«Неужели ты?.. Да как ты мог?!»

Десять дней назад ей безумно хотелось выкрикнуть эти слова в лицо мужчине, что вопреки доводам рассудка вновь стал ее любовником.

А она-то сперва решила, что внезапная болезнь даст ей хоть день передышки! Только в действительности все вышло совершенно иначе. В действительности Тео мастерски воспользовался ее слабостью и проломил оборону.

Не в силах больше сдерживаться, они провели оставшиеся в Италии дни, не выпуская друг друга из объятий. На радость матери Тео.

Вернувшись же в Англию, она настойчиво повторяла себе, что все скоро закончится. Что у них обоих есть работа и определенные обязанности, что не позволят им быть вместе. Что, пока они готовят ей собственную практику, у них еще есть немного времени, но потом их пути окончательно разойдутся. Что Тео не из тех, кто способен на отношения на расстоянии, да, если уж на то пошло, вообще на какие-либо длительные отношения. Тем более с женщиной, которую он не может получить в любую минуту.

Ей же нужно было возвращаться в Котсуолд, чтобы разобраться со всеми неоконченными делами и с чистой совестью перебраться на новое место. Только все сразу пошло не так. Вернувшись в Англию, они виделись куда чаще, чем рассчитывала Бекки, да и его мать слишком быстро покинула Италию…

Глубоко вдохнув, Бекки оглянулась по сторонам в том самом месте, с которого все и началось. Лавандовый коттедж. Только теперь здесь все привели в порядок, существенно подняв его рыночную стоимость.

Собственно говоря, Бекки вообще с трудом узнавала родной дом.

Моргнув, она быстро смахнула глупые слезы. Ничто и никогда не бывает бесплатным, тем более в том мире, откуда пришел Тео.

И как она могла только поверить, что ремонт коттеджа и собственная практика стоят двух недель ее времени? А как все сперва гладко складывалось… Играй по правилам – и обязательно получишь награду… И она играла. И не столько ради награды, сколько ради самой игры и удовольствия быть рядом с мужчиной, что неделями не шел у нее из головы… Она сама загнала себя в ловушку и переступила через собственную гордость, но все это не шло ни в какое сравнение с возможностью снова его видеть и к нему прикасаться.

Вот только в действительности все оказалось куда сложнее, чем нарисованная ею картинка.

Бекки пристально вгляделась в свое отражение в зеркале на свежевыкрашенной стене прихожей. На ней вновь не было ни дорогих платьев, ни туфель, ни кружевного белья.

Вот она настоящая. Симпатичная ветеринарии, что всю жизнь прожила в глуши, а не какая-то там гламурная красотка, способная свести с ума человека вроде Тео Рашина.

Да что на нее вообще нашло?

Бекки грустно улыбнулась. Разумеется, ответ очевиден. Любовь. Она внезапно ворвалась в ее жизнь и сбила с ног, да так, что Бекки даже не сразу сумела это осознать. И все потому, что любовь пришла в той форме, в которой она никак ее не ожидала.

Потому что всегда ждала кого-то вроде Фредди. Ждала нежных глупостей, поцелуев и, если не скромничать, вежливого приятного секса.

И совсем не ждала сводящей с ума страсти, что не оставляет в голове ни одной трезвой мысли.

Любовь превратила ее в послушную куклу и вновь толкнула в его объятия даже несмотря на то, что она с самого начала понимала, что у них нет будущего, и полностью заглушила голос рассудка. Заставила на что-то надеяться. Мечтать, что, возможно, он все же чувствует к ней нечто большее, чем простое физическое желание, с которого все и началось. В конце концов, жизнь не стоит на месте и зачастую вмешивается в самые стройные планы…

И к чему это все привело?

Неужели она могла так серьезно ошибиться? Они же не только валялись в кровати, но и разговаривали… В том числе и обсуждали, как ей лучше организовать собственную практику, и Тео дал ей множество разумных советов, которые можно услышать лишь от человека, с нуля создавшего собственное дело и добившегося в нем огромных успехов.

