Следующий день принес им серьезные неприятности. Ниоба отправилась к Хроносу, поскольку ей потребовался совет и помощь при работе с нитями жизни. Гобелен подчинялся собственным законам, но стоило предоставить его самому себе, и моментально возникала путаница. Ниобе было необходимо правильно уложить все нити – а час и место порой оказывались жизненно важными. Например, когда шло к свадьбе, нити мужчины и женщины пересекались – но если это происходило до церемонии, третья нить могла появиться прежде чем следовало, что приводило к дополнительным осложнениям. Хронос имел возможность произвести непосредственную проверку; более того, он знал время каждой значимой встречи, хотя с большинством стандартных ситуаций разбирались его помощники. У Судьбы тоже были помощники, которые выполняли рутинную работу, однако главные проблемы воплощения решали лично.

Однако сначала им пришлось познакомиться.

– Я понимаю, что ты уже с нами встречался, – заявила Ниоба. – Но мы видим тебя в первый раз. Мы еще очень неопытны и плохо разбираемся в своих обязанностях. Так что позволь нам представиться – а ты попрощаешься с нами. Я уверена, что наши предшественницы окажутся вполне компетентными.

– Значит, уже пора? – спросил Хронос. – Я видел, что две из вас изменились…

– Пожалуйста, – перебила его Ниоба, – мы бы предпочли остаться в неведении.

– Конечно. Могу лишь сказать, что вы все были добры ко мне и я питаю к вам глубокое уважение; очень сожалею, что мы больше не увидимся. Надеюсь, я легко найду общий язык с вашими предшественницами.

– Конечно, – проговорила Ниоба и показала ему Клото и Атропос, а потом снова превратилась в Лахесис. – Поскольку мы стали аспектами Судьбы совсем недавно, то многого не знаем. И совершаем весьма досадные ошибки.

– Да, понимаю, – сочувственно кивнул Хронос.

– Обрезки нитей – двадцать шесть невинно погибших детей. Танатос был в ярости! – продолжала Ниоба.

– Ох, извините, я думал, вы имеете в виду происшествие в ООН.

– Происшествие в ООН? – удивленно переспросила Ниоба.

– Естественно, для вас это событие еще не произошло, как и гибель детей для меня. Извините.

– Если мы опять допустим ошибку… – вмешалась Атропос.

– Спроси его, – посоветовала Клото.

Они еще не успели договориться о том, как будут менять друг друга, поэтому пришли к Хроносу втроем. Страшное несчастье с новорожденными детьми объединило их.

– Пожалуйста, не извиняйся, – сказала Ниоба. – Мы очень хотим избежать будущих промахов. Если это не покажется тебе этически неоправданным, мы бы хотели узнать подробности.

– Этика иначе воспринимается воплощениями, – улыбнулся Хронос. – Каждый из нас делает все, что может. Или приходится отказаться от своих обязанностей. Мы всегда стараемся помочь друг другу. Если не ошибаюсь, двадцать лет назад, когда я стал Хроносом, ты, Лахесис, объяснила мне: наша главная цель – противостоять замыслам Сатаны и поддерживать все дела, угодные Богу. Происшествие в ООН имело колоссальные последствия. Кому-то удалось незаметно пронести в здание Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке экстрасенсорную химическую бомбу со зловонным газом. Когда она взорвалась…

– Экстрасенсорную химическую бомбу? – переспросила Ниоба.

Она вспомнила, как Луна и Орб, еще совсем девчонками, раздобыли где-то химическую бомбу – их тогда называли «маленькими вонючками» – и взорвали ее в кухне. Отвратительный запах выветрился только через несколько дней. Конечно, девчонки остаются девчонками, но Ниоба заставила их отскрести пол, стены и даже потолок. С тех пор они заметно меньше безобразничали, однако в школе на них стали смотреть с большим уважением.

– Бомба создает эмоциональную атмосферу, которую никто не в состоянии выдержать, – продолжал Хронос, с трудом скрыв улыбку. – Впрочем, тут нет повода для смеха. Соединенные Штаты исключили из ООН, а штаб-квартиру перенесли в Москву…

– В Москву! – с негодованием воскликнула Ниоба.

