Бастьен залюбовался изящной ступней, высунувшейся из-под простыни, которой он накрыл Ану. Ее утонченный изгиб подразнивал его, вызывая желание, которое он надеялся к этому времени преодолеть.

Надо сосредоточиться. Надо во многом разобраться, многое прояснить. Он должен вернуться в свою спальню.

«Ты и так в своей спальне», – подсказал внутренний голос, и Бастьен сжал челюсти.

С тех пор как он вошел в зал суда и увидел Ану, все пошло вкривь и вкось. Он не знал, что делать с эмоциями, разрывающими его.

Почему он полагает, что Ана была девственницей? И почему эта мысль вызывает у него волнение? Почему сейчас он сидит на краешке кровати, наблюдая, как она спит, и его переполняет желание разбудить ее и снова испытать невероятные ощущения?

Ана зашевелилась, отчего простыня сползла чуть ниже. Кровь Бастьена забурлила. Ему нужно покинуть спальню. В замке есть гостевые комнаты, в одной из которых он может провести остаток ночи.

Обольстительные глаза Аны открылись.

– Еще ночь?

– Да. – Он начал судорожно придумывать тему для разговора. – Как долго ты хранила девственность?

Ана медленно села и натянула на себя простыню. Бастьен едва справился с порывом сорвать ее.

– Всю жизнь, – ответила она.

Бастьен замер. «Я ее первый мужчина», – подумал он.

– Почему ты мне не сказала?

– А какое это имеет значение? – спросила она сонным голосом.

Бастьен чувствовал, как чары Аны снова опутывают его. Смущение, вожделение и ненависть к себе заставили его встать.

– Это имеет огромное значение!

– Я пыталась сказать тебе…

– Плохо пыталась!

– Но ты должен был заметить…

Мысли лихорадочно метались в его голове. Он был слишком груб и напорист. Его желание заглушило все остальные чувства. Ана была права: он животное. Он жаждал подмять ее под себя и насладиться ее мягкостью и невероятной отзывчивостью. Остальное не важно. Даже тот факт, что она была девственницей.

– Бастьен, никто не держал пистолет у твоей головы. Ты мог остановиться в любой момент.

– Боюсь, не смог бы. Но если бы ты предупредила меня, все было бы по-другому.

Ана облизнула губы, заставляя его сердце отчаянно колотиться.

«Боже мой, мне надо держать дистанцию, иначе то, что между нами происходит, уничтожит меня!» – думал Бастьен.

– Как по-другому?

– Я был бы мягче, действовал бы более осторожно.

«Ты еще можешь все исправить», – искушал внутренний голос.

Наконец он не выдержал и прикоснулся к ее ступне.

– Если бы все происходило медленнее, один из нас прибег бы к насилию, – заявила Ана. Румянец залил ее щеки.

Бастьен придвинулся и начал медленно массировать ее мягкую ступню. Он был очарован тем, что ей доставляет удовольствие его простая ласка. Простыню Бастьен сорвал.

Неожиданно мысль о ее невинности потрясла его до глубины души. У него нет права спать с ней. Но действия его были прямо противоположными. Он лишь сильнее сжал ее лодыжку.

В ответ ее нога уперлась ему в пах.

– О боже, Ана…

Все затмила страсть, бушевавшая в нем. Взгляд Бастьена скользнул по ее гладким икрам, по золотистым бедрам и остановился на треугольнике между ног. Он испытал удовольствие оттого, что стал ее первым мужчиной.

Увидев огонь в его глазах, Ана затрепетала.

Взгляд Бастьена поднялся по ее плоскому животу к округлой груди. Пухлые губы Аны разомкнулись, и между ними показался розовый язычок.

Когда он наконец посмотрел ей в глаза, они опьянили его. Бастьен увидел в них смелость, желание и невинное предвкушение. То была головокружительная смесь.

Следует оставить Ану в покое и уйти.

В конце концов, он обещал себе лишь одну ночь и готов сдержать слово. К утру он должен избавиться от сумасшедшей, необъяснимой страсти к Ане Дюваль. И когда это произойдет, он вздохнет спокойно.

