«Скорая» сработала быстро. Подкатила к подъезду белая машина с крестом, вышли из нее двое в белых халатах, с чемоданчиком и устремились внутрь. Тут Гоша отлепился от кованой решетки, которой были забраны окна еще при отце, и переменил позицию, а именно перебрался к дверям. Приник к глазку, отворив от наслаждения рот. Шаги простучали по лестнице, врачи остановились у второй квартиры, нажали кнопку звонка. Никто не открыл им. Занят был старик Грандиозов, очень занят, творил справедливость. Врач, который повыше, прислушался:

— Говорит. Что-то о счастьи народном… Стучи!

Низенький крепко саданул кулаком по филенке.

— Ломать надо, — озабоченно сказал высокий. — Сгоняй за слесарем.

Низенький помчался вниз по лестнице.

— Ломайте! — шептал Гоша сквозь дверь. — Круши! Дави гада!

Ему хотелось плясать.