Народное восстание в Кванджу (18.V. — 27.V.1980)

Менее чем через шесть недель после убийства Пак Чонхи 12 декабря 1979 г., на вершине власти оказались «новые военные» (син кунбу) во главе с Чон Духваном. Это вызвало подъем движения разных слоев населения против новой военной диктатуры и в поддержку демократии. 24 апреля 1980 г. 361 преподаватель сеульских университетов подписал петицию с призывом к демократизации учебных заведений. Поползли слухи, что военные скоро начнут репрессии. По всей стране проходили студенческие демонстрации. 16 мая произошли два важных события. Одно — 100-тысячная манифестация студентов на площади перед Сеульским вокзалом с требованием отмены военного положения. Другое — обнародование «Декларации 134 интеллигентов за демократизацию» с протестом против угрозы установления новой военной диктатуры.

В этот же день, лидеры студенческого движения решили прекратить демонстрации, чтобы не давать повода военным к захвату власти. Однако на следующий день «новые военные» распространили военное положение на всю страну, готовясь к захвату всей полноты власти. В знак протеста против этого в городе Кванджу провинции Южная Чолла продолжились начавшиеся 14 мая студенческие демонстрации, которые привели к тому, что в городе установилась власть вооруженного гражданского ополчения (симингун). Она продержалась около 10 дней — до того, как была разгромлена правительственными карателями. Эти события получили название «народного восстания в Кванджу» (Кванджу минджун ханджэн).

Восстание в Кванджу началось 18 мая 1980 г. со схватки перед Национальным университетом провинции Южная Чолла между солдатами и студентами, которые протестовали против расширения зоны действия военного положения и приказа временно закрыть университеты. Студенты, которым военные преградили доступ в аудитории, начали проводить демонстрации в разных местах Кванджу. Чрезмерная жестокость солдат, пытавшихся «успокоить» студентов, спровоцировала дальнейшие демонстрации, которые привели к тому, что солдаты спецподразделений начали избивать всех, кто им попадался под руки, подозревая гражданское население Кванджу в «сочувствии к бунтовщикам». Разгневанные их поведением, простые граждане действительно начали присоединяться к борьбе студенчества. Этот альянс студентов и граждан Кванджу перерос в народное сопротивление против армии. 20 мая состоялась демонстрация разгневанных избиениями и убийствами своих коллег водителей такси, в которой приняли участие более 200 человек. После нее многие горожане: рабочие, служащие, клерки, беднота, — стали «вооружаться» металлическими трубами и палками.

Именно в это время ушел в отставку кабинет министров переходного правительства Чхве Гюха во главе с Син Хёнхваком, и отсутствие координации между военными, дислоцированными в Кванджу постоянно, и переброшенными сюда по закону о чрезвычайном положении частями привело к образованию двух иерархий командования. Когда 21 мая провалились переговоры между представителями горожан и губернатором провинции Южная Чолла, участники сопротивления стали вооружаться всерьез.

Рис. 39. Кванджу в дни восстания (18 27 мая 1980 гг.).

Из примерно 100 тысяч собравшихся на митинг в центре города людей некоторые были вооружены карабинами, захваченными на плохо охранявшихся ружейных складах подразделений запаса и у налоговой полиции. Демонстранты также захватили бронемашины на автомобильном заводе армейского поставщика — компании «Киа», а шахтеры с расположенной рядом Хвасунской шахты обеспечили их взрывчаткой и детонаторами. Более 800 карабинов и устаревших винтовок М-1 было захвачено боевыми отрядами демонстрантов у полицейских в Наджу, Ёнсанпхо и Хвасуне и привезено в город. В результате в Кванджу возникло настоящее гражданское ополчение.

Состоявшее из промышленных рабочих, поденщиков-строителей, чистильщиков обуви, старьевщиков, служащих заведений общепита и гостиниц, бродяг и батраков и вооруженное автоматами и пулеметами, ополчение атаковало временную штаб-квартиру войск, присланных в связи с введением военного положения (кеомнёнгун), которая находилась в административном здании Управления провинции Южная Чолла, и вынудило армию к «тактическому отступлению». К 21 мая весь город, за исключением тюрем, был под контролем ополчения. Отступившие войсковые части со всех сторон блокировали подступы к Кванджу, чтобы предотвратить дальнейшее распространение восстания.

