Но вскоре стало очевидно: хотя Верена и сделалась Воплощением Ночи, до полного вступления в должность было далеко. Тайны теперь оказались ей известны, но уследить за их огромным количеством было весьма проблематично; или хотя бы за подробностями нескольких из них. Она могла вникнуть не только в человеческую жизнь, но и в судьбу других инкарнаций. Разницу между хорошими и плохими душами постигал Танатос. Нюансами и парадоксами времени заведовал Хронос, потому что жил в обратном направлении. Он начал с целых легионов себя самого: для каждой временной линии свой Хронос. По мере течения времени они сливались, и, когда он подойдет к самому началу, то снова останется всего один. Окольное взаимодействие мириадов нитей Судьбы. Основные причины и тщетность Войны. Жизненный процесс Природы. Все эти народные средства, которые Керена когда-то изучала вместе с Морли, были ничем по сравнению с природными процессами, непостижимыми для человеческого разума. В самом деле, большую их часть людям лучше не раскрывать никогда, иначе они используют тайны природы для ее же разрушения.

 — Я Нокс, — сказала она Ворли и Ванье. – Но тайнам нет числа. Я чувствую себя, как птичка, которая пытается усидеть на взбешенном быке. Как мне охватить разумом все одновременно?

 — Разве ты не можешь просто узнать и использовать любую нужную тебе тайну? – спросила Ванья.

 — Могу. Но теперь я знаю, что их намного больше. Все, что я предпринимаю как Нокс, имеет последствия, как круги, которые расходятся по воде озера, когда бросаешь туда гальку. У этих последствий тоже есть свои последствия, и они могут привести к вещам, за которые я никогда не хотела бы нести ответственность. Поэтому я ни на что не могу осмелиться.

 Ворли кивнул.

 — Ты обрела слишком большую власть, слишком быстро. Требуется время, чтобы к ней приспособиться. К счастью, оно у тебя есть; ты можешь изучать ситуацию столетиями.

 — Я даже не знаю, что изучать. Мне нужно узнать направление, прежде чем отправиться в путь.

 — Возможно, стоит записывать информацию, вносить ее в каталоги – так же, как я делал это с магическими народными средствами.

 — У тебя память лучше, чем у меня, и мне предстоит намного больше работы. Тайны в мире встречаются гораздо чаще, чем народные средства.

 Как глубоко она все недооценивала!

 — У других инкарнаций должны быть похожие проблемы, — сказал Ворли. – Нам нужно поразмыслить над тем, как они справляются.

 — У них есть могущественные инструменты, — ответила Верена. – Смерти принадлежат Коса и Морт, Конь Бледный. Время владеет Песочными Часами. За Войной всюду следует Алый Меч.

 — А у Судьбы есть Гобелен Жизненных Нитей, — согласился он. – Который она может ткать в форме паука. И другие тоже обладают равными по силе инструментами. Как воплощениям удалось заполучить подобные символы своей должности?

 Вопрос застал Верену врасплох.

 — Я не уверена, что знаю. Кажется, они существовали всегда.

 — Я видела, — сказала Молли. – Люди создали их, когда превратились в инкарнации, или  же вскоре после этого. Думаю, Смерть превратил обычную лошадь в необычную. Возможно, используя остатки хаотической субстанции.

 — Это мощное средство, — поддержал ее Ворли.

 — Верно, — согласилась Верена. – Оно превратило Лилу из призрака в демонессу. Хаос вполне может считаться силой, присущей этим символам, как ты их называешь.

 — Да. Первые воплощения сотворили инструменты, определили границы мощи и передали их своим последователям, — продолжил он мысль. – Или это сделали их предшественники, как в случае с Хроносом. Так что, возможно, тебе тоже следует разработать собственный символ.

 — Так и сделаю, — кивнула Верена. Ей мысль понравилась. – Но что именно?

 — Конечно же, плащ, — сказала Ванья. – Все это время ты пользовалась его могуществом.

 — Не совсем, — напомнила ей Верена. – Я только думала, что это могущество плаща. Ле Фэй обманула меня.

 — Да, это твое собственное могущество, но ты наделила им плащ. Сделай это снова, пусть плащ станет символом Нокс.

 Звучало заманчиво.

 — Мне действительно стоит сделать это?

 — Да, — сказала Молли. – Символы так шикарно смотрятся.

 — Согласен, — сказал Ворли. – Я буду гордиться тем, что мой старый плащ станет вечным.

 — Хорошо.

 Она достала плащ и накинула его на плечи. Поискала вокруг себя остатки субстанции хаоса и втерла их в ткань. Старый бархатовый плащ засверкал, затем отбросил глубокую тень.

 — Звезды! – воскликнула Ванья. – Он показывает настоящие звезды!

 В самом деле. Элемент хаоса заставил краску с поверхности плаща выцвести; вместо нее появилось звездное ночное небо. Они увидели созвездия и одинокие светила, медленно плывущие обычным курсом. Затем появилась луна – полумесяц, сопровождаемый тихим рассветом.

 — Достаточно, — сказал Ворли. – Не сожги нас.

 Верена сняла Плащ и свернула его, подавляя нарастающее сияние. Она могла контролировать его циклы и теперь была довольна тем, что у нее появился свой символ: Вельветовый Плащ Ночи.

 — Но это все равно не поможет мне запомнить миллиарды тайн, — сказала она.

 — Как знать, — сказала Ванья. – Нам известно больше, чем нашим предкам. Будут ли наши потомки обладать большими знаниями, чем мы?

 — Скорее всего, — согласился Ворли. – Но проблема Верены остается в настоящем.

 — Однако, если она способна путешествовать по времени, возможно, у нее получится отправиться в будущее и посмотреть, как они с этим справились. Это может помочь.

 Верена была заинтригована, но усомнилась.

 — А смогут ли наши потомки мне об этом рассказать?

 — Почему бы тебе не проверить это лично? – поинтересовалась Ванья.

 — Могу я это сделать? – спросила Верена у Молли.

