Звезды были разбросаны густо, как сорняки на запущенном поле. И впервые с начала путешествия Лэзэн Деверс получил цифры, следующие за десятичной дробью — очень важные для вычисления отрезков гиперпространства. Боязнь замкнутого пространства не позволяла совершать прыжки более чем в один световой год. Небо, беспрестанно светящееся со всех сторон, пугало своей режущей глаз окраской. Оно терялось в море света.

В центре скопления десяти тысяч звезд, разрывавших своим сиянием окружающую темноту на клочки, находилась громадная Имперская планета, Трантор.

Это было нечто большее, чем планета; это был живой пульс Империи, состоящий из двадцати миллионов солнечных систем. Он выполнял всего одну функцию — управление, имел одну цель — руководство, и только один производимый продукт — законы.

Весь остальной мир был лишь функциональным искажением. На поверхности не было других живых существ, кроме человека, его любимца и его паразита. Ни травинки, ни клочка земли нельзя было обнаружить за пределами Императорского Дворца, занимавшего сто квадратных миль. За пределами Дворца не было и воды; лишь огромные подземные цистерны хранили запас для планеты.

Блестящий, не поддающийся разрушению и ржавчине металл, который и был поверхностью, служил основой огромных металлических конструкций, которые лабиринтом протянулись по всей планете. Они соединялись между собой мостами, связывались коридорами, вмещали уютные офисы; в подземных этажах — торговые центры, раскинувшиеся на многие квадратные мили, сверкающий мир развлечений, который возрождался к жизни каждую ночь.

Можно было прогуляться по всему миру Трантора, так и не покинув пределы этого конгломерата зданий, так и не повидав сам город.

Флот, насчитывающий больше кораблей, чем когда-либо имела Империя, ежедневно разгружался на Транторе, чтобы накормить миллиарды людей, которые ничего не производили взамен. Они лишь исполняли обязанности, заключавшиеся в распутывании мириад нитей, ведущих в центральную администрацию одного из наиболее сложных правительств в истории Человечества.

Двадцать сельскохозяйственных планет были житницей Трантора. Вся Вселенная была в его услужении…

Плотно охваченный по бокам двумя огромными металлическими руками, корабль медленно и аккуратно спускался на гигантскую площадку, ведущую к ангару. Деверс уже успел проторить путь сквозь многочисленные преграды мира, погрязшего в бумажной рутине и следующего принципу составления четырех экземпляров каждого документа.

В космосе возникла заминка из-за того, что даже первый из запросов разросся до бесконечности. Последовали сотни перекрестных допросов, обычная затяжная процедура проверки на простейшем Детекторе, фотосъемка корабля, Характеристика-Анализ обоих мужчин, последующая запись всех результатов, поиски контрабанды, уплата въездного налога, и, наконец, проверка удостоверений личности и виз посетителей.

Дасем Барр был с Сайвенны, подданным Императора. Лэзэн Деверс же был чужаком и не имел нужных документов. Проверяющий на впуске очень сожалел, но все же Деверса не пропустил. Более того, он должен был остаться для официального расследования.

Откуда-то внезапно возникла пачка новых хрустящих сотенных кредитных билетов с изображением Бродрига на обратной стороне. Бесшумно и быстро они были переданы из рук в руки. Проверяющий важно хмыкнул, и переполнявшее его сожаление испарилось. Очередная бумага возникла из соответствующего ящика. Ее быстро и ловко заполнили, и все данные Деверса были точно и надлежащим образом указаны.

И оба, торговец и Патриций, оказались гражданами Сайвенны.

Спрятанный в ангаре торговый корабль должен был быть сфотографирован, заснят на пленку, описан, удостоверения личности его пассажиров воспроизведены в виде факсимиле, и за все это была заплачена весьма солидная сумма денег, написана и выдана расписка.

И наконец Деверс очутился на огромной террасе, залитой ярким солнечным светом, где болтали женщины, галдели дети, мужчины лениво потягивали напитки и слушали новости Империи, оглушительно звучавшие из громадных телевизоров.

Барр уплатил необходимое количество иридиевых монет и взял верхнюю из лежавших стопкой газет. Это были «Имперские Новости» Трантора, официальный орган правительства. Из комнаты редакции доносился негромкий потрескивающий звук, сопровождавший новые экземпляры. Они без устали печатались в офисах «Имперских Новостей», которые располагались в 10 тысячах миль по коридору — пли в шести тысячах воздушных миль. Точно так же в десятках миллионов других залов по всей планете печатались десятки миллионов копий газеты.

Барр пробежал глазами заголовки и негромко спросил:

— Что будем делать в первую очередь?

Деверс постарался выйти из депрессии. Он находился в далекой от его собственной вселенной, на планете, которая подавляла его своей запутанностью, среди людей, чьи действия были непостижимы и чей язык был почти так же непонятен. Сверкающие металлические башни, окружавшие его путанные линии, уходящие за горизонт в бесконечность, угнетали его; да и вся беспокойная и безразличная жизнь мира-метрополии повергала его в уныние, вызванное одиночеством и пигмейской незначительностью.

— Ты уж лучше сам решай, док, — сказал он.

Барр тихим спокойным голосом ответил:

— Я пытался объяснить тебе, но я знаю, что в это трудно поверить, не увидев все своими глазами. Знаешь ли ты, сколько народу каждый день хочет увидеть Императора? Около миллиона. А знаешь ли ты, скольких он принимает? Около десяти. Нам придется иметь дело с гражданской службой, а это еще больше все усложняет. Аристократия нам не по средствам.

— У нас почти сто тысяч.

— Один-единственный Пэр Государства обойдется нам в такую сумму, а ведь их потребуется по крайней мере три или четыре, чтобы навести мосты к Императору. Или пятьдесят специальных уполномоченных и старших охранников, но они могут, я думаю, обойтись в сотню каждый. Я буду вести переговоры. Во-первых, они не поймут твой диалект, а во-вторых, ты не знаком с правилами взяточничества в Империи. А это целое искусство, уверяю тебя. О!

На третьей странице «Имперских Новостей» он наконец нашел то, что искал, и передал газету Деверсу.

Деверс стал медленно читать. Слова были ему незнакомы, но он понимал. Он поднял потемневшие от беспокойства глаза. Потом ударил по газетному листку тыльной стороной ладони:

— Ты думаешь, этому можно верить?

— В какой-то мере, — спокойно ответил Барр. — Маловероятно, чтобы Флот Фонда был уничтожен. Они наверняка уже печатали это несколько раз, следуя обычной традиции военных репортажей из мировой столицы, далекой от фактического театра военных действий. Это может означать, что Риоз выиграл очередное сражение, что совсем не такая уж новость. Здесь говорится, что он захватил Лорис. Это главная планета Королевства Лорис?

— Да, — задумчиво произнес Деверс, — или того, что когда-то составляло Королевство Лорис. А это меньше, чем в двадцати парсеках от Фонда. Нам придется действовать быстро, док.

Барр пожал плечами:

— На Транторе быстро не бывает. А если ты и попытаешься, то вероятнее всего попадешь на мушку бластера.

— Сколько же нужно времени?

— Месяц, если нам повезет. Месяц времени, сотня тысяч кредитных билетов — при условии, что их нам хватит. А также если Императору не взбредет в голову отправиться на Летние Планеты, где он вообще не принимает просителей.

— Но Фонд…

— … позаботится о себе, как и раньше. Пойдем, нужно пообедать. Есть хочу. И кроме того, весь вечер наш, и мы можем распорядиться им по своему усмотрению. Мы никогда больше не увидим ничего похожего на Трантор в своей жизни, уж поверь мне.

Уполномоченный по Внутренним Делам Внешних Провинций беспомощно вытянул вперед свою пухлую руку и с близорукостью совы взглянул на просителей.

— Но Император нездоров, господа. Совершенно бесполезно пытаться передать ваше дело моему шефу. Его Императорское Величество никого не принимает вот уже целую неделю.

— Но он примет нас, — с напускной уверенностью сказал Барр. — Речь идет всего лишь о встрече с членом кабинета Личного Секретаря.

— Невозможно, — подчеркнуто многозначительно ответил Уполномоченный. — Если я осмелюсь сделать это, я поплачусь своим местом. Если бы вы только яснее изложили суть своего дела… Поймите, я готов помочь вам, но мне, естественно, нужно нечто более существенное, что я мог бы представить моему шефу как достаточную причину для дальнейшего рассмотрения вопроса.

— Если о моем деле можно было бы рассказать первому встречному, — хладнокровно сказал Барр, — вряд ли нужно было бы добиваться аудиенции Его Императорского Величества. Я предлагаю вам сделать выбор. Хочу вам напомнить, что Его Императорское Величество осознает важность нашего дела (а мы уверены, что так и будет), а вы наверняка получите заслуженные почести, если поможете нам сейчас.

— Да, но… — И Уполномоченный молча пожал плечами.

— Это дело удачи, — согласился Барр. — Конечно, риск будет вознагражден. Нам неудобно просить вас о большем, ведь мы уже и так достаточно вам обязаны за предоставленную нам возможность объяснить суть нашего дела. Но если бы вы позволили нам хоть немного отблагодарить вас…

Деверс нахмурился. Он слышал эту речь с незначительными вариациями раз двадцать в течение последнего месяца. Она завершилась, как обычно, быстрой передачей сложенных пополам купюр. Но в данном случае эпилог был несколько иным. Обычно деньги мгновенно и исчезали, сейчас же они оставались на виду, пока Уполномоченный медленно пересчитывал их, проверяя с обеих сторон.

Его голос еле уловимо изменился:

— С изображением Личного Секретаря? Хорошие деньги!

— Возвращаясь к предмету… — поторопил Барр.

— Нет, подождите, — прервал чиновник, — давайте постепенно возвращаться назад. Мне действительно хотелось бы знать, в чем может состоять ваше дело. Это хрустящие новые деньги, и у вас, должно быть, их немало, и мне кажется, что вы встречались с другими должностными лицами до меня. Ну, так в чем же дело?

— Я не понимаю, на что вы, собственно, намекаете, — сказал Барр.

— Ну почему же, ведь можно доказать, что вы на планете нелегально, потому что удостоверение личности и въездная виза вашего молчаливого друга, разумеется, поддельные. Он не является подданным Императора.

— Я отрицаю это.

— Это не имеет значения, — внезапно грубо сказал Уполномоченный. — Должностное лицо, подписавшее его удостоверение и получившее за это сотню банкнот, призналось во всем под давлением, и нам известно о вас больше, чем вы думаете.

— Если вы, сударь, намекаете на то, что сумма, которую мы попросили вас принять, не соответствует тому риску…

Уполномоченный улыбнулся.

— Наоборот, она более чем адекватна. — Он отбросил купюры в сторону. — Вернемся к тому, что я говорил. Сам Император заинтересовался вашим делом. Разве не правда, господа, что вы недавно были гостями Генерала Риоза? Разве не правда, что вам удалось сбежать из самой гущи его войск, мягко говоря, с поразительной легкостью? Разве не правда, что у вас имеется небольшое состояние в бумагах с изображением поместий лорда Бродрига? Короче говоря, разве не правда, что вы парочка шпионов и убийц, посланных сюда, чтобы… Впрочем, вы сами расскажете нам, кто вам заплатил и за что.

— Знаете что, — сказал Барр с тихой яростью, — я не считаю, что какой-то ничтожный уполномоченный имеет право обвинять нас в преступлениях. Мы уходим.

— Никуда вы не уйдете. — Уполномоченный поднялся, и его глаза уже не казались близорукими. — Вы не обязаны сейчас отвечать на вопросы; мы оставим это на потом, до более подходящего момента. И я вовсе не Уполномоченный, я — Лейтенант Имперской Полиции. Вы арестованы.

Он улыбнулся, и в его руке привычно сверкнул бластер.

— Сегодня были арестованы и более значительные люди, чем вы. Мы разворошили это осиное гнездо!

Деверс зарычал и потянулся за своим бластером. Лейтенант полиции улыбнулся еще шире и нажал на курок. Разрушительная сила огня ударила Деверса в грудь — и отскочила сверкающими брызгами света от его личного щита, не причинив никакого вреда.

Деверс тоже спустил курок, и голова лейтенанта скатилась с плеч падающего тела. Она все еще улыбалась, лежа в луче света, проникшего в только что появившуюся в стене дырку.

Они вышли через заднюю дверь.

Деверс хрипло сказал:

— Быстро в корабль. Пока они не успели поднять тревогу. — Он выругался шепотом. — Вот и еще один план обернулся против нас самих. Готов поклясться, что сам космический дьявол против меня!

Только на улице они заметили, что возле гигантских телевизоров собрались бормочущие толпы людей. Но у них не было времени, и потому они не обратили внимания на те разрозненные слова, что долетали до них. Но Барр успел схватить номер «Имперских Новостей», прежде чем нырнуть в огромное помещение ангара, где их корабль был быстро поднят сквозь огромную, наскоро выжженную дыру в крыше.

— Ты можешь оторваться от них? — спросил Барр.

Десять кораблей дорожной полиции неслись вслед за беглецом, который, прорвавшись сквозь официальную Дорогу Выхода, сломал все существующие законы скоростей. Следом за ним поднимались бесшумные блестящие корабли Секретной Службы — в погоню за подробно описанным кораблем, управляемым двумя точно установленными убийцами.

— Авось пронесет, — сказал Деверс и отчаянно рванул корабль в гиперкосмос за две тысячи миль от поверхности Трантора. Этот прыжок, в такой близи от огромной планетарной массы, закончился потерей сознания для Барра и невыносимой болью у Деверса, но космос на многие световые годы вокруг был чист.

Мрачная гордость Деверса прорвалась наружу.

— Ни один Имперский корабль не может догнать меня, — сказал он. И затем горько добавил: — Но нам некуда бежать, и мы не можем противостоять их силе. Что же делать? Что же можно сделать?

Барр слабо пошевелился на своей постели. Рывок в гиперпространство еще не отпустил его, и каждый мускул болел.

Он сказал:

— Никому ничего не надо делать. Все уже произошло. Вот.

Он передал Деверсу номер «Имперских Новостей», которые все еще сжимал в руке. Одних заголовков было достаточно для торговца.

— «Отозваны и арестованы — Риоз и Бродриг», — пробормотал Деверс. Он тупо уставился на Барра. — Но почему?

— Об этом не сказано, но какая разница? Война с Фондом закончена, и теперь на Сайвенне восстание. Прочитай все и поймешь. — Его голос постепенно слабел. — Мы остановимся в какой-нибудь провинции и потом выясним все детали. Если ты не против, я немного посплю.

И он заснул.

Все увеличивая амплитуду гиперпрыжков, торговый корабль пересекал Галактику, возвращаясь в Фонд.