Склонившись над ней, Бастьен поцеловал ее. Ана тут же ответила. «Она быстро учится, моя Ана», – подумал он.

Нет, это не его Ана. Она принадлежит ему только одну ночь.

Тем временем она принялась нежно ласкать его. Он застонал.

Бастьен отстранился, чтобы вдохнуть немного воздуха, и начал покрывать поцелуями ее подбородок и аккуратную мочку уха. Ана же продолжала творить хаос своими пальцами. Отчаявшись, Бастьен достал еще один презерватив. Он обещал ей, что в этот раз все будет по-другому, однако не был уверен, что сможет сдержаться. Но он попробует, даже если это убьет его.

– Перевернись, – сказал он.

– Что?

Решение заняться с ней любовью в такой позе было безрассудным. Но раз уж он начал, то доведет дело до конца.

Ана перевернулась.

Бастьен надеялся на небольшую передышку, но не получил ее. Стройная, гладкая и слегка изгибающаяся спина Аны будто насмехалась над ним. Талия ее была невероятно тонкой, бедра женственными, а попка круглой.

Он коснулся губами первого позвонка. Дрожь пробежала по ее телу. Он целовал спину Аны, стараясь не утонуть в ее стонах удовольствия. Бастьен добрался до талии и обхватил ее руками, наслаждаясь теплом бархатистой кожи, в то время как его язык ласкал ямочки над ягодицами.

– Бастьен…

Его имя никогда не звучало столь возбуждающе.

Ана была готова так же, как и он. Поцеловав ягодицы, Бастьен проложил дорожку из поцелуев вдоль позвоночника.

Он усадил ее спиной к себе и вошел в нее. Ана издала приглушенный стон удовольствия.

– Тебе нравится?

Ее руки изогнулись, пытаясь обхватить его затылок, будто она хотела удержать его.

«Я никуда не ухожу. Ты моя», – мысленно успокоил ее он. Глубокий смысл этих слов скрыла от него пелена страсти.

Дыхание Аны становилось прерывистым по мере того, как она приближалась к пику. Он прикусил ее мочку, ощущая, что готов взорваться.

– Бастьен! – Она содрогалась от удовольствия.

Бастьен отдался во власть чувств, которые никогда прежде не испытывал. Он понимал, что сжимает Ану слишком крепко и рискует поранить ее нежную кожу, но не мог остановиться, поскольку она доставляла ему небывалое наслаждение.

– Ты великолепна, моя маленькая, – прохрипел он.

Бастьену хотелось сказать больше, но он вовремя остановился.

Обычно Ана просыпалась мгновенно и со свежей головой, однако сегодня она с трудом открыла глаза. Что-то изменилось.

Казалось, подсознание хочет оградить ее от суровой реальности, с которой ей придется столкнуться утром.

Она сразу осознала, что лежит одна.

Постель хранила запах Бастьена. Ане хотелось зарыться лицом в подушку и наслаждаться этим запахом.

Он сдержал обещание: они провели вместе лишь одну ночь. Ее сердце ныло от сознания того, что он не остался до утра. Он переспал с ней – и ушел.

Ана покраснела, вспоминая прошлую ночь. Незадолго до рассвета она испугалась, что может умереть от наслаждения, и ей даже показалось, что она на несколько секунд потеряла связь с реальностью.

Может быть, нечто подобное руководило ее матерью и заставляло ее неистово гоняться за мужчинами? Если это так, Ана в некоторой степени могла понять Лили.

Каждый мускул молодой женщины ныл от удовлетворения, однако она знала, что никогда не испытает это вновь.

У Аны перехватило дыхание от ужаса, и она обрадовалась, что Бастьена нет рядом. Ей и так с трудом удавалось скрывать от него свои чувства, а, увидев ее обнаженной и беззащитной, он мгновенно все поймет.

Ана пошевелилась, и тело тут же напомнило ей о прошлой ночи. Она вспоминала его хриплые крики и свои стоны удовольствия.

Бастьен помог ей познать собственную чувственность, и она всегда будет благодарна ему за это.

Однако ночь закончилась.

Сев на кровати, она медленно провела рукой по спутанным волосам и попыталась заглушить тоску. У нее не было желания работать. Нужно сконцентрироваться на том, как прожить несколько недель, а уж потом она сможет заняться всем остальным.