 — Ну, ты не можешь быть уверена в том, что увиденное тобой произойдет на самом деле, — отозвался призрак. – Потому что даже твое знание о нем сможет все изменить.

 — А ей и не нужно знать подробности будущего, — возразил Ворли. – Надо всего лишь понаблюдать и изучить лучшую технику.

 — Это должно получиться, — признала Молли.

 Верена все еще сомневалась, но решила попытать счастья.

 — Тогда отправляемся прямо сейчас и будем смотреть.

 Джоли тоже заинтересовалась. Она могла путешествовать по временной линии, потому что та была чужой; парадоксов не возникало. Но, если Верене вздумается захватить что-нибудь из будущего с собой, разве это не породит парадокс? Тем не менее, линии шли ровно, так что она могла просто расслабиться и наблюдать.

 — Они носят одежду там, в будущем? – спросила Верена.

 — Разумеется, — подтвердил Ворли. – Одежда всегда обеспечивает потребность в тепле, защите, демонстрации и секретности. Но ее покрой будет отличаться. Не вижу смысла брать туда что-либо из нашего времени, это просто сделает тебя чужой для них.

 — Я возьму Вельветовый Плащ. Это мой символ, и я наделила его значительной долей магии.

 — Само собой, — согласился он. – Но тебе не захочется укорачивать его ради моды будущего.

 — Никогда! – Даже намек на это ужаснул Верену.

 — Я могу помочь, — сказала Молли. – Перед смертью я занималась шитьем, думала, что пригодится, когда стану матерью.

 Она умолкла, вспоминая, что вместе с жизнью утратила такую возможность.

 — Возьми плащ, иголку, нитки и ножницы, — подсказал Ворли. – Затем позволь Молли сшить то, что требуется, когда узнаешь покрой.

 Ванья снабдила ее сумкой с необходимыми вещами, включая немного еды и склянкой крови. Верена взяла ее и взглянула на себя в зеркало.

 — Нагая девица с сумой, — озадаченно прокомментировала она. Плащ был аккуратно свернут внутри сумки.

 — Очаровательная голая девушка, — сказал Ворли. – Соблазнительный контраст. Интересно…

 — Сделай это быстро, — со смехом перебила его Верена. – Я уже готова к путешествию.

 Он поднял ее на руки и прижал к стене. Опираясь на оказавшуюся сзади сумку, девушка обняла его ногами – так, что их бедра оказались наравне. Все произошло действительно быстро, почти мгновенно, но при этом интенсивно и с наслаждением. Верена с удовольствием отметила, что пребывание в роли Воплощения Ночи никак не повлияло на ее страсть; она все еще откликалась так же стремительно и интенсивно, как мужчина, и хотела заниматься сексом как можно чаще. Потом она поцеловала Ворли, освободилась и почистилась перед дорогой.

 — Я ревную, — сказала Ванья. – Ты никогда не проделывал этого со мной в такой позе. Ты был так возбужден, что я опасалась за нее, как не взмыла в воздух после твоей кульминации.

 — Придется тебе завести для этого сумку, — сказала Верена, сосредотачиваясь на будущем. Ей было приятно увидеть напоследок балующихся друг с другом мужчину и женщину – обоих с сумками. Затем она двинулась вперед.

 — Ты изобрела новую позу для секса, — сказала Молли. – Теперь все вампиры будут заниматься им только с сумками за спиной.

 Когда мы встретим подходящего мужчину, я одолжу тебе свое тело и сумку, чтобы и ты могла это испробовать.

 — Спасибо, — со смехом согласилась Молли.

 Их путешествие началось в пещере. Теперь она скользнула вверх, предпочитая наблюдать за пробегающим мимо временем снаружи. Вокруг был лес, деревья снова увеличивались в размерах, старели и исчезали, сменяясь новыми ростками и саженцами, — но уже в другую сторону. Вперед.

 Потом деревья исчезли. Осталась только голая земля.

 — Что случилось? – удивленно спросила Молли.

 Верена притормозила, вернулась на пару лет назад и уплотнилась. Она стояла на остатках леса. Вокруг виднелись только кусты и огромное количество пней.

 — Они вырубили деревья, — сказала она ошеломленно. – Все!

 — Зачем им это понадобилось?

 — Наверное, ради древесины.

 — Но теперь древесины больше не будет. Они совсем не оставили ростков.

 — Я тоже не вижу в этом смысла, — согласилась Верена. – Может, когда я целиком овладею могуществом Ночи, у меня получится остановить вырубку и спасти лес.

 Путешествие в будущее возобновилось. Они ушли дальше, чтобы не видеть утраченный лес. Появились здания, которые тоже старели и исчезали, чтобы смениться новыми, еще больших размеров.

 — Здесь, наверное, живет много людей, — сказала Молли.

 — Наверное, — кивнула Верене. Ей это не понравилось. Лучше бы здесь остался лес.

 Она ускорилась, чтобы избавиться от дальнейших подобных зрелищ. Девушка воспользовалась Видением, ориентируясь на том, что хотела найти: на способе постоянно отслеживать всю информацию, которую теперь может собрать. Она не знала, как далеко в будущее это заведет, но создалось впечатление, что прошла тысяча лет или даже больше. Может, полторы тысячи.

 Видение нашло подходящий объект. Верена замедлила ход и остановилась.

 Она стояла на улице города – обнаженная, если не считать сумки. Верена поспешно применила к себе невидимость и неслышимость, подозревая, что ее появление в таком виде привлечет лишнее внимание.

 Теперь они наблюдали за городскими улицами. Здесь были экипажи, которые двигались сами по себе, без участия лошадей. Были магазины с завлекающими прозрачными окнами, за которыми виднелся богатый ассортимент. Люди останавливались перед витринами, чтобы взглянуть на товар, затем заходили внутрь, если чувствовали желание приобрести что-нибудь. Некоторые прямо с улицы поднимались к верхним этажам зданий, где тоже находились двери магазинов. Повсеместное применение магии.

 — Ни лошадей, ни рабочих, — отметила Молли. – Думаю, мы больше не в Шотландии.