В осажденном городе был создан Комитет горожан по наведению порядка (КГНП — Симин сусып тэчхэк вивонхве) из 15 человек: служащих, протестантских и католических священников, предпринимателей. Он разработал условия прекращения вооруженного сопротивления: отказ от ввода армейских частей в город до восстановления порядка; освобождение арестованных манифестантов; признание армией допущенной жестокости; отказ от наказаний участников событий; лечение раненых и компенсации раненым и семьям убитых, — и 22 мая вступил в переговоры с армией.

Но выдвинутые Комитетом предложения не получили поддержки большинства жителей Кванджу, так как они оговаривали условия разоружения восставших, но не включали первичные их требования: отмену военного положения, освобождение считавшегося региональным лидером выходца из провинции Южная Чолла Ким Дэджуна, арестованного хунтой «новых военных», уход военных из политики. Армия тоже отвергла условия Комитета, но он всё же смог добиться, чтобы граждане вернули обратно примерно половину захваченного оружия.

23 мая, пока проходила всеобщая протестная манифестация граждан в защиту демократии и создавался Комитет студентов по наведению порядка (Хаксэн сусып тэчхэк вивонхве), был образован новый, объединенный и расширенный, Комитет горожан по наведению порядка (КГНП, Симин сусып тэчхэк вивонхве) под руководством главы католической общины Кванджу архиепископа Юн Гонхи. Этот новый комитет включал в себя 10 членов прежнего комитета и 20 студентов. Часть представителей этого Комитета отдали армии 200 из примерно одной тысячи собранных ими ружей. Взамен были освобождены 33 арестованных манифестанта. К вечеру того же дня граждане возвратили 2500 карабинов, винтовок М-1 и пистолетов, — более половины вооружения своей «армии».

На шестой день восстания, 24 мая, среди участников сопротивления проявились разногласия. Возникли 2 группы. Одна из них настаивала на немедленных переговорах с властями и сдаче. Другая предлагала распространить выступление на другие районы. ГКНП выступал за скорейшее разоружение и возврат оружия властям, но это вызвало протест тех, кто был готов сопротивляться дальше. Аналогичный раскол произошел и в Комитете студентов по наведению порядка, где постепенно преобладающее влияние перешло к сторонникам продолжения борьбы.

25 мая, в условиях продолжающихся народных манифестаций, была создан новый исполнительный комитет во главе с председателем, студенческим активистом Ким Джонбэ, ядром которой стали сторонники продолжения борьбы, лидеры молодежного движения и представители беднейших слоев населения.

Новая исполнительная группа учредила организационную структуру во главе с председателем Комитета борьбы ополченцев (симингун тхуджэн вивонхве). Туда вошли два вице-председателя (по внутренним и внешним вопросам), начальники отделов по планированию, гражданским делам, обеспечения, по связям с народом, расследований, зав. Координационной группой, а также военные руководители: командиры моторизованного отряда и отряда охраны. Лидеры ополчения стремились выиграть время в надежде на то, что давление США и общественного мнения внутри страны, а также протесты народа в разных частях Южной Кореи разрушат планы «новых военных» по захвату власти. Из 5400 единиц оружия, имевшихся у них, 4000 были возвращены властям к 25 мая.

В 3 часа утра 27 мая «новые военные» начали карательную операцию, бросив на борьбу с восставшими боевую дивизию и бригаду парашютистов общей численностью примерно 4000 солдат. Точное число ополченцев не известно, но, по примерным подсчетам, туда входили 8 мобильных групп, засевших в здании администрации провинции Южная Чолла, примерно 100 человек патрульных, 50 охранников, 80 человек без оружия и одна вооруженная рота в местном парке. В результате длившейся около четырех часов карательной операции было убито и ранено много горожан. Так закончилось десятидневное восстание в Кванджу. Управление чрезвычайным положением (кеомнён сарёнбу) объявило о гибели 148 участников сопротивления, из которых 118(71 %) были убиты в перестрелках, и 15 солдат правительственной армии. По более поздним официальным данным, погиб 191 горожанин. В реальности, скорее всего, жертв было намного больше.