– Видишь ли, дипломаты не сумели оценить юмор ситуации, – пояснил Хронос. – Хотя советские лидеры и американские консерваторы наверняка хорошо посмеялись. Естественно, в старом здании больше никто не мог находиться…

– Работа Сатаны! – возмутилась Ниоба.

Однако она услышала, как Атропос и Клото захихикали.

– Ясное дело, – кивнул Хронос. – Просто поразительно, какую огромную выгоду Сатана извлек из той дурацкой истории. Гармония мира нарушилась, а зло выросло. Марсу пришлось много поработать, потому что разразилось сразу несколько войн…

– Мы должны ему помешать! – твердо заявила Ниоба.

Атропос и Клото уже успокоились и сразу же с ней согласились. Все трое сообразили, что Сатана задумал какую-то грандиозную мерзость.

– Я уверен, что на Гобелене можно найти начало будущей путаницы, – заметил Хронос.

– Давай посмотрим.

Ниоба уже научилась генерировать изображение Гобелена, чтобы правильно располагать новые нити. Она заставила его возникнуть в воздухе. На первый взгляд никакой путаницы заметно не было.

– Позволь мне, – проговорил Хронос и поднял Песочные Часы.

Песок мгновенно изменил цвет, а Гобелен скользнул вперед. Ниоба постаралась сохранить серьезное лицо, однако почувствовала восхищение двух других аспектов; она знала, что Хронос может воздействовать на созданное ею изображение. Песочные Часы – поразительный инструмент.

– Пять дней спустя, – пояснил Хронос.

Ниоба всмотрелась в Гобелен и увидела колоссальную путаницу, которая привела к искажению всей картины в целом. Атропос и Клото тоже пришли в ужас: им никогда не навести здесь порядка!

– Мы должны ему помешать! – повторила Ниоба. – Потом будет поздно; нужно приложить все усилия, чтобы взрыва в ООН не произошло! – Она бросила быстрый взгляд на Хроноса. – Но если бы нам сопутствовала удача, ты уже знал бы…

– Не беспокойся, я защищен от парадоксов. Я в буквальном смысле постоянно изменяю события и исправляю ошибки. Могу вас уверить: когда я стал Хроносом, у меня было грандиозное сражение с Сатаной! Мне пришлось отправиться в вечность, чтобы все вернуть на круги своя. Если будущее изменится, так тому и быть; а я запомню данное как один из возможных вариантов.

– Тогда мы сделаем все, что в наших силах, – с облегчением заявила Ниоба. – Если бомба должна взорваться через пять дней, значит, у нас есть еще время выяснить, кто за этим стоит – и обрезать его нить на Гобелене, прежде чем негодяй сделает свое подлое дело. И тогда нам удастся предотвратить знаменитое «происшествие в ООН»!

Хронос довольно кивнул.

– А мы сможем избежать возни с невероятной путаницей, – в заключение сказала Ниоба. – Сатана наверняка рассчитывает на неопытность трех новых аспектов Судьбы. Прежние аспекты разобрались бы со множеством узлов; но нам, по замыслу Сатаны, подобную задачу не решить.

– Справедливое предположение, – кивнул Хронос. – Сатана дьявольски хитер, каждый из нас должен быть готов к его козням.

– Мы отправляемся домой, чтобы провести тщательное расследование.

– Помните, – произнес Хронос, – если вам потребуется участие других воплощений, нужно только попросить. Любой из нас будет рад помочь, вы еще совсем неопытны.

– Так мы и сделаем, – согласилась Ниоба и скользнула по своей нити в жилище.

В жилище они устроили военный совет.

– С путаницей, которую устроил Сатана, очень не просто разобраться, – сказала Ниоба, – настоящий гордиев узел. Но мы знаем причину будущих неприятностей: кто-то подложит химическую бомбу и скроется до того, как она взорвется. Нить жизни этого смертного имеется в нашем Гобелене; нам нужно найти и избавиться от нее.

Остальные смотрели на Гобелен глазами Ниобы.

– Здесь столько нитей, и они так хитро переплетены! – с горечью проговорила Клото. – Мы можем искать целый месяц, но так ничего и не найдем!