 — Мы в Шотландии, но не в той, которую знаем. Люди явно используют магию повсюду. Они наколдовывают себе пищу и другие товары, или же просто плывут по дорожкам туда, где эти вещи находятся.

 Джоли все это показалось интресным. В ее временной линии все это называлось магией технологий, но за нее приходилось дорого платить. Магия никогда не была бесплатной. Так же, как и наука. Еще ее волновал вопрос: повлияет ли знание о расположении временных линий на это будущее? Она в этом сомневалась, потому что это будущее было неопределенным. И все же из-за него Верена может, вернувшись, изменить настоящее. Но ведь задача призрака и заключается в том, чтобы исправлять подобные перемены, напомнила себе Джоли.

 Перед ними появился красивый мужчина в тюрбане.

 — Могу я вам чем-либо помочь, прелесть? Вижу, вы без компаньонки.

 Верена простерла над ним Видение… и отпрянула. Это был демон! Что он делал вне Ада? Ее невидимость не действовала на таких, как он. Но ей удалось скрыть невольную реакцию на его присутствие.

 — Что вы имели в виду?

 — О, обычная справедливая сделка. Я исполню ваши достойные потребности, а вы удовлетворите мою похоть.

 Несмотря на свою осторожность, Верена изумилась. Так же, как и Джоли, но по другой причине. Известно было, что демоны жаждали секса больше, чем люди, но обычно они были ограничены грешницами в Аду. Наделенные массивными членами демоны мужского пола насиловали грешные души и тесные влагалища женщин-ханжей, тогда как роскошные голые демонессы соблазняли страстных мужчин, не давая им удовлетворить свою похоть. Ходили слухи, что иногда смертных мужчину и женщину оставляли обнаженными наедине, пока демоны наблюдали за их совокуплением и делали ставки. Ад отнюдь не был уютным местечком.

 — Ты открыто предлагаешь подобные сделки?

 Он прищурился.

 — Да ты вампир! Что ты здесь делаешь?

 — Просто осматриваюсь, — ровно ответила Верена. – У демонов есть предрассудки насчет вампиров?

 — Нет. А вот у смертных есть. Сюда уже направляется полиция.

 Рядом с ними появились мужчины в униформе и окружили их.

 — Вот она! – с негодованием указал на Верену демон. – Бесстыдная голая вампирша на свободе.

 — Ты получишь свою долю, — сказал главный полицейский, приближаясь к Верене. – Нет, сначала мы выбьем из нее информацию. Совершенно очевидно, что произошла утечка.

 В его руке появился блестящий серебряный крест, который полицейский выставил перед собой.

 Верена понятия не имела, о чем он говорит, поэтому просто отпрыгнула назад во времени, избегая угрозы.

 — Что думаешь? – спросила она у Молли, появляясь на том же месте несколькими годами ранее.

 — Они укрощают демонов, — сказала Молли. – Наверное, те помогают людям магическими способами в обмен на секс. Почему демонов так прельщает секс со смертными, я не понимаю, но, похоже, в этом все дело. Ты вполне могла проверить.

 — Каждый мужчина жаждет секса с привлекательной молодой женщиной, — сказала Верена. – И живой, к тому же. Ты видела, сколько пыла в призраках.

 — Верно. А демоны одержимы сексом вдвойне. Значит, ты обладаешь всем, что нужно для обмена.

 — Но эти люди убивают вампиров. Я не могу так рисковать.

 — Не можешь, — согласилась Молли. – Но мы еще не выяснили, как у них обстоит дело с запоминанием вещей.

 — Вероятно, в полностью магической реальности им и не нужно все помнить, — но она тут же передумала: — Хотя нет… Меня привело сюда Видение. Значит, у них есть способ. Возможно, этим тоже занимаются демоны. Но я бы не доверила тайны такому существу; я всегда и все хочу держать под собственным контролем.

 — Я бы не доверила демону вообще ничего. Они все похожи на Лилу, если не хуже. Но что если способ запоминания не имеет отношения к магии?

 — Ворли говорил, что обычно у магии существуют альтернативы – наука, к примеру. Он никогда не пользовался магией, если видел другой способ достичь цели. Он изучал звезды безо всякой магии.

 — Он считал их? Звезд ведь так много.

 — Даже больше, чем мы видим. Миллиарды, по его словам.

 — Значит, и в будущем могут пользоваться наук… научными методами запоминания?

 — Мне самой интересно. Можно попробовать посетить такое будущее, где преобладает наука, а не магия. Но я не знаю, не повредит ли оно моим способностям.

 — Ночь привязана к магии?

 Верена обдумала этот вопрос. Затем воспользовалась Видением.

 — Нет, — удивленно сказала он. – Нокс может проникнуть под покров любой тайны, вне зависимости от того, в какой Вселенной находится. Я ограничила свое мышление. Как нерационально. Ворли точно меня упрекнет.

— Ужасно, — полушутя отозвалась Молли. – Но есть и другой повод для беспокойства: разве язык не должен был измениться за столько времени? Этот демон говорил прямо как мы.

 — Это дар воплощения, — объяснила Верена, внезапно открывая еще одну способность Нокс. – Ночи известны все языки. Вообще-то его наречие отличалось от нашего.

 Но она вспомнила кое-что со смутной тревогой: она понимала чужое наречие уже во время своего пребывания в Риме с Лилой. Неужели она овладевала силами Ночи постепенно, еще до того, как стала Нокс? Если это было правдой, ее жизненный путь управлялся не случайностями, а чем-то или кем-то другим.

 Джоли тоже пребывала в раздумьях. Она вспомнила, как ее призрачная подруга Орлин обрела некоторые возможности Воплощения Добра еще до того, как вступила в должность. Даже до того, как ей на эту самую должность намекнули. Имел ли индивидуальный выбор большее значение, чем реальный? Или же атмосфера должности простиралась как в будущее, так и в прошлое?

 — Я рада, что ты стала Нокс, прежде чем отправиться так далеко, — сказала Молли.