Народное восстание в Кванджу явилось продолжением давней региональной традиции народного сопротивления, начиная с разгоревшихся первоначально в провинциях Южная и Северная Чолла крестьянской войны 1894 года и партизанской войны «отрядов справедливости» (ыйбён) конца XIX — начала XX века, и до студенческого движения в Кванджу в ноябре 1929 г. и многочисленных вооруженных выступлений сразу после освобождения. Это был взрыв давно копившегося народного возмущения политикой периода правления Пак Чонхи, в частности его чрезмерными инвестициями в тяжелую и химическую индустрию, что привело к стагнации экономики в конце 1970-х годов, и раздуванием дискриминации в отношении провинций Южная и Северная Чолла, сказывавшейся, в частности, и том, что в планах экономического развития Пак Чонхи этим районам не было уделено должного внимания. Пак Чонхи стремился в то же время создать себе опору в провинциях Северная и Южная Кёнсан (откуда он сам был родом), форсируя их экономическое развитие в ущерб Чолла. Другими поводами к восстанию в Кванджу были выступления в Пусане и Масане 18–20 октября 1979 г., несбывшиеся надежды «Сеульской весны» после убийства Пак Чонхи, протест против планов «новых военных» захватить власть, расширения ими зоны применения чрезвычайного положения и ареста Ким Дэджуна. Подавление с чрезмерной жестокостью студенческих демонстраций «новыми военными», которым очень хотелось показать свою власть, стало последней каплей в чаше народного терпения.

В ходе опроса общественного мнения, проведенного в Кванджу через восемь лет после восстания, 55 % участников указали его причиной «изощренные махинации “новых военных”», вызванные их стремлением захватить власть»; 25,7 % считали, что причиной явилось «жестокое подавление демонстраций войсками», 11,5 % видели ее в «подстрекательствах некоторых политиков», и только 2,4 % видели причиной «региональный антагонизм», т. е. неприязнь чолласцев к пользовавшемуся особым покровительством военных режимов региону Кёнсан.

Стоит отметить несколько важных исторических моментов, связанных с выступлением в Кванджу против военной хунты. Во-первых, оно возникло в одном городе, переросло в вооруженное восстание, потом появились признаки распространения его на другие районы, т. е. угроза общенародного вооруженного возмущения. Во-вторых, это был поворотный момент, приведший к власти Чон Духвана. В-третьих, просочившиеся в народ сведения о том, что американцы дали согласие на переброску Чон Духваном военных сил с ДМЗ в Кванджу, вызвали антиамериканское движение такой мощи, которого до этого Южная Корея никогда не видела.

«Движение 10 июня» (1987 г.) за демократизацию и национальное движение за воссоединение

После подавления восстания в Кванджу движения за демократизацию и национальное воссоединение на какое-то время вступили в период застоя. Но потенциал, накопленный в 1970-х годах, когда эти движения, а также движения рабочих и крестьян быстро развивались единым фронтом, позволил этим силам вскоре вновь активизироваться. Это особенно проявилось, когда народ выступил против обнародованных Чон Духваном 13 апреля 1987 г. «Мер по защите Конституции» (4.13 хохон чочхи), оставлявших в силе непрямые выборы президента и практически означавших продление диктатуры, и добился в итоге прямых президентских выборов. С конца 1980-х годов движения за демократизацию и национальное воссоединение начали развиваться особенно быстро — в русле происходивших в мире больших изменений.