– Иголка в стоге сена, – согласилась Атропос. – Женщина, я и не думала, что Судьбой быть так весело! Мне нравится!

– Как жаль, что у нас нет компьютера, – посетовала Клото.

– В Чистилище имеется собственный компьютер, – возразила Ниоба. – Там есть все данные.

– Так почему мы теряем время? – сказала Атропос. – Надеюсь, вы знаете, как с ним обращаться, потому что я не имею ни малейшего понятия, с какой стороны к нему подходят.

Ниоба взялась за дело. Она отправилась в главное административное здание Чистилища и попросила разрешения воспользоваться компьютером. В бытность ее Клото компьютеры еще не вошли в массовое употребление, но в Чистилище старались не отставать от жизни. Ниоба не слишком часто пользовалась компьютером, хотя общие принципы представляла.

К счастью, этот был ориентирован на пользователя.

«Приветствую тебя. Судьба, – высветилось на экране, когда Ниоба включала компьютер. – Какая информация тебе требуется?»

Она начала неумело нажимать на клавиши.

«Можешь просто говорить со мной», – посоветовал экран.

– Мне нужно распутать несколько узлов, – ответила Ниоба. – Я здесь новенькая и…

«Есть ли ключевая нить?»

– Да. Но мне нужно ее найти – среди миллионов других.

«Включаем общий поиск. Каковы определяющие критерии?»

– Ну, некий человек окажется в комплексе ООН в Нью-Йорке перед определенной датой.

«Сообщи дату».

Ниоба назвала.

На экране замелькали строчки, потом исчезли.

«Остается три тысячи двести пятьдесят шесть возможностей».

Ну что ж. Они существенно продвинулись вперед.

– Можем ли мы уменьшить их количество – скажем, до полудюжины?

«Необходима дополнительная информация».

Ниоба задумалась. Ей помогли другие аспекты.

– Каковы размеры этого ужасного устройства, химической бомбы? – спросила Атропос.

– Интересующий нас человек должен внести в здание ООН экстрасенсорную химическую бомбу такой мощности, чтобы отравить воздух во всем комплексе,

– сказала Ниоба. – Если ты знаешь, какой величины должен быть пакет…

Экран замерцал. Ниобе показалось, что машина смеется.

«Экстрасенсорная химическая бомба?» – Мерцание усилилось.

– Да. Кто-то должен пронести ее и взорвать в комплексе ООН, чтобы Америку исключили из организации, а штаб-квартиру перенесли в Москву.

«В Москву?» – Теперь на краях экрана появились желтые сполохи и зазвучала диковинная музыка.

– Только не надо так переживать, – рассердилась Ниоба. – Мне нужно…

С видимым усилием компьютер взял себя под контроль.

«Остается одна тысяча восемьсот четырнадцать нитей».

Слишком много.

– Может быть, мотив, – предложила Клото. – Знает ли компьютер, кто хотел бы унизить ООН?

– Можешь ли ты исключить тех, у кого нет причин выступать против ООН?

Экран снова замерцал, на мгновение вспыхнули слова «ХИМИЧЕСКАЯ БОМБА», словно машина случайно наткнулась на них в своей оперативной памяти. Наконец все успокоилось, и на экране высветилось:

«Ответ: семьсот восемьдесят три кандидата».

Слишком много!

– Пора проявить практичность, – вмешалась Атропос. – Спроси, сколько из них могут заполучить такую бомбу. Вряд ли больше сотни.

– Исключи тех, кто не имеет доступа к бомбе, – предложила Ниоба.

«Осталось четыре нити».

– В самое яблочко, – обрадовалась Атропос. – По одному дню на нить! Никогда бы не подумала, что мой опыт общения со всякими паршивцами принесет пользу!

Похоже, бабушки, живущие в трущобах, приобретают кучу полезных навыков! Именно Атропос помогла отсеять лишние нити.

– Пожалуйста, назови имена, – с облегчением попросила Ниоба.

На экране появилось четыре имени. Ниоба их записала.

– Благодарю тебя, компьютер, – сказала она.

