Если Францу надо сделать что-нибудь неприятное, он обычно старается потянуть время и подождать. У него не очень хорошо получается приступить к делу сразу.
На следующей переменке он с Габи не поговорил. «Скажу ей всё по дороге домой», — решил он.
По дороге домой он решил, что сделает это за обедом.
А за обедом подумал: «Скажу ей прямо перед тем, как пойду в парк! Тогда у неё не хватит времени, чтобы поссориться».
После обеда, когда Габи пошла в туалет, Франц спросил Габину маму:
— У вас есть леденцы от кашля?
Габина мама знает Франца даже лучше, чем Эберхард. Она озабоченно спросила:
— Боишься, что снова запищишь?
(Франц считает, что леденцы от кашля помогают от писклявости.)
Франц кивнул:
— Я скоро ухожу, а перед этим мне надо кое-что сказать Габи, и от этого она ужасно разозлится.
Габина мама достала из шкафа пакетик леденцов. Франц сунул в рот сразу четыре штуки — на всякий случай — и принялся их сосать.
Тут Габи вышла из туалета и сказала Францу:
— Между прочим, Сандра и я будем теперь ходить на джаз-танцы! А из ФКД мы ушли. Футбол нас больше не интересует. От него на ногах появляются ужасно некрасивые мускулы!
Франц уставился на Габи с открытым ртом. Потом подошёл к мусорному ведру и выплюнул туда леденцы.
Габина мама изумилась:
— Ты выходишь из ФКД, ни слова не сказав Францу? Это некрасиво!
— Почему? — воскликнула Габи. — Это же моё дело, а не его. Каждый может заниматься чем хочет!
— Точно! — Вид у Франца был довольный. — И поэтому я сейчас иду в Моцарт-парк.
— Ты ведь хотел что-то сказать Габи? — спросила Габина мама.
— Всё и так уладилось! — улыбнулся Франц, надел бутсы и убежал.
У Моцарт-парка его ждал Эберхард.
— Как всё прошло? — спросил он. — Габи с тобой раздружилась?
Франц сказал:
— Почему? Это же моё дело, а не её. Каждый может заниматься чем хочет!
— Ну, Франц, ты молоток! — восхитился Эберхард.
— Ты сейчас тоже будешь «молоток», — сказал Франц и потащил Эберхарда в парк, к Клетке. (Так ребята называют футбольную площадку, потому что она огорожена высоким забором из металлической сетки.)