На самом деле Грант и не собирался опережать Мэг. Когда он уехал от Порции и Купера и покинул Хьюстон, у него в голове не было четкого плана. Он хотел только добраться до Виктории и увидеть Перл своими глазами. Это была его единственная цель.

Он с бешеной скоростью мчался в Викторию. Маленькая пекарня Мэг под названием «Сласти» находилась рядом с городской площадью, напротив администрации. Но из бунгало Мэг переехала. Теперь там жила молодая пара.

Благодаря смартфону Гранту удалось выяснить ее адрес по налоговой службе. Это был длинный одноэтажный дом в стиле семидесятых, на севере города. Ошибиться было невозможно. Только перед ее домом мог стоять «мазерати». В точности такой, как у Порции и Купера. Неудивительно, что они приехали первыми.

Пока Грант закрывал машину, к нему подошел Купер. Этот мускулистый сноубордист был, конечно, крепким парнем, но при желании Грант смог бы с ним справиться.

– Даже не думай помешать моей встрече с Мэг или Перл.

– Я и не собирался. Просто напоминаю, что она не одна. Она не беззащитна. Если ты ее обидишь, тебе это не сойдет с рук. Если ты ее хоть пальцем тронешь…

– Я понял. – Угроза чуть не вывела Гранта из себя. Но в глубине души он был рад, что у Мэг есть человек, который за нее заступится, пусть даже сейчас он является его противником. – А теперь с дороги.

Купер коротко кивнул и отошел. Мэг стояла со скрещенными на груди руками и плотно сжатыми губами.

Сильная женщина. Вне всякого сомнения. Но и ранимая тоже. Было видно, как у нее подрагивали губы. Как она напряжена. Но Грант не стал поддаваться. Она казалась уязвимой, но могла быть и очень жестокой.

– Ты не вправе скрывать ее от меня, – сказал он прямо.

– Я и не хочу. Просто подумай хорошенько. Тебе есть за что сердиться. Хорошо, сердись. Я знаю, ты ненавидишь Кейнов. Пожалуйста, ненавидь! Но не надо впутывать в это Перл.

– Значит, вот о чем ты думаешь? Думаешь, я приехал ради мести?

– А разве нет? – Она демонстративно выставила вперед подбородок.

– Я приехал сюда, потому что у меня есть ребенок, о котором я не знал до сегодняшнего дня. – Купер склонился к Мэг. – Я здесь только потому, что хочу встретиться со своей дочерью.

Она внимательно на него посмотрела, а потом спросила:

– Ты уверен, что готов выступить в роли отца? О том, что она твоя дочь, знает всего несколько человек. Ты еще можешь уйти.

– Я должен поступить правильно.

Взгляд Мэг стал жестким.

– Почему ты так уверен, что это будет правильно? Неужели ты думаешь, ей пойдет на пользу спонтанное проявление твоего чувства вины?

– По-твоему, я здесь из-за чувства вины?

– Да, по-моему.

– Ты ошибаешься.

– Мэг права, – вдруг раздался голос позади них.

Грант обернулся и увидел Купера, который стоял, скрестив руки на груди.

– Тебя не спрашивали.

– Не спрашивали. Но из нас троих у меня единственного был такой отец, как Холлистер: равнодушный, бестолковый и небрежный. Нам с матерью было бы гораздо лучше, если бы его вообще не было.

Мэг застыла, взглянув на брата с теплотой и сочувствием.

Что ж, прекрасно! Выходит, в этом сценарии Гранту отвели роль Холлистера – самого алчного, хитроумного сукиного сына, которого Грант когда-либо встречал.

– Если вы закончили меня поносить, я бы предпочел увидеться с дочкой. У всех был тяжелый день. Обратно в Хьюстон ехать долго.

Мэг закипала. Зачем он все так усложнил? Почему нельзя оставить все как есть?

– А Перл не нужно, чтобы ты сваливался сюда как снег на голову и играл папочку на один день! Мне это не нужно! И тебе это не нужно. Почему просто не уйти?

– По-твоему, я играю?

– По-моему, ты не подумал хорошенько. Зачем встречаться с Перл сегодня, а потом снова исчезать из ее жизни?

Грант злорадно улыбнулся:

– Ну что ты, я не намерен ограничиваться сегодняшней встречей.

Стоп. С этого места поподробнее.

– Ты же говорил, что сегодня поедешь обратно?

– Нет. – Грант шагнул к Мэг, нависнув над ней. – Я говорил, что до Хьюстона долго ехать. Нам вместе. Тебе, мне и Перл. Вы отправитесь в Хьюстон вместе со мной.