 — Слепая удача. Давай назовем это предвидением.

 — Естественно.

 Она снова доверилась Видению, которое на этот раз унесло ее на тысячелетие обратно, а затем направило вперед – уже по другой временной линии. И вновь они оказались на той же самой городской улице с двигающимися самостоятельно повозками и магазинами с большими окнами.

 — Ты уверена, что это сработало? – спросила Молли, пока Верена торопливо делала себя невидимой.

 — Место то же самое, но это уже другое будущее, — неуверенно ответила Верена. – Я воспользуюсь Видением.

 Она сосредоточилась, пожелав себе знать верный курс.

 Один из экипажей остановился, и из него вышел довольно мускулистый, красивый молодой человек. Экипаж последовал дальше, оставив его стоять на тротуаре. Юноша был облачен в переливчато зеленую рубашку и штаны с металлическим блеском. Его ботинки казались деревянными.

 — Привет, — сказал он. – Тут есть кто-нибудь?

 Верена внимательно посмотрела на него. Ее Видение указывало на него, как на конечную цель ее поисков. Но можно ли было снова стать видимой после того, что случилось в прошлый раз?

 — Я получил телепатический сигнал, — сказал молодой человек. – Согласно ему, мне следует подружиться с девушкой, которую я здесь найду. Это была ошибка?

 — Если ты его не хочешь, отдай мне, — сказала Молли. – Он наверняка фантастический любовник.

 Верена надеялась, что Молли приняла решение не только по этой причине. Ранее ей не доводилось слышать о телепатии, но Верена поняла, что это означало некий сигнал о ее присутствии. Хороший сигнал. Она снова сделалась видимой.

 — Наверное, речь шла обо мне.

 Он взглянул на нее округлившимися глазами.

 — Ого!

 Верена с опозданием вспомнила, что до сих пор была голой, с одной только сумкой за спиной. Ну, может, все это и подойдет, чтобы впечатлить молодого человека.

 — Помощь мне не помешает.

 — Ты прекрасна!

 — Мне нужна одежда, — сказала она. – И действительно может понадобиться друг.

 — Ты хочешь заключить со мной договор о дружбе?

 Видение оставалось положительным.

 — Да.

 — До какой степени? На какой срок?

 Она постаралась не выказать смущения.

 — Что ты сам предпочитаешь?

 — Еще спрашиваешь! Разумеется, мне хочется романтики. Как насчет двух недель с возможностью продления?

 Четырнадцать дней! Верена была поражена. Она собиралась провести тут не больше нескольких часов. Однако Видение подтвердило, что нужно задержаться. Девушка должна была сделать это. Все равно она вернется в свое время в тот же день и час, когда покинула его. Какая разница? Лучше бы она подумала о задержке тогда, когда навещала инкарнации. А молодой человек был весьма красив.

 — Хорошо.

 — Замечательно! Надеюсь, ты так же очаровательна, какой кажешься. Я Кермит.

 — А я Верена.

 Было ли частичное совпадение его настоящего имени с ее бывшим случайным – или же им было суждено встретиться?

 Перед ним возник экран.

 — Кермит и Верена подписались на двухнедельную романтику, — сказал он туда.

 На экране появилось женское лицо.

 — Кермит есть в списках. Верены нет. Больше подробностей, пожалуйста.

 Это его озадачило.

 — Как получилось, что ее нет в списках? Она стоит прямо напротив меня.

 Ой. Конечно же, в будущем Верены уже не существовало; она пришла из прошлого. И все же она была рада, что эта культура продемонстрировала возможность мгновенно проверить наличие любого человека в городе. А может, и в мире. За этим она сюда и явилась.

 — Вы можете дать нам минуту для дальнейшей проверки?

 — Ок, — сказал Кермит экрану, и тот исчез.

 — Выглядит, как магическое зеркало, — сказала Молли.

 Кермит снова повернулся к Верене.

 — Ты можешь это объяснить? Я полагал, что ты зарегистрирована. Все зарегистрированы.

 — Кроме меня. Не думаю, что ты поверишь в мою историю.

 — Ради временной романтики с очаровательной женщиной вроде тебя я готов поверить практически во что угодно.

 Она рассмеялась, по его взгляду догадываясь, что ее тут же заколыхавшаяся грудь его возбудила. В этом аспекте он был абсолютно нормальным мужчиной, с которым легко договориться.

 — Я женщина, и я хочу провести с тобой время. Все остальное слишком сложно. Мы можем пойти куда-нибудь, где можно поговорить наедине?

 — Медленный экипаж подойдет?

 — Пусть будет медленный экипаж, — согласилась она.

 Он поднял руку, в которой она увидела маленький ключ. В воздухе снова появился квадратный экран.

 — Медленный экипаж сюда, сейчас, направление – дом.

 Экипаж подплыл к ним сзади.

 — Вот так просто, — оценивающе пробормотала Верена. – И это называется медленным?

 — Ты, кажется, незнакома с нашим обществом, — сказал он, помогая ей взобраться на ступеньку экипажа, а затем – внутрь. Там было темно и мягко, очень удобно.

 Как только дверь закрылась, и экипаж набрал ход, они устроились на кушетках, лицом друг к другу. Девушка с удовлетворением отметила, что его взгляд ни на минуту не отрывался от ее голых ножек. Еще одно подтверждение, что перед ней вполне обычный молодой человек, несмотря на чужую культуру. Это было важно.

 — Да, так и есть. Например, мне неизвестно, что предполагает временная романтика, но я готова приспособиться. Секс?

 Он облизал губы.

 — По нашему выбору.

 — Давай сначала займемся им, а потом поищем для меня подходящую одежду.

 — Если тебе и вправду ничего не известно о нашей культуре, ты можешь не знать уровень и степень сексуальных эмоций, которые мы тоже обязаны обсудить. Если ты предпочитаешь…

 Верена встала со своей кушетки и переместилась на его колени.

 — Обойдемся без этого, — прошептала она, покусывая мочку его уха.

