Офис Джереми не должен был удивлять Элис. Она уже заметила, что здание не отреставрировано в современном стиле, как многие лондонские дома прошлого десятилетия. Элис понравились деревянные панели на стенах, книжные шкафы, полированный деревянный пол и довольно старый узорчатый ковер перед антикварным письменным столом.

Однако Джереми выглядел по-современному. Он был в темно-синем костюме, сине-белой полосатой рубашке и ярко-красном галстуке.

– Пришла Элис, – объявила Мэдж.

– Отлично, – ответил он и тут же поднялся из-за стола. – Я так рад, что вы смогли прийти.

Он не оглядывал ее с головы до ног как на вечеринке, он почти не смотрел на нее, когда поставил два стула с прямой спинкой перед своим столом, а потом уселся в черное офисное кожаное кресло.

– Присаживайтесь, дамы. Давайте приступим к делам.

Элис и Мэдж сели, и Джереми взял лист бумаги со стола.

– Я хорошенько обдумал дальнейший сбор средств, – сказал он, глядя на лист бумаги. – Я записал несколько идей, которые могут вас заинтересовать.

Наконец он поднял голову, и их взгляды встретились. Джереми был серьезен и не улыбался.

– Продолжайте, – произнесла Элис, презирая себя за то, что почувствовала разочарование.

– Во-первых, мы должны создать веб-сайт и зарегистрировать фонд в социальных сетях, чтобы рассказывать людям о ваших целях и указывать, куда они могут направлять свои пожертвования. Нельзя ориентироваться только на богачей. Обычные люди, делающие небольшие пожертвования, являются основными помощниками благотворительных организаций. Мэдж могла бы этим заняться.

– Да, я могу. Никаких проблем.

– После успешного ужина и аукциона в прошлую среду, – продолжал он, – было бы разумно устроить еще одну вечеринку. Но не прямо сейчас. Возможно, в начале декабря. Ее можно приурочить к праздникам. Как вы думаете, Элис?

Элис заставила себя сосредоточиться.

– По-моему, это замечательная идея, – сказала она слишком радостно. – Мы могли бы украсить банкетный зал и столики. И поставить большую елку на сцене, положив под елку подарки в красивых коробках.

– Мне нравится. Вам придется заранее забронировать зал в этом отеле, потому что ближе к Рождеству это будет трудно сделать. Я оплачу украшения. Вам не придется тратиться, Элис. У профессиональных сборщиков средств всегда есть статья расхода на представительские нужды.

– Но я не профессиональный сборщик средств! – запротестовала она.

– Может быть. Но вам не надо тратить деньги на оформление. Теперь, Мэдж, принесите нам кофе и печенье. Я сегодня не обедал, и я проголодался. А вы, Элис? Вы выпьете кофе? Или вы предпочитаете чай? У Мэдж есть и то и другое.

– Я бы выпила кофе с молоком и двумя кусочками сахара.

– Столько сахара, – заметил Джереми, когда Мэдж ушла. – И все-таки вы такая стройная. Как вам это удается?

Элис пожала плечами, смирившись с очевидной потерей интереса у Джереми.

– Я бегаю по утрам перед завтраком.

– Я восхищаюсь такими людьми. Я должен признаться, что я с трудом встаю рано утром. Я хожу в спортзал несколько раз в неделю по вечерам, но я не фанат спорта. Но вы все равно должны попробовать отказаться от сахара, Элис. Он вам вредит.

Она вздохнула:

– Я знаю. Я пыталась, но я не могу избавиться от этой привычки. Когда я училась в школе-интернате, нам давали чай с молоком и сахаром. После окончания школы я начала пить кофе и сочла его слишком горьким без сахара.

В его глазах появилась заинтересованность.

– Вы учились в школе-интернате? – спросил он.

– Да.

– Как долго?

– Семь лет.

– И вам нравилось?

– Я была не против этого, – сказала она. – Там было лучше, чем дома.