«Всегда рад помочь, Судьба», – высветилось на экране. А потом, перед тем как компьютер отключился, на мониторе еще раз промелькнули слова «ХИМИЧЕСКАЯ БОМБА». Похоже, машине никак не удавалось избавиться от этих навязчивых слов. Видимо, она имела ярко выраженную индивидуальность, в отличие от компьютеров смертных.

– Ты должна признать, что у Сатаны весьма своеобразное чувство юмора, – заявила Атропос.

– Уверена, что он страшно веселится, унижая нас, – кивнула Ниоба.

Отец Лжи всегда был великим насмешником.

Вернувшись в жилище, они занялись четырьмя нитями.

– Следует внимательно изучить каждую, чтобы не совершить ошибки, – предложила Клото.

– Конечно, мне совсем не хочется лишать жизни ни в чем не повинного человека, – согласилась Атропос.

Ниоба вздохнула:

– Ты права. Нужно соблюдать осторожность. Ладно, сегодня я проверю белых. – Она посмотрела на белые нити. Одна принадлежала старику, а другая женщине средних лет, которая…

– Клянусь адским огнем! – вскричала Атропос. – Сатанист!

У них появился главный подозреваемый.

– Меня совсем не привлекает перспектива отправиться в святилище Сатаны!

– проворчала Ниоба.

– Давайте оставим ее на конец, – предложила Клото.

Ниоба с радостью согласилась. Она знала, какой репутацией пользуются сатанисты, и, даже будучи бессмертной, не хотела с ними связываться.

Другая белая нить казалась самой обычной. Старик, ушедший на покой продавец ковров. Его звали Генри Клогг. И больше никаких подробностей. В противном случае, возможно, удалось бы решить задачу с химической бомбой, не выходя из жилища. Именно на этом и строился расчет Сатаны: новые аспекты Судьбы еще не научились читать нити жизни – в данном случае его стратегия сработала.

Ниоба скользнула по волшебной нити прямо в дом старика. На Земле наступило утро, подозреваемый работал в своем маленьком саду.

Ниоба подошла к нему:

– Здравствуйте, я ищу мистера Клогга.

– Ты его нашла, куколка, – весело ответил старик.

Ниоба вдруг почувствовала, что краснеет. Уже многие годы ее никто так не называл. Жаль, что в последнее время она перестала за собой следить и утратила былую форму. Лишние тридцать фунтов веса давали о себе знать в таких местах, о которых и не задумываешься в молодости. Тело воплощения не меняется; никакая диета не улучшит фигуру. Конечно, можно создать видимость с помощью магии или корсажа, как это делала Лиза, но Ниобе не нравились подобные ухищрения – сама-то ведь знаешь свои дефекты!.. Клото было гораздо легче, требовался минимум волшебства, чтобы изменять длину и цвет волос, оттенок кожи и разрез глаз; она в любом случае оставалась красивой молодой женщиной.

Ниоба заставила себя сосредоточиться на проблеме: пора выяснить, может ли этот старик быть террористом.

– Мистер Клогг, я…

– Называй меня. Генри, куколка. Просто старый Генри. Я же самый обычный человек.

Как мало он знает! Ниоба сообразила, что Генри всех женщин называет куколками. Она так смутилась, что покраснела еще больше.

– Генри, я… я слышала, что вы собираетесь в ближайшее время посетить комплекс ООН.

Генри Клогг воткнул совок в землю рукояткой вверх – чтобы не пришлось потом искать, поднялся на ноги и отряхнул со штанов прилипшую землю.

– Значит, уже слышала? Да, мой сын подарил мне двухдневную экскурсию; наверное, меня внесли в список. Честно говоря, я мало что в этом понимаю, и меня не слишком волнует политика. Однако считается, что старым людям, прежде чем они откинут копыта, следует посетить несколько мест, вот и все. Видимо, в Ад не берут необразованных.

– О, вы не умрете так скоро. Генри!

Старик усмехнулся:

– Я это знаю, и ты это знаешь, но моему сыну это неизвестно. Лучше бы он сохранил свои деньги; они ему понадобятся, когда мне придется лечь на операцию.

– Операцию?

