Арден потеряла счет времени. Она была пресыщена и утомлена, но Идрис не мог к ней не прикасаться. Она спала всего час, но Идрис уже снова потянулся к тумбочке за презервативом.

Он провел ладонью по ее телу от плеча, по узкой талии, до бедра. Лежа на боку, Арден выглядела еще желаннее.

Его рука скользнула с ее бедра на живот, а потом у нее между ног. Арден вздохнула во сне, передвинулась и потянулась. Он улыбнулся и прижался к ней ближе, сразу почувствовав касание ее ягодиц.

Идрис затаил дыхание. Его сердце стучало так громко, что Арден наверняка чувствовала его сердцебиение.

– Шакил? – сонно пробормотала она, и он улыбнулся, хотя его раздосадовало, что Арден использует его мальчишеское прозвище.

Даже спросонья она знала, в чьих объятиях лежит. Идрис с ненавистью подумал о том, что в ее жизни могли быть другие мужчины. Пусть он ведет себя неразумно, но он хотел быть единственным мужчиной, с которым она когда-либо сходилась.

Лаская Арден между ног, он прижался губами к ее шее, а потом нежно прикусил мочку ее уха.

– Скажи, чего ты хочешь. – Он желал услышать ее признание.

– Тебя. Я хочу тебя. – Ее голос был хриплым от желания, и это возбуждало его так же сильно, как и ее чувственное тело.

Он быстро встал на колени, обхватил Арден за бедра и приподнял ее, чтобы она встала перед ним на четвереньки. Идрис, затаив дыхание, ждал реакции Арден. Она передвинулась, прижимаясь к нему.

Он сдержал стон. Он переживал изысканную пытку, блаженство и невыносимое желание, видя, как Арден жаждет ему отдаться.

Их близость была бурной и стремительной. Восторженно вскрикнув, Идрис подумал, что в следующий раз они будут заниматься любовью медленнее.

Арден прищурилась от яркого света. По-видимому, пора вставать. Она не знала, удалось ли ей и Идрису поспать.

Ее тело окутало жаром, когда она вспомнила быстроту, с какой они занимались сексом. Шире открыв глаза, она оглядела смятые простыни и увидела, что Идриса рядом нет.

– О чем ты задумалась? – Идрис подошел к кровати, его влажные волосы были зачесаны назад, он застегивал рубашку.

Сердце Арден дрогнуло, у нее засосало под ложечкой от предвкушения. Хотя она говорила себе, что ничего не испытывает к Идрису, тело выдавало ее неправоту.

Ей нужно научиться контролировать свою реакцию на близость Идриса. Иначе она будет очень уязвимой.

– Мне надо поспать, – ответила она.

Но, посмотрев на мужа, она сразу забыла о сне. Их взгляды встретились, и Арден увидела, с какой страстью и желанием на нее смотрит Идрис. Ее удивляла его ненасытность.

– Тогда спи, – сказал он. – Я должен проводить гостей, которые оставались на ночь.

Арден неохотно поднялась с подушек и завернулась в простыню, не обращая внимания на поднятую бровь Идриса.

– Если ты подождешь пятнадцать минут, я пойду с тобой. – Арден ощущала себя в заключении в этом новом мире, который был ей навязан. И ее тяготило доказательство собственной слабости прошлой ночью. Она не желала оставаться в спальне одна, где, как ей казалось, на нее давили стены. К тому же ради Дауда она обязана исполнять роль королевы.

– Не нужно. – Он самодовольно улыбнулся. – Никто не ждет, что ты сегодня появишься.

Арден нахмурилась:

– Но люди ожидают увидеть тебя.

Он взял наручные часы со столика, усыпанного обертками от презервативов, и улыбнулся Арден.

– Как энергичный мужчина в самом расцвете сил, я должен быть бодрым после первой брачной ночи. – Его глаза сверкали, и Арден задалась вопросом, о чем он думает.

– А невеста не должны быть бодрой? – спросила она.

Он пожал плечами и удовлетворенно ответил:

– Молодая жена может немного устать. Ей потребуется отдых.

– После бурной ночи с молодым мужем? – Арден не покраснела только чудом. Она не просто немного устала. Она была измотана, но чувствовала себя взбудораженной.

