В первое утро нового года Аврора спала дольше обычного, хотя всё же не слишком долго. И она, Сократ и Гиннекен встали одновременно. А мама с папой всё ещё спали, потому что после посещения церкви отметили праздник ещё у десятка знакомых, их пригласивших. Так что выспаться им было нужно. Гиннекен затопила печку в гостиной, Аврора приготовила завтрак, Сократ принёс со второго этажа Чучело, хотя с лошадкой всё же не справился, ему помогла отнести её вниз Гиннекен.

Когда они поели, Сократ взглянул сначала на Чучело, а потом на Гиннекен. Он подошёл к Авроре:

— Аврора, мы расскажем о нашей тайне Гиннекен?

— Пожалуй. Пусть Гиннекен знает её, она ведь не может здесь, в Фабельвике, никому рассказать о ней, кроме папы и мамы, а они её знают.

Тогда они оба взглянули на Гиннекен, и она тут же поняла, что её хотят посвятить в какую-то тайну.

— Ты поедешь с Сократиком и Чучелом на лошадке, — сказала Аврора. — А я с вами не поеду, у меня сегодня другие дела.

— Тогда у меня освободится больше места для Гиннекен, — сказал Сократ.

— Поезжайте в Тириллтопен! — посоветовала Аврора. — Пусть она познакомится с ним, усадьбой в лесу, бабушкой и всеми другими. Заодно передай от меня привет Розе, Самоварной Трубе, Нюсси и Биттелиттен, если их увидите.

— Обязательно, — сказал Сократ и сел на лошадку за Чучелом.

Гиннекен села последней. Ей поездка уже нравилась, и она ничуть не жаловалась, что сидела позади всех и ей приходилось на скаку держаться за лошадиный хвост.

— До свиданья, — сказала Аврора и вышла из дома. Но она не отправилась в сад или к Юханне и Ракель. Нет, ей захотелось повидать того мальчика, с которым было так интересно общаться вчера.

Сегодня был ясный день, и уже светало. Папа говорил, что теперь будет светлее с каждым днём, но всё равно пройдёт ещё немало времени, пока солнце не засияет на целый день.

Она опять пошла к пристани. Вдруг там окажется тот самый мальчик? Увы, там его не было, но там стоял Альфред с пирса. Он уже закрыл сарайчик с навесом и собирался домой. Но какой же он сегодня был красивый! Он вымыл бороду, надел белую рубашку, а поверх неё — ещё вязаный свитер и к тому же куртку. Альфред, наверное, считал, что первый день года должен быть торжественным.

— Привет, Аврора. С Новым годом!

— Ага. С Новым тебя годом тоже! Ты видел сегодня Фруа?

— Нет, я его сегодня не видел. Но вот вчера, вчера он был здесь, это я помню.

Тогда Аврора пристань покинула. Она шла по улице Фабельвика, которая называлась Главной, хотя ничего особенно главного в ней не было. Забавно, но в некоторых витринах магазинов всё ещё продолжалось Рождество. Хотя, сказать по правде, Рождество это уже стало старым.

Аврора проходила мимо небольших домиков, когда из одного услышала знакомый голос. Во двор домика вела калитка из досок, но Аврора прижалась к ней носом и в небольшую щель увидела, что в середине двора стоял бот, самый что ни на есть настоящий бот. Аврора открыла калитку и громко сказала.

— А я уже здесь. С Новым годом!

Фруа сначала посмотрел на неё сердито, но почти тут же сказал:

— Заходи и взгляни на бот! Он целиком и полностью мой. Мне его отдал Альфред. Они сначала хотели разрубить бот на дрова, но я упросил их отдать его мне.

Бот и в самом деле был очень старый и местами прогнивший, но всё равно красивый. Фруа починил его кое-где и сверху покрасил, так что выглядел бот вполне основательно.

— Ты тоже можешь пойти на нём, — сказал Фруа, — но только если я буду шкипером.

Ну да, Аврора это знала, она могла стать на таком боте только боцманом, или матросом, или даже первым рыбаком, если только такое звание существует, или ещё коком. Неожиданно она сказала:

— Я сбегаю домой и принесу еды, нам же нужно будет есть, когда мы выйдем в море и начнём ловить рыбу.