Вот только для него все было совсем иначе. И стоило Бекки узнать правду, как ей захотелось взвыть в голос. Только вместо этого она стиснула зубы и слетала на неделю к родным во Францию.

Радость долгожданной встречи помогла ей немного прийти в себя, и она даже на какое-то время поверила, что сможет двинуться дальше. Она искренне радовалась за ждущую ребенка сестру и принимала поздравления, что наконец-то решилась открыть собственную практику, старательно уклоняясь от прямых ответов о том, как именно она решила это сделать, раз за разом повторяя что-то невнятное про отличные рекомендации, кредиты и потенциальных инвесторов…

Но теперь, когда она снова вернулась в Лавандовый коттедж, с которого все и началось…

Выглянув в окно, Бекки собралась с мыслями. Сегодня они должны впервые встретиться с тех пор, как десять дней назад она случайно узнала от Мариты ту правду, которую сам он предпочел скрыть.

Бекки не имела ни малейшего представления, что творилось у него в голове, когда он соврал, и что творится там сейчас, но одно она знала твердо: своими мыслями и чувствами она ни за что делиться не станет. Во всяком случае, не теперь, когда в ней так и бурлит убийственная смесь злости, обиды и унижения. Сейчас она сможет лишь кричать и плакать, а показывать свою уязвимость она не собирается.

Она хочет встретить его собранной и отстраненной.

Да и зачем вообще признавать, что ей что-то известно? Не лучше ли сказать, что их связь себя исчерпала? А может, он и сам уже это понял? Ведь последние дни она не отвечала на звонки, а даже если и отвечала, то отделывалась всего лишь парой слов, заканчивая разговор еще до того, как он толком успевал начаться.

Заслышав рев мотора спортивной машины, Бекки быстро отскочила от окна.

Когда же раздался звонок в дверь, она вытерла вспотевшие ладони о джинсы и глубоко вдохнула, собираясь с силами. Потому что стоит ей только снова на него взглянуть, и все вновь будет по-прежнему. И почему только ни время, ни расстояние не способны хоть сколько-нибудь уменьшить ту силу, что неизбежно влечет ее к одному-единственному мужчине? Интересно, если бы он вдруг резко набрал пятнадцать килограммов, облысел и лишился зубов, это что-нибудь изменило?

Не желая, чтобы Тео понял, что она дожидалась его под дверью, Бекки пару секунд помедлила и лишь затем открыла.

Мгновенно впившись в него взглядом, она невольно отметила, что он все так же высок и строен и, даже несмотря на джинсы, темную рубашку и простую куртку, выглядит как голливудский актер.

– Тео, – выдохнула она и слегка отступила, приглашая его войти.

Стоило ему переступить порог и наполнить прихожую своим ароматом, как у Бекки разом закружилась голова.

– Так… – Тео пристально вгляделся в бесстрастное лицо, которому вторил столь же холодный язык тела. Как же это не похоже на все, что довелось ему испытать за последние десять дней, когда она внезапно без какой-либо причины улетела во Францию. – Может, все-таки объяснишь, что происходит?

Они по-прежнему стояли в прихожей, и Бекки почти сразу поняла, что никаких ласк и запоздалых объятий не будет. Заканчивать что-то всегда непросто, но это прощание навсегда оставит в ее душе горечь.

– Я нашла место, где хочу работать. Главный ветеринар скоро уйдет на пенсию и подыскивает себе смену. Клиника весьма схожа по размеру с нашей, но находится в небольшом городке, так что хлопот будет меньше, а прибыли больше.

Бекки наконец-то заставила себя сдвинуться с места и пошла в гостиную.

Две недели назад она с размаху бросилась бы ему на шею, и они жадно любили бы друг друга, даже не добравшись до спальни.

Только это было две недели назад. А если за последние десять дней он не понял, что между ними все кончено, сейчас это и слепой бы увидел. А Тео был вовсе не слеп.