– Точно. – Он улыбнулся, и она откинулась на подушки. – Если бы ты появилась, люди бы испугались. Они подумали бы, что я не выполнил супружеский долг.

Его слова показались ей пощечиной. Идрис исполнил супружеский долг, ничего больше. Видя его ленивое удовлетворение и горделивость, она решила, что он привык получать удовольствие, когда его ему предлагали.

И она предложила Идрису себя. Для него она всего лишь доступный объект для утоления желания.

Арден решила поскорее вернуться в реальность и не попадаться снова на удочку старой романтической мечты.

– Ты так и не рассказал мне о том дне на Санторини. Какое сообщение ты мне прислал? – не подумав, выпалила она.

– Что? – Идрис был на полпути к двери, но обернулся на вопрос Арден. – Какое сообщение?

– Ты говорил, что четыре года назад прислал ко мне на свидание своего человека. В тот день, когда ты не смог встретиться со мной.

– Верно. – Он медленно кивнул.

– Но ты не сказал, что ты попросил его передать мне.

Он вперился в нее карими глазами:

– Сейчас это не имеет особого значения. Главное – наше будущее.

О, это имеет значение. И огромное значение, учитывая то, как застыл на месте Идрис.

– Просвети меня. Он собирался отвезти меня в Париж, где бы я встретилась с тобой?

Идрис глубоко вдохнул и ответил не сразу:

– Я не поехал бы в Париж. Мой дядя серьезно заболел, поэтому я вернулся в Захрат.

Он повернулся к двери, но Арден не желала его отпускать. Она годами размышляла о том дне.

– Какое сообщение для меня ты передал?

Он молчал. Впервые Арден поняла, что Идрису нечего сказать. Однако это был тот самый человек, который ловко улаживал международные скандалы, признал своего сына и вынужденно женился.

Идрис уставился на точку над ее головой:

– В нем я извинялся перед тобой и говорил, что мы должны расстаться.

Арден сказала себе, что не должна удивляться, хотя у нее похолодело в груди:

– То есть ты попрощался со мной.

Он кивнул, на секунду их взгляды встретились, а потом он вышел из комнаты.

Это было именно то, чего она ожидала, несмотря на девичьи мечты. Четыре года назад Идрис планировал с ней расстаться. Она по наивности влюбилась в красивого незнакомца, который вскружил ей голову. Но для него она была просто развлечением. Он не собирался жениться на ней. Ее романтические мечты оказались иллюзией.

Арден смотрела ему вслед и убеждала себя, будто она благодарна судьбе за то, что наконец-то узнала правду. Сейчас самое время образумиться. Пусть они провели страстную ночь, Арден не должна ничего себе придумывать.

Он никогда не хотел ее так, как она хотела его. Она ему не нужна. Ее сердце болезненно сжалось.

Жестокие жизненные уроки только укрепляли ее. В конце концов благодаря им она научилась стоять за себя. Сначала ее предали биологические родители. Потом приемные родители вернули ее в приют, когда узнали, что у них родится собственный ребенок. Затем ее оставил Шакил…

Она больше не любит его. Хотя Идрис по-прежнему пробуждает в ней желание.

Дауд – единственный человек, которого она любит. Подумав о нем, она отбросила простыню и направилась в ванную комнату.

По крайней мере, Идрис был откровенен в своих чувствах. Вернее, в их отсутствии. И она ему благодарна за это. Он ясно заявил, что их брак – мера пресечения скандала и гарантия надежного будущего Дауда.

Она решила принять душ, переодеться и поиграть с Даудом. А потом она начнет учиться обязанностям, которые возлагаются на шейхиню.

Идрис нашел Арден не в постели, а в укромном дворике, где она играла с сыном.

Он испытал разочарование. Он вернулся, как только смог, надеясь, будто она ждет его в кровати, а ее волосы золотым облаком падают на обнаженную молочно-белую грудь. Еще никогда ему не было так тоскливо и скучно исполнять служебные обязанности. Он с трудом дождался, когда из дворца уехал последний гость.

Идрис поборол досаду на то, что Арден ушла из спальни. Он должен благодарить ее за заботу о сыне, верно? Ведь они поженились только ради Дауда.

