Она не должна была соглашаться! Она должна была уехать в тот же день. Равенна зашагала вверх по лестнице. Несмотря на заверения Джонаса, она провела несколько часов, проверяя, все ли готово к балу.

Равенна вспомнила ужас на его лице, когда он осознал, что она не виновата. Джонас, по сути своей, был очень порядочным человеком, несмотря на его намерение отомстить за кражу. Да и кто мог винить его в этом? Его предубеждение против Пирса и Сильвии было понятно, а кража, по всей видимости, стала последней каплей.

Она шла по коридору, попутно проверяя, все ли в порядке. Это было гораздо проще, чем думать о будущем. Прием уже завтра, а потом она уедет. У нее нет причин, чтобы остаться. За исключением одной: она не хотела покидать Джонаса.

Равенна распахнула дверь своей спальни и застыла на пороге, увидев на кровати коробку с логотипом известного парижского дома моды. Только один человек мог оставить ее там. Руки Равенны дрожали, когда она поднимала крышку.

Ее сердце сделало стремительный кульбит в груди. Платье было сшито из тонкой бронзового оттенка ткани, переливающейся на свету. Ничего красивее Равенна в своей жизни не видела. Платье было длиной в пол, с широким подолом и тонкими бретельками, украшенными камнями. Это потрясающее платье могло сделать особенной любую женщину.

Равенна приложила к себе платье и покружилась перед зеркалом. Женщина, которую она видела, не была похожа на Равенну Руджеро. Это была королева бала. Вот только она была Равенной Руджеро, и королевой бала ей не стать никогда.

Платье было щедрым экстравагантным жестом, рожденным из чувства стыда и вины. Джонас хотел оставить прошлое позади, и он думал, что дизайнерского платья для его роскошной вечеринки будет достаточно. Подарок был воплощением его вины. Но каждый раз, как он будет видеть ее в этом платье, он станет вспоминать то, как относился к ней. А Равенна будет помнить, что он пытался купить ее прощение с помощью платья.

Именно так поступают богатые мужчины, правда? Покупают то, что им хочется. Так же поступал с ее матерью Пирс. Богатые мужчины женятся только на богатых женщинах, а бедным делают дорогие подарки, чтобы получить взамен… Нет, этого Джонас не делал. Он не хотел заполучить ее в свою постель. Но он хотел ее прощения.

Платье упало из онемевших рук Равенны, и она отвернулась от зеркала. Она не продается. Ей не нужен подарок Джонаса. Разве хотела она, чтобы это роскошное платье висело в ее шкафу среди недорогих нарядов? Нет. Она хотела поскорее забыть о том времени, о котором оно будет ей напоминать.

Равенна стремительно подняла платье с пола и убрала его обратно в коробку.

– Это просто восхитительно, Джонас. Ты проделал огромную работу по восстановлению Девесон-Холла. – Хелена чарующе улыбнулась ему.

Джонас держал ее в своих объятиях, пока они танцевали, но не слишком близко к себе. В старинных зеркалах, украшавших зал, отражались блестящие люстры, вечерние платья и изысканные украшения. Через плечо Хелены он увидел, как Вивьен танцует с министром, а местный ветеринар беседует с шейхом в национальных одеждах и юным отпрыском королевской семьи. Безо всякого сомнения, они обсуждали лошадей, от которых все трое были в восторге. Все радовались непринужденной атмосфере, и только Джонас ощущал полный упадок сил.

– Благодарю тебя, Хелена. Рад, что тебе понравилось. – Он улыбнулся и притянул ее чуть ближе.

Это была женщина, на которой он собирался жениться. Почему бы ему не испытывать чуть больше радости по этому поводу? Ничто не стояло на его пути, он почти претворил свою мечту в жизнь. Глаза Хелены были такими же синими, как сапфиры у нее на шее. Она была явно заинтересована и ждала, что будет дальше, Джонас инстинктивно чувствовал это.

– Каковы твои дальнейшие планы, Джонас, теперь, когда ты реконструировал дом?

Ее голос был мягким и теплым, она была умной, доброй и щедрой женщиной. И все же вальс с ней мог бы в равной степени быть вальсом с его престарелой двоюродной тетушкой. Где же та искра притяжения, которую он почувствовал однажды?

– Планы?

Она наклонила голову, и Джонас почувствовал аромат дорогих духов, которые идеально ей подходили. Но сегодня он ничего не чувствовал по отношению к ней. Что-то изменилось.

– Ты собираешься переехать сюда насовсем? Возможно, откроешь сады для публики?

