Равенна медленно шла по тенистой улице с полной корзиной продуктов, планируя, что приготовит на ужин для мамы. Сильвия придет с работы голодной, учитывая, что она ушла еще до рассвета, а самой Равенне необходимо будет подкрепиться перед длинной сменой в кафе.

Надо сделать что-нибудь особенное, чтобы отвлечься от мыслей о Джонасе. Конечно, это все равно не поможет. Это не помогало всю неделю, что она провела в маленькой квартирке матери в этом тихом итальянском городке.

Она уверяла себя, что поступила правильно, уехав в то утро. Что еще она могла сделать? Оставаться любовницей Джонаса до тех пор, пока он не встретит женщину, которая сможет дать ему все, чего он так хочет? Ужас на его лице, когда она призналась в своем бесплодии, что-то в ней сломал. Неужели она действительно рассчитывала, что это не будет иметь для него значения? Как глупо.

Равенна поднялась по ступенькам и открыла дверь квартиры, натянув на лицо некое подобие улыбки.

– Я пришла. – Она распахнула дверь и вошла внутрь. – По дороге зашла в твою любимую кондитерскую…

– Равенна…

Она застыла на пороге, услышав знакомый низкий голос.

– Джонас, – выдохнула она.

– Дай помогу. – Он быстро подошел и взял тяжелую корзину из ее онемевших рук. Прикосновение его горячей руки привело ее в чувство.

– Где моя мама?

– Она ненадолго ушла. Не волнуйся, с ней все в порядке. Просто она подумала, что нам нужно поговорить наедине.

Тысячи вопросов крутились в голове Равенны, но она не могла вымолвить ни слова, сердце стучало как сумасшедшее.

– Зачем ты здесь, Джонас?

– Может, присядем?

– Я не хочу говорить, Джонас. Просто не могу.

– Я тоже не хочу говорить, но мы должны это сделать.

Равенна не могла просто развернуться и уйти. Однажды она уже сделала это, но теперь у нее просто не хватит сил.

– Пойдем на кухню.

Возможно, если она себя чем-то займет, то сможет хоть как-то контролировать себя. Ее ноги предательски дрожали, когда она вела его на маленькую кухоньку. Сердце ее дрогнуло: он стоял так близко, что она могла прикоснуться к нему. Равенна забрала корзину из его рук и начала разбирать продукты, старательно избегая его взгляда.

– Зачем ты приехал, Джонас?

– Ты даже не посмотришь на меня? – попросил Джонас, и ее пульс мгновенно ускорился.

Она отвернулась к раковине, чтобы вымыть овощи.

– Просто скажи, что хотел сказать.

– Прости.

Равенна замерла, не донеся нож до разделочной доски.

– Тебе не за что извиняться. Ты был предельно честен со мной.

Ее руки двигались с легкостью, достигнутой большой практикой. Равенна ловко резала лук, едва касаясь ножом доски. Так она могла делать вид, что полностью сосредоточена на продуктах.

Ей хотелось взять в ладони его напряженное лицо и прижаться к его плечу. Лучше бы она просто выставила его за дверь! Вот только никто не сдвинет его с места, пока он не добьется своего. Равенна с грохотом уронила нож на столешницу.

– Я не могу, Джонас. Прошу тебя, уходи.

– Нет. – Он подошел вплотную к Равенне и развернул ее к себе лицом. – Я люблю тебя, Равенна, и я никуда не уйду.

– Ты…

– Я люблю тебя. – Его глаза сверкнули серебром, и Равенна почувствовала, как подгибаются ее колени.

– Это невозможно…

Он заправил отросший локон ей за ухо, и ее сердце сжалось от этого нежного жеста.

Я не говорил этого раньше, потому что и сам не понимал. Я знаю, что вел себя как идиот, просто я никогда раньше не был влюблен.

– Это не любовь, это желание. – Равенна не спешила верить ему. – Ты просто испытываешь жалость ко мне.

– Жалость? Да мне хотелось свернуть тебе шею за то, что бросила меня вот так, не сказав ни слова. Ты хоть представляешь, как я волновался? С тобой могло случиться что угодно.

– Я сама могу о себе позаботиться. – Она ошеломленно смотрела в его лицо.

– Я знаю. Именно этого я и боюсь: что я не нужен тебе настолько, насколько ты нужна мне.

– Джонас. – Не отдавая себе отчета, она провела ладонью по его небритой щеке, увидев неподдельную боль в его глазах.

– Я люблю тебя, Равенна, и это не только страсть. Я люблю тебя уже давно, просто до бала я этого не понимал.

Равенна зачарованно смотрела в его глаза, боясь поверить его словам.

– И я думаю, что ты тоже любишь меня.

– Конечно, люблю… – призналась она, и Джонас крепко прижал ее к себе. – Но это ничего не меняет. – Она уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть его. – Джонас, пожалуйста!

