Человек, которого обходили стороной собаки, шел по улице Раскидаева.

Навстречу ему вышагивал сухопарый высокий субъект – из числа тех, по выражению лица которых бессмысленно судить, что у них на уме.

– Закурить не найдется? – спросил Митрофаныч.

Дуремар молча достал пачку с верблюдом.

– Не местный? – спросил Митрофаныч, уважительно заглядывая в лицо долговязому.

Их глаза встретились. Оба как будто узнали друг друга. Дуремар губы разжал и тут же скривил их, потому что доброго слова не получилось, а Митрофаныч, приветливо вскинув брови, так и застыл, не моргая.

Они бы никогда не узнали друг друга, потому что друг друга не знали и знать не могли. Но смотрели, смотрели. Взгляд каждого вяз в неподвижных зрачках другого, глаза тускнели обоих.

Обоим стало не по себе.

У Дуремара похолодела спина, Митрофанычу свело ногу.

Ветеран отлова безнадзорных животных нервно повел плечом и, не дожидаясь огня, шагнул в сторону.

Тортометатель поднял воротник.

Разошлись, чтобы больше уже никогда не встречаться.