 Дальше все произошло быстро. Кермит оказался без одежды и тяжело дышал рядом с ней на кровати, в которую трансформировались сиденья. Ее соски упирались в его грудь. Его восхитительно горячий молодой напор продлился всего несколько мгновений. Он и в сексе был очень обыкновенным, а она обладала всем, чтобы удовлетворить его заветные мечты. Теперь у Верены появилось социальное преимущество, подтверждающее, что она может отлично справиться с Кермитом.

 — Полученный сигнал не обманул, — сказал он. – За такое короткое время ты подарила мне больше наслаждения, чем любая другая девушка, с которой я был.

 Она скользнула на него и положила грудь на его лицо так, чтобы щеки прижимались к соскам.

 — Я женщина, — строго повторила она, мысленно проводя параллель между своим тоном и зовом плоти. Его страсть ослабела, но грудь всегда влияла на мужчин особым образом. Верена хотела, чтобы он выслушал ее спокойно и расслабленно, чтобы убедиться: он понял и поможет ей. – Я старше, чем кажусь.

 — Я догадался; ты точно знаешь, что делать. Ты скажешь мне, откуда прибыла?

 Она простерла над ним Видение. Да, ему можно было довериться.

 — Я живу не далеко отсюда, а давно.

 — Не понимаю.

 Она чуть прижала груди с обеих сторон руками – его лицу стало еще теснее, щеки заставили рот приоткрыться, словно в ожидании ее поцелуя. Верена почувствовала, как напрягся его пах. Хорошо; теперь его критическое мышление будет пропущено сквозь фильтр поднимающейся страсти. Он говорил правду, когда сказал, что готов поверить во что угодно ради отношений с ней; мужской разум допускал все, когда на горизонте появлялся секс.

 — Я из твоего далекого прошлого.

 — Думаю, что я бы тебя запомнил, даже если мы были знакомы в трехлетнем возрасте.

 Она легонько ущипнула себя за грудь.

 — Я имею в виду прошлое твоей культуры. Примерно полторы тысячи лет назад.

 Первой его реакцией был смех, второй – шок. Обе реакции оказались подавлены ее грудью. Так продолжалось, пока он не расслабился.

 — Ты не шутишь?

 — Нет. Я прошла так далеко в собственное будущее с определенной целью. И я была обнажена, чтобы не вызвать подозрений одеждой из прошлого.

 Он снова засмеялся. На этот раз она не мешала.

 — Не знаю, стоит ли тебе верить, но ты ведь так настойчива, — он поцеловал ее грудь; в паху чувствовалось недвусмысленное движение. – С какой целью ты пришла?

 — Мне нужно знать, как отслеживать большое количество тайн одновременно.

 — Это легко. Тебе понадобится база данных. Реляционная база данных.

 — Понятия не имею, что это значит. Не думаю, что в моем времени существуют подобные вещи.

 — Компьютеров там точно нет, — согласился он. – Я могу рассказать тебе об основах, но я не эксперт. Чтобы узнать о них больше, тебе понадобятся курсы.

 — Если бы ты мог все это устроить, несмотря на отсутствие у меня регистрации, я была бы тебе очень благодарна, — она снова слегка подтолкнула его грудью. Так, чтобы должным образом проявить настойчивость.

 — Я… О, Верена, а мы можем..?

 Она легко угадала его мысли.

 — Ложись на спину.

 Он сделал это. Она оседлала его и довела до кульминации еще раз, позволяя держать ее грудь.

 — Я верю тебе! – вскрикнул он во время последнего толчка.

 — Я предпочитаю сохранять анонимность, чтобы окружающие ни о чем не догадались, — сказала она, пока он лежал в изнемождении. – Ты единственный будешь знать, кто я и откуда. Я буду счастлива выполнить все условия временной романтике, опять же, несмотря на отсутствие регистрации.

 — Я скажу, что ты моя анонимная знакомая. Такой статус допустим для тех, кто не хочет быть узнанным. Из-за конфликтов интересов, например.

 — Таких как замужество?

 Он встревоженно посмотрел на нее.

 — Ты замужем?

 — Нет. Но я не против, если другие будут так думать. Это удержит их от неловких вопросов.

 Он улыбнулся.

 — Да. Я зарегистрирую тебя в качестве анонимной тайной подружки, и никаких расспросов не будет. Как мне будут завидовать парни! Тебя не обижает, что я этим горжусь?

 — Ничуть. Но я полагаю, что эта романтика ограничивает нас друг другом.

 — Только закрытая романтика. Звучит неплохо. Я сделаю это сейчас же, — он достал из одежды уже знакомый Верене ключ и вызвал экран. – Кермит и Верена подписываются на двухнедельную романтику, она сохраняет тайную анонимность.

 — Экранное имя Верена, тайная анонимность, — согласилась женщина. Она взглянула на Верену. – Обоюдное согласие?

 Верена поняла, что это требовалось для предотвращения насилия.

 — Да.

 — Зарегистрированы, — сказала женщина Кермиту. Она улыбнулась. – Поздравляю. Она потрясающая.

 — Спасибо.

 Экран исчез.

 — Видишь… даже клерк одобряет мой выбор. Хотя она и не поняла, почему чудесное создание вроде тебя растрачивает свое время на ничтожество вроде меня.

 — Но ты такой красивый!

 — Я еще не закончил торговый колледж, и мои оценки посредственные. Моя семья не обладает политической властью. С лицом мне повезло, но этого амбициозным девушкам не достаточно. Даже любовник из меня так себе.

 Для Верены его признание стало еще одним преимуществом, потому что теперь она легко могла им управлять.

 — Мне ты прекрасно подходишь.

 Он взглянул на нее с точки зрения практицизма.

 — Ты чувствуешь себя, как взрослая женщина, которая совращает наивного девственника?

 — Я никогда тебе этого не скажу, — она склонилась над ним в томном поцелуе. Вообще-то в его предположении было много правды. Ей нравилось соблазнять юных и невинных. Они были намного податливей, чем более зрелые опытные циники.