Его голубые глаза вдруг помрачнели.

– Меня отправили в школу-интернат, когда мне было восемь, и я ненавидел ее.

Несмотря на любопытство, Элис решила не уточнять.

– Вы связались со своими богатыми друзьями? – спросила она. – С теми, кто жертвует деньги на благотворительность.

– Я отправил Алексу и Серджио письма. – Им потребуется время для ответа. Особенно Алексу. Его жена может родить в любую минуту. Он живет в Сиднее. А Серджио живет в Италии.

– Ого! А как же вы подружились?

– Мы вместе учились в Оксфорде.

– Понятно, – задумчиво произнесла она. Джереми не только красивый и богатый, но и умный.

– Вы окончили университет? – спросил он.

– Нет. Я училась в колледже на вечернем отделении. Я изучала психологию. А днем я работала моделью для журналов.

– Вам нравилась эта работа?

– Она меня устраивала. У меня были деньги для оплаты аренды. Но это не была работа-мечта.

– Вы всегда хотели стать консультантом-психологом?

– Да. Всегда.

Джереми хотел задать ей больше вопросов, но подумал, что не должен проявлять к ней повышенное внимание. Он решил использовать обратную тактику, чтобы спровоцировать ее интерес. Он знал, что такой тактикой пользуются другие мужчины в погоне за женщиной. Он сам никогда не заходил так далеко, но Элис казалась ему недостижимой добычей. Вы только посмотрите, как она сегодня выглядит! Да, красная блузка довольно сексуальная, но она закрыта черным жакетом, так же как и верх джинсов. Элис без макияжа, ее волосы затянуты в хвост.

И все же он хотел ее. Он жаждал расположить ее к себе.

Джереми облегченно вздохнул, когда Мэдж принесла поднос с кофе и закусками.

Элис не понимала, почему Джереми смотрит на нее почти с отвращением. Она подозревала, что чем-то ему не угодила. Возможно, увидев ее сегодня в простой одежде, он потерял к ней интерес. Может быть, теперь она его раздражает. Вероятно, он сожалеет, что потратил на нее столько времени. Элис уже пожалела о том, что купила обновку, чтобы произвести на него впечатление. Она планировала накрасить губы красной помадой и оставить волосы распущенными, но потом струсила.

Хотя, возможно, это был не вопрос трусости, а здравого смысла. В принципе, она должна радоваться, а не расстраиваться, что он больше ею не интересуется.

Приложив усилия, она заставила себя отмахнуться от противоречивых чувств к Джереми и сосредоточиться на том, что делает Мэдж.

– Какие красивые чашки, – сказала она, глядя, как Мэдж разливает кофе из элегантного серебряного кофейника в три сине-белые чашки.

– Это споудовский фарфор, – ответила Мэдж. – Чашки принадлежали моей матери. И кофейник тоже. Она любила красивые вещи. Два кусочка сахара?

– Да, пожалуйста.

Мэдж положила сахар в чашку изящными серебряными щипцами и долила туда же молока. Потом она протянула чашку Элис, и та вежливо ее поблагодарила.

Когда Элис наклонилась вперед, чтобы выбрать печенье, она взглянула на Джереми. Он уставился на довольно глубокий V-образный ворот ее красной блузки. От осознания того, что он по-прежнему хочет ее, ее шею словно опалило огнем, а ее соски напряглись. Рука Элис дрогнула. Крепко удерживая чашку, она поднесла ее к внезапно пересохшим губам и сделала маленький глоток. Джереми поднял глаза, и она взглянула на него в упор поверх края чашки. Он не улыбнулся. Он просто пристально на нее смотрел. И тут она поняла, что не сможет ему противостоять.

Джереми испытал триумф, увидев, как краснеет Элис. Его привлекала ее невинность. Возможно, он устал от слишком опытных женщин. Он не сомневался, что у Элис были любовники. И по крайней мере один из них, вероятно последний, относился к ней плохо. Это было единственное объяснение ее настороженности.