– Я помню, что наш договор подразумевал, что ты оплатишь мне все расходы по созданию собственной практики…

Не дав ей договорить, Тео резко развернул ее к себе лицом.

– И так ты меня встречаешь после двух недель разлуки? – Он придвинулся чуть ближе, и ее нервы мгновенно накалились до предела. – Вежливым разговором о деловых сделках?

Высвободив руку, она отступила на два шага, пытаясь обуздать вспышку гнева.

– Ну а чего ты от меня ждал? Неужели думал, что… что… – Не в силах договорить, она замолчала, и Тео, словно почувствовавший слабость хищник, мгновенно сократил разделявшее их расстояние.

– Что думал? Почему бы тебе просто все мне не объяснить?

– Все кончено. Мне пора двигаться дальше, и, что бы между нами ни было, все это в прошлом. – Не в силах смотреть в прекрасное лицо, Бекки отвернулась.

Точно. Да и как иначе? Она была полностью его, а потом вдруг без каких-либо объяснений сбежала во Францию. И сколько бы он ни пытался с ней связаться, она либо не отвечала, либо отделывалась краткими отговорками и бросала трубку. Сходя с ума и ничего не понимая, Тео раз за разом звонил, но наталкивался лишь на глухую стену, и, если бы не гордость, звонил бы в десять раз чаще…

Тео чувствовал себя полностью разбитым. Как там говорят? Гордость тебя погубит? Вот только она всегда была существенным составляющим его личности, и сейчас он с удовольствием небрежно пожал бы плечами и ушел, предоставив адвокатам заканчивать начатое.

Но он не мог. И вообще, впервые в жизни почувствовал нечто совершенно для себя чуждое. Отчаяние.

Не в силах оставаться на месте, Тео пошел на кухню, машинально отмечая оплаченные им изменения. Услышав, как Бекки говорит, что вернет все одолженные ей деньги, он резко развернулся.

– Почему? – прорычал он хрипло. – И хватит уже повторять, что тебе пора двигаться дальше. При последней встрече ты извивалась подо мной ужом и молила тебя взять.

Бекки густо покраснела.

Вот только чему она удивляется? Для него же все это с самого начала сводилось исключительно к сексу, и он, ни секунды не колеблясь, готов был на любые уловки, чтобы добиться своего.

– Пусть так. – Она снова разозлилась, но на этот раз на саму себя. И как ей только в голову могло прийти, что он способен хоть что-то к ней почувствовать? – Но я наконец-то решила, что прекрасно проживу и без всяких ублюдков!

Тео мгновенно замер, понимая, что впервые в жизни его остро отточенный разум полностью ему отказал.

Их глаза встретились, и Бекки первая отвела взгляд.

– Поясни, – приказал он холодно, уже заранее зная, что он скажет. И как он только хоть на секунду мог поверить, что она ничего не узнает?

– Ты же не просто так сюда заехал, решив ни с того ни с сего покататься в метель? Бедный, несчастный миллиардер не случайно постучал в дверь деревенской дурочки и навешал ей лапшу на уши? Ты приехал сюда, потому что хотел купить этот дом. Твоя мать мне все рассказала. Рассказала, как мечтает вернуться в дом, где они с твоим отцом были счастливы и из которого она сбежала после смерти мужа. Она говорила, что долгие годы боялась этого места, как огня, но в последнее время захотела вернуться и примириться с прошлым, тем более что ты успокоился и вот-вот остепенишься. – Не выдержав, Бекки горько рассмеялась, не в силах унять дрожь в руках. – И ты решил сам все проверить? А потом переспал со мной, чтобы получить его за бесценок? Только в итоге решил все немного отложить, чтобы поиспользовать меня в качестве подставной подружки, а лишь затем выгнать меня из дому? В конце концов, ты же все равно уже со мной спал, так почему бы не продлить эту связь еще на пару недель, пока твоя мать не придет в себя? А потом ты вышвырнул бы меня вон и отметил выгодную сделку бокалом вина! Неужели ты вообще не собирался говорить, что именно ты собираешься покупать дом?