— Отлично, матери сейчас нет, она работает в гостинице, и мы забыли купить хлеба.

Аврора выбежала со двора. Но только она пошла по дороге, как встретила Юханну и Ракель.

— Аврора, — спросила Юханна, — где ты была?

— Мне сейчас очень некогда, — ответила Аврора, — но если вы побежите так же быстро, как я, то мы побежим вместе.

Ракель и Юханна бегать умели, хотя высказать то, что ты хочешь, на бегу непросто.

— Аврора, — сказала Юханна, — ты не должна бегать с Фруа, понимаешь? Разве ты не знаешь… нет, ты не знаешь, что его отец сидит в тюрьме.

— Вот как. Тогда я его, наверное, знаю. Я ведь знаю там всех, я много раз была в тюрьме с папой. И была там только вчера. А сейчас бегу домой кое за чем.

— А мы постоим и подождём, — сказала Юханна. — И узнаем, куда ты побежишь потом.

Аврора забежала домой, и, к счастью, папа уже проснулся и сидел пил кофе.

— Слушай, папа, — сказала Аврора. — Объясни мне, почему Юханна говорит, что я не должна бегать с Фруа из-за того, что его отец сидит в тюрьме?

— Ох как сложно, — сказал папа. — Дай-ка мне поразмыслить! Не знаю, что ты на это скажешь, — продолжал он, подумав. Потом папа сказал что-то Авроре на ухо, и Аврора серьёзно ему ответила. Папа завернул ей в пакет бутерброды и дал ещё бутылку сока и две чашки.

Юханна с Ракель всё ещё стояли и ждали её, и Аврора сказала им:

— Хотите я скажу вам, что сказал мне папа? Он сказал, что все люди иногда поступают неправильно и кое-кто из них попадает за это в тюрьму, а другие в тюрьму не попадают, что бы они ни творили, и ещё он сказал мне, что тем, кто плохо говорит о других, в тюрьме самое место.

— Да? — удивилась Юханна. — Он так сказал? Ладно, больше мы разговаривать с тобой не будем, нам ещё нужно сходить кое к кому из знакомых. А ты, Аврора, ты придёшь на новогоднюю ёлку в пятницу? Там будет играть оркестр и будет весело.

— Ну конечно я приду. Пока!

Аврора побежала изо всех сил, и не прошло много времени, как она оказалась у калитки дома Фруа.

Но когда она вошла во двор с большим ботом, Фруа стоял там, повернувшись к ней спиной, и не говорил ни слова.

— Вот я и снова здесь, — сказала Аврора, — и я принесла много еды.

— Не стоило, ты ведь говорила с Юханной и Ракель и сейчас обо всём знаешь.

— О том, что твой отец в тюрьме? Я об этом знаю. Как он, кстати, выглядит? Он носит красный свитер?

— Ну да, — сказал Фруа, — и отец очень большой.

— Ну тогда я знаю его. Я ведь была там вчера. Я была там уже много раз. Если бы я знала, что он твой отец, я бы передала ему привет от тебя. Ты пойдёшь на ёлку в пятницу, Фруа?

— Кто, я? — спросил Фруа и снова нахмурился. — Нет, на такие праздники я не хожу, на них бывает слишком много народа.

— Ну ладно, — сказала Аврора. — А сейчас пойдём в море и порыбачим, а потом поговорим ещё.

Когда они зашли далеко в море, им стало не до отца Фруа, ёлки и всего другого. Волны в море стояли такие высокие, что Фруа сказал:

— Возьми конец, Аврора, и привяжись к мачте, чтобы не выпасть в море.

Аврора сделала, как он сказал, и всё-таки поймала трески килограммов на пятьдесят. А когда она их поймала, то пошла на камбуз и приготовила обед шкиперу. А тот сказал ей:

— Такого хорошего кока у меня давно не было. Надеюсь, ты проработаешь у меня до конца сезона?

— Конечно, — сказала Аврора. — Я ещё приду к тебе в другой день, но не завтра. Завтра мы будем показывать Гиннекен Фабельвик, а в пятницу у нас новогодняя ёлка. Ты придёшь на неё?

— Не знаю. Но в субботу мы, если захочешь, пойдём на боте в море.