Кто-то постучал в дверь, и Мэдж вскочила с места.

Пришел Кеннет Джейкобс, его румяное лицо сияло, когда он входил в кабинет.

– Простите, что прерываю вас, Джереми, – сказал он, немного гнусавя, – но я решил поблагодарить вас за то, что вы подменили меня на аукционе. Я очень боялся подвести Элис. И еще я хочу поблагодарить вас за публикацию моих книг. Обложки для новых книг великолепны. Они мне понравились. И мои продажи говорят сами за себя. Похоже, я разбогатею. Ну, не буду вас отвлекать. У вас совещание, – прибавил он и тепло улыбнулся Элис.

– Не уходите, – произнес Джереми, и Мэдж быстро принесла еще один стул. – Останьтесь и выпейте с нами кофе. Кстати, а это та самая Элис. – Он махнул на нее рукой.

Кеннет, несмотря на дородность, лысую голову и возраст под семьдесят, оказался неисправимой кокеткой. Он осыпал Элис и Мэдж комплиментами и настоял на том, чтобы они называли его Кеном. Он отказался от кофе. Вместо этого он сел на стул и стал расспрашивать Джереми об аукционе. И еще он записал имена Джорджа и Мэнди, которые он собирался дать главным героям своей будущей книги.

– Я мог бы сделать Джорджа убийцей, – сказал Кеннет с неприятным ликованием, – а его жену жертвой.

– О, нет, не делайте этого, – сразу ответила Элис. – Мэнди не захочет, чтобы ее убили в начале романа. Сделайте Мэнди убийцей, а Джорджа жертвой. Пусть она будет серийным убийцей мужчин. Этакая черная вдова.

– Мне нравится ход ваших мыслей, девочка. Это замечательная идея. Об убийствах жен мужьями написано очень много.

– Я представляю, сколько жен хотят убить своих мужей, – сухо сказала Элис, и Кен рассмеялся.

Джереми заметил горечь в ее словах и задался вопросом, не была ли она замужем.

– Кстати, я заехал к вам по пути, – произнес Кен. – Я гулял по району Мейфэр, собирая данные для моей новой книги. Я обнаружил модный маленький винный бар в конце мощеной аллеи. Он называется «Пицца и вино». Что-то меня в нем заинтересовало.

Джереми хихикнул:

– Возможно, непреодолимый запах, который идет оттуда. Там подают лучшую пиццу, которую готовят за пределами Италии. И вина там неплохие.

– Вы там бывали? – спросил Кен.

– Да. Пару раз. – Его приглашал туда Серджио. Кроме того, Джереми любил маленькие винные бары с расслабляющей атмосферой.

– Я планирую туда вернуться, – сказал Кен. – А почему бы нам не пойти туда вчетвером? Мы выпили бы вина и поели вкусную пиццу. Если у вас нет других планов. – Он посмотрел на Джереми и на Элис.

Джереми понял, что от внимания Кена не ускользнет ничего.

– У меня нет никаких планов, – ответил Джереми. – А у вас, Мэдж?

– Я свободна, – ответила Мэдж, радуясь приглашению.

– А вы, Элис?

Элис выглядела удивленной.

– У меня нет никаких планов, – сказала она.

– Вот и договорились!

– Мне надо в дамскую комнату. – Мэдж встала.

– Мне тоже. – Элис поднялась.

Кен усмехнулся.

– Женщины любят ходить в дамскую комнату парочками, – сказал он, оставшись с Джереми наедине. – Интересно, что именно они там обсуждают?

– Нам лучше этого не знать, Кен. Это секретные женские дела.

Джереми с трудом сдерживал волнение, когда Элис наконец-то вернулась, накрасив губы блестящей красной помадой и распустив великолепные светлые волосы по плечам. И еще он обрадовался, что пиджак скрывает нижнюю часть его тела. В противном случае, его интерес к Элис был бы слишком очевиден.