– Что?!

– Ты. И Перл. – Грант растягивал слова, ни на секунду не отрывая взгляда от Мэг. – Вы едете в Хьюстон. Вместе со мной.

В какой-то момент ей показалось, что сейчас он прожжет ее взглядом, в котором читалась железная воля. Когда-то она считала, что Грант знает ее лучше, чем кто-либо другой. Когда-то она отдала ему всю себя. А если они будут видеться каждый день, хватит ли у нее сил сопротивляться?

– Мы не можем поехать с тобой в Хьюстон. Мы живем здесь.

– Больше никаких «нет».

– Я не… – Мэг запнулась. Ее мысли не поспевали за языком. – Я не могу. Что за бред?

– Бред – это когда у меня есть дочь, которую я никогда не видел, а мы стоим на улице и разговариваем!

– У меня работа! Бизнес!

– Ты планировала пробыть в Хьюстоне по крайней мере еще неделю. Пусть твой временный заместитель продолжает работу, – проговорил Грант холодным, рассудительным тоном, который моментально ее разозлил. – Путешествие продлевается. На месяц. Минимум.

– Я не могу остаться в Хьюстоне на месяц! У меня нет средств!

– Конечно, есть. Вы же будете со мной.

– Нет! – запротестовала Мэг.

Переехать к Гранту? Но она не выдержит с ним месяц. Даже неделю. Когда они просто танцевали, у нее внутри все переворачивалось.

– Да. Я не позволю тебе выбирать, где остановиться, заруби себе на носу. Моя дочь не должна жить в захолустье.

– Здесь ее врачи, хирург…

– В Хьюстоне врачи лучше, уверяю тебя. По дороге я сделал пару звонков. В понедельник утром Перл примет лучший детский кардиолог в городе. Один из лучших в стране.

И вот опять у Мэг не оставалось выбора. Ее жизнь резко выходила из-под контроля. Грант напоминал ей промышленный миксер, который стоял у нее в пекарне. Он был таким мощным, что иногда ее пугал. Он делал потрясающее безе. Изумительные взбитые сливки. Он делал свою работу, для которой его создали, и делал ее хорошо. Это была прекрасная и неистовая машина. Она завораживала. Мэг даже боялась упасть в него, как Алиса в кроличью нору. Вот и Грант был таким. Завораживающим. Мощным. Губительным.

– Я не разрешаю тебе распоряжаться моей жизнью, – сказала она с отчаянием. – Или я буду с тобой воевать!

– На законных основаниях? – ухмыльнулся он. – Ну давай. Я сотру тебя в порошок.

Мэг почти физически ощутила его издевку, злость, обиду. Его бескомпромиссная решительность пугала ее.

Грант точно сотрет ее в порошок. Если она откажется везти Перл в Хьюстон и переехать к нему, он обратится в суд.

Что же ей ответить? Мэг едва дышала.

– Дай мне первой с ней поговорить, если уж на то пошло, – попросила она. – Не встречайся с ней таким. Злобным.

Купер, видимо, почувствовал, что Мэг требуется поддержка, поэтому он подошел к ней и положил ей руку на плечо, словно выпускал на ринг.

– Шепард, отвали от нее. Я тебя предупреждал. Не надо ей угрожать. Она больше не одна. Если ты пойдешь против нее, ты пойдешь против всех нас.

Несколько мгновений двое мужчин просто стояли и смотрели друг на друга. Если бы пару дней назад Мэг спросили, кто из них выйдет победителем в драке, она бы точно поставила на Купера. Но, глядя на Гранта, на ледяную решительность в его взгляде, на то, как он сжимал и разжимал кулаки, Мэг засомневалась. Похоже, он еле сдерживался, чтобы не сбить Купера с ног.

– Собирай чемодан и приготовь Перл к отъезду. Я вернусь через час.

Он повернулся на каблуках и вышел. «Лексус» взвизгнул, и с Мэг схлынуло напряжение. Она села на ступеньку и обхватила голову руками.

– О боже… Что делать? Что делать?

Она сидела и повторяла этот вопрос раз за разом, пока не почувствовала у себя на плече руку Купера. Старая деревянная ступенька заскрипела, когда он на нее уселся.

– В разговоре с Шепардом я не лукавил. Скажешь слово – мы пойдем против него.

