Бэй Чохуан могла только бурчать, потрясённая масштабами сражения. Как этим фанатикам удалось собрать такие силы за столь короткое время?

Её маленький синтианский разведкорабль двигался, прячась в дряхлом каменном хвосте давно мёртвой кометы. Система Ксимини полыхала ослепительными вспышками. Экраны показывали боевые флоты, оплетавшие её, разрывавшие и убивавшие друг друга и вновь расходившиеся. Создавались и распадались союзы, продиктованные выгодой. Кодекс Цивилизованных Военных Действий нарушался без конца – никакой пощады друг к другу.

Бэй, опытный разведчик Синтианского Анклава, никогда такого не видела.

– Ведь я была наблюдателем на Палатугле, когда клиенты Джей’81ек нарушили договор прямо в бою. Явидела, как сошлись в ритуальной войне Повинующиеся и Отречённые. Но такой бессмысленной резни – никогда! Неужели у них нет ни гордости, ни уважения к искусству войны?

Прямо у неё на глазах сильнейший союз разрушило циничное предательство – один фланг атаковал другой.

Бэй с отвращением фыркнула.

– Фанатики, безверы, – пробормотала она.

С левой полки раздался щебет. Несколько пар маленьких розовых глазок уставились на неё.

– Это кто из вас сказал? – Бэй оглядела вазунов – маленьких существ, похожих на земных долгопятов. Каждый смотрел на неё из прорези входного лючка своего разведшара. Глаза мигали в ответ. Вазуны стрекотали, забавляясь, но никто ей не отвечал.

Бэй снова фыркнула.

– Да-да, вы правы. Фанатики берут внезапностью. Они не медлят, размышляя, а налетают сразу, пока мы, умеренные, думаем перед действием.

«Особенно мы, вечно осторожные синтиане. Конечно, земляне – наши союзники, а мы всё равно робко советуемся, обдумываем, отправляем протесты всемогущим Институтам, шлём одноразовые корабли-разведчики, чтобы следить за битвой».

Вазуны предупреждающе зачирикали.

– Вижу! – прикрикнула Бэй. – Считаете, я не разбираюсь в своём деле? Это сторожевой зонд. Пусть один из вас займётся им, и не лезьте ко мне! Не видите, я работаю!

Глазки мигнули. Одна пара исчезла; вазун скользнул в свой крохотный корабль и захлопнул люк. Секундой позже разведкатер слегка тряхнуло: от него оторвался маленький корабль.

«Удачи, малыш-вазун, верный клиент», – подумала Бэй. Притворяясь хладнокровной, она следила, как крохотный зонд лавирует между осколками планетоида, подбираясь к сторожевому зонду, вставшему у неё на пути.

Ещё один одноразовый катер, горько вздохнула она. Тимбрими сражаются за жизнь. Земля в осаде, половина колоний захвачена, а мы, синтиане, всё ждём и наблюдаем, наблюдаем и ждём, посылая для наблюдений одну меня и мою команду.

Маленькая резкая вспышка бросила жёсткие тени на астероиды. У вазунов вырвался низкий горестный вопль, стихший, как только Бэй взглянула на них.

– Не скрывайте своего горя, отважные вазуны… – пробормотала она. – Вы клиенты и храбрые воины, а не рабы. Оплакивайте своего соратника, храбро погибшего за нас.

Она подумала о своём равнодушном и аккуратном народе, среди представителей которого всегда ощущала себя чужой.

– Скорбите! – повторила она, удивлённая собственным гневом. – Нет позора в любви и привязанности, мои маленькие вазуны. С ними вы можете превзойти своих патронов, когда повзрослеете и окрепнете.

Бэй повела корабль к водному миру, над которым кипела битва, сознавая, что маленькие сотоварищи-клиенты ей роднее, чем собственный, вечно осмотрительный народ.