– У меня на заднице появилась опухоль, – признался Генри. Как и многие пожилые люди, он не стеснялся обсуждать физиологические подробности с незнакомцами. Казалось, он вообще не обращает внимания на присутствие Ниобы. – Неприятная штука, хотя ведет себя скромно. Так, заноза в корме. – Генри засмеялся. – Всю жизнь я трепался о подобных вещах – а теперь и сам обзавелся этой дрянью! Хорошей мягкой подушки обычно оказывается достаточно, но мой сын беспокоится, говорит, необходимо ее вырезать – а значит, нужно ложиться в больницу и делать операцию. Тогда уж жди неприятностей для своего банковского счета. Моему сыну нужны деньги, у него семья; я не хочу, чтобы он бросал их на ветер, а мне все равно не поможет. – Он нахмурился и посмотрел на Ниобу. – Я тебя знаю?

– Нет, – покачала головой Ниоба. – Я…

– А у тебя акцент, вот что я скажу! Ты ирландка! Тебе доводилось целовать Камень Бларни? [4] Присаживайся; ведь на твоей попке нет никаких прыщей?

– Что? Нет, конечно, – ответила Ниоба, усаживаясь в предложенный шезлонг.

Клогг, поморщившись, тоже присел. Очевидно, опухоль беспокоила его больше, чем он говорил.

– Ну так что я могу для тебя сделать, куколка?

– Насчет Организации Объединенных Наций, – осторожно начала Ниоба. – Прошел слух, что там могут возникнуть неприятности, и…

– Я уже тебе говорил, меня не интересует ООН. Сборище грязных мошенников, которые купаются в отнятых у нас долларах – так я считаю. Нам было бы только лучше, если бы они убрались с нашей земли и отправились в Россию или еще куда подальше.

– Весьма подходящий кандидат, – подумала Атропос.

– Организация Объединенных Наций борется за мир, – запротестовала Ниоба. – Она позволяет вести диалог между большинством наций, не развязывая войн. Если ООН исчезнет, разразится самая настоящая катастрофа.

Генри пожал плечами:

– Насколько мне известно, они постоянно обвиняют во всех грехах Америку. И берут наши деньги.

– Тут он прав, – подумала Атропос.

– Это связано со свободой слова, – сказала Ниоба. – Речи не принесут вреда нашей стране – в отличие от бомб. Гораздо лучше…

Он кивнул:

– Вот тут ты права! Мы знаем о бомбах! Могу тебе сказать, что не стал бы жить в Ирландии, даже если бы ты мне заплатила!

– Ну, все не так уж страшно, – перешла к обороне Ниоба. – Мы не сталкиваемся с насилием, а только читаем о нем в газетах. Точно так же, как о преступности в больших городах. В деревне по-прежнему мирно и красиво.

Генри снова кивнул:

– Ты любишь свою страну. Хорошо! Но пойми: если там взрываются бомбы… почему бы им не прийти в ООН и не решить свои проблемы? Я имею в виду ИРС [5] и…

– ИРА, – поправила его Ниоба.

– Какая разница? И те и другие нас просто губят! Как бы я хотел, чтобы все они куда-нибудь провалились!

Ниоба решила воспользоваться подходящим предлогом.

– Вам не нравятся террористы?

– Да, я их не люблю, – кивнул Генри. – Если только они не соберутся взорвать здание ООН. Вот для этого бомбы не жалко!

– Ага! – подумала Атропос.

– Неужели вы и вправду так считаете, Генри! – запротестовала Ниоба. – Если взорвать ООН, может начаться новая мировая война!

Генри задумался.

– Вполне возможно. А нам новая война не по карману – тут у меня нет сомнений. Мы и предыдущую войну не могли себе позволить, если уж быть честным до конца. Знаешь, почему у нас такая сильная инфляция? Потому что мы до сих пор отдаем долги за ту войну! И все-таки эта мысль кажется мне ужасно привлекательной. Если бы устроить ложную тревогу, чтобы заставить ООН убраться отсюда…

– Использовать, например, химическую бомбу? – спросила Ниоба.

Генри так расхохотался, что опухоль напомнила о себе и его лицо исказила гримаса боли.

– Конечно! Было бы просто великолепно! Чтобы там плохо пахло в буквальном смысле слова!