Мэг знала Купера меньше недели. С какой стати ему о ней заботиться? Почти всю жизнь она жила сама по себе. Ее мать умерла, когда она была маленькой. А дедушка держался свободных взглядов на воспитание. Да, он ее любил, но почти все время был погружен в свои мысли. Он твердо верил, что она вырастет достаточно умной и независимой, чтобы о себе позаботиться.

У Мэг куча друзей. Ей часто казалось, что источник жизненных сил Виктории бьет в ее маленькой пекарне. Весь город был ее семьей. Но она никогда, ни за что не попросила бы их вступиться за нее.

Попросила бы она этого у Кейнов?

Мэг насмехалась над их богатством и привилегиями. Презирала их мелочную жизнь, заполненную лишь тратой денег. Но ее братья вместе со своими женами оказались не такими, какими она их себе представляла. Они приняли ее. Они были к ней добры. Она сразу ощутила родственную связь.

Поэтому довериться им оказалось одновременно и просто, и сложно.

– Я не уверена, – призналась она. – Думаешь, он настроен серьезно?

– Я не очень хорошо знаю Гранта, – ответил Купер. – А вот Далтон с Гриффином тысячу лет с ним знакомы. Поступили в одну школу. Вращались в одних кругах. Но никогда не дружили, потому что Шепарды ненавидят Кейнов.

Он замолк, и Мэг подумала, что на этом все. Но Купер добавил:

– Но я бы на его месте был настроен чертовски серьезно.

Мэг снова обхватила голову руками. Господи. Ну и путаница.

Она искренне считала, что Грант не захочет иметь дочь. Даже когда она решилась идти к нему за деньгами, то не сомневалась, что разговор будет коротким. Она его немного припугнет, а он отстегнет какую-то сумму, чтобы от нее избавиться. Мэг и в голову не приходило, что он захочет участвовать в жизни Перл и заботиться о ней.

– Не думала, что мужчин волнуют подобные вещи… – сказала она.

Купер вопросительно приподнял бровь:

– Не думала, что мужчин волнуют их дети?

– Разве Холлистер заботился о тебе? – парировала она. – Ты сам говорил, вам было бы лучше без него.

– Это правда. Холлистер был чертовым социопатом. Положа руку на сердце, ни на одного из Кейнов так не забивали, как на нас с тобой.

Мэг улыбнулась, несмотря на тяжелое сердце. Купер был абсолютно прав. Насколько она могла судить, ее братья были отзывчивыми, порядочными людьми. Далтон немного холоден и мрачен, но не с Лэни и их ребенком. Гриффин располагающий и обаятельный. Мэг показалось, ему не хватает искренности, но только не в обществе Сидни. Она вызывала в нем теплые чувства.

Но именно Купер был ей ближе всего. Еще один отщепенец. Еще один незапланированный, нежеланный ребенок.

– Я не хотела, чтобы Перл чувствовала себя нежеланной, – призналась Мэг. – Не хотела давать ему возможность ее отвергнуть.

– Я понял, – тихо сказал Купер. – Слушай, я в этих делах не советчик. Но в любом случае в Хьюстоне и правда очень хорошие врачи.

– Думаешь, мне стоит поехать с ним?

– Думаю, Перл – твоя дочь, и ты сама должна решить, что делать. Мы в любом случае с тобой. Если хочешь проконсультироваться с врачами без него, мы это устроим.

Мэг, вздохнув, оглядела улицу. В этом доме она выросла. А тут живут ее соседи. Виктория – это все, что она знала.

Но была ли она честна сама с собой? Боялась ли она покидать Викторию из-за страха крупного города или из-за Гранта? Но если в результате она сможет позволить себе лучших докторов, почему бы нет?

Да, это значило бы жить в Хьюстоне, вдали от пекарни и дома, рядом с Грантом, но здоровье Перл важнее. Расставание с Викторией пройдет гораздо проще, если Перл будет рядом. В случае чего Кейны ее поддержат.

Она оглядела свой дом. Здесь прошла почти вся ее жизнь. Но теперь все изменится.

Мэг встала.

– Я должна поехать в Хьюстон. И делать то, что захочет Грант.

– Нет, – сказал Купер. – У тебя есть выбор.

– Я знаю, но в противном случае он встанет на дыбы. Он начнет преследовать Перл и всех вас.

– Мы примем меры.

– Вы не обязаны это делать. – Мэг закалится. Закроет свое сердце. А то, что ей больно видеть Гранта – ну, придется смириться. Если не подпускать его к себе, все будет хорошо. В конечном счете. – Это моя проблема. Я ее решу.

Купер кивнул:

– Если ты уверена…

– Уверена. – А теперь нужно собрать вещи.