Впавшие на время, в результате репрессий режима Чон Духвана, в кризис движения за национальное воссоединение и демократизацию, оживились с созданием Объединения молодежи за демократизацию (Минджухва ундон чхоннён ёнхап) в сентябре 1983 г., Ассоциации уволенных профессоров (Хэджик кёсу хёбыйхве) в декабре 1983 г., Ассоциации за благосостояние корейских рабочих (Хангук нодонджа покчи хёбыйхве) в марте 1984 г., Ассоциации движения за народную культуру (Минджун мунхва ундон хёбыйхве) в апреле 1984 г. и Ассоциации движения за демократическую прессу (Минджу оллон ундон хёбыйхве) в декабре 1984 г. В провинциях в результате объединения молодежных и религиозных движений возникли Ассоциация движения за демократизацию провинции Северная Чолла (Чонбук минджухва ундон хёбыйхве) в октябре 1984 г., Ассоциация движения демократической молодежи провинции Южная Чолла (Чоннам минджу чхоннён ундон хёбыйхве), Объединение общественного движения Инчхона (Инчхон чиёк сахве ундон ёнхап) — обе в ноябре 1984 г. Тогда же возникли коалиционные организации национального фронта за объединение — Ассоциация движения народа за демократию (Минджун минджу ундон хёбыйхве, 29 июня 1984 г.) и Общество граждан за демократическое объединение (Минджу тхониль кунмин хвеый, 16 октября 1984 г.). Выступавшие до и сразу после восстания в Кванджу разрозненно и изолированно силы национального движения за демократию стали проявлять стремление к созданию единого фронта, но при этом распались на две основные группы: Ассоциацию народного движения за демократию (Минджун минджу ундон хёбыйхве), ядром которой было Объединение молодежи за демократизацию, и Общество граждан за демократическое воссоединение (Минджу тхониль кунмин хвеый) во главе с протестантскими деятелями.

В марте 1985 года эти две группы слились в «Народное объединение за демократическое воссоединение» (Минджу тхониль минджун ундон ёнхап — Минтхоннён), целью которого были «демократизация и национальное воссоединение» и который был демократически ориентированной организацией оппозиционных политических групп. Минтхоннён сыграл определенную роль в объединении движений за демократизацию и воссоединение в период, предшествовавший всплеску борьбы за демократию в июне 1987 года (юволь минджухва ундон).

К этому же времени относится возникновение и деятельность Ассоциации движения семей [арестованных] демократических активистов (Минджухва сильчхон каджок ундон хёбыйхве, 1985), которая ставила целью освобождение узников совести, отмену антикоммунистического Закона об охране государства (Кукка поанбоп) и практики пыток, а также Всекорейской ассоциации профессоров за демократизацию (Минджухва-рыль вихан чонгук кёсу хёбыйхве), созданной в 1987 г. для борьбы за демократизацию научного сообщества и повышение роли интеллигенции в народном движении за объединение, и Собрания адвокатов за демократическое общество (Минджу сахве-рыль вихан пёнхоса моим), учрежденного в 1988 г. для оказания юридической помощи в делах, связанных с правами человека.

Пытки и смерть от рук полиции на допросе члена подпольного социалистического кружка — студента Пак Чончхоля 14 января 1987 г. привели к резкому росту антиправительственных и демократических движений. Когда 13 апреля 1987 г. режим Чон Духвана обнародовал «Меры по защите конституции», Демократическая партия за объединение (Тхониль минджудан) Ким Ёнсама и «Народное объединение за демократическое воссоединение» соединили свои силы и 27 мая создали штаб Движения граждан за завоевание демократической конституции (Минджу хонбоп чэнчхви кунмин ундон понбу — Кунмин ундон понбу) с «конечной целью установления демократического правительства путем завоевания демократической конституции».

10 июня 1987 г. правящая Демократическая партия справедливости (ДПС, Минджу чоныйдан) выдвинула Ро Дэу (Но Тхэу) своим кандидатом на пост президента. За день до этого, 9 июня, от взрыва полицейской гранаты со слезоточивым газом погиб на демонстрации студент Ли Ханёль. В ответ на это в 18 городах страны: Сеуле, Кванджу, Пусане, Тэджоне, Инчхоне и др., — начались массовые митинги студентов и граждан, которые требовали отмены «Мер в защиту конституции 13 апреля», свержения военной диктатуры, принятия демократической конституции и прекращения вмешательства США во внутренние дела страны. Эти митинги и демонстрации получили название «собраний граждан 10 июня» (6.10 кунмин тэхве), и отличались невиданным доселе масштабом и организованностью. Они начались мирно и сопровождались рукоплесканием граждан и гудками автомобилей в знак поддержки, но были разогнаны полицейскими, с применением суровых карательных мер. Городская мэрия, 15 полицейских участков и два местных отделения ДПС были повреждены, а более 3800 демонстрантов — арестованы.