Мальчик вдруг позвал его по-арабски, а потом лучезарно улыбнулся. Сердце Идриса екнуло и забилось чаще. Он присел на корточки и распахнул объятия, когда к нему поспешил его темноволосый, взъерошенный сын.

– Осторожнее, он мокрый!

Но Идрису было все равно. Он крепко обнял мальчика, не заботясь о том, что промокает его одежда.

Его сын.

Идрис с удивлением замечал, что с каждым днем сильнее привязывается к Дауду. Видя сына, он забывал обо всем. И о том, что устроил королевскую свадьбу в рекордно короткое время; и о неодобрении старой гвардии; и даже о натянутых отношениях с отцом Жизлан. Важнее всего для Идриса было благополучие и безопасность его сына.

Дауд поднял руку и маленькими пальчиками погладил Идриса по щеке и носу.

Идрис рассмеялся, чем удивил Арден. Она поняла, как редко он смеется.

Он поздоровался с Даудом по-арабски и поразился, когда тот прошепелявил ответное приветствие.

– Он помнит, чему я его научил! – воскликнул Идрис.

– Он быстро учится.

Идрис кивнул, гордясь сообразительностью своего мальчика. Интересно, все ли отцы испытывают такие же чувства? Отец Идриса никогда не восхищался своим сыном и думал только о собственном удовольствии. Идрис чаще общался со своими наставниками – старыми, опытными воинами.

– Ему нравится тебя радовать, – сказала Арден.

Ее голос заставил Идриса поднять глаза. Она стояла, сложив руки на груди, словно запрещая себе схватить сына. Судя по тому, как она скривила губы, она не доверяла Идрису.

Он заметил, что мокрая блузка Арден стала прозрачной, представляя взору ее соблазнительную полную грудь в кружевном лифчике. Он затаил дыхание.

Идрис встал и поднял Дауда на руки, но мальчик потребовал, чтобы его поставили на землю. Только в этот момент Идрис заметил, что в бассейне плавают пластиковые игрушечные лодки.

Он улыбнулся, увидев, что Дауд тут же начал плескаться в воде, увлекшись игрушками.

– Ты не против того, чтобы он тут играл? – настороженно спросила Арден. – Здесь нет детской площадки, поэтому я решила, что Дауд поиграет у бассейна под моим присмотром.

Идрис подумал о кропотливой, тонкой работе, которая была вложена в создание декоративных бассейнов с их изысканными мозаиками шестнадцатого века. Это были национальные сокровища и одна из особенностей дворца.

– По-моему, это идеальное место для игр с игрушечными лодками, – ответил он. – Жаль, что я не играл здесь в детстве. – Пока Идрис был ребенком, его дядя-король не позволил бы маленькому мальчику такую свободу действий. – Надо сделать детскую площадку с песочницей и стенкой для лазания.

Он с удовольствием отметил, что Арден немного расслабилась:

– Это было бы замечательно. Спасибо.

Он в очередной раз убедился, что благосклонность Арден можно завоевать через их сына. Даже после бурной ночи она выглядела крайне напряженной, пока он не заговорил о планах по поводу Дауда.

Идрису стало не по себе. Неужели их будет связывать только сын? Его должно радовать, что Дауд так важен для нее, но гордость потребовала, чтобы Арден признала право Идриса на место в ее жизни.

Он заметил, как она напряженно сжимает руки. Она, вне сомнения, хочет его. Она отзывчивая и страстная любовница. Но они по-прежнему плохо знают друг друга. Ей надо привыкнуть к новой жизни.

Идрис стал играть с сыном, а Арден уселась на стул под декоративным деревом и стала за ними наблюдать. До Идриса дошло: она по-прежнему с трудом смиряется с тем, что он вместе с ней воспитывает мальчика.

– Я понимаю, тебе трудно, спустя столько лет, делить со мной Дауда.

Она удивленно округлила глаза:

– Я… – Она пожала плечами. – Я скоро привыкну. Ведь я была его единственной надеждой и опорой. Я и его воспитательница в детском саду.

– А Хамид?

Он зря задал этот вопрос. Арден напряглась, и непринужденная атмосфера рассеялась.