— Захочу, — пообещала Аврора и пошла домой.

На следующий день они показывали Гиннекен Фабельвик, чтобы та познакомилась с ним по-настоящему. А ещё через день папа с утра до вечера занимался приготовлениями к новогодней ёлке.

— Я сходил ещё кое-куда, кроме школы, — сказал он и загадочно улыбнулся. — Но куда, я тебе пока не скажу.

После этого он пошёл к маме и Гиннекен и шёпотом попросил их:

— Вы поможете мне сшить одежду для Деда Мороза? Одну на старого Деда Мороза, а другую — на совсем ещё молодого его помощника, ростом с Аврору?

— Жена судьи говорила, что у них есть что-то вроде этого на чердаке, — сказала мама. — Мы поднимемся туда и посмотрим.

На этот раз побывали на чердаке только Гиннекен с мамой, и Аврора с Сократом по этому поводу не переживали. Они ничего об этом не знали. Сократ ещё ни разу не ходил на ёлку, поэтому большой зал школы, множество детей и сама огромная новогодняя ёлка привели его в восторг. Внизу сидел оркестр, и папа тоже. Оркестр играл так мощно, что звуки музыки отражались от стенок зала и тем самым усиливались. Но, когда дети стали танцевать вокруг ёлки и самые младшие стали ходить во внутреннем маленьком хороводе, Сократ вдруг испугался и запаниковал.

— Гиннекен! — закричал он. — Гиннекен!

Гиннекен в это время самым благополучным образом стояла во внешнем круге хоровода. Она же была очень высокой и водила хоровод там. Но она услышала крик Сократа, пробралась к нему и взяла его за руку. Но Сократ продолжал кричать:

— Аврора!

Но Аврора как приклеенная ходила в хороводе между Ракель и Юханной, и они не отпускали её.

— Мама! — кричал Сократ.

Пришлось маме тоже пробираться во внутренний круг. Когда остальные дети услышали крики Сократа, они тоже стали звать мам, нянечек, пап и тётушек, и их крики слились в один суматошный хор. Пришлось выстраивать хоровод заново. Теперь во внешнем круге ходили самые маленькие дети со взрослыми, а во внутреннем — остальные.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем разобрались, кто в каком хороводе должен ходить. И тут вдруг перед оркестром возник маленький помощник Деда Мороза и стал им дирижировать. У него, хоть он был ещё маленький, росла очень длинная белая борода. Он хорошо махал палочкой и точно попадал в такт музыке.

Гиннекен знала много рождественских песенок, которые пели все, но она пела их по-голландски, и это так заинтересовало малышей, что они умолкли совершенно и только слушали её.

Когда Гиннекен спела, поднялась настоящая кутерьма, малыши вдруг все захотели держаться в хороводе за руку с Гиннекен, и она, наверное, никогда ещё в жизни не пользовалась такой популярностью, как в эти минуты. Прозвучали почти все новогодние песни, которые закончились всем известной «В лесу родилась ёлочка». Сократ знал все её слова и понимал, что поёт Гиннекен, а когда все дети закончили петь, они стали хлопать в ладоши Гиннекен и заодно себе тоже.

— Ты должна приехать к нам летом, — сказала Гиннекен мама.

— Спасибо, я приеду, — ответила та по-голландски и по-норвежски.

После этого детей угостили булочками с лимонадом, а взрослых — кофе, и все немного поиграли. Малышей больше всего развеселил бег наперегонки по широкому залу. А те из них, кто был постарше, просто стояли и разговаривали.

— А кто же играл маленького помощника Деда Мороза? — спросила Юханна. — Сначала я думала, что это ты, Аврора, но ты не могла быть его помощником, ты же стояла вместе с нами.

— Не знаю. Папа сказал, что устроит нам сюрприз, но мы так и не разгадали какой. Ведь борода у маленького помощника была такая длинная.

— Ну да, — сказала Юханна, — и ещё его шёлковая высокая шапочка и остальная дед-морозовская одежда. И потом, он дирижировал точно и хорошо. Ты слышала, как он всегда попадал в такт? Наверное, перед этим он долго упражнялся.

— Скорее всего. Но где же он?

Маленький помощник исчез, и папа с ним — тоже, но оркестр по-прежнему сидел и играл.

Когда все поели, наигрались и жена судьи рассказала, как справляли Новый год в старые времена, вперёд выступил человек и сказал, что все дети должны выстроиться в один ряд, потому что сейчас к ним выйдет сам Дед Мороз.

— И ещё от Деда Мороза пришёл срочный приказ. Вместе с детьми должна встать дама, которую зовут Гиннекен.

Мама прошептала Гиннекен его слова по-английски, и Гиннекен кивнула, взяла Сократа за руку и присоединилась к детям.

После этого оркестр сыграл марш, и к детям вышли Дед Мороз с помощником. Дед Мороз шёл тяжело и опирался на палку, а рядом с ним шёл его помощник, тот самый, что дирижировал.

— Вот он опять, — сказала Юханна.

Дед Мороз нёс большой тяжёлый мешок, он кивнул маленькому помощнику и сказал:

— Этим займёшься ты.

И представьте себе: его помощник знал, как зовут в Фабельвике всех до одного детей! Все подходили и ждали, что им подарят. Юханна, Аврора и Ракель держались за руки. Неужели он знает, как их зовут?

— Сейчас-сейчас! Есть здесь девочка, которую зовут Юханна? — воскликнул маленький помощник Деда Мороза. — Тебе положен вот этот мешочек с подарками, пожалуйста! А тебя зовут Аврора, это ведь ты так ловко правишь лодкой на море, правда?

Тут Аврора сразу узнала, кто это. Она взглянула на него, и он ей кивнул.

— А сейчас очередь Ракель, — продолжал он.

Единственная, кого он не знал, была Гиннекен, и тогда слово взял сам Дед Мороз.

— Здравствуй, Гиннекен! — сказал он. — Мы в Фабельвике все очень рады тебе. Приезжай снова!

И он вручил Гиннекен картину, на которой был изображён Фабельвик, море возле него и горы вокруг.

— Тысяча благодарностей, — сказала Гиннекен. — Тысяча, тысяча благодарностей.

— Теперь ты знаешь, кто такой маленький помощник Деда Мороза? — спросила Юханна.

— Да, — сказала Аврора. — Теперь я знаю, кто это, — Фруа.

— Ох, — сказала Юханна, — представь себе, он подарил мне целый мешочек подарков, хотя я не сказала о нём ни одного доброго слова.

— Ты уже сказала. Ты говорила, что он дирижирует точно и хорошо.

— Да, говорила, и я говорила правду. А это значит, что меня за это в тюрьму не посадят.

— Конечно нет. И в следующий раз, когда я буду играть с Фруа, ты тоже будешь играть с нами?

— Да, если мне разрешат дома, — сказала Юханна с очень серьёзным выражением на лице.

— А ты скажи им то же, что говорил мой папа, — посоветовала Аврора. — И родители тебе разрешат.

После этого все разошлись по домам. Домой пошли и Дед Мороз со своим помощником. Фруа уже снял с себя длинную белую бороду и стал всё тем же мальчиком, который играл с Авророй.

А в сторонке на стуле сидела Гиннекен и немного грустила оттого, что завтра утром она уезжала из Фабельвика.

— Гиннекен едет обратно на свою работу, — говорил папа, — но я уже написал моей маме, Лужице и бабушке. Пусть они получше примут её в своём кружке шитья в лесном доме, чтобы она увезла с собой из Норвегии самые лучшие воспоминания.

— Так она впервые увидит Тириллтопен? — спросила Аврора.

— Разве ты не знаешь, что она уже была там вместе с Чучелом и со мной? — с гордостью произнёс Сократ.

— Лишний раз ей не повредит, — сказал папа.

На следующий день они попрощались с Гиннекен на пристани. Перед тем как «Молодец» отчалил, к ним, запыхавшись, подбежала с чемоданчиком в руке жена судьи.

— Я тоже поеду, — сказала она. — Я слышала о том, что Гиннекен собирается посетить кружок шитья и повидать бабушку вместе со всеми приятными дамами, которые побывали здесь летом. Томас говорит, что поездка была бы мне очень полезна.

«Молодец» дал ещё один долгий гудок в честь Гиннекен и ушёл вместе с ней и женой судьи.

— Я рад, что Гиннекен побывала у нас, — сказал папа, когда они побрели назад. — Ты когда-нибудь думала, как она одинока? Гиннекен представила, как грустно ей будет сидеть дома на Рождество. И она решила провести его на рейсовом теплоходе, где встретила его вместе с другими пассажирами.

— Вот почему она приехала к нам, — сказала Аврора. — И теперь считает наш дом почти своим. Она приедет к нам летом, совершенно точно, она ведь нам обещала.

— Год назад нас ещё в Фабельвике не было, — сказал папа, — а сейчас мы прожили здесь уже почти год.

— И ещё проживём год, — сказала мама, — и я этому рада, потому что года, чтобы узнать и понять здесь всё, не хватает.

— Мы не будем здесь жить постоянно? — спросила Аврора.

— Мы об этом ещё не знаем, — ответил ей папа, — но я знаю точно, что осенью ты пойдёшь в школу и будешь учиться здесь вместе с Юханной, Ракель и Фруа, а если мы вернёмся обратно в Тириллтопен, то ты будешь учиться вместе с Нюсси. Тебе хорошо, ты знаешь оба места.

— Можно, я пойду немного погуляю? — спросила Аврора, когда они вернулись домой.

— Хорошо, иди! — сказал папа.

— А куда ты пойдёшь? — спросила мама.

— К Фруа. Мы ведь пойдём с ним в море на боте.

— Тогда возьми с собой бутерброды, — предложил папа.

— Хорошо, тогда я возьму пакетик побольше, потому что вместе с нами пойдут, наверное, ещё Ракель и Юханна.

Сократ долго стоял, глядел на неё и молчал.

— Всё в порядке, Сократик, — сказала Аврора. — Ты тоже можешь присоединиться к нам, только тогда тебе придётся слушаться шкипера.

— Ну ладно, — согласился Сократ.

— Тогда присвойте ему звание юнги, — сказал папа.

Он забежал в дом, приготовил большой пакет с бутербродами, и Аврора с Сократом отправились вниз от своего дома и прошли через узенькую калитку во двор с большим ботом.

— Хорошо, что вы пришли вовремя, — сказал Фруа, — ведь скоро мы отправляемся.

— Я должна была захватить еду, — сказала Аврора.

— И это тоже хорошо. Мать приготовила для нас большой хлеб. А сейчас мы отходим.

— Подождите нас! — прокричал кто-то. И откуда ни возьмись перед ними встали Юханна с Ракель. — Вы нас возьмёте?

— Ясное дело, возьмём, — ответил Фруа. — Мне нужен экипаж. Аврора будет присматривать за машиной. Ракель будет коком, а ты, Юханна, будешь вахтенным дозорным на мачте.

— Это хорошо, никто не умеет лазить так же ловко, как она, — сказала Аврора.

Юханне её слова ужасно понравились, и она сказала:

— Теперь ты разговариваешь в точности как все мы здесь.

— Но я же здесь живу, — сказала Аврора, выговаривая слова с явным фабельвикским произношением.

И они отправились в море. А с таким экипажем на боте, как этот, у них непременно будет хороший улов.

* * *

Есть книги, которые каждому необходимо прочитать в детстве. Среди них — книги известной норвежской писательницы АННЕ-КАТРИНЕ ВЕСТЛИ (1920–2008).

На родине её имя известно каждому, а её популярность в Европе можно сравнить только с популярностью Астрид Линдгрен.

Более чем за полвека литературного творчества Вестли написала 56 книг и получила почётное звание Бабушки всей Норвегии. Её книги переведены на многие языки и пользуются огромной популярностью во всём мире.

Вы наверняка помните семью Теге: Аврору, её брата Сократа, папу Эдварда и маму Мари. Мари предложили должность помощницы судьи в Фабельвике, и семья Теге отправляется в путешествие на север Норвегии. Сначала они едут на машине, потом — на поезде, потом на теплоходе и, наконец, на катере. Как всегда, их ждут приключения, новые знакомства и неожиданные встречи со старыми друзьями.

В сборник вошли повести «Аврора на теплоходе» и «Аврора в Фабельвике».