Рис. 40. Одно из «собраний граждан 10 июня» (1987) — перед зданием Сеульской мэрии, в день похорон погибшего из-за полицейского беспредела студента Ли Ханёля.

После этого группа протестующих закрылась в католическом Мёндонском соборе в Сеуле (католическая церковь с 1970-х гг. оказывала поддержку демократическому движению), а в Сеуле, Пусане, Тэгу, Инчхоне, Тэджоне, Чинджу, Чхонане, Сувоне и др. городах вновь развернулись демонстрации, которые были поддержаны в других местах. В результате был нанесен ущерб 16-ти местным отделениям полиции, трем отделениям правящей Демократической партии справедливости — ДПС, и двум региональным офисам государственной телерадиовещательной корпорации Кей-Би-Эс, ненавидимой демократически настроенными корейцами как инструмент правительственной пропаганды. 18 июня 1987 г. штаб Движения граждан за завоевание демократической конституции организовал «митинги за запрещение гранат со слезоточивым газом», которые прошли в 247 районах 14-ти городов по всей стране. В них приняли участие более 200 тысяч человек. Они требовали отмены конституции, отставки военного правительства, демократических преобразований (минджу чэнчхви) и вывода поддерживающих военную диктатуру американских войск. Согласно оценкам полиции, в ходе этих митингов в Сеуле демонстранты разоружили более 80 военизированных жандармов (чонтху кёнчхаль). По всей стране были повреждены 21 полицейский участок и 13 полицейских машин, ранен 621 полицейский. Появились слухи о возможном введении военного положения и готовящемся вводе армии на улицы Сеула.

20 июня Ро Дэу заявил, что «не стремится обязательно быть кандидатом на пост президента». Состоялась встреча между президентом Чон Духваном и лидером Демократической партии за объединение (Тхониль минджудан) Ким Ёнсамом, но какого-либо результата достигнуто не было.

26 июня 1987 г. штаб Движения граждан за завоевание демократической конституции вновь организовал крупномасштабные демонстрации. Они прошли в 371 районе тридцати трех городов и четырех уездов и волостей. В них приняли участие больше миллиона человек. Были разрушены или сожжены 2 больших полицейских участка и 29 местных отделений полиции, а также 4 местных отделения правящей Демократической партии справедливости и несколько десятков полицейских машин. 3467 демонстрантов были арестованы.

В этот момент режим Чон Духвана через своего представителя Ро Дэу обнародовал Декларацию 29 июня, подготовленную с учетом требований оппозиции. В ней содержалось обещание внести в конституцию поправки, разрешающие прямые президентские выборы, осуществить честные и открытые выборы, амнистировать и реабилитировать Ким Дэджуна, освободить арестованных демонстрантов и демократических активистов, прекратить нарушения основных прав человека, провести реформу системы управления, предоставить свободу прессе, создать местные представительные органы, дать автономию университетам и системе образования в целом.

Что касается США, то с момента обнародования «Мер в защиту конституции 13 апреля» Чон Духваном они стали подталкивать его правительство и оппозицию к компромиссу с оппозиционными силами и продолжали настаивать на достижении компромисса после «собраний граждан 10 июня». После «митингов против применения гранат со слезоточивым газом» США разъяснили, что настаивают на скорейшем начале дискуссий о поправках в конституцию и выступают против применения чрезвычайных мер против демонстрантов и ввода войск. Комитет по правам человека Палаты представителей американского парламента принял «Резолюцию по развитию демократизации в Республике Корея», а Сенат — «Резолюцию по вопросу о демократизации Республики Корея». США также дали понять, что они приветствуют Декларацию 29 июня.