Тео машинально взъерошил себе волосы.

Те самые последствия, что он решил отложить на потом, с размаху влепили ему пощечину и сбили с ног. Но это не важно. Важно лишь то, что он все испортил.

Испортил то единственно хорошее, что случалось с ним за всю жизнь, полную ненужной гордости, высокомерия и навязчивого желания все контролировать.

– Позволь объяснить.

– Не хочу ничего слышать!

– Тогда почему позволила мне приехать? – Больше всего ему сейчас хотелось сжать ее в объятиях, но он понимал, что не стоит слишком давить. Что ж, похоже, впервые в жизни слова из союзников стали врагами. Впервые в жизни ему придется объяснять свои чувства, и это страшно… Он же никогда этого не делал, а теперь…

Она его ненавидит. Но раньше же все было не так… И сколько бы она ни повторяла, что он совсем ей не подходит, они взаимодействовали друг с другом на таком глубинном уровне, на котором он еще ни разу не находил понимания ни с одной женщиной.

Нужно было все ей рассказать, когда у него была такая возможность в Портофино. Тогда он начал, но позволил ей оборвать разговор, и теперь придется за это платить.

– Ты права, изначально я приехал лишь для того, чтобы купить дом. Мать говорила, что хочет сюда вернуться, а у меня достаточно денег, так что я не видел причин, почему бы не вернуть то, что, как мне тогда казалось, у нее отобрали за бесценок. – Видя, что Бекки вновь собирается его прервать, Тео жестом ее остановил. Он должен договорить до конца. У него просто нет выбора.

– Ты меня использовал.

– Я действовал по обстановке и тогда считал, что поступаю правильно. Знаешь, мне не нравится разговаривать с тобой через коридор, может, все-таки подойдешь поближе?

– А мне не нравится думать, что ты меня использовал. Значит, нам обоим не нравится то, что нельзя изменить.

Подойти поближе? Он всерьез думает, что она охотно согласится спрыгнуть в яму к ядовитым змеям?

Но, даже несмотря на злость и обиду, ее продолжало отчаянно тянуть к этому человеку.

– И в постель ты меня затащил лишь в рамках своего грандиозного плана?

– Я бы никогда не стал заниматься с тобой сексом, если бы ты меня не привлекала. И ты влечешь меня больше, чем все остальные женщины, вместе взятые. Я понимаю, ты считаешь, что я повел себя безнравственно, но…

– Но? – Она слегка склонила голову набок. Ладно, по крайней мере, влечение было настоящим. Хоть в этом он ей не врал.

– Но я не знал, как поступить иначе.

Бекки пристально вглядывалась в опустившего голову Тео. Ей кажется, или он действительно выглядит подавленным? Но может ли она верить своим суждениям, когда рядом с этим человеком она напрочь лишается способности трезво мыслить и оценивать происходящее?

– Я всегда был слишком жесток, – признал он едва слышно, и Бекки машинально сделала к нему пару шагов. – Да и как иначе? Когда я рос, все было непросто, но, помнится, я тебе это уже говорил.

– Говорил, только о другом умолчал.

– Умолчал. – Он снова посмотрел ей прямо в глаза. – Мать всегда была несчастна. Я не хочу сказать, что она была плохой матерью, она была великолепна, но так и не сумела пережить смерть отца. Дом она продала за бесценок и, заплатив налог, едва наскребла на покупку нового, а потом доводила себя до полного измождения, чтобы у нас хватало на еду и было чем платить по счетам. Так прошло мое детство, и именно тогда я и решил, что любовь и чувства – это слабость, которых нужно всеми силами избегать. Важны лишь стабильность и безопасность, которые дают деньги. Я запер сердце на замок, выбросил ключи и счел себя неуязвимым. Вот только мне и в голову не приходило, что ключик отыщет кто-то другой.

