, и даже могучий Ану[282], первый из богов, стоял перед ним, склонялся к его ногам и протягивал ему чашу с питьем. Девять веков[283] царил Алалу на небесах. Но на девятом веке Ану вступил с ним в битву и победил его. И Алалу пришлось спасаться бегством, и бежал он подальше от Ану, вниз, в земные глубины[284]. Скрылся он в подземном мире, а на трон воссел Ану.

Сидел Ану на троне, и могучий Кумарби стоял перед ним, склонялся к его ногам и протягивал ему чашу с питьем. Девять веков царил Ану на небесах. Но на девятом веке чашник его Кумарби начал с ним битву. И не выдержал Ану, и бежал от могущества его рук[285]. Пытался скрыться он на небе, но устремился Кумарби вслед за Ану, догнал его и сбросил вниз на землю. Оскопил он Ану[286], укусив его острыми своими зубами, и проглотил его семя, силой его мужской овладев. Соединилось семя Ану с внутренностями Кумарби, как медь соединяется с оловом, чтобы образовать бронзу.

И безумная радость охватила Кумарби, и смеялся он, радуясь, что открылся ему небесный престол[287].

Повернул к нему голову Ану и проговорил:

— Вот веселишься ты, радуясь, что проглотил силу мою мужскую. Ликуют и потроха твои. Рано веселишься ты, Кумарби. Отяжелеет твое чрево, в которое вошло семя мое. Забеременеешь ты могучим богом Грозы Тархунтом[288], и неотразимым Аранцахом[289] забеременеешь ты, и могучий Ташмишу[290] рожден будет тобой из моего семени, проникшего тебе в чрево, и еще двух страшных богов, словно гири, поставил я в твоем чреве. И не вынесешь ты этой тяжести. И разобьешь ты голову себе о скалы горы Ташша[291].

И до того устрашили Кумарби слова Ану, что захотел он избавиться от семени Ану. Попытался выплюнуть он его. Но глубоко в чрево проникло семя Ану, и не удалось Кумарби избавиться от него[292].

Вскоре почувствовал Кумарби, что зарождается жизнь в чреве его, и направился в Ниппур[293], чтобы провести там месяцы своей необычной беременности.

И вот наступило время схваток. И возлег он как роженица, завопив что было мочи. Не хотели сыновья покидать чрево его. И пришли ему на помощь четыре великих бога, среди них Ану, презревший свою обиду, Мардук и владыка мудрости Эа[294]. Владели искусством магии боги, и стали они взывать к чреву, прося выпустить находящихся внутри сыновей, торопить и самих их выйти наружу.

— Выйди наружу из его тела через череп его, или же выйди наружу через рот[295], или же через положенное место! — обратился один из них[296] к тому, кого хотели увидеть первым.

Не внял словам этим ни один из богов, находившихся в чреве Кумарби, не поторопился выйти наружу.

Хеттский царь

И тогда начал вещать Мардук. Говорил он, обращаясь к Кумарби, но на самом деле речь была к чреву его, и пользовался он словами бога Грозы, что был внутри, словно сам бог Грозы пророчествовал о своем будущем:

— Привет тебе, владыка источника мудрости! Земля мне даст свою силу, небо мне даст свою доблесть, Ану мне даст свое мужество, Кумарби мне даст свою мудрость, Энлиль мне даст свою мощь[297].

Но и магические слова Мардука не ускорили рождения ни одного из богов.

И стали повторять их поочередно Ану и Эа, соблюдая положенный магическим словам ритм:

— Выйди наружу! Выйди наружу!

Львы, когтящие зебу, и маски. Оттиск печати из храма Иштар-Шавуки Нузийской

Заколебался было владыка мудрости Эа, дал выход мыслям своим и сомнениям, но все же не переставал повторять:

— Выйди наружу! Выйди наружу!

Ану же стал искать другие слова убеждения:

— О выйди, выйди! Он подобен женщине. О выйди же наружу! О, бог Грозы великого города, выйди через рот, а если не хочешь — через положенное место.

И добавил Эа, как это сделал до него Мардук, слова от имени еще не родившегося бога:

— Если я выйду через ухо, это осквернит меня. А если я выйду через положенное место, будут ли у него боли, как у женщины?

Пока раздумывал бог Грозы внутри Кумарби, ища выход, другой бог отыскал место для выхода — он пробил череп Кумарби, расколол его, как раскалывают камень, и через него выбрался наружу[298]. Это был Кацал, царь и герой[299]. И едва поднявшись на ноги, предстал он перед Эа. Кумарби же согнулся и упал на землю, потеряв сознание. А придя в себя, стал призывать богиню Намше, свою союзницу, и требовать, обращаясь к Эа:

— Дай мне рожденного мною, чтобы я мог его сожрать[300].

Не стал спорить Эа, но вместо ребенка вручил камень Кумарби[301]. И стал вгрызаться Кумарби в то, что считал своим сыном. Но крепок был диорит[302], и он лишь обломил об него зубы. И с воплем от боли выплюнул Кумарби камень.

Священным стал этот камень, побывавший в устах великого бога[303]. Эа установил его почитание, определив жертвоприношения, которые должны совершать люди в соответствии со своими возможностями: люди богатые — приводить быков и овец, бедные — приносить ту пищу, которую едят сами.

И люди сразу же стали нести жертвы, и это помогло выйти наружу богу Грозы. Не пошел он вслед за своим братом, а вышел великий герой положенным путем. И не почувствовал боли Кумарби.

Дав жизнь богу Грозы, двинулся Кумарби к горе Ганцура[304] и там в присутствии Ану вышел из тела Кумарби бог Шувалиаши[305], вышел он положенным путем, как и бог Грозы.

А затем породил Кумарби еще двух богов, двух ужасных богов породил он, как предрекал ему Ану после его победы[306].

Первым из рожденных Кумарби богов возвысил свой голос бог Грозы. Он возвестил богам, что убьет Кумарби, его породившего, и займет его место на небесном троне[307].

И тут взял слово Ану:

— Молод ты и непочтителен. Замолчи!

Опасался Ану, что после убийства Кумарби на очищенное богом Грозы место воссядет кто-то иной, а не победитель Кумарби[308].

Ярость вызывает у бога Грозы совет Ану. Проклинает он богов, препятствующих ему осуществить свой замысел, и обращается к Шерри, одному из двух быков, влекущих его колесницу.

Но и Шерри начинает призывать бога Грозы к умеренности, просит он не проклинать богов, не поддерживающих его замысла, ведь среди этих богов и мудрый Эа.

Услышал Эа слова проклятия, направленные на него, и гнев против бога Грозы охватил его сердце, и возвысил он голос, обратившись к богу Грозы:

— Как смеешь ты произносить слова проклятия против меня?! Я ведь слышал, как проклинал ты меня и продолжаешь проклинать! Если возжечь огонь под котлом с пивом, закипит его содержимое.

А тем временем пополнялась семья богов. Породила земля двух сыновей от небесной Колесницы. Ждал появления сынов Земли Эа и считал месяцы, потому что союз Колесницы и Земли совершился в его городе Абцуве[309], и возрадовался, когда получил он известие о появлении на свет новых богов[310].