Это была прекрасная возможность поговорить об их будущем, только вот сегодня Джонасу совершенно этого не хотелось.

– Я еще не решил точно, – сказал он. – Но да, я рассматриваю возможность открытия садов, как только работа в них будет окончена. Мой ландшафтный дизайнер сотворил там настоящее чудо.

Хелена взяла инициативу разговора на себя, хотя явно ожидала чего-то большего. Джонас был благодарен ей за то, что она на него не давит.

Музыка закончилась, и Джонас предложил Хелене выпить. Он взял ее за руку и повел в другой конец зала. Около бара было много людей, в основном мужчины, столпившиеся около женщины, облаченной в платье цвета расплавленного золота.

Джонас напрягся, когда она кивнула и слегка повернула голову. Неудивительно, что добрая половина мужчин находилась здесь: одной улыбки Равенны было достаточно, чтобы любой мужчина преклонился перед ней. Костюм Джонаса, сшитый на заказ, внезапно показался ему слишком тесным. Ему хотелось схватить Равенну и увести ее отсюда, чтобы все знали, что она несвободна! Черт с ними со всеми! Ему просто хотелось, чтобы она была рядом с ним.

Равенна снова обернулась, и он смог наконец как следует рассмотреть ее. В отличие от нарядов большинства женщин, ее платье было длиной чуть выше колена и открывало ее стройные ноги. На ней не было никаких украшений, кроме длинных блестящих сережек, но этого было вполне достаточно. Она выглядела изысканной и изящной.

Джонас нахмурился. Платье! Где то платье, которое он ей купил? Джонас рванулся вперед.

– Джонас? Все в порядке? – Голос Хелены отрезвил его.

Он обернулся и натянуто улыбнулся ей:

– Конечно. Я просто хотел поговорить со своей экономкой, но это может подождать.

– Это она в парчовом платье? Оно просто потрясающее.

Не заметив их, Равенна покинула комнату, пройдя всего в нескольких футах от Джонаса. Она увлеченно разговаривала с его деловым партнером, который выглядел при этом слишком довольным. Когда они проходили мимо, ткань платья Равенны блеснула в электрическом свете, и Джонас моргнул, не веря своим глазам.

– Да, думаю, платье просто уникально, – пробормотал он.

И оно действительно было уникальным! Материал был соткан по заказу его прабабушки-художницы. Всего пару недель назад эта ткань висела в одной из комнат. Равенна отвергла его подарок и вместо него щеголяет перед гостями в платье из старых штор! Джонас сжал кулаки. Она намеренно его провоцирует?

– Я должна подойти и поздравить ее, – сказала Хелена. – Она проделала здесь фантастическую работу!

– Позже, Хелена, – с трудом разжал зубы Джонас. – Давай сначала выпьем.

Равенна остановилась в нише бального зала, чтобы перевести дыхание. Как давно она не была среди такого количества людей. Она наслаждалась сегодняшним вечером. Когда Равенна признавалась, что она экономка, многие собеседники поздравляли ее и расспрашивали о восстановительных работах в доме. Пара мужчин были, пожалуй, даже чересчур внимательны к ней, хотя это и потешило ее самолюбие. Хотя было и немало неодобрительных взглядов от женщин, и эти взгляды напомнили ей детство. Она отвечала на эти взгляды с прохладной вежливостью, не позволяя им испортить вечер. И все же Джонас принадлежал к этому миру, а она всегда будет в нем аутсайдером.

Ее взгляд устремился к паре на другом конце зала. Он был высок и мужественен, она – воплощение прохладной английской красоты. Джонас Девесон и Хелена Уортингтон, идеальная пара. Горячий нож ревности вонзился в грудь Равенны. На этой женщине собирается жениться Джонас? А чего она ожидала? Что Джонас будет испытывать ту же тоску, что и она сама?

Внезапно он обернулся, и их взгляды встретились. У Равенны перехватило дыхание. Джонас нахмурился и посмотрел на нее с неодобрением. Ответ был прост – ее внешний вид смущал его. Чем скорее она уйдет – тем лучше. Она резко развернулась и буквально наткнулась на широкую мужскую грудь.

– Равенна. – Приветливая улыбка Адама Реншоу была для нее как бальзам на душу. – Я как раз тебя искал. Не хочешь потанцевать?

– Спасибо, Адам. – Она залпом допила шампанское и поставила свой бокал на столик. – С удовольствием.

Равенна выключила последнюю люстру, стоя посреди пустого зала и наслаждаясь тишиной. Она протанцевала несколько часов, наслаждаясь икрой и шампанским, а также ужином в компании Адама. И все же она старалась избавиться от гнетущей тоски, одолевавшей ее.