Ниобу охватили смешанные чувства. С одной стороны, она получила подтверждение вины Генри, поиски можно заканчивать. Но с другой – ей совсем не хотелось, чтобы Атропос перерезала его нить. Она поговорила с Генри Клоггом, и он ей нравился; во всяком случае, оказался честным человеком. Ей было горько, что придется так рано пресечь его жизнь.

– У нас нет полной уверенности, – вмешалась Клото. – Очень многие не делают то, что говорят.

Ниоба схватилась за соломинку:

– Генри, если бы к вам пришел какой-нибудь человек, дал химическую бомбу и попросил подложить ее в здание ООН… в результате Соединенные Штаты были бы исключены…

– Подожди минутку! – перебил ее Генри. – Зачем это делать? Такая бомба стоит кучу денег!

– Да. Но если Сатана в надежде внести раскол в наш мир предложит вам…

Генри нахмурился:

– Сатана? Послушай, куколка, я богобоязненный человек… Не обращай внимания на болтовню о том, что я отправлюсь в Ад! Я бы не стал касаться Дьявола даже десятифутовым заклинанием!

– Ну, он не станет представляться. Сатана явится в виде бизнесмена и предложит столько денег, что вам хватит заплатить за операцию, да еще и не быть в тягость сыну, если вы согласитесь отнести пакет в здание ООН и спрятать его так, чтобы никто не нашел.

Генри задумчиво посмотрел вдаль.

– Значит, Сатана? Если он хочет избавиться от ООН, то у меня нет уверенности, что и я этого хочу!

– Ну, как я уже говорила, он правды не скажет…

– Чего же еще ждать, если берешь деньги у незнакомых людей? – с возмущением осведомился старик. – Таскать за собой во время экскурсии здоровенный чемодан? Нет уж, спасибо!

– Вы хотите сказать, что не согласились бы пронести химическую бомбу в здание ООН, если бы у вас появилась такая возможность?

– Конечно, нет… после того как я немного подумал! На самом деле, химическая бомба – не игрушка. И мне не нужны грязные деньги! Пусть Дьявол ищет кого-нибудь другого для своей отвратительной работы! А я намерен отправиться в Рай, когда отброшу копыта, даже если мне не суждено встретить там большинство моих друзей.

Ниобу снова охватили смешанные чувства – облегчения и огорчения. Генри Клогг оказался совсем не тем, кого они искали, и Ниоба радовалась, что нить жизни ни в чем не виновного человека останется в целости и сохранности. А значит, придется встречаться с остальными – работа далека от завершения.

– Послушай, куколка, ты не хочешь шерри? – спросил Генри.

– Ну нет, я…

– В последнее время у меня редко бывают гости, – признался старик. – Было бы здорово немного вместе выпить. Моя жена, благослови Господь ее душу, любила шерри. Прошло уже три года… – Генри погрустнел.

– Я выпью немного, – согласилась Ниоба.

Генри поднялся на ноги и направился в дом, чтобы принести бутылку и бокалы.

– Симпатичный старый ворчун, – одобрительно заметила Атропос. – Напоминает моего старика, каким он был перед смертью, только мой любил лунный свет.

– Обычно я не пью, – пробормотала Ниоба.

– Шерри – это не выпивка, женщина! – уверенно заявила Атропос. – Шерри

– способ общения с людьми.

– Вряд ли остальные встречи окажутся такими легкими, – подумала Клото.

Ниоба только кивнула.

Вернулся Генри с бутылкой и бокалами. Ниоба смаковала напиток, довольная тем, что может немного расслабиться. Действительно, здорово с кем-то выпить, даже если твой собутыльник оказался случайным человеком. Именно так им и надо было поступить с Седриком – выпить по бокалу, а не напиваться в стельку. Алкоголь становится злом, только если им злоупотребляешь.

– Мой сын уже купил билет на ковер до Нью-Йорка, – сказал Генри. – Это мне по душе. Понимаешь, я всю жизнь продавал ковры. У нас были очень модные модели. Ты, наверное, слышала, как автомобильные компании утверждают, будто ковер никуда не годится, когда идет дождь? Не верь им! У нас есть модели с тентами; на таком не промокнешь. Можно даже сделать его герметичным и летать на больших высотах. К тому же волшебство не отравляет воздух, как выхлопные газы.