 К тому времени, как медленный экипаж доставил их к его дому, они успели заняться сексом третий раз, и теперь Кермита весьма заботила анонимность и благополучие его новой знакомой. Как и любой молодой человек, он был сражен ею. Это был плюс временной романтики: он знал, где она заканчивалась, поэтому расставание не стало бы предательством. Это изобретение Верена не прочь была бы взять с собой в прошлое.

 Семья Кермита не возражала против его внезапной временной романтики, отчасти по причине невероятной красоты Верены. Они разрешили молодым людям жить в одной комнате и обеспечили девушку подходящей одеждой: переливающимися блузками, юбками с металлическим блеском и деревянными туфлями. Впрочем, последние показались ей странными.

 — Они не касаются земли, — объяснил Кермит. – Так что ты можешь ходить по клубам, прудам, и так далее. Попрактикуйся, чтобы лучше их контролировать. Народ удивится, если ты вдруг поплывешь в воздухе непонятно куда.

 Он продемонстрировал свои слова, взлетев над полом.

 — Походи медленно, а для равновесия пользуйся носками туфель.

 Верена попробовала… и сразу приземлилась на кровать ногами кверху. Эти туфли действительно плавали в воздухе!

 — Мне нравится такой вид, — сказал Кермит, помогая ей опустить ноги. – Забыл сказать, что пальцы нужно прижать к контактам. Медленней. Еще медленней. Ты скоро уловишь суть.

 Она уловила – и вскоре успешно пользовалась пальцами на ногах, чтобы удерживать положение и равновесие. Красивые, кажущиеся магическими туфли, довольно удобные внутри.

 Но кое-что другое интересовало ее больше.

 — Этот ключ, которым ты рисуешь картинку в воздухе… что это?

 — А, это мой мини-проектор. Виртуальный коммуникатор.

 — Что?

 Он кивнул.

 — Естественно, в 500-ом году нашей эры их еще не было. Смотри, я тебе покажу.

 Он поднял ключ. По обеим его сторонам шли маленькие кнопки.

 — Нажми сюда, чтобы подключиться к сети, — он нажал, и появился знакомый Верене квадратный экран, на этот раз без женского лица.

 — А сейчас спроектируем мой компьютер, — после нажатия другой кнопки возникла панель с расположенными на ней в определенном порядке непонятными символами. Привыкшая к рукописям Верена едва ли могла их расшифровать, пока не осознала, что значки представляли собой стилизованную версию алфавита. Подушечками пальцев он быстро дотрагивался до панели, и на экране появлялась буква за буквой.

 — Они могут быть показаны как рукопись? – спросила Верена.

 — Конечно, — он выбил комбинацию символов, и внезапно текст оказался набран разборчивой рукописью. «Я люблю тебя, Верена».

 — О! – Он захватил ее врасплох.

 — Да, я знаю: через две недели тебе нужно будет уйти. Но до этого у меня будет исключительно эмоциональный роман! Вообще-то…

 Она придвинулась к нему, поцеловала и опрокинула на постель, угождая его накатившей страсти. Однако она была осторожна и не дала ему заметить, что ее желание такое же сильное, как его; Верена хотела, чтобы молодой человек думал, будто она делает ему одолжение.

 — Неплохой фокус, если тебе удастся притворяться достаточно долго, — с завистью прокомментировала Молли.

 — Кто это сказал? – спросил Кермит.

 Ой. Верена хотела было отпрыгнуть назад во времени на несколько мгновений, но сомневалась, что этого достаточно, учитывая его способность принимать чужие мысли.

 — Я должна тебе кое в чем признаться. Я прибыла сюда не одна.

 — Кто-то еще сидит в твоем разуме?

 — Да. Призрак другой женщины, моя подруга Молли. Ты ей тоже нравишься.

 — Призраков не существует.

 — Можешь считать ее телепатической проекцией. Альтернативной личностью.

 — У тебя проблемы с психикой?

 — Я предпочитаю считать ее привидением моей подруги.

 Он улыбнулся.

 — Очень хорошо. А что там было насчет притворства?

 Верена не была уверена, что признаться ему и в этом будет безопасно. Некоторым мужчинам не нравилось, когда женщины тоже наслаждались сексом.

 — Я не притворяюсь, будто мне нравится секс с тобой. Я на самом деле получаю удовольствие от процесса.

 — И Молли тоже?

 — Да! – отозвалась Молли.

 Он внимательно посмотрел на Верену.

 — Я слышал это. Если Молли – одна из твоих личностей, наш договор о временной романтике никак не пострадает от ее участия.

 — Я личность, — быстро согласилась Молли.

 Верена решила не спорить.

 — Ты показывал мне свой… компьютер.

 — Да. Ты печатаешь на виртуальной клавиатуре, и виртуальный экран все показывает. Подходящая вещь, чтобы писать друзьям записки. Конечно, легче просто их наговорить.

 — Наговорить?

 — Сейчас у меня две подружки: Верена и Молли, — сказал он. Пока Кермит говорил, слова появлялись на экране, набранные красивым рукописным шрифтом.

 — О! – воскликнула обрадованная Верена. – Могу я попробовать?

 — Говори.

 — Мне нравится эта магия, — ее слова тоже появились на экране. Слово «магия» было выделено цветом.

 — Это означает, что программа-синтаксис спрашивает, правильное ли слово ты употребила, потому что магии не существует.

 На эту тему Верена тоже решила не спорить.

 — Наука, — сказала она, и внезапно слово «магия» оказалось заменено им. – Что бы это ни было, мне нравится! Но может ли он преобразовать это в свиток?

 — Точно, в твое время печатных книг тоже не было, — сказал Кермит. – Сейчас я распечатаю свиток. Для этого виртуальное устройство не подойдет, потому что, полагаю, свиток тебе нужен осязаемый.

 — Да, так я смогу его сохранить.

 Из угла комнаты раздалось жужжание. Из тонкого отверстия вылез лист бумаги. Это был маленький свиток. На нем красовалась надпись: «Мне нравится эта наука».

 Пораженная Верена прижала бумагу к груди.

 — Но, знаешь, этот способ сохранения информации уже устарел, — сказал Кермит. – База данных лучше, как я уже говорил. Она не только более удобна, но и вмещает больше информации, чем целая библиотека со стеллажами книг.

 — Я хотела бы узнать об этом больше.

 — Тогда тебе следует записаться на компьютерные курсы. Тогда ты будешь знать больше, чем тебе когда-либо понадобится.

 — Курсы. Это как ученичество?

 Он улыбнулся.

 — Ты, и правда, оторвана от мира. Давай, я просто запишу тебя на курсы.

 — Да, пожалуйста, сделай это. Для них я сюда и пришла, теперь я уверена в этом. Мне так приятно.

 — И мы только что занимались любовью, так что я даже не могу воспользоваться моментом.

 Секс, конечно, всегда оставался у молодых людей на уме. Но его возбуждение передалось и ей.

 — Смена партнеров творит чудеса. Попробуй теперь с Молли.

 — О-о-о! – с энтузиазмом сказала Молли.

 Верена передала Молли тело, и они занялись сексом. Между делом Верена думала о том, что успела узнать. Крошечный ключ был проводником к любого рода коммуникациям, включая те, что ей требовались: он давал возможность сохранять огромное количество информации. Но как все это могло умещаться внутри ключа? Девушка не слишком-то в него верила; должно было существовать еще что-то, о чем она пока не знает.

 — Замечательно! – воскликнула Молли, когда они достигли высшей точки вместе. – Где ты был, пока я была жива?

 — На пятнадцать столетий ниже по времени, — сказал Кермит, целуя ее. – Но сейчас мы вместе.

 Молли наградила его ответным страстным поцелуем:

 — О, да!

 На следующий день Верена зарегистрировалась на компьютерных курсах. Из-за своей анонимности она не могла учиться в колледже, но в курсах участвовала, как полноценная студентка. В классе, кроме нее, было девятнадцать человек; девушки и юноши подростки. Искренне заинтересованными казались немногие. Потом она узнала, что учились этому лишь потому, что платили за учебу, сам предмет был им глубоко безразличен. Кермит присоединился к ней, его любопытство стимулировал ее интерес. Другой причиной, как она подозревала, была его ревность по отношению к другим студентам. Учитывая ее внешность – Верену сразу сочли самой красивой девушкой на курсах, — эта предосторожность показалась ей не лишней. Наконец, наедине с чужой культурой девушка чувствовала себя неуютно, так что присутствие Кермита рядом поддерживало ее морально.

 — Я понимаю, что не все из вас готовы посвятить себя такому скучному предмету, как управление базами данных, — сказал профессор. Он смутно напомнил Верене Ворли, что способствовало ее адаптации. – Поэтому мы предлагаем приз лучшему студенту: он получит демонстрационный компьютер со всем программным обеспечением. Все это пока используется только тут, в классе. Он превосходен во всех отношениях, можно сказать, произведение искусства.

 Приз большинство студентов не воодушевил. Они были удовлетворены собственными компьютерами и по окончанию курсов никогда больше не занялись бы базами данных. Однако интерес Верены после слов профессора возрос: она хотела владеть этим компьютером, потому что собственного у нее не было. Сейчас она пользовалась тем, что одолжил Кермит. Он был, заверил он девушку, годен к употреблению. Но он ей не принадлежал; она не могла забрать компьютер Кермита с собой, в прошлое.

 Верена ощутила приступ растерянности: а могла ли она взять с собой хоть из будущего хоть что-то материальное? Она надеялась на это, потому что могла сохранить это в тайне; никто не будет знать о компьютере Нокс, и он никак не повлияет на обычный мир. Но она не узнает точно, пока не попробует.

 — Перейдем к основным определениям, — сказал профессор. – Мы собрались здесь, чтобы понять, что собой представляет стандартная реляционная база данных, и воспользоваться ею. База данных – это собранная в таблицу информация: даты, цены, номера товарного ассортимента, ориентации, источники, адреса, замечания, и так далее. Реляционная база данных, в свою очередь, состоит из двух или более таблиц, действующих совместно. Они применяются, когда общая информация оказывается слишком сложной, чтобы быть записанной в одну таблицу. Сейчас мы посмотрим образчики.

 Класс внимал ему с вежливой скукой, но Верена была восхищена. Она быстро поняла, что именно профессор имел в виду под таблицей: расчерченные крест-накрест линии, которые формируют клетки, где и содержатся кусочки информации. При этом информация могла быть о чем угодно; для хранения тайн это подойдет как нельзя лучше, вот только нужно найти лучший способ их записи.

 День за днем профессор открывал перед ними все новые знания. Каждый студент пользовался личным компьютером, чтобы спроектировать выбранный тип базы данных на виртуальной экране, и манипулировал там же словами и фигурами. Верена печатала рукописным шрифтом; никто не возражал. Профессор обратил внимание на ее трепетное отношение к предмету с первого же дня, оценил уровень ее интереса и давал ей время с запасом. Часто у девушки возникали вопросы, казавшиеся глупыми остальным студентам, но он неизменно отвечал на каждый из них. Она начала с полного невежества, но быстро выбилась в лучшие из лучших. Между лекциями она выполняла домашнюю работу с Кермитом, смотрела на многие чудеса его мира и занималась с ним любовью. Последнее они проделывали часто, потому что юношу весьма заботила кратковременность их романтики: отложенное удовольствие приравнивается к потерянному удовольствию. В целом, неделю они провели отлично.

 Она выиграла компьютер с базами данных, разумеется, как выдающаяся студентка. Профессор хотел пожать ей руку, когда передавал его, но она наклонилась вперед и дерзко поцеловала его в губы. Класс разразился аплодисментами; они знали, что этот милый жест подарит ему несколько бессонных ночей. Стандартная белая блузка каким-то образом натянулась на самых интересных изгибах ее тела, так же, как короткая юбка показала больше, чем следует, когда Верена села. Другие девушки, наблюдая за ней, отметили кое-какие техники, помимо тех, что касались баз данных.