Ана встала, тщательно отводя взгляд от смятой постели. Стоя под струями душа, она исследовала свое тело. Несомненно, в ней что-то коренным образом изменилось.

Не желая оставаться наедине со своими мыслями, она поспешно оделась. Оставив волосы распущенными, Ана нанесла на губы блеск, положила в карман мобильный телефон и спустилась вниз. Сердце ее трепетало. Она снова увидит Бастьена.

Он сидел за обеденным столом, читая газету. Одет Бастьен был безупречно, золотистые волосы спадали на его лоб.

Желание вернулось к ней, причем оно стало еще сильнее. Ана замерла в дверном проеме.

Бастьен поднял голову и пронзил ее своим завораживающим взглядом. Он отложил газету, встал и подошел к ней.

Он обхватил затылок Аны и подарил ей страстный поцелуй.

Из головы молодой женщины исчезли все мысли.

– Bonjour, – поприветствовал он ее. – Тебе хорошо спалось. – Это было утверждение.

Она кивнула. Бастьен улыбнулся:

– Должно быть, ты проголодалась.

Бастьен проводил Ану к столу, дождался, когда она сядет, и налил ей чашку кофе. Разрезав круассан, он намазал его маслом, добавил сверху джем – как она любила – и протянул Ане.

– Спасибо, – пробормотала она, откусывая круассан и испытывая при этом смесь смущения и страсти.

Она полагала, что Бастьен вернется к обычной манере поведения, ибо их ночь закончилась. Однако он был очарователен и мил.

– Завтра приезжает съемочная группа, – сказал он, надкусывая персик. – Сегодня твой последний свободный день. Чем бы тебе хотелось заняться?

– Если ты не против, я хотела бы покататься на Ребле.

– Есть варианты.

Его взгляд скользил по ее телу, отчего Ану бросило в жар. Трясущимися руками она поставила чашку на блюдце.

– А что предлагаешь ты?

Бастьен погладил ее по щеке:

– Я попрошу Шанталь собрать корзину для пикника. Мы можем покататься на лодке.

– Ладно, ты победил. Это звучит превосходно.

Бастьен улыбнулся, заставляя сердце Аны отчаянно забиться.

– Отлично. Утром мне нужно решить несколько вопросов. Встретимся в час у причала.

– Договорились. – Ана досадовала на себя за то, что в ее хриплом голосе слышалось предвкушение.

Бастьен поднял бровь:

– А чем ты планируешь пока заняться?

– Я заметила несколько аудиокниг в твоей библиотеке. Можно мне взять одну?

– Конечно, можно.

– Спасибо.

Ана закончила завтракать.

– Подожди. – Он встал и проводил ее до двери.

Сердце ее ушло в пятки. Неужели она ненароком выдала себя?

– Да? Бастьен наклонился и поцеловал ее в щеку:

– Не забудь одеться потеплее.

Она с облегчением кивнула.

В библиотеке зазвонил ее телефон. Ана ответила.

– О, наконец-то. Я с вечера пытаюсь дозвониться до тебя! – воскликнула Лорен.

Ана покраснела.

– Прости, мой телефон находился в режиме вибрации, – пробормотала она.

Меня кое-что беспокоит. Обычно ты звонишь, чтобы обсудить каждый пункт твоего контракта, однако в этот раз не позвонила. Я удивилась, почему…

Лорен говорила быстро и отрывисто. Ана с трудом понимала ее, а поняв, не могла поверить своим ушам. Она сильнее сжала трубку.

– Пожалуйста, повтори, Лорен. Та вздохнула и снова принялась тараторить.

Закончив разговор, Ана схватилась за спинку кресла. Ноги плохо держали ее.

Она смутно услышала, как открылась и закрылась дверь. В библиотеку вошел Бастьен.

– Ана, в чем дело?

Бастьен говорил озабоченно, но теперь она знала, что все это ложь. Как мастерски он обманул ее!

От слабости не осталось и следа. Ана повернулась и посмотрела ему в глаза:

– Ты мерзавец! Ты отвратительный, гнусный мерзавец!