Ниоба слушала и согласно кивала. Она пожалела, что шерри кончилось и ей пришла пора уходить.

– Заходи еще как-нибудь! – весело пригласил ее Генри.

– Обязательно, – пообещала она.

Ниоба и в самом деле решила навестить старика, когда у нее появится свободная минутка.

Они вернулись в жилище.

– С одним разобрались, осталось еще трое, – заявила Атропос. – Кто будет следующим?

– Ну, у нас есть чернокожая девушка, мастер восточных боевых искусств и сатанист.

– Давайте сначала разберемся с более простыми случаями, – предложила Атропос. – Я займусь черной девушкой.

– Только давайте немного отдохнем, – сказала Клото. – Нам нужно быть в хорошей форме, мы не имеем права на ошибку.

Ниоба и Атропос с ней согласились. Кроме того, у них накопилась текущая работа: нужно прясть, отмерять и обрезать нити; не стоит пренебрегать рутинными обязанностями.

Они хорошо поработали, а потом втроем отправились спать.

На следующее утро Атропос получила тело в свое распоряжение и совершила первое самостоятельное путешествие по нити в царство смертных. Девушка-негритянка оказалось дома и отчаянно флиртовала с двумя юношами. Ей было около пятнадцати лет, а юноши выглядели на несколько лет старше.

Атропос ворвалась к ним, как Бич Божий.

– Что здесь делают эти парни, девочка? – свирепо спросила она, оглядываясь по сторонам. Девушка испугалась, а парни смутились. – В дом не положено приглашать мужчин – что тебе прекрасно известно! Если твоя бабушка узнает…

– Бабушка умерла, – потупившись, ответила девушка.

– Она сейчас ворочается в своей могиле! – не унималась Атропос. – А если бы прослышала твоя ма…

Девушка тихонько вскрикнула от ужаса.

– Она бы содрала с тебя твою черную шкуру и повесила ее сушиться! – добавила Атропос, не сводя с несчастной яростного взгляда. – Разве я не права?

Девушка неохотно кивнула, а Атропос повернулась к парням.

– Живо проваливайте! – Она с угрожающим видом сделала шаг в их сторону. Оба бросились в двери, отчаянно толкая друг друга. – И если я вас здесь еще раз увижу, то так отделаю палкой, что вы своих не узнаете! – закричала она им вслед.

– А откуда ты знаешь, что их здесь не должно было быть? – подумала Ниоба. – Об этом ничего не говорится в ее нити!

– Я знаю парней, – пробормотала Атропос. – И я знаю девушек. Я сразу поняла, что у них на уме. – Она улыбнулась каким-то своим мыслям. – В их возрасте я была такой же. А в результате стала бабушкой гораздо раньше, чем следовало бы.

Она повернулась к девушке, которая пыталась прийти в себя.

– Кто ты такая? – резко спросила девушка. – Ты не моя ма! Ты не имеешь права указывать, что мне делать!

– Я подруга твоей бабушки, девочка, – усмехнулась Атропос. – Она не может спокойно отдыхать, пока не убедится, что с тобой все в порядке. Поэтому я и пришла тебя проведать. Должна признаться, мне не слишком понравилось то, что я здесь увидела! Ты устроила настоящее безобразие… Кстати, почему ты не в школе?

– У меня вторая смена! – запротестовала девушка. – Занятия начнутся только через два часа.

Атропос закатила глаза к небу:

– Господи, уж и не знаю, как я справлюсь со своей задачей за два часа.

– Потом снова пристально посмотрела на девушку. – У тебя большие неприятности, дитя мое!

– Послушай, старуха, у тебя нет права заявляться сюда так, будто ты здесь хозяйка! Я могу делать все, что захочу. Оставь меня в покое!

Атропос вздохнула:

– Вижу, по-хорошему у нас не получится. Придется наложить на тебя заклятие.

– Ты не волшебница! – закричала девчонка. – Ты не можешь…

Атропос схватила ее за плечо, а свободной рукой набросила нить – она быстро овладела этим искусством.