– Хамид всегда был добр к Дауду, но он ни разу с ним не играл.

Ее ответ порадовал Идриса. Тем не менее он не мог до конца избавиться от ревности по поводу того, что Хамид проводил время с Арден в Лондоне.

– Хамид был другом. Он никогда не вел себя как отец Дауда.

– И он не был твоим любовником? – недоверчиво спросил Идрис.

– Я говорила об этом раньше и не стану повторять. Тебе придется поверить мне на слово. – Она вздернула подбородок, ее глаза сверкнули. Идрис снова испытал желание.

Хотя ее глаза сверкали как пламя, Арден, зная о присутствии своего сына, старалась говорить тихо. Идриса поразило, что его влечение к ней не только физическое. Его задевало за живое то, как она заботится о Дауде и защищает его.

Мать своего сына. Женщина, которая сделает все возможное для своего мальчика.

Идрис гордился и восхищался Арден.

– Прости. Я должен был поверить тебе с первого раза. – Несмотря на ревность, Идрис верил, что она и Хамид не были любовниками. – Почему ты назвала его Даудом? Это арабское, а не английское имя. – Она верила, что Идрис бросил ее, поэтому непонятно, зачем она дала сыну имя, напоминающее о родине ее любовника.

Она подняла плечи и отвела взгляд в сторону:

– Я ходила на выставку красивых старинных артефактов Захрата и узнала, что одного из ваших правителей звали Дауд. Мне понравилось это имя, и я захотела, чтобы наш мальчик имел определенную связь с твоей страной.

– Это очень щедро с твоей стороны, учитывая то, что ты обо мне думала. – Идрис нахмурился. – Я удивлен. – Это была одна из причин, почему он решил, что Хамид ее любовник.

– Ты не принял бы его, если бы он носил английское имя?

Идрис пристально смотрел на нее свысока, пока у нее не покраснели щеки.

– Я принял бы его в любом случае, – сказал он. – Но намного лучше, что у него имя, которое знакомо в моей стране.

Она слегка пожала плечами:

– Оно достаточно близко к английскому имени Дэвид. Но я думала, что он порадуется связи с культурой своего отца.

– Поэтому ты начала изучать арабский язык? Чтобы научить нашего мальчика? – Только теперь Идрис осознал, какую огромную роль сыграли поступки Арден. Считая Идриса предателем, Арден пыталась выстроить мост между своим сыном и культурным наследием Захрата. Идрис наклонился к ней ближе, восторгаясь ее великодушием.

– Я хотела, чтобы Дауд чувствовал свою принадлежность к Захрату, даже если бы он никогда не узнал своего отца. Я считаю, это жизненно важно для ребенка.

По тому, как она говорила и как блестели ее глаза, можно было предположить, что причина не только в Дауде. Идрис постарался вспомнить, что знает о прошлом Арден. Он знал, что у нее не было семьи.

Он собирался расспросить ее, когда Дауд капризно захныкал. Арден тут же встала:

– Ему пора спать. Я вытру его и переодену.

– Я возьму его. – Идрис подхватил Дауда на руки.

Они вместе вошли в комнату Дауда, где Идрис неохотно передал его Арден. Интимная атмосфера рассеялась. Он должен вернуться в свой кабинет. Пусть сейчас идет их медовый месяц, но обеспечение мира в регионе важнее всего.

Однако Идрис медлил, наблюдая за матерью и сыном.

– Спасибо, Арден.

Она резко подняла голову и озадаченно сдвинула брови.

– Король Дауд был моим дедом. Великий лидер, почитаемый среди моего народа. Я польщен, что ты назвала нашего мальчика в честь него. И я рад, что ты решила сохранить связь Дауда с моей страной. Я ценю то, что ты сделала.

Она широко раскрыла глаза и приоткрыла рот, а потом резко сомкнула губы.

– Это решение казалось мне единственно правильным, – сказала она.

Идрис знал, что немногие женщины на месте Арден поступили бы точно так же. И он восхищался ею.

Он понимал, что для него Арден не просто любовница и мать его сына. Она обладает силой духа и великодушием, которые убедят даже скептиков в том, что из нее получится отличная королева.