Тео перевел дыхание.

– Купить дом за бесценок выгодно с финансовой точки зрения. Я собирался сюда приехать, бросить деньги на стол и вернуть матери то, что, по-моему, принадлежало ей по праву. Только стоило тебе открыть дверь, как все сразу же пошло не так, а потом мы еще и любовью занялись, и все окончательно вышло из-под контроля. Я продолжал повторять себе, что ничего не изменилось и я все так же куплю коттедж, но, сам того не понимая, уже тогда запутался. Я хотел сказать, зачем на самом деле приехал, но не решился.

Покачав головой, он снова всмотрелся в лицо Бекки, совершенно не представляя, о чем она думает. Но это не важно. Он в любом случае должен договорить.

– И в итоге я решил, что не стану его покупать. Решил еще в Италии. Только не задумывался, что привело меня к этому решению. А вернувшись в Лондон, осознал, что это любовь. Я нарушил первоначальный план и отказался от сделки, потому что покупать у тебя дом для матери, даже если ты охотно на это согласишься, как-то… неправильно.

– Что? Повтори! Мне кажется, или я ослышалась?

– Я вел себя как последний дурак. И не знаю, сколько бы еще продолжал в том же духе, но последние десять дней были для меня настоящим адом, а когда ты сказала, что хочешь, чтобы я убрался из твоей жизни, мой мир начал рушиться. Бекки… – Тео отчаянно искал слова, чтобы выразить то, что никогда раньше не чувствовал. – Я помню, ты считаешь, что я совсем тебе не подхожу…

– Замолчи. – От всего сказанного у нее голова шла кругом.

– Я действительно думала, что ты совсем мне не подходишь, но лишь потому, что давно решила, что мне подходят лишь определенные парни, а ты совсем на них не походил. Но в тебе вообще очень много такого, с чем я раньше никогда не сталкивалась. – Улыбнувшись, она вспомнила свое первое впечатление от этого человека. – Но ты был неотразим. И дело даже не во внешности. Все в тебе неотразимо. Я пропала еще до того, как легка с тобой в постель, но потом ты исчез и не вспоминал обо мне, пока тебе не потребовалась помощь.

– Знала бы ты, как сильно ошибаешься, – шепнул Тео, похлопав себя по коленям, и она охотно на него уселась, удовлетворенно вздохнув, потому что наконец-то снова оказалась там, где и должна была быть. Рядом с Тео. И если это сон, то лучше вообще не просыпаться.

– Когда ты позвонил, я была на седьмом небе от счастья, но быстро поняла, что ты звонишь лишь потому, что тебе нужна помощь. Что, кроме меня, у тебя нет простых, ничем не выдающихся знакомых, которых можно познакомить с матерью.

– Ты самая сексуальная из всех женщин, – серьезно возразил Тео, и Бекки невольно улыбнулась. – А то, что ты из тех, кого можно с гордостью представить матери, лишь прибавляет тебе ценности.

– Я установила правило, что никакого секса не будет, но была безумно рада, что снова тебя увижу. Даже несмотря на то, что порой ты говорил что-то чертовски обидное, вроде того что я должна полностью сменить гардероб, чтобы дотягивать до твоего уровня. Я была так рада… Словно лишь рядом с тобой была по-настоящему живой. – Бекки вздохнула. – А теперь мы снова там, где все и началось. Мы в коттедже, и ты снова пришел его покупать.

– Думаю, есть нечто такое, чего мать хочет гораздо больше коттеджа.

Тео легонько коснулся губ Бекки, но поцелуй как-то сам собой углубился, что он едва не забыл, что собирался сказать.

– Она хочет невестку, а я, дорогая, хочу жену. Так что… Ты выйдешь за меня замуж?

– Ты назвал меня «дорогая»…

– И если позволишь, с радостью назову женой.

– Как скажешь, мой дорогой будущий муж… Я согласна.