– Это меняет все, – прошептал он, покрывая поцелуями шею Равенны, и она выгнулась ему навстречу.

Горячие слезы текли по ее щекам, и она не могла остановить их. За долгие месяцы лечения она ни разу не заплакала, а сейчас…

– Пожалуйста, не плачь, любимая. Мы вместе со всем справимся.

– Нет. – Она попыталась вырваться из его объятий, но не смогла. – Пожалуйста, я не могу думать, когда ты меня так держишь.

– Я запомню это до следующего раза, когда захочу выиграть спор.

– Не будет никаких споров. Мы…

– Конечно, будут! Ты страстная своевольная женщина, но и я чертовски упрям. Так что не говори мне, что мы не можем быть вместе. Я умирал тысячу раз, не зная, где ты и что с тобой. Мне понадобилось слишком много времени, чтобы найти тебя, и теперь я никуда тебя не отпущу.

– Ты забываешь одну очень важную вещь. – Равенна не могла не сказать этого.

– Если ты о детях, то остановись прямо сейчас. Если я должен выбрать между тобой и детьми, то я не буду сомневаться ни секунды. Мне нужна только ты.

Равенна посмотрела ему в глаза и поняла, что он искренен. Она немного помолчала и заговорила охрипшим от волнения голосом.

– Я знаю, что ты действительно веришь в это, Джонас, и за это я тебя люблю. Но я не могу так с тобой поступить. Я знаю, насколько важна для тебя семья. Однажды ты пожалеешь о том, что связал свою жизнь со мной, и я не могу этого допустить.

– Ты моя семья, Равенна. Ты все, что мне нужно, как еще мне доказать тебе это?

– Я не стану лишать тебя мечты, Джонас. – Она покачала головой.

– Эти мечты были выдуманы ребенком, которому не хватало любви. Сейчас я взрослый мужчина, и я точно знаю, чего хочу и что мне нужно. Навсегда. – Он заглянул ей в глаза и открыл свое сердце. – А что касается детей, мы можем усыновить их, если ты захочешь. Или состариться без них, в компании собак и лошадей. Подумай, многие ли люди имеют возможность провести жизнь с тем, кого любят? Не отбрасывай эту возможность и меня не проси. Я дам тебе все, что ты захочешь, только не гони меня.

– Я не могу позволить тебе сделать это, – упорствовала Равенна.

– Ты хочешь, чтобы я стал одиноким отшельником?

– Твое одиночество долго не продлится, – покачала головой Равенна, думая о Хелене.

– Ты права. Одиночество мне не светит, пока твоя мама будет жить в гостевом доме Девесон-Холла.

– Это невозможно! Ты же ненавидишь ее!

– Но если она поселится там, ты же будешь навещать ее? Теперь ты понимаешь, в каком я отчаянии? Кроме того, именно Сильвия воспитала тебя такой, какая ты есть, и я ей за это благодарен. Это может занять некоторое время, но я думаю, мы можем с ней начать общаться нормально.

Равенна покачала головой, не веря своим ушам. Он действительно готов сделать это ради нее?

– Не могу поверить, что она согласилась.

– Она сделает все, чтобы видеть тебя счастливой, и это превратило нас в неожиданных союзников. Никто не знает, что уготовило нам будущее, Равенна, но я знаю, что моя жизнь никогда не будет полной без тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты можешь работать шеф-поваром или шокировать округу, щеголяя в нарядах из мебельной обивки. Ты можешь делать все, что тебе вздумается, только будь со мной.

Сердце Равенны разрывалось на части. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Это нечестно, – всхлипнула она. – Как я могу отказать тебе?

Ослепительная улыбка Джонаса сломила ее последние барьеры.

– Скажи «да». Скажи, что выйдешь за меня.

– Я согласна жить с тобой. – Несмотря на сбивающее с ног счастье, она старалась быть осторожной.

– Хорошо, – кивнул он. – А через месяц мы поженимся.

– Давай через пять лет.

– Два месяца. – Он начал покрывать поцелуями ее лицо.

– Четыре года.

К тому времени, как он осознает свою ошибку, у нее останется много счастливых воспоминаний.

– Три месяца, – хрипло проговорил он, лаская ее грудь.

– Три года, – выдохнула Равенна.

– Перестань торговаться, – хмыкнул он и нежно поцеловал ее в губы.

Равенна не могла больше сопротивляться. Когда Джонас сказал, что любит ее, она собрала всю силу воли, чтобы противостоять ему. Но теперь она позволила счастью проникнуть в ее сердце. Она взяла в ладони его лицо и поцеловала в губы, вложив в поцелуй всю свою любовь.

– Не тревожься ни о чем, – сказал ей Джонас. – Мы есть друг у друга, это все, что имеет значение. А все остальное… Давай будем жить одним днем и не заглядывать слишком далеко в будущее.