Июньское движение за демократизацию было направлено против военной диктатуры и явилось продолжением народных выступлений в Пусане и Масане 1979 года и восстания в Кванджу 1980 года, но если эти ранние выступления были краткосрочными и ограничивались определенной местностью, то Июньское движение проходило по всей стране, в нем приняли участие 4–5 млн. человек и в ходе него уличные демонстрации, митинги и столкновения с полицией продолжались в течение трех недель. Июньское движение проходило не в нескольких больших городах, а одновременно в 30–40 городах по всей стране и даже кое-где на селе. Это общенациональное, широкомасштабное и продолжительное движение было успешным, так как заставило правящий режим отказаться от власти и упразднить систему непрямых выборов президента.

Июньское движение за демократизацию не переросло в вооруженное сопротивление, как это произошло в Кванджу. Однако, несмотря на то, что инициировавший его штаб Движения граждан за завоевание демократической конституции объявил программу борьбы ненасильственными методами, оно было очень ожесточенным и наступательным, как о том свидетельствовало, например, коллективное разоружение демонстрантами полицейских. Единственным способом для Чон Духвана справиться с этим движением было применить армию, но он уже не мог этого сделать. Время было не то, что в 1980 г. В конце концов, движение достигло своих целей.

В Движении 10 июня, которое возглавили молодежь и студенты, приняли участие представители различных слоев населения: служащие, промышленные рабочие, мелкие городские торговцы, независимые предприниматели, крестьяне. Это было народное движение против диктатуры, в котором проявились самостоятельность и демократический дух. Это было одно из тех народных движений, которые издавна играли важную историческую роль в критические моменты корейской истории. Также оно было тесно связано с рабочим движением, которое активно развернулось по всей стране в июле — сентябре 1987 года.

Добившись прямых выборов президента, национальное демократическое движение направило свои усилия на то, чтобы сделать Юг и Север страны местом одновременного проведения XXIV летних Олимпийских игр 1988 г. Всекорейская ассоциация представителей университетского студенчества (Чондэхёп) и еще 8 организаций выступили с предложением провести 15 августа, в день Освобождения Кореи, встречу студентов Севера и Юга, а представители общественных движений создали Ассоциацию демократических организаций за самостоятельное объединение Отечества (Чогук-ый чаджуджок тхонхирыль вихан минджу танчхе хёбыйхве), и движение за демократизацию стало сливаться с движением за национальное объединение. Когда администрация Ро Дэу выступила с «Заявлением 7 июля 1988 г.» о «самостоятельном, мироном и демократическом пути» к объединению, на следующий день более 90 деятелей оппозиции создали Общество граждан за самостоятельное объединение нации (Чаджу минджок тхониль кунмин хвеый), чтобы активизировать и поддержать «снизу» процесс воссоединения нации.