– Ты меня избегаешь.

Она обернулась и увидела, как тень отделилась от чернильной темноты и шагнула к ней. Сердце Равенны глухо застучало.

– Ты меня напугал.

– Ты действительно надеялась избегать меня всю ночь?

– Почему нет? – Она вздернула подбородок. – Ты был занят гостями. Я тоже наслаждалась вечером.

– Я заметил. – Он подошел ближе. – Реншоу прямо-таки монополизировал тебя.

– У нас с Адамом много общего.

– Он скоро уедет на другую работу, Равенна. Он не собирается засиживаться на одном месте.

– Как и я, – сказала Равенна. Она собиралась уехать уже утром.

– Ты уезжаешь с ним?

– А вот это уже мое личное дело, – ощетинилась Равенна.

– Понятно. Значит, вот почему ты не надела платье, которое я подарил.

– Прости?

– Если вы с Реншоу вместе, ему бы не понравилось, что ты носишь вещи, купленные другим мужчиной.

– Адам не имеет никакого отношения к моему решению. И мы не вместе.

– Я видел, как он прикасался к тебе!

– Мы танцевали! – разозлилась она. – Я иду спать.

– Одна? – Он встал перед ней, не давая пройти, и сердце Равенны бешено застучало.

– То, что я делаю, тебя не касается. Почему ты сам не идешь в постель? Хелену заинтересует, что тебя так задержало.

– Хелена уехала.

– Уехала? Но я видела, как она провожала гостей вместе с тобой.

– Тем не менее она ушла.

– Ну, тогда и мне пора.

Джонас стоял так близко, что она видела, как блестят в темноте его глаза, она каждой клеточкой ощущала его близость. Джонас вытянул руку и обхватил ее запястье своими горячими пальцами.

– Отпусти меня.

– Нет, пока ты не скажешь мне, что происходит. Почему ты не надела платье?

– Потому что это означало бы, что ты меня купил, как какую-то вещь. – Она покачала головой, пытаясь справиться с эмоциями. – Ты купил платье не потому, что хочешь меня, а чтобы избавиться от чувства вины. Только я не продаюсь. Я уже сказала тебе, что мы квиты.

– Ты ошибаешься. – Он положил руку ей на плечо.

– Отпусти меня, – судорожно вздохнула Равенна.

– Ты не права, – повторил он, и Равенна услышала, как дрогнул его голос. – Я хочу тебя и хотел все это время.

Джонас смотрел ей в глаза, воскрешая в памяти каждую черту ее лица. Его руки скользнули по ее плечам и дальше вниз, по спине.

– Это невозможно.

Джонас невесело рассмеялся, обхватил ладонями ее ягодицы и крепко прижал Равенну к себе. Он так долго этого хотел.

– Невозможно? Я думаю, это, – он теснее прижался к ней своими бедрами так, что у нее закружилась голова, – доказывает обратное.

Ее руки скользнули ему на плечи, и Джонас прижал ее к себе еще крепче. Равенна ахнула.

– Равенна. – Он наклонил голову и поцеловал ее в шею. Она выгнулась ему навстречу и задрожала. – Ты ведь тоже хочешь меня, я чувствую это.

– Это неправильно, – выдохнула она. – А как же Хелена?

– К черту Хелену. Я хочу только тебя, – шептал он, прикасаясь губами к ее шее. – Весь вечер я наблюдал за тобой, желая остаться с тобой наедине. – Он накрыл ладонью ее грудь, и в висках у него застучало от еле сдерживаемого желания.

– Я не могу, – с трудом прошептала она.

– Не можешь или не хочешь? – Его рука проникла под платье, нащупав ажурную резинку ее чулок.

– Я не должна, но я все равно хочу тебя.

Равенна быстрым движением расстегнула его брюки и обхватила пальцами его восставшую плоть. Джонас прижал ее к стене и приподнял за ягодицы так, что она обвила его талию ногами. Он нащупал ее кружевные трусики и разорвал их, не в силах справиться с собой. Глаза Равенны вспыхнули от возбуждения, и Джонас вошел в нее быстрым движением.

– Ты моя, – прошептал он, стиснув зубы. – Моя.

Он мощно двигался внутри ее, ощущая, как пульсирует ее горячая плоть. Равенна вскрикнула и задрожала всем телом, сильнее обхватив его ногами. Джонас крепче схватил ее за ягодицы и присоединился к ней на вершине экстаза.

Равенна принадлежала ему, и ничто это не изменит.