– Я не люблю пустой болтовни, паршивка! – Атропос заскользила вверх по нити, увлекая за собой девушку.

Несчастная отчаянно закричала, когда они прошли сквозь стены и потолок и начали подниматься в небо.

– Отпусти меня! Отпусти!

Атропос бросила взгляд на кроны деревьев, которые остались далеко внизу.

– Отпустить? Если я тебя сейчас отпущу, ты полетишь вниз, как камень.

Девушка быстро кинула взгляд под ноги и замолчала. Приблизившись к туче, за которой скрывалось Чистилище, Атропос остановилась.

– Давай поговорим начистоту. Если ты наврешь, я тебя сброшу вниз!

Девушка перепугалась до смерти.

– Кто вы такая? – спросила она.

– Та, кому не безразлично твое будущее. А теперь говори, иначе я превращусь в громадного паука и съем тебя.

Однако упрямая девушка не сдавалась:

– Вы не умеете!

Атропос немедленно превратилась в насекомое размером с крупного мужчину.

Девушка отчаянно завизжала и закрыла глаза. Атропос приняла прежний вид.

– Ну, будешь говорить? – спокойно спросила она.

– Я не хотела сделать ничего плохого! – залепетала девушка. – Я даже не знала, что это такое! Тот парень предложил понюхать, сказал, тебе понравится, ну я и попробовала; скоро мне показалось, что я летаю над полом! – Она нервно посмотрела по сторонам. – Но только совсем не так!

– Больше не вздумай нюхать ничего такого! – сурово сказала Атропос. – Эта дрянь погубит тебя!

– Я не буду! – обещала девушка.

Видение огромного паука убедило ее, что Атропос не намерена шутить.

– Как дела в школе?

– Ну вы же знаете, как это бывает…

– Конечно, знаю, девчонка! У тебя есть куда более приятные занятия, чем уроки, верно? Думаешь, все получится само собой; как-нибудь кончишь школу, а потом сделаешь большую карьеру благодаря своей распрекрасной фигуре? Девочка, ты на всю жизнь останешься в трущобе, как твоя мама и бабушка! Как и я! Хочешь во всем зависеть от мужчины? Это дорого тебе обойдется, детка! Мужчины всегда заставляют нас платить. Если ты мечтаешь о независимости, подумай, что должны дать тебе мужчины. Тогда ты сможешь назначить свою цену – и не в деньгах. Как ты учишься?

– Не слишком хорошо, – призналась девушка.

– Тебя берут на экскурсии?

Лицо девушки просветлело.

– Конечно! Скоро мы поедем в Нью-Йорк. На автобусе. И всю дорогу будем смотреть в окно…

– Я тебе должна кое-что сказать, девочка. Тебе могут предложить пронести в здание ООН пакет, а за это пообещают дать денег или что-нибудь понюхать. Ты знаешь, что нужно ответить?

Девушка молча покачала головой.

– Ты скажешь, чтобы они отправлялись в Ад! – воскликнула Атропос. – Ты ничего не должна брать в Нью-Йорке! Только смотри по сторонам и все запоминай, чтобы потом, когда вы вернетесь, написать хорошее сочинение.

– И все?

– И все. Отказаться и помнить о сочинении. Ты еще не опоздала?..

– Нет.

– Ну, у нас, кажется, остался час. На сей раз я тебе помогу, но ты должна всего добиться сама, слышишь? И перестань грубить учителям! Чтобы твоя бабушка могла спокойно лежать в могиле.

И снова девушка кивнула. Атропос удалось ее убедить.

Они вернулись в квартиру. Атропос помогла девушке сделать домашнее задание. Иногда Ниоба и Клото давали ей советы, и Атропос ответила на все вопросы. Вместе они отлично поработали. К тому моменту когда пришло время идти в школу, все были убеждены, что девочка откажется взять химическую бомбу и больше не представляет угрозы. Более того, они рассчитывали, что с этих пор ее жизнь изменится к лучшему.

– Нашему миру не хватает боевых бабушек, – заметила Атропос, когда они вернулись в жилище. Остальным ничего не оставалось, как согласиться с ней.