 — Это хороший компьютер, — сказал Кермит, когда они остались одни. – Здесь достаточно места для хранения маленькой вселенной, и он удобный, потому что размером всего с монетку.

 Компьютер и в самом деле умещался на кончике пальца.

 — Его питает мини-ядро, — увлеченно продолжал Кермит.

 — Что-что?

 — Крохотная ядерная энергетическая установка, которая будет работать бесконечно долго. Тебе не потребуется внешнего источника питания.

 — Это мило, — согласилась Верена, понимая только то, что эта функция вызывает уважение.

 — А еще он расщепляемый.

 — Рас-ще…

 Он улыбнулся.

 — Мне нравится, когда ты меня поддразниваешь. Расщепление. Это означает, что он делится, — он продемонстрировал объяснение, сжав диск так, что тот распался на два более тонких. – Все это несколько запутанно. Помни только: что бы ни случилось с одним диском, произойдет и с другим. Поэтому, если один сломается, ты сможешь воспользоваться другим. Это полезно.

 Он снова сжал их особенным образом, и диски соединились в один.

 Верена усвоила огромное количество информации о базах данных, но при этом почему-то упустила из вида само устройство. Оно ей понравилось.

 Но теперь их совместное время подходило к концу; срок временной романтики почти истек.

 — Знаешь, я… если есть хоть шанс… — начал он с внезапной неловкостью. Он больше чем увлекся ею.

 — Мне действительно надо возвращаться в свое время, — сказала она.

 — Но ты могла бы меня навещать? Я никогда тебя не забуду.

 Верена поразмыслила. Почему бы и нет? Ей нравился и Кермит, и это ответвление будущего; прекрасное место, чтобы иногда просто расслабиться.

 — Когда смогу, — пообещала она.

 Они занялись любовью. Потом Верена озаботилась другим вопросом.

 — Я хочу всегда держать эту базу данных при себе, но не хочу, чтобы о ней стало известно людям из моего времени. Как это устроить?

 — Легко. Спрячь ее на виду, где никто не увидит.

 — Разве эти понятия не противоречат друг другу?

 — Отнюдь. К примеру, если ты вложишь компьютер в медальон, все примут его за обычную ювелирную безделушку и тут же о нем забудут при виде твоей божественной груди.

 В его словах был здравый смысл.

 — Но в нем можно узнать то, чем он является, базу данных.

 — Символический подарок на память, компьютер, — поправил он. – Вряд ли его там заметят, но, если в вашем времени нет компьютеров, это может стать проблемой. Может, ты попробуешь спрятать его внутри орнамента?

 У Верены появилась идея. Она достала римскую монету Ворли, которую хранила из сентиментальных соображений.

 — Как насчет этого?

 — Идеально! Копия старинного артефакта. Люди тоже их носят.

 Они поработали над тем и другим, и им удалось прикрепить диск к обратной стороне монеты, так, что его не было заметно. Монету Верена закрепила на цепочке и повесила себе на шею. Затем расстегнула несколько пуговок на блузке и спустила новое украшение вниз, чтобы оно находилось прямо между грудей.

 — Так?

 — Идеально! – повторил он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее грудь. – Я уже забыл, как они прекрасны.

 Теперь Верену удерживало здесь всего одно дело. Она хотела создать свою первую реляционную базу данных, чтобы быть уверенной: устройство действует. Когда девушка осталась в одиночестве, она выбрала вступительную тайну. Свою собственную. Она никогда никому не говорила и не хотела, чтобы кто-либо когда-либо это узнал, но она ужасно завидовала своей старшей сестре Кэтрин, которая уже являлась настоящим магнитом для мужчин, в то время как сама Верена была никем.

 Она коснулась диска. Перед ней послушно возникли виртуальный экран и клавиатура. Девушка набрала словесный компонент индексирования: Керена – зависть – Кэтрин. Субъект, чувство, объект. На экране появился рукописный шрифт. Она проверила надпись и сохранила ее перед закрытием.

 Она вызвала в памяти образ сестры, Кэтрин, очаровательной пятнадцатилетней девушки. С того времени девушка, конечно же, повзрослела, родила детей, превратилась в толстую бабку и потеряла красоту молодости. Зависть исчезла. Но факт, что она когда-то существовала, до сих пор оставался тайной. Усилием воли она переместила изображение на экран, где оно появилось в цветном и объемном виде. Она сохранила картинку и закрыла ее.

 Потом она сосредоточилась на эмоции, заново погружаясь в то уродливое чувство. Его неуловимая суть возникла на экране — темная, с приглушенным подземным огнем. Она сконцентрировалась, и зависть ушла в компьютерный код, сохраняясь в базе данных. Три аспекта: описание, изображение, чувство. Три базы данных, которые имели отношение к общему определению тайны. Она сделала это. Верена выключила виртуальный компьютер.

 Теперь нужно удостовериться, что она может вновь вызвать его в любое время, по желанию. Она снова включила компьютер.

 — Керена, зависть, Кэтрин, — пробормотала она, дотрагиваясь до диска.

 На экране возникло изображение ее сестры, улыбающейся так, словно это она, а не Верена, пробралась сюда из прошлого и встала перед девушкой, вечно молодая. Чувство вернулось, заставив Нокс смутиться. Запись совершенно определенно присутствовала в базе данных. Ее первая запись.

 Наблюдавшая за ней Джоли была более чем впечатлена. Нокс нашла и приспособила внушающий уважение инструмент для своей должности.

 «И никогда никому не рассказывай, — предупредила ее Верена. – Эту тайну узнать не должны, во избежание парадокса анахронизма».

 Джоли должна была с ней согласиться.

 Девушка получила то, за чем пришла. С этим устройством она могла записать каждую открытую ей тайну и воссоздать ее, когда пожелает.

 Она занялась сексом с Кермитом в последний раз, потом передала тело Молли, которая сделала то же самое. После этого Верена просто растворилась в воздухе, возвращаясь в свое собственное время.