2 сентября 1988 г. для укрепления национального демократического движения была учреждена Всекорейская ассоциация национального движения за демократию (ВАНДД — Чонгук минджок минджу ундон хёбыйхве). 21 января 1989 г. в результате слияния восьми секторных ассоциаций неправительственных организаций и 12-ти региональных рабочих и крестьянских организаций из разных частей страны было создано Всекорейское объединение национального движения за демократию (Чонгук минджок минджу ундон ёнхап — Чонмиллён) — «возглавляемый трудящимся народом и действующий в поддержку борьбы молодежи и студентов центр сплочения всех выступающих за воссоединение и демократию патриотических сил: стоящих на стороне правды профессоров, деятелей культуры, представителей религиозных кругов, юристов, журналистов, врачей, ученых, а также мелких и средних предпринимателей и соотечественников за рубежом». Комитет по воссоединению Отечества при ВАНДД направил на Север предложение провести общенациональный съезд (пом минджок тэхве). Ранее, 9 декабря 1988 г., Север уже предлагал созвать «пан-национальный конгресс» с участием общественных организаций Севера и Юга и зарубежных корейцев, а 26 декабря Комитет [северо]корейских студентов (Чосон хаксэн вивонхве) пригласил южнокорейский Чондэхёп принять участие в XIII Всемирном фестивале молодежи и студентов в Пхеньяне. Следовавшая в отношении КНДР политике «единственного канала» (чхангу танильхва-рон — согласно этой политике, все, что касалось межкорейских контактов, должно было обсуждаться лишь на межправительственном уровне) администрация Ро Дэу не разрешила представителям демократического движения посетить Север. Однако 25 марта 1989 г. советник Чонмиллён, известный протестантский теолог и активист пастор Мун Икхван вместе с оппозиционным активистом Ю Вонхо отправился в Пхеньян по приглашению Севера. Находясь там, 2 апреля, они выступили с Совместным заявлением из 9-ти пунктов, касавшихся мирного объединения. 30 июня через Японию и Европу прибыла в Пхеньян на XIII Всемирный фестиваль молодежи и студентов отправленная Чондэхёпом студентка Университета иностранных языков в Сеуле Лим Сугён. Ее сопровождал католический священник Мун Гухён, специально командированный организацией «Католическая пасторская группа для реализации справедливости» (Чхонджугё чоныйгу хёнса чедан). Национальное демократическое движение переживало волнующий момент подъема.

В августе 1988 г. был создан Штаб мирового конгресса за мир и объединение Корейского полуострова и ускоренное проведение общенационального съезда (Хан пандо пхёнхва-ва тхонир-ыль вихан сеге тэхве мит пом минджок тэхве чхуджин понбу) и провозглашено начало подготовки к «общенациональному съезду» с участием корейцев Севера и Юга, а также зарубежных соотечественников — для «укрепления стремления нации к мирному объединению, оценки основных предложений по объединению и подготовки взаимоприемлемого проекта объединения, в русле общемировых тенденций по освобождению от наследия холодной войны и борьбы за мир».

Северокорейский Комитет за мирное объединение Отечества (Чогук пхёнхва тхониль вивонхве) ответил на приглашение участвовать в мировом конгрессе положительно, в ответ на что Чонмиллён опубликовал в январе 1989 г. «Предложения по проведению подготовительных практических переговоров в связи с подготовкой к общенациональному съезду» (Пом минджок тэхве-рыль вихан еби сильму хведам чеансо), после чего подготовка пошла полным ходом. Этот конгресс был звеном политики «объединения снизу», через действия неправительственных демократических организаций Юга, в противовес политике «единственного канала» Ро Дэу.

Режим Ро Дэу блокировал проведение подготовительных переговоров. Таким образом, ничего не оставалось кроме как провести в 1989 г. «общенациональный конгресс» по отдельности на Юге, Севера и за рубежом. Второй съезд, проходивший в 1990 г. в университете Ёнсе (Сеул) в обстановке полицейской блокады и репрессий, также был «общенациональным» только частично — в нем участвовали лишь представители рабочих и демократических организаций Юга. Однако на состоявшейся в Берлине в ноябре 1990 г. «трехсторонней встрече» (Север, Юг и зарубежные корейцы) был создан общекорейский орган по объединению — Общенациональный союз за объединение Отечества (Чогук тхониль пом минджок ёнхап). В январе 1991 г. был создан Зарубежный штаб этого Союза во главе со знаменитым корейским композитором, проживавшим в эмиграции в ФРГ — Юн Исаном (1917–1995) и южнокорейский Штаб по подготовке к будущим общенациональным съездам.

Если раньше национальное демократическое движение ограничивалось призывами к самостоятельным, независимым от правительства, обменам и отмене препятствий к объединению, например антикоммунистического Закона об охране государства, то движение за созыв «общенационального съезда» взяло курс на объединение, призывая к миру, сокращению вооружений и ненападению и подготавливая конкретные планы объединения. Это общенациональное гражданское движение стало одним из факторов, повлиявших на изменение планов объединения правительств Севера и Юга, что в итоге привело к заключению между ними базового соглашения (Нам — Пук кибон хабыйсо).