Однажды мама сказала папе:

— Сегодня вечером мы приглашены в дом моего начальника, он собирает гостей исключительно в нашу честь, и мы обязательно должны к ним пойти. Но вот что нам делать с детьми?

— Ну, мы живём рядом. Ничего и не нужно делать. Нужно только время от времени заходить домой. Я поговорю об этом с Авророй.

Аврора с серьёзным видом оглянулась вокруг. В саду было светло, светло было и внутри в доме, и нигде не таилась никакая опасность.

— Идите, — сказала она, — только заприте за собой дверь и не забывайте почаще забегать к нам.

— Хорошо, — согласился папа. — Ты у нас уже большая девочка и сможешь присматривать за маленьким братом.

Ещё бы она не могла присматривать за маленьким братом. Только бы он её слушался. Она разговаривала, и играла с ним, и вела себя как взрослая няня; она могла даже его покормить. Другое дело, что, набегавшись во дворе, он засыпал сразу, как только ложился в постель. Тут уж ей не приходилось его уговаривать.

И вот папа с мамой уже готовились уходить, и сама Аврора улеглась в постель, хотя ничуточки ещё не устала. Она могла ещё не ложиться, но всё- таки лучше быть рядом с Сократом, пусть даже он спит.

— Вот, смотри! — сказал папа, подойдя к ней с большим альбомом для рисования. — Я написал рассказ о том, как мы рыбачили в море на лодке. Может, ты нарисуешь к нему картинки? Вот тебе карандаши и грифели. Рисуй, сколько хочешь.

— А вот здесь я поставлю для тебя стакан с соком, — сказала мама.

— Спасибо, мамочка. И тебе, папа, спасибо.

— На здоровье, — ответил папа. — До свиданья, мы скоро к тебе зайдём, примерно так через час, хорошо?

— Хорошо.

Она поудобней уселась в постели, зажгла лампу, подтянула к себе коленки и стала рисовать. Интересно, снаружи сейчас темно? Шторки в синюю клеточку были задвинуты, и ничего не было видно, но, если встать и подойти к окну, она увидит, темно сейчас или ещё нет. Она встала и пошла по полу как можно тише. Хотя чего она боится? Сократ спит крепко, но, может, она боится из-за себя самой. Ведь, если она нашумит чем-то, она же сама себя испугается? Вот поэтому она потихоньку пробралась к окну, вздохнула от напряжения и выглянула наружу.

За окном стояла кромешная тьма. Сам воздух стал чёрным. Наверное, хорошо, что шторки задвинуты. На какой-то миг она совсем притихла, а потом быстро перебралась в постель, ведь всё равно под одеялом уютнее. Ладно, сейчас она начнёт рисовать. Сначала она нарисовала одну только темень, ведь, когда они были на островке, было очень темно. Потом она накалякала ещё одну темень, взяла другой белый лист из альбома и ещё раз нарисовала их островок. Но только так, чтобы было видно, как она и Сократ сидят между папой и мамой, а папа светит вокруг своим фонариком, а на остров катятся волны. Ещё она нарисовала рыбацкий катер, который их спас. Когда она закончила этот рисунок, Аврора задумалась, может, ей лучше бы сейчас сидеть на островке, чем здесь — совершенно одной. Ведь на островке она сидела между мамой и папой, и Сократ тогда тоже не спал.

Ой, что это? Слышит она это или не слышит?

Да, она услышала: кто-то разговаривает. Может, это говорят папа и мама и сейчас они зайдут к ней? Тогда она заберётся под одеяло и притворится, будто спит, а когда они войдут, скажет: это я притворяюсь, что сплю. И тогда они испугаются и скажут:

— Как, ты ещё не спишь, Аврора?

Она притворилась, будто спит, но голоса всё говорили, хотя никто не входил. Теперь она чётко слышала разговор:

— Жалко, что у них теперь появились шторы и не видно, как он шьёт.

— Он что, портной?

— Не знаю. Он пишет в газету.

Тут в дверь постучали. Аврора села в постели и затаилась. Она ни за что на свете не сойдёт вниз и не откроет.

— Это точно? Они живут здесь? — сказал один голос. — У них ещё двое детей?

— Ну конечно, они живут здесь. Наверное, сейчас в доме никого нет. Попробуйте зайти позже.

Сейчас должны прийти мама с папой. Они придут непременно. Аврора нырнула под одеяло. Но под ним она ничего не слышала. И, если случится что-то ужасное, если кто-то войдёт, она ведь ничего не услышит? Она высунула голову из-под одеяла и прислушалась. Нет, всё тихо, хотя очень скоро кто-то стал насвистывать, и это был папа, потому что на всём белом свете никто не насвистывал так, как он!

Она выскочила из постели и побежала по лестнице вниз, так что, когда папа открыл дверь, Аврора оказалась перед ним.

— Ты что же, малышка, ещё не спишь? — удивился папа.

— Я только притворяюсь, что сплю, — сказала Аврора. — Тут кто-то был, папа. Папа, не уходи! Миленький, не уходи!

— Да что с тобой? Ты чего-то испугалась?

— Кто-то сказал, что ты — не портной, — рассказывала Аврора, — и что ты пишешь в газету, и что он придёт позже.

— Так это тот, кто желал с нами познакомиться, — сказал папа. — Как жаль, что именно сегодня нас не оказалось дома.

— Не уходи, — просила Аврора.

— Но я же должен идти, — убеждал Аврору папа, — они устроили вечеринку для нас. Хорошо, мы это уладим. Сейчас ты оденешься, мы завернём Сократика в одеяло и спросим у судьи, не можете ли вы поспать у него, пока мы в гостях?

— Хорошо, — согласилась Аврора, и, хотя в доме судьи ей придётся на втором этаже пройти через огромный коридор, который тускло освещала только одна лампа, всё равно это было лучше, чем оставаться дома одной. На этот раз она не заворачивалась в одеяло и не ложилась спать на ковёр перед дверью в гостиную. В эту ночь папа не забирал их обратно домой, потому что судья приказал оставить детей на втором этаже до завтрашнего утра.

Когда Аврора проснулась, она вспомнила всё это, а вот Сократ совсем ничего не помнил.

— Где лошадка? — спросил он, потому что на этот раз не обнаружил её, привязанную к кровати.

Сократ знал только, что он ложился спать в свою белую кроватку в комнате со шторкой в синюю клеточку. А проснулся он без лошадки. Впрочем, он не стал над этим задумываться.

Он хотел только вернуться обратно домой, ведь лошадка ждала его. Он был в этом совершенно уверен. Сократ выскочил из комнаты в одной ночной рубашке и тут же побежал к выходу, но на пути его перехватила жена судьи.

— Ты что же, Сократик, собираешься так и бежать домой, неодетый?

— Я хочу лошадку! — сказал Сократ и строго посмотрел на неё.

— Ага, ты по ней заскучал. Подожди немного!

Жена судьи надела на него своё собственное пальто, обула в серые домашние тапочки судьи, и Сократ понёсся через сад к дому.

Если бы кто-нибудь увидел его тогда, он бы подумал: какая всё-таки странная семья поселилась в Фабельвике. Её глава подшивал шторки, мама работала помощником судьи, Аврора замирала, стоило кому-нибудь повысить на неё голос, а Сократ мчался через сад в домашних тапочках судьи и в чересчур длинном для него пальто.

Его догнала Аврора:

— Не торопись, Сократик. Вдруг мама с папой ещё не проснулись?

Они, конечно, уже проснулись, оба были одеты, сидели на кухне и собирались завтракать. Но, кроме того, они ещё говорили друг с другом шёпотом! И шикнули на Сократа, когда тот стал звать свою лошадку.

— Иди, пожалуйста, к своей лошади, — сказал ему папа, — но будь так добр, не шуми!

— А почему это нам не шуметь? — удивлённо спросила Аврора. — Мы уже проснулись.

— Потому что у нас сейчас гость, — объяснил папа. — Он спит в гостиной.

— И кто он такой? — спросила Аврора.

— Это тот, кто постучал к нам в дверь, когда ты играла в няню Сократа, — сказал папа.

— Ой! — испугалась Аврора. Она подошла к папе и взяла его за руку — на всякий случай.

— Ну ладно, на этот раз я разрешу тебе на него взглянуть, — улыбнулся папа. Он открыл дверь в гостиную, и Аврора заглянула внутрь.

Там на садовой скамейке лежал мужчина и спал, но он уже был недалёк от того, чтобы проснуться. Веки на его глазах шевелились, а потом он и вовсе открыл глаза и взглянул на Аврору.

— Только Нильс, — обрадовалась Аврора. — Это — Только Нильс!

— Это он приходил к дому вчера, — сказал папа. — Он приходил, ждал и ждал и наконец, к счастью, сообразил заглянуть в дом судьи и спросить о нас. И конечно, он нас там нашёл.

— Так я попал в гости на вечеринку, — стал рассказывать Только Нильс. — Мы неплохо провели время.

— Если б я знала, что это вы, я бы не испугалась, — сказала Аврора.

Почти тут же раздался голос Сократа:

— Папа, лошадка хочет вниз!

— Пожалуйста, — сказал папа. Лошадка уже успела поездить на нём: вечером она стояла на привязи у кроватки Сократа, а утро обычно проводила в гостиной.

Сократ съехал, сидя на пятой точке, вниз по крутой лестнице, а перед ним, обняв руками лошадку, сошёл папа.

Когда Сократ увидел в гостиной Только Нильса, он так обрадовался, что тут же побежал к нему, а потом надолго забился под садовую скамейку. Все другие сидели за столом и завтракали, и под конец к ним присоединился Сократ. Он встал перед Только Нильсом, как тогда, когда впервые увидел его на поезде, и уставился на него.

— Я пробуду здесь только два дня, — сказал Только Нильс. — Сегодня я поработаю со здешними магазинами, но завтра свободен.

— Тогда я позволю тебе посидеть на лошадке, — объявил Сократ.

— Если вы завтра освободитесь, я знаю, что мы сделаем. Мы совершим прогулку на «Молодце», — предложил папа.

— Я уже убегаю. Пока! — И мама убежала в контору.

— Ах, как было бы славно, если бы мама тоже с нами поехала, — сказал папа. — Это было бы замечательно, надо же ей избавляться от её морской болезни.

Как бы это устроить? Ведь мама всё время сидела в конторе у Томаса и работала над тем, что называется «церковным правом», «наследным правом» и ещё разными другими правами…

И вот случилось следующее. Аврора сходила к судье и рассказала ему о том, как плохо чувствовала себя мама во время морской качки. Потом к нему же обратилась по тому же поводу его жена. А мама в это время понятия не имела, о чём они с ним разговаривали, и очень удивилась, когда судья Томас сказал ей:

— Вы завтра можете быть свободны и вместе со всеми совершите прогулку на «Молодце» с тем, чтобы округ познакомился с вами лучше.

В первый раз Аврора побывала на борту «Молодца» вечером, когда он направлялся на юг в Фабельвик. И на этот раз он тоже шёл на юг, хотя отходил рано-рано, и как раз в это утро он выглядел особенно таинственно и заманчиво. И неудивительно, ведь судья Томас поговорил с капитаном, который в это время командовал «Молодцом», после чего случилось нечто из ряда вон выходящее. «Молодец» обычно ходил в этом рейсе в глубину фьорда, но в этот день он описал большой крюк и взял курс прямо в открытое море. А там в это время ходили большие волны, и «Молодец» зарывался в них. Хотя на маму волны совершенно не действовали. Она ведь в это время радовалась тому, что ей дали выходной день и она могла себя испытать и попробовать избавиться от морской болезни. И когда «Молодец», как ему показалось, уже достаточно наплавался по волнам, капитан направил его обычным курсом внутрь фьорда. И пусть в этом рейсе катер чуточку запоздал, он всё равно остался очень собой доволен. Хорошо, конечно, быть маленьким и уютным судном и ходить между островками и скалами в глубине фьорда и нисколько не бояться особенностей погоды, которые могли приключиться в какое угодно время. Однако испытать себя ещё раз в настоящем море, что он в этот день и проделал, было тоже весело. Его палуба вся, от носа до кормы, промокла от волн, но «Молодец» нисколько не испугался их, хотя прекрасно знал, что в бурном море и он мог потонуть.

Они пришли в Фабельвик тоже вечером, точно как в первый раз, когда впервые сюда приехали. Но теперь они уже не сидели на пристани усталые и встревоженные. И им не было никакой нужды искать кого-нибудь и спрашивать дорогу. Ведь теперь они чувствовали себя в Фабельвике как дома и знали уже, куда идти, и все местные жители знали их и спрашивали, когда же они зайдут к ним домой на чашечку кофе?

— Мы сделали большой крюк в первый раз, когда сюда прибыли, — вспоминала мама.

— Это потому, что нас здесь ещё не знали, — сказал папа.

— Но сейчас знают, — сказала Аврора. — Мы теперь, папа, стали наполовину северянами и вместе с тем южанами?

— Пожалуй, — ответил он, — и ещё, наверное, как бы это сказать, мы стали… фабельвикингами.

— Фабельвикингами? — переспросила Аврора. — Отлично! Так я и скажу Ракель и Юханне.

— И я тоже, — сказал Сократ. — Я — тоже фабельвикинг. Здесь все: и папа с мамой, и Только Нильс, и лошадка, и жена судьи, и судья Томас — фабельвикинги.

— Ими могут стать все, — сказала Аврора, — все, кто живёт тут, и все, кто приехал сюда в гости.

Теперь знаем это и мы. Вдруг нам тоже случиться там побывать.

Фабельвик нелегко отыскать, но, я думаю, «Молодец» всегда к вашим услугам.