В молодости моя мама беспокоилась, хватит ли семье еды до следующей зарплаты. Когда ее бабушка была маленькой, люди переживали, хватит ли продовольствия до следующего урожая. В молодости я боялась, что проголодаюсь вдалеке от дома, и у меня всегда был с собой легкий перекус, чтобы не тратить деньги на кафе. Во время учебы в колледже я писала домой письма, чтобы не тратиться на междугородние звонки. У нас в семье были одна ванная комната, один телевизор и один телефон. Сегодня официальная черта бедности выше, но тогда я чувствовала себя богачкой, потому что откладывала деньги, которые получала, работая после школы, а не отдавала на поддержку семьи.
Покинув родительский дом, я стала снимать квартиру, где в кухне и ванной комнате стены были покрыты плесенью, но я была рада своей самостоятельности. Когда я получила первую работу, то купила вещи, которые довольно быстро пришли в негодность, но я была рада, что у меня скоро зарплата. А когда я понимала, что работа меня не устраивает, я с легким сердцем уходила, потому что умела жить экономно.
Сегодня мы только и слышим разговоры об экономическом кризисе, так что люди автоматически начинают ассоциировать экономику с болью. Они считают, что экономика вызывает социальное разочарование, которое становится неотъемлемой частью жизни любого человека. Нереалистично возлагать на экономику ответственность за свое счастье, поскольку мозг млекопитающего находится в непрерывном поиске. Вот несколько способов перестать воспринимать экономику негативно.
Мы хотим, чтобы работа приносила удовольствие. Это не всегда получается, потому что нас постоянно оценивают. Когда вашу работу кто-то оценивает, легко воспринять это как угрозу выживанию, хотя в то же время вы сами оцениваете работу других людей. Оценка на рабочем месте приносит нам огромную пользу, которую мы редко замечаем. Качество товаров и услуг значительно возросло, но наше ожидание, что все и всегда должно быть безупречно, приводит к тому, что мы действуем в условиях строгого контроля качества на работе. Если ваш банк допускает ошибку, вас это расстраивает, но вы не замечаете миллиарды успешных банковских операций. Если происходит накладка в ресторане, посетитель расстраивается, но то, что ресторан безупречно обслужил 100 посетителей, воспринимается как должное. Мы не радуемся высоким стандартам качества, к которым привыкли, потому что неизменно ищем недостатки и чувствуем, что нас тоже оценивают. Согласно принципу бездефектности при контроле качества любой дефект воспринимается как кризис. Я учила людей этому принципу, когда преподавала теорию управления, а теперь жалею, что не учила их замечать, как много всего работает исправно наряду со случайными поломками.
Распространенный страх многих людей – нищета в старости. Однако страхи по этому поводу часто оказываются нереалистичными[13]. Если вам потребуется профессиональный уход, рядом с вами постоянно будут находиться специально обученные люди с высшим образованием, которые станут стимулировать вас не терять активность. При этом они будут во всем вам помогать, даже поднимут носовой платок, если вы его уроните, чтобы вы не нагибались. А если вы сами потянетесь за этим платком и упадете, вас доставят к врачу, неважно, ударились вы или нет. Такое поведение становится необходимостью, так как все боятся судебных исков и разбирательств. Это начинает проявляться на всех жизненных этапах – от колыбели до смертного одра. В прошлом люди как-то существовали без экспертного руководства со стороны. Сегодня кажется, что без услуг консультантов невозможно справиться с рождением, образованием, карьерой, семейной жизнью, старостью. Когда всю сознательную жизнь человек переживает по поводу правильной школы, правильной работы, правильного дома, скорее всего, его будет беспокоить и выбор правильного дома престарелых. Это не вина экономики. Страх, что у вас закончатся деньги до того, как вы умрете, на самом деле отражает противоположный страх: вы умрете, а деньги останутся. Экономика тут бессильна. Так что не думайте о неизбежной боли в конце дороги, а наслаждайтесь каждым шагом на пути.
Каждый из нас стремится завоевать уважение социума, и сегодня многие пытаются это сделать с помощью карьеры. Это такое выматывающее занятие, что мы даже не осознаем, насколько хуже обстояли дела раньше, когда для того, чтобы добиться авторитета в глазах окружающих, нужно было выигрывать кулачные бои, рожать как можно больше детей или встраиваться в жесткую иерархию (духовенство, армия, аристократия). Мозг млекопитающего чувствует социальное доминирование, когда карьера человека идет в гору. Когда человек не получает повышения по службе, на которое рассчитывал, он воспринимает это как угрозу выживанию. Ощущение угрозы остается, в то время как позитивные эмоции проходят, едва внимание человека переключается на следующую цель. Мозг всегда стремится к повышению статуса и фиксированию угроз. Причина не в экономике – у человека не может быть постоянно высокого уровня серотонина.
Сегодня слово «прогресс» стало чуть ли не ругательным. Люди так быстро концентрируются на негативных аспектах прогресса, что совсем забывают о том, что было до того. Можно сколько угодно представлять своих предков ведущими беззаботную, полную наслаждений жизнь в Эдеме, но на самом деле все было совсем иначе. Наши предки умирали от голода, жестоких войн и эпидемий. Редко у кого был гарантированный доход. Крестьяне и ремесленники постоянно рисковали не произвести столько товара, сколько необходимо для простого физического выживания. Сегодня этот риск возложен на работодателей. Но вместо того чтобы этому радоваться, работодателей часто ненавидят. Я с большим сочувствием отношусь к ним, потому что была свидетелем, как мой отец нанял сотрудников, которым был вынужден платить, даже когда у него не оставалось денег на зарплату себе. Выживать с помощью того, что вы продаете или производите ежедневно, – огромный стресс. Офисная жизнь освобождает вас от этой угрозы, но вы, скорее всего, воспринимаете это как должное.
Разочарование неизбежно, когда мозг воспринимает реальность через фильтр своих ожиданий. Так, когда вы продаете старый автомобиль, легко стать заложником завышенных ожиданий и в итоге разочароваться. При этом, если бы вы покупали этот же автомобиль, у вас могли бы быть заниженные ожидания, и в итоге вы бы все равно испытали разочарование. Если вы не принимаете во внимание свои ожидания, то можете решить, что всему виной свободный рынок. Вы станете сетовать на систему, из-за которой цены скачут вверх-вниз, и не заметите противоречия в своей логике. Всегда приятно иметь внешнего врага, на чей счет можно списать внутреннее ощущение угрозы, но в итоге это приведет только к усилению тревожного чувства. Вполне естественно хотеть, чтобы система была в пользу продавца, когда вы продаете, и в пользу покупателя, когда вы покупаете, но это ожидание нереалистично. С реалистичными ожиданиями вы можете поступать рационально, независимо от того, продаете вы или покупаете. Неважно, ищете ли вы автомобиль, дом, работу или виниловую пластинку Элвиса Пресли, – можно научиться делать это с позитивным настроем, а не с негативным.
Переживания относительно еды – один из базовых страхов человека. В прошлом запасы продовольствия зависели от капризов природы, вредителей и агрессивных соседей. Сегодня мы научились справляться с этими угрозами, так что теперь мозг находится в поиске новых опасностей. Хотя современный уровень продовольственной безопасности беспрецедентный в истории человечества, многие так и не избавились от своего базового страха. Стремление к здоровому образу жизни превращает выбор продуктов питания в вопрос жизни и смерти. Повседневная необходимость улучшить питание ведет к ощущению кризиса в продовольственной системе. Мало кто отмечает положительные стороны нашей продовольственной экономики. В одной из своих заграничных поездок я купила сушеные фрукты на местном рынке, а потом обнаружила в кураге червяка. До этого момента я уже ела эти фрукты несколько дней. Обычно я критиковала расфасовку пищевых продуктов в Америке, но тут поняла, зачем это делается. До того как появилась промышленная упаковка, люди вынуждены были держать в домах змей, чтобы те отпугивали крыс. До того как продукты начали упаковывать, яйца червей, отложенные в них, вполне могли оказаться у вас в желудке. Упаковка пищевых продуктов решила реальные проблемы. Я редко покупаю расфасованные продукты, так как сейчас можно приобрести безопасные продукты на вес, но ценю появившиеся новые возможности, а не сетую на прежние.
Там, где я живу, недовольство пищевой промышленностью очень высоко. Тем не менее, покупая продукты питания, я отмечаю колоссальные усилия, которые необходимы, чтобы в магазине всегда был свежий товар. Все мы знаем, как быстро портятся продукты, если хранить их дома. И если мне для приготовления блюда нужен продукт, который я редко использую, то я всегда найду его в магазине. Я восхищаюсь этим логистическим чудом.
В путешествиях за границей я часто вижу вдоль дорог ряды женщин, торгующих фруктами. Каждая из них стоит там целый день с небольшой кучкой товара на продажу. Это всегда казалось мне настолько неэффективным, что стало интересно ознакомиться с выводами одного экономиста, изучившего это явление. Он побеседовал с торговками и выяснил, что львиная доля их заработка уходит на автобусный билет от родной деревни до места торговли. Кроме того, они платят за то, чтобы кто-то присматривал за их детьми, поскольку сами ночуют на рынке, пока не распродадут весь товар. Экономист поинтересовался, почему бы им не объединиться, чтобы один человек продавал все фрукты. В ответ он услышал: «Я не верю, что меня не обманут». Это помогло мне осознать ценность нашей бухгалтерской и законодательной систем. Мне даже нравится принцип фиксированных цен, потому что я ненавижу торговаться за каждую мелочь. Если отказаться от привычного негативного мышления, станет очевидно, что современная система торговли